.
  

© Владимир Басун

Психология оценки, выбора партнера и формирования пар
(продолжение)

Лучше синица в руке, чем журавль в небе (народная мудрость). Нуу, оно это, может, чуток, конечно, и получше, ну а как уж еще лучше, то есть совсем хорошо — так это, ясно дело, журавль в руке. Э-э, только гдей-то вы видали, чтобы в миру нашем совсем-то как лучше выходило? (В.Б.)

12. Последствия неравноценной сделки

Ранее мы уже говорили, что Рыночная и Договорная (поднадутые посредством манипуляций и рекламы) цены выполняют свои функции только на этапе подготовки к сделке, а в реальной длительной совместной жизни на первый план выходит Объективная цена человека как сексуально-брачного партнера.

Итак, подведем небольшие итоги.

Необходимым условием вступления партнеров в отношения является их приблизительно одинаковая Интегральная стоимость.

По степени соответствия Интегральной цены (по которой состоялась сделка) действительности расположим их в порядке убывания.

1. Договорная цена (Объективная цена) + доплата (по возможности и/или необходимости).

2. Договорная цена (Рыночная цена (Объективная + результат рекламы)) + доплата (по возможности и/или необходимости).

3. Договорная цена (Рыночная цена + результат спекуляции) + доплата (по возможности и/или необходимости).

По указанному видно, что основной компонент, по которому определяется соответствие цены сделки действительности, состоит в приближенности (или различии) Договорной цены к Объективной.

Однако после сделки может выясниться, что, например, взявшая на себя обязательства по доплате сторона не собирается их исполнять в полной мере (или вообще).

Итак, чем дальше Договорная цена партнера от Объективной и чем меньше партнер соблюдает свои обязательства по доплате после сделки, тем больше вероятность того, что сделка окажется неустойчивой и будет в конце концов расторгнута.

Короче, если вам, уважаемый читатель, все-таки посчастливилось отхватить товар, Рыночная стоимость которого выше вашей, если, воспользовавшись его низкой Самооценкой и незнанием универсальных законов рынка, вы убедили его в вашей равноценности и склонили заключить с вами сделку, то не обольщайтесь слишком рано и будьте начеку.

Да, рынок жесток, но реален. Если, уважаемый читатель, стоимость вашего партнера значительно выше вашей собственной стоимости, можете быть уверенны — за время вашего совместного существования ваш партнер, как и раньше, будет пользоваться в обществе большим спросом, чем вы сами. И если ваш дорогостоящий партнер до сих пор еще не уплыл от вас в чужие руки, в случае чего он, скорее всего, не побрезгует пошантажировать вас этой возможностью.

Как вы уже догадались, речь идет о вторичном сегменте сексуально-брачного рынка.

Несмотря на то, что сделки мены партнеров друг на друга происходят не только на словах, а еще и на небесах, и временами регистрируются в государственных органах, полного необратимого перехода права собственности на человека, по крайней мере, в контексте нашей правовой системы не происходит.

И если кто-то, по ошибке или в порыве, заключил сделку с партнером, цена которого ниже его собственной цены, то охолонув и одумавшись, особенно если ситуация еще не заморожена появлением следующего поколения, он может пересмотреть свою заинтересованность и намерение оставаться с этим партнером.

Так что, заключив выгодную сделку, не стоит расслабляться и считать, что она уже не подлежит пересмотру. Всегда надо помнить: конкуренты не дремлют!

Если ваша Рыночная цена со временем остается на месте, то вторичный рынок — вам враг, а если, наоборот, вы растете и развиваетесь, — он уже ваш союзник.

Если вы стоите (или стали стоить) откровенно дорого, для вас открываются новые перспективы на партнеров уже совершенно нового качественного уровня.

Правда, индивида, относимого на нашем рынке к классу Люкс, вы вряд ли встретите на первичном сегменте рынка. Такие партнеры очень ликвидны, пользуются большим спросом и чаще всего уже бывают проданы.

Товар высшего сорта редко появляется в свободной продаже. Перекупить его можно на вторичном рынке за цену более высокую, чем за него уплатил предыдущий владелец. Мало у кого хватит на него средств, в случае же мены без доплаты мало кто является товаром равноценным.

Однако шанс для тех, кто ставит себе высокие планки, есть.

Продолжим.

Если стоимость партнера, уже состоящего в сделке, сильно меняется (а произойти это может, например, по причине смены социального статуса, смены количественного выражения имущественных факторов доплаты, изменения качества тела (этот параметр может сильно ухудшится, и редко — улучшиться) и пр.), тогда пара становится неравноценной, что является предпосылкой к расторжению сделки по инициативе подорожавшей стороны (или стороны, оставшейся дорогостоящей при подешевении второй стороны) с последующим поиском партнерами новых пар в соответствии с принципом равноценности.

Есть такая закономерность: большинство людей, уже давно состоящих в браке, из числа тех, кто состоялся, достиг вершин уже в зрелом возрасте (обычно это подъем по профессиональной, творческой и, следовательно, имущественной стезе), склонно менять супруга (семью) на нового, лучшего.(Кстати, сказанное — хороший повод задуматься тем женам, которые ропщут на то, что их муж так и не разбогател и не поднялся. Кто знает, сбудься их мечта, был бы он с ней или уже нет?!)  Или, как минимум, склонность к промискуитету у них возрастает необычайно.

Эх, все мы помним, что испытание медными трубами — одно из самых тяжелых. Часто те, у кого хватило сил пройти нога в ногу с любимым человеком большие трудности и сохранить свой союз, разваливают его с приходом денег и славы. Появляются новые возможности и просыпается соблазн «полюбить» кого-то (более достойного) еще сильней.

Причем у партнеров, так и оставшихся в той же социальной нише, семьебежных тенденций бывает значительно меньше, чем в вышеописанных случаях.

Из этого вывод: стабильность цен партнеров — гарант стабильности их союза. Только причиной такой стабильности (кроме взаимной любви партнеров) часто становится отсутствие возможности полюбить с надеждой на взаимность кого-то более ликвидного.

Резюме:

Пары, образованные вопреки принципу равноценности в значительно меньшей степени устойчивы, чем равноценные.

Чем дальше Договорная цена партнера от Объективной и чем меньше партнер соблюдает свои обязательства по доплате после сделки, тем больше вероятность того, что сделка окажется неустойчивой и будет в итоге расторгнута.

Если Интегральная цена партнера, уже состоящего в сделке, сильно меняется и партнеры становятся неравноценными, это может стать предпосылкой к расторжению сделки по инициативе подорожавшей стороны (или стороны, оставшейся дорогостоящей при подешевении второй стороны) с последующим поиском партнерами новых пар в соответствии с принципом равноценности.

13. Равноценность — предел или удел.

Вся эта работа в той или иной мере, с того или иного боку стала обоснованием и апологетикой принципа равноценности. Все его порождающее и ему сопутствующее неоднократно и подробно было разобрано.

Теперь давайте посмотрим, чем же этот принцип в конечном счете служит людям, как отражается в их судьбах и как конфронтирует с основным принципом человеческой мотивации.

Сразу хочу сказать, что действие универсального принципа равноценности (как частного случая принципа вселенского равновесия) распространяется куда шире, чем только на поле сексуально-брачных отношений. Но поскольку данная работа ограничена как объемом, так и темой, не будем от нее далеко уходить.

Об основном принципе человеческой мотивации подробно речь пойдет в другой работе, которая сейчас в стадии подготовки.

А сейчас, опять-таки в целях раскрытия основной темы, позволю себе небольшой экскурс в философию.

Некоторые философско-религиозные школы интерпретируют жизнь (в том числе и человеческую) как страдание, другие — как дар и возможность. Однако, чтобы не вдаваться сейчас в крайности, ради поддержания мировоззренческого нейтралитета, признаю, что жизнь может быть как тем, так и другим.

А оттенок счастья или страдания каждая конкретная жизнь приобретает в зависимости от собственного содержания и качества.

Если уж жить — то жить надо хорошо!

Каждое живое существо стремится к наиболее полному удовлетворению всех своих потребностей, развитию, самораскрытию, если хотите — к самоактуализации. (Вижу, как сторонники гуманистической психологии и А. Маслова в частности понимающе закивали.) Но до последнего доходят немногие, большинство же так и не могут полностью удовлетворить свои основные потребности и поэтому так и застревает на них.

Давайте только заменим не очень благоприятно звучащее «Стремление к удовлетворению потребностей (низших и высших)» более благозвучным и широким понятием «Стремление к счастью».

Итак, основной принцип человеческой мотивации — стремление к счастью (стремление к улучшению качества своей жизни, стремление к удовлетворению всех потребностей).

Уже в раннем детстве человек начинает понимать, как предательски к нему отнеслась жизнь, наделившая его потребностями и стремлениями, но при этом ограничившая даже возможность их полного удовлетворения.

Конфронтация принципа удовольствия и принципа реальности (В более широком понятии, чем в ортодоксальном психоанализе.) порождает фрустрацию, стресс и разочарования.

Каждый человек ориентирован на то, чтобы потреблять только лучшее и как можно больше, а производить приходится по необходимости.

Каждый человек хотел бы тратить бесконечно много денег, но если нет накоплений и/или посторонних источников вливаний, — тратит он не более, чем зарабатывает.

Каждый человек хотел бы иметь самого лучшего и качественного партнера, а имеет только… то, что имеет, то есть партнера, равноценного ему самому.

Если уж говорить честно, сознательно люди стремятся не к равноценности. Равноценность — это скорее участь, чем цель. Каждый хочет обзавестись партнером более высокого качества, чем он сам. В случае если такая удачная сделка удается, она интерпретируется не только как удачная покупка, но и как рост цены (ценности) самого покупателя, (О. Вейнингер в работе «Пол и характер» писал, что женщина оценивает свое качество качеством своего мужа.) что сопровождается поднятием самооценки последнего и последующим восприятием им сделки как равноценной. Так что, если мы слышим радостное высказывание типа: наконец-то я нашел (-ла) себе пару, равноценную мне, можно понимать эти слова: наконец-то я нашел себе партнера, превышающего по качеству меня самого (самою), и эта удачная сделка показывает мне ценность моей собственной персоны, в которую я не верил.

Иногда мы слышим: мой партнер (-ша) в действительности меня не стоит; я бы выбрала что-то получше, но, к сожалению, настоящие мужчины (или хорошие женщины) давно уже перевелись, их просто нет. За такими словами обычно стоит: партнеры более высокого качества, чем мой, вокруг, естественно, присутствуют в достаточном количестве, но на меня они не обращают внимания (поскольку считают мое качество и стоимость ниже своего) и поэтому мне приходится довольствоваться моим не особо качественным партнером.

Если мы абстрагируемся ото всех субъективных издержек выбора партнера, то увидим холодный, но универсальный принцип равноценности товаров. Если мы посмотрим на статистическое большинство разнополых пар, то увидим, что их участники в большинстве случаев друг друга стоят. А поскольку, исходя из закона нормального распределения, среднестатистический человек качествами обладает средними — обычно партнер(-ша) ему достается тоже средний.

Так вот, если провести опрос населения на тему того, довольны ли они доставшимися им средними партнерами, мало кто из респондентов признается в том, что хотел бы чего-то лучшего. Эта иллюстрация лишь укрепляет сомнение автора по поводу возможности исследовать эту тему эмпирическими методами, обращенными к сознанию.

Итак, мы подошли к еще одному важному противоречию.

С одной стороны, несмотря на то, что всем людям от рождения со способностями, талантами, внешними данными и социальным положением семьи везет очень по-разному, потребностями и стремлением к самому лучшему все люди наделены в равной мере.

А с другой стороны — каждому достается только по средствам.

Культура категорически запрещает людям осознать основной и жестокий принцип человеческой мотивации — принцип бесконечного стремления к лучшему. Культура называет это «неблагодарностью».

И тем не менее, большинство людей вряд ли признается (даже себе) в том, что не были бы против счастья еще большего, то есть что по факту они полностью не удовлетворены (несчастливы). Причин этому самообману масса. Во-первых, люди боятся прослыть неблагодарными. Во-вторых, западная культура (с подачи протестантизма) дискриминирует неудачников. И самое главное: для хоть какой-то удовлетворенности своим существованием и социальной адаптации, человек должен верить в то, что он счастлив, ибо, если он осознает фундаментальный принцип своей мотивации (Принцип бесконечного и неудовлетворимого стремления к счастью.), он познает всю мировую скорбь и потеряет интерес к жизни (Подробнее вышеуказанное бегство от осознания рассматривается учением о «механизмах психологической защиты», вышедшим из психоанализа.).

Большой интерес для нас представляет учение психолога Курта Левина о соотношении самооценки и уровня притязаний. Это учение еще раз показывает, что объективный метод в психологии не всегда может дать полную информацию о предмете исследования.

Итак, Курт Левин установил закономерность, что люди с невысокой самооценкой, как правило, имеют более низкий уровень притязаний, чем люди с самооценкой высокой. И наоборот — люди, оценивающие себя высоко, имеют к жизни достаточно много претензий. Между двумя переменными выявлена сильно выраженная положительная корреляция. А теперь давайте посмотрим, что же стоит за формулой.

Как мы уже выяснили, любая самооценка имеет неотвратимую связь с объективной ценой человека, его качеством. Так вот, если опросить людей с низкой самооценкой, многого ли они хотят (ждут) от жизни, в большинстве случаев мы будем получать ответы, свидетельствующие о низком уровне притязаний таких людей. Полагаясь на статистически достоверные результаты опросов, мы как наивные, но беспристрастные исследователи могли бы согласиться с выводами Левина. Фактически он прав. Но если копнуть глубже, действительность окажется, как всегда, сложнее.

Почему люди с низкой самооценкой низко оценивают себя? Потому что так их оценивают окружающие, а для большинства людей внешняя оценка является ведущим критерием самооценки.

Однако, несмотря на низкую оценку окружающих, объективно существующие потребности этих людей не уменьшаются. Безграничное стремление к счастью как главный источник страдания биологических существ и, с другой стороны, как двигатель прогресса одинаково свойственно всем людям.

Так почему же люди с низкой самооценкой супротив своей сущности внушают себе и окружающим, что мало хотят от жизни? Почему же уровень их притязаний относительно низок?

Все просто. Людям, которым в этой жизни не повезло с собственным качеством, остается хотеть от жизни малого только потому, что много им в этой жизни все равно не обломится! (Конечно, при желании они смогут достигнуть иллюзии счастья, паразитируя на других, еще более несчастных.) Им приходится включать механизмы защиты собственной психики, и в целях смягчения страданий скрывать от себя свои истинные амбиции и желания.

Да, хороший рецепт предложил человечеству Сиддхардха Гаутама! Отказ от своих желаний действительно оказывает некоторое симптоматическое облегчение, но, к сожалению, не решает проблему в целом.

Так что люди с низкой самооценкой в глубине души притязают на высокое качество существования не меньше своих более удачливых собратьев, а скрывают они это от нас и от себя не от хорошей жизни.

Подведем итоги нашей подтемы:

Применяя объективный экспериментальный подход (который не отражает истинную конфронтацию мотивов) можно выявить следующую закономерность: индивиды, оцениваемые на нашем рынке низко и, следовательно, имеющие низкую самооценку, притязают на индивидов столь же недорогостоящих. Однако, если смотреть не на объективный факт, а в суть явления, становиться совершенно понятно: и лучшие, и худшие индивиды в душе в одинаковой мере притязают на лучших. И только для того чтобы сохранить свою психику, худшие начинают со временем верить, что лучшие им самим не нужны.

Если говорить о моем чисто человеческом отношении к тому факту, что в большинстве случаев большинству людей удается получить от жизни намного меньше, чем бы хотелось (и не только в интересующей нас сфере), то без малейшего оттенка какой-либо издевки я испытываю свойственное буддистскому мировоззрению чувство глубокого сострадания ко всему живому.

Резюме:

Сознательно люди стремятся не к равноценности. Равноценность — это скорее участь, чем цель. Каждый хочет обзавестись партнером более высокого качества, чем он сам. Формированием пар руководит холодный, но универсальный принцип равноценности товаров. Участники статистического большинства разнополых пар в большинстве случаев друг друга стоят. Стремлением к самому лучшему все люди наделены в равной мере, вне зависимости от собственных качеств.

И конечно же, журавль в руке откровенно лучше и синицы в руке, и журавля в небе.

Людям, которым в этой жизни не повезло с собственным качеством, остается хотеть от жизни малого только потому, что многого им в этой жизни, скорее всего, не дождаться. Им приходится, включая механизмы защиты собственной психики, в целях смягчения страданий скрывать от себя свои истинные амбиции и желания. И лучшие, и худшие индивиды в душе в одинаковой мере притязают на лучших, и только для того, чтобы сохранить свою психику, худшие начинают со временим верить, что лучшие им самим не нужны.

14Равномалоценность.

В заключение блока, как было обещано выше, хочу написать о том, что принцип равноценности подразумевает ценность не только равновысокую, но и равнонизкую.

Статистика показывает, что наиболее устойчивыми бывают союзы, участники которых либо одновременно дорогостоящи и, следовательно, не видят вокруг себя достойной замены своему партнеру, либо оба участника одинаково непривлекательны и вряд ли понадобятся кому-нибудь, кроме друг друга. Так что принцип равноценности, необходимый для заключения сделки и её последующей устойчивости, может означать как равную ценность, так и равную неценность участников сделки.

К идее равноценности качества людей мы подходили с разных сторон, порой очень издалека. А теперь хочу написать на тему уже прямым текстом.

Конечная цена — это интегральный показатель, в построении которого роль играет множество факторов. К человеку как к товару применимы такие традиционные принципы ценообразования, как компенсация недостатков одной сферы достоинствами из сфер других.

Так вот, уважаемый читатель, если вы обладаете каким-либо из свойств, традиционно воспринимаемых обществом как дефекты, и ваша интегральная цена на бирже сексуально-брачных услуг не очень высока, не отчаивайтесь! Если вы не будете воевать с ветряными мельницами и обвинять реальность в том, что она неправильна, а примете правила игры, невостребованность вам не грозит.

В то время как экземпляры высокого качества из свободной продажи улетают мигом, на нашем гипотетическом рынке всегда представлен широкий ассортимент менее удавшиеся лотов. Недостатки этих индивидов могут быть абсолютно разными, но интегральный уровень ущербности по такой выборке может быть примерно одинаков. Принцип равноценности людей, вступающих в быстротечный или серьезный, долгосрочный союз обязует, чтобы стороны имели достоинства или дефекты примерно одного уровня выраженности.

Для наиболее художественно яркого эффекта позволю себе ряд метафор и аллегорий.

Например, вы можете иметь блистательную внешность, а ваш спутник — выдающийся ум.

Вы можете быть молоды, а ваш спутник хоть и не очень молодым, но достаточно состоятельным человеком.

И наоборот. Вы можете внешностью напоминать крокодила, а ваш спутник обладать интеллектом такого уровня, какой в норме встречается лишь у ослов.

Вы можете быть беззубой старой кокеткой, а ваш спутник — уличным попрошайкой.

Также, к примеру, вы можете иметь красивое лицо, а ваш спутник — прекрасную осанку и фигуру.

И наоборот. Вы можете иметь фейс, годный только для того, чтобы пугать детей перед сном, а Ваш спутник может безмерно заплыть жировой тканью.

У вас прыщи, а ваш любимый косолап.

У вас косоглазие, а ваш любимый неисправимо горбат.

Вы глухи, а ваш любимый слеп на один глаз.

И так до бесконечности.

И совершенно очевидно, что дети от таких союзов повторят путь мытарств своих родителей.

Как бы до неприличного откровенно, да и просто жестоко ни звучали слова автора, прошу уважаемого читателя направлять свой гнев на объективно существующие закономерности, а не на того, кто набрался смелости об этом написать. А вообще при чем тут гнев? Ведь Вы, дорогой мой читатель, не меньше меня знаете, что все это действительно так.

15. Место и роль любви в нашей концепции

В этой работе я вроде бы достаточно комплексно берусь отразить принципы, которыми руководствуются разнополые партнеры при оценке и выборе друг друга. Причем, написав уже достаточно много, еще почти ни слова я не обмолвился о любви.

Да, вы не ошиблись. Автор действительно собирается в рамках этой работы рассмотреть это бесконечно заезженное художественной культурой и до сих пор поистине непостижимое явление.

Точнее сказать, особый интерес для нас будет представлять не сам феномен любви и уж тем более не его физиологическая сторона, а та бесконечно сопутствующая ему мелочная торговля.

Выше, пользуясь различными ракурсами, я пытался понять, какими же принципами руководствуются молодые люди и девушки, выбирая друг друга.

Однако если задать вопрос, которым в этой работе озадачен автор, не испорченному наукой человеку, то ответ, скорее всего, будет следующий: в пары объединяются те люди, которые любят, нравятся друг другу. И это для нормального человека настолько очевидно, что ему будет непонятно, что же здесь еще можно дополнительно исследовать.

Что самое интересное, понятия любви и симпатии, лежащие в основе формирования пар, вовсе не противоречат большинству сказанного в этой работе. Просто автор пытается понять, что же на самом деле стоит за этими сложным и многозначным понятием — любовь.

И все-таки, чтобы не терять преемственность между традиционным для общественного сознания пониманием нашей темы и введенной автором моделью, необходимо определить в ней место и суть любви.

По двум причинам не хочется уподобляться множеству авторов и давать здесь сто первое определение любви. Во-первых, каждый пишущий о любви теоретик, даже претендующий на объективность, в той или иной степени пишет о том, как это явление предстало перед ним именно в его жизни. Во-вторых, любовь как субъективное переживание слишком сложна, можно сказать, сакральна для того, чтобы стать предметом исследования, претендующего хоть на какую-то степень научности.

Также скажу, что не намерен уподобляться многим авторам, которые делят любовь на истинную и неистинную (псевдолюбовь).

Однако порядка ради упомяну, что же об этом пишут другие.

Для того чтобы отличить «подлинный продукт» от «суррогата» особое внимание авторы рекомендуют обращать на интенсивность переживания, склонность к самопожертвованию и пр. Кто-то верным признаком истинной любви считает сильное нарушение когнитивных и вегетативных функций; кто-то считает, что Любовь — это отдающее, заботливое действие.

С особой же обстоятельностью авторы обрушиваются на тех, кто смеет называть Любовью ее неистинные проявления, любвиподобные состояния и действия.

Так что мне, возможно, будет трудно отбиваться от критики. И все же продолжу.

Я бы хотел написать не о том, как человек переживает чувство любви, а о том, как он себя ведет, находясь под влиянием этого чувства, в конкретной ситуации.

Было бы не лишним напомнить, что основой любовного переживания является проявление полового влечения, отраженного сквозь призму личности переживающего. (Речь идет только о любви разнополых людей, любовь к ребенку, к Родине, к Богу — это уже другое.)

Наша биологическая природа очень умело манипулирует нашим сознанием, выдавая свои видовые интересы, заключающиеся в увеличении поголовья индивидов, за интересы личности. С целью создания следующего поколения биологическая природа человека средствами нейро-гуморальной регуляции озабочивает молодые головы амурным вопросом. (Об этом очень хорошо и по делу написал А. Шопенгауэр в статье: «Метафизика половой любви».)

Поскольку человек — существо не только биологическое, но еще и духовное, либидо является ему в виде субъективно очень разных переживаний. Различия в любовных переживаниях напрямую обусловлены личностью субъекта. Понятно, что одно и то же по своим истокам влечение нарисует очень даже разные картинки в сознании людей с разным культурным, нравственным уровнем (системой усвоенных запретов). Различия в том, что одному человеку объект его любви видится подходящей самкой (самцом), а другому он явится ангелоподобной Музой, связанны с тем, выражаясь психоаналитически, в какой форме Супер-Эго данного человека позволяет пропустить в его сознание энергию Либидо. Вот и вся разница. (Сторонников гуманистической психологии, которые обвинят меня в редукционизме, я отправлю к У. Оккаму с его «бритвой», а любителям точного эмпирического знания и эксперимента рекомендую проследить, к чему, в конечном счете, приводит любая, даже самая романтическая любовь.)

Итак, моя позиция состоит в том, что каждый человек имеет право применять к своей форме переживания, влечения термин «любовь» (вне зависимости от того, кто он — высокоорганизованная творческая личность или представитель общественного дна). Каждый случай любви уникален и неповторим так же, как и каждая личность.

Переживание этого состояния схоже с калейдоскопом, — имея одни и те же составляющие, оно каждый раз даже одному и тому же человеку в различные моменты жизни является уже в новой маске, с новыми оттенками.

Что же тогда говорить о различных воплощениях этого чувства у разных миров-людей?

Для иллюстрации предложу один глупый разговор из одного глупого телевизионного ток-шоу, посвященного семейным отношениям:

Женщина, героиня передачи, рассказывает о своих отношениях и переживаниях, называя их любовью. Другая (из зала) задает ей вопрос:

— Вот вы говорите, что вы любили, а вот когда вы на любимого смотрели, у вас сердце замирало?

— В смысле как замирало?

— Ну, вот так, когда по телу дрожь проходит и дышать трудно становиться, — и вторая женщина привстает и показывает всему залу, как в ее случае выглядело подобное вегетативное расстройство.

— Нет, лично у меня именно в такой форме не замирало, у меня было совсем по-другому…

— И у вас после этого хватает совести заявлять, что вы Любили по-настоящему? Не смейте больше никогда употреблять это слово (Любовь), вы его недостойны!

Этот пример еще раз показывает, что люди принимают именно свою форму переживания любви за стандартный эталон, лишая тем самым других и даже самих себя права называть любовью несколько другое по форме, хотя и имеющее ту же силу и истоки, переживание.

И уж никогда нам, смертным, не понять, что любовь гомосексуала, педофила, зоофила, некрофила, Чикат… — это тоже любовь. А теперь давайте выделим один общий критерий, благодаря которому достаточно разные переживания, мотивы и действия разных людей называют одним и тем же словом — любовь.

Итак, я предлагаю отказаться от попыток определить критерий любви по окраске и содержанию субъективного переживания. Они у всех разные.

Однако считаю, что любовь можно диагностировать на внешнем поведенческом и мотивационном уровне направленности, не вдаваясь в трудно познаваемый внутренний мир личности. Квалифицирующий признак любви, по которому можно определить наличие оной в отношениях партнеров и ее интенсивность заключается, в заинтересованности субъекта любви в своем объекте в том, какое значение он ему придает, как высоко ценит, какое место занимает «любимый» в иерархии ценностей «любящего».

Причем это определение любви распространяется на более широкий спектр отношений, чем отношения разнополых партнеров. Любовь как признание субъектом высокой ценности объекта распространяется также и на прочие отношения людей к другим людям, и даже вещам и к абстракциям. Например, любовь к детям, родителям, человечеству, деньгам, истине, Богу, деликатесам, в конце концов, имеет тот же признак.

А теперь давайте опишем, что же такое любовь, с изложенной в этой работе позиции и в соответствующей терминологии.

Необходимо разделить:

1. Любовь как восприятие и отношение одного человека к другому, субъекта к объекту, партнера-П к партнеру-Т; то есть любовь как одностороннее отношение.

2. Любовь как форма взаимоотношений двух людей, где одновременно каждый относится ко второму с любовью (см. на 2 строчки выше); то есть любовь как двустороннее взаимоотношение.

Итак, в нашей терминологии любовь (как отношение) — это высокая (или завышенная по сравнению с рыночной) субъективная оценка партнера-Т данным партнером-П. А очень сильная (большая, настоящая) любовь — это абсолютно высокая (почти 100 или даже 100 у.е.) субъективная оценка любящим своего любимого (любимой). И в последнем случае объективная и рыночная цены любимого уже не имеют никакого значения для любящего. Ведь он любит и ценит любимого на все 100.

И в таком случае любящий оказывается совершенно ослеплен и беззащитен. Неизвестно, как на его признания отреагирует его избранник (объект любви).

Возможны следующие варианты:

а) Последний в случае ответной такой же сильной любви может согласиться пойти на договор, где обе стороны будут оценивать друг друга на 10 у.е. — и полная идиллия! (К сожалению, в природе и обществе встречается еще реже, чем в произведениях литературы и пр. искусства).

б) Объект любви с той или иной степенью корректности честно донесет до влюбленного мысль, что ответного чувства у него нет и, следовательно, перспектив отношений тоже не предвидится. Что явится глубочайшей трагедией для влюбленного, но куда меньшей, чем в следующем случае.

в) Объект любви смекнет, что хоть ему этот человек совсем и несимпатичен, однако, воспользовавшись его отношением, можно будет заключить сделку на очень выгодных для себя условиях. И после этого любимый начинает набивать себе цену, показывать, как субъективно низко он ценит влюбленного в него человека, — одним словом, спекулировать. А делается это для того, чтобы проверить силу заявленной любви, прощупать, в каких пределах можно развести такого любящего на доплату, то есть с какой максимальной разницей в договорных ценах этот влюбленный пойдет на сделку. Согласитесь, когда человек всерьез влюблен (любит), он очень высоко (дорого) ценит объект любви, т.е. готов честно заплатить высокую цену за то, чтобы быть с ним вместе. Причем, будучи влюбленным, человек уже не думает о том, что объект его любви может этой любовью и злоупотребить (выйти на сделку только такой заявленной договорной ценой, которая значительно превышает рыночную).

И несмотря на то, что и субъект этой большой и светлой любви, и ее объект понимают смысл торга, который между ними происходит в процессе подготовки к сделке (ухаживания), и та и другая сторона идут на сделку. Просто любящий несмотря на все нынешние и будущие унижения, все равно хочет быть рядом с объектом своей любви, а последний, понимая, что ему не особо симпатичен этот человек, соглашается заключить с ним договор ради факторов доплаты.

И хотя влюбленный при этом может сильно страдать, обе стороны получат то, что хотели. Нормальная такая сделка.

А теперь, чтобы у читателя не сложилось впечатление, что автор вообще ни в каких богов не верит, поговорим о любви взаимной. Любви, где оба партнера субъективно оценивают друг друга очень высоко, прям-таки на все 10 у.е., то есть каждый считает, что его любимый — самый лучший вариант из всех возможных.

Итак, когда оба партнера оценивают друг друга в равной степени очень высоко и договариваются об этом, прочие виды цен теряют свое значение.

Партнер А: Партнер Б:
Цена Субъективная — 10 у.е.
Объективная — неважно
Рыночная  — неважно
Самооценка — неважно
Договорная — 10 у.е.
Интегральная — неважно 
Цена Субъективная — 10 у.е.
Объективная — неважно
Рыночная — неважно
Самооценка — неважно
Договорная — 10 у.е.
Интегральная — неважно

Вывод: Просто люди любят друг друга. И какая разница, что у них разный социометрический статус, что у них разное количество достоинств и недостатков, разное количество имущества и пр. Если каждый партнер считает, что второй для него безгранично ценен и что они друг другу ничего не должны, но при этом одна сторона дает больше, чем берет, — это не доплата, это дар любящего человека.

Так что если кто-то спросит меня: «А вы верите в любовь?»

Я отвечу: «Да, верю!»

Только чтобы вернуть уважаемого читателя с высот Олимпа на не всегда сухую и комфортную землю, озадачу его вопросом: А как часто вы встречаете в парах именно такой тип отношений, в особенности в парах, сформированных, предположим, чуть более двух недель назад?

А теперь поговорим еще об одном противоречии любви.

Тому, кто любит по-настоящему, любимый нужен уже по любой цене. Чем больше и сильнее ты любишь, тем больше ты готов заплатить. Любящий заинтересован в союзе с любимым, любимый ему нужен, он хочет своего любимого…

Хочет быть с ним, познавая экзистенцию вместе, хочет иметь его как собственность, хочет использовать его или заботиться о нем, но ведь хочет…

Стоп…

Мы подошли к одному из ключевых противоречий в понимании сущности любви.

Некоторые авторы (Такие, как Э.Фромм «Искусство любви»; Н. Козлов «Истинная правда» и мн. др.) в своих попытках отличить высшие формы Любви (с большой буквы) от ее менее благородных проявлений делают акцент на то, что настоящая, истинная Любовь предполагает альтруистическую заботу, бескорыстную отдачу, в то время как низменные любвиподобные суррогаты ориентированы на эгоистическое потребление любимого любящим.

Если не вдаваться подробно в анализ предлагаемых авторами видов и форм любви, то все ее проявления можно условно поделить на два вида: Любовь дающая (как раз и есть та самая истинная, настоящая, с большой буквы) и любовь потребительская (берущая, эгоистичная — в общем, неистинная).

Так вот, противоречие в том, что выведенным критерием любви является сверхсильная заинтересованность, желание, хотение Любимого Любящим. И в то же время истинная Любовь предполагает самоотверженность (читай: себя отвержение), заботливое действие, направление всех сил и интересов Любящего на своего Любимого и его интересы.

Итак, когда Любящий любит, кого же он все-таки любит больше: своего Любимого или же, желая его получить в длительное пользование и собственность, он любит, прежде всего, себя самого?!

Давайте думать.

Различная степень интенсивности любви потребительской может породить множество форм ее выражения в поведении субъекта. При низкой заинтересованности в желаемом-любимом субъект потребности согласится потреблять своего объекта только по низким ценам, скупясь на свои душевные и прочие резервы. Это будет понято объектом такой любви как непорядочное, эгоистическое потребление. В данном случае предложение превысило спрос (субъективная оценка партнера-Т в данной паре ниже его самооценки), и этот партнер-Т совершенно обоснованно считает, что его низко ценят, а если и любят, то только потребительски.

Но в ином случае, если же наш субъект настолько сильно полюбит-захочет свой объект (конфетку, машинку, девушку, дедушку и т.п.), что поставит его на высокое место в иерархии своих жизненных ценностей, то влюбленный, я вам гарантирую, проявит неслыханную заботу и участие, чтобы доказать свою Любовь делом. Да только делаться это будет для того, чтобы заполучить свой идеал в пользование желательно на долгий срок, с гарантией построить серьезные отношения, а не случайную связь.

Думая о совместном будущем, а не о ближайшей ночи, влюбленный будет все делать обстоятельно. Заботясь о своем глубоком, полном, да еще и с перспективой, удовлетворении, причем далеко не только сексуальном, любящий — хотящий будет неустанно проявлять внимание, заботу, ласку, понимание, уважение и т.д. И реальной помощи, заботы и любви от действительно заинтересованного в отношениях, пусть и, прежде всего, гормонально детерминированного человека будет не меньше, чем от человека, альтруистичного по мировоззрению, но не заинтересованного в отношениях лично. А потом появится привязанность...

И уж тут объект такой любви вряд ли скажет, что к нему относятся потребительски, скорее он заявит: этот человек любит меня не просто на словах, а по-настоящему. Пусть факт потребительства налицо, зато за все достойно уплачено.

Противоречие разрешено — тот, кто больше хочет любимого, больше его ценит (согласен купить за высокую цену). Кто больше ценит, тот заинтересован доказывать свою любовь на деле, заботиться о любимом, хорошо к нему относиться, отдавать, дарить себя, только бы удержать желанного.

Так что получается, что противопоставление в любовных отношениях любви субъекта к своему объекту и к себе совершенно безосновательно. Такова диалектика и единство противоположностей.

А теперь, рассмотрев, что же есть любовь в нашей парадигме и в чем разница меж любовью дающей и потребительской, меж истинной и суррогатной, вернемся к факторам доплаты.

Итак, мы узнали, что в большинстве случаев даже во взаимно любящей паре есть тот, кому эти отношения более важны, то есть тот, кто любит и, следовательно, платит больше.

Так вот, изюминка в том, что любовь (не в смысле субъективного переживания, а в смысле заботливого действия (хотя второе в любви является следствием первого)) может рассматриваться в нашей системе как одно из средств доплаты при мене неравноценных партнеров друг на друга.

Пусть мы оба признаем, что ты несколько красивей, умней и лучше меня, однако я куда больше люблю тебя, чем ты меня, и я готов неустанно заботиться о тебе без претензий на взаимность в этом. В результате мы (ты — со своей красотой и умом, я — со своей заботой и готовностью постоянно доказать делом свою любовь) равноценная пара. Мы, вкупе со всем перечисленным, стоим друг друга. И поэтому наши отношения (наша сделка) взаимопривлекательны.

Все понятно?!

Ну и слава Аллаху!

  

© В. Басун, 2003 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов