.
  

© Л.Ф. Бурлачук

Введение в проективную психодиагностику

7. Что обсуждалось на XIV Конгрессе по тесту Роршаха и проективным методикам (Португалия, Лиссабон, 18-22 июля 1993 г.)?

««« К началу

Одним из свидетельств популярности проективных методик, особенно теста Роршаха, в среде клинических психологов, представителей других областей психологии являются Всемирные конгрессы, посвященные теории и практике работы с ними.

На последнем Лиссабонском конгрессе были продолжены поиски теоретических обоснований для используемой на практике уже более 70 лет методики Роршаха. Об этом говорил в открывающей конгресс лекции известный исследователь из США И. Веинер. Он утверждал, что поиск единой теории, связывающей особенности интерпретации стимулов с личностными характеристиками, — это поиск несуществующего, поскольку методика Роршаха, по словам И. Вейнера, не является сама по себе тестом личности; это методика генерирования данных. А вот уже эти данные, как и любые фрагменты человеческого поведения, могут быть интерпретированы с разных теоретических позиций. Все, что необходимо знать, — это почему методика Роршаха или любой другой проективный тест генерируют информативные данные. И. Вейнер видит тому две причины: во-первых, методика Роршаха создает ситуацию принятия решения, в которой люди ведут себя так же, как и в подобных ситуациях в жизни, проявляя свой личностный стиль; во-вторых, методика создает ассоциативную ситуацию, в которой люди склонны приписывать личностные характеристики тому, что они воспринимают, проявляя таким образом свои склонности и убеждения.

И. Вейнер рассматривает два общепризнанных в США подхода к интерпретации методики Роршаха: как средство измерения особенностей когнитивного структурирования (включая процессы внимания, восприятия, памяти, (принятия решений и логического анализа) и как мера тематического воображения (вовлекающего процессы ассоциации, проекции и символизации), трактуемого на основе психоаналитической теории эго-функционирования. И. Веинер настоятельно подчеркивает, что методика Роршаха не является ни перцептивным, ни психоаналитическим, ни каким-либо иным тестам; она не нуждается в теориях, поскольку говорит сама за себя; а любые попытки доказать превосходство той или иной теории будут бесплодны. Намечены линии интеграции используемых систем интерпретации, в рамках которых реакции на «пятна» Роршаха рассматриваются и как процессы перцептивной организации, и как ассоциативные процессы, выявляющие скрытую динамику личности (Д. Рапапорт и др., 1946/1968; Дж. Экснер, И. Вейнер, 1982).

На Конгрессе состоялся круглый стол по обсуждению существующих подходов к анализу данных, получаемых при помощи теста Роршаха. Речь велась о преимуществах и специфичности различных систем формализации, оценивания и интерпретации данных методики Роршаха (хотя и отмечалась сложность проведения сравнения и взаимного дополнения таких систем ввиду их терминологического и понятийного несоответствия).

Наиболее распространенной за рубежом на данный момент считается система, предложенная Дж.Экснером (1974) и получившая название «исчерпывающей, всеобъемлющей», несмотря на то, что первоначально она была разработана в рамках перцептивно-когнитивного подхода. Позже Дж. Экснер расширил интерпретационные основания своей системы, признав, что двигательных реакции, индивидуальные формы ответов и другие личностные особенности восприятия несут в себе информацию, которая выходит за рамки характеристики самих пятен как стимулов и выявляет проецируемые характеристики индивидуальности. Интерпретативные стратегии «Исчерпывающей системы» ныне дополнены: а) систематической идентификацией реакций, содержащих в себе проецируемые элементы, и б) использованием тематического содержания этих ответов для генерирования гипотез, касающихся аспектов самовосприятия и межличностной ориентации испытуемого (Дж. Экснер, 1993). Ф. Эрдберг (США) проиллюстрировал, насколько удачно система Экснера вписывается в психодинамическую теорию.

Значительное место в обсуждении занимал вопрос формирования испытуемыми образов и их описания. В центре внимания был процесс формирования психических образов (Л. Коэло, Бразилия; О. Хюзейн, Канада). Образы, с позиции Л. Коэло, являются репрезентацией скрытых эмоциональных процессов, основанных на знании испытуемого об окружающем мире. Испытуемый не только конструирует образы, но также и вербализует то, что он конструирует; бразильские исследователи, предлагая методику Роршаха как парадигму для изучения психических процессов, использовали семантический и структурный анализ высказываний испытуемого при тестировании. В соответствии с этим О. Хюзейн остановилась на лингвистических аспектах. Она считает, что вербализация испытуемым своих реакций является для нас единственным способом доступа к содержанию того, что индивидуум видит в таблицах Роршаха. Эта вербализация может и не быть адекватной заменой внутренних переживаний индивидуума. То, что сообщает испытуемый, зависит от его личностных характеристик и того, как индивидуум воспринимает тест. По мнению Б. Смита, тщательный анализ специфических слов и фраз, употребляемых испытуемым, может выявить (подобно тому, как это происходит в процессе психоанализа) содержание бессознательного, которое не просматривается явно в самих ответах. Б. Смит предложил некоторые стратегии для анализа языка протоколов методики Роршаха.

П. Лернер (США) уделил внимание экспериментальному (основанному на индивидуальном опыте) аспекту методики Роршаха, согласно которому феноменологические переживания пациента считаются жизненно важным аспектом процедуры исследования. Подразумевается эмпатическая «настройка» экспериментатора на все поведение испытуемого при тестировании и последующее использование этой настройки для понимания и реконструирования значений этого поведения в терминах непрерывных переживаний пациента. Чувствительность теста к тончайшим нюансам и влиянию отношений пациента и исследователя в диагностической ситуации позволяет экспериментатору не только минимизировать проблемы, очерченные О. Хюзейн, но также наиболее ярко проявить потенциальное влияние и диагностическое значение отношений «пациент-исследователь», Знание этого аспекта методики Роршаха дает экспериментатору ключ к более полному проникновению (эмпатии) в целостное переживание пациента.

Э. Аронов (США), считая существующие способы количественной оценки данных по тесту Роршаха несовершенными и непродуктивными, рассматривает методику Роршаха как средство получения идиографических данных для исследования уникальных аспектов индивидуальности обследуемого. Он предложил использовать таблицы Роршаха в качестве стимулов для свободных ассоциаций, что существенно расширяет теоретические и практические аспекты этой методики. Такое предложение вызвало много вопросов. Например, зачем для инициации процесса свободных ассоциаций использовать чернильные пятна, если для этого существует много других средств? Или, что еще важнее, не испортит ли и не осквернит это проверенное временем использование таблиц Роршаха.

На Конгрессе обсуждались итоги ряда кросс-культурных исследований. Были сообщены результаты работ по сравнению нормативных данных методики Роршаха в различных европейских странах (Голландия, Швеция, Португалия и др.) с нормативными данными на американской выборке, полученными по системе Дж. Экснера. В целом, ретестовая надежность в ряде случаев была несколько ниже, чем на американской выборке. Сходные результаты напомнили о том, что, как и свидетельствуют многолетние исследования, тест Роршаха измеряет базовые личностные характеристики и не подвержен значительному влиянию культуры. С другой стороны, полученные различия говорят, что на некоторые переменные (особенно на те, которые связаны с конвенциональной перцепцией) оказывают влияние социо-культурные особенности.

Отдельный круглый стол был проведен и специалистами по психоаналитической интерпретации данных проективных методик и теста Роршаха. Подчеркивалось, что особое развитие в качестве обоснования для интерпретации теста Роршаха получила сейчас теория объектных отношений; немалую роль играет и психодинамический подход.

Подробно рассматривались вопросы контент-интерпретации, выявляющей особенности понимания испытуемым себя и других. П. Лернер (США) предложил схему измерения «Я» и рассмотрел, в рамках предложенной схемы, отличие репрезентации «Я» от репрезентации объекта. Оценка «Я» может быть получена по трем аспектам: его структуре, функциям и содержанию. Образ «Я», «Я»-концепция и репрезентация «Я» не эквивалентны собственно понятию «Я», скорее, они относятся только к содержанию «Я». Измерения структуры и функций «Я» при помощи методики Роршаха основано на комбинации формальных показателей, контент-анализа, аспектов отношений «пациент-исследователь» и спонтанных вербализаций пациента. При оценке содержания «Я» следует опираться на контекст, получаемый здесь путем понимания структуры «Я». По отношению к содержанию отчетов по тесту Роршаха для дифференциации репрезентаций «Я» и объекта полезным измерением является «активность-пассивность». М. Серии (США) рассказала об исследовании при помощи проективных методик особенностей восприятия «Я» при посттравматических расстройствах. Большой интерес специалистов из многих стран вызвало обсуждение исследований по применению проективных методик для дифференциации нормы и патологии (психоза, депрессии и др.), а также пограничных расстройств.

Были представлены доклады по исследованию специфики психосоматических нарушений при помощи методики Роршаха, поиску зависимости личностных особенностей от специфики психосоматических заболеваний.

Отдельный симпозиум был посвящен проблематике феминности — применению методики Роршаха, ТАТ и др. к исследованиям как в норме (особенностей психического функционирования и женской сексуальности), так и в патологии: ранние сексуальные нарушения у девочек; склонность к психогенным гинекологическим заболеваниям у женщин 18-35 лет; булимия и др. нарушения питания. Не меньшее внимание было уделено и проблемам подросткового периода. Специфика восприятия и использования времени подростками, самоидентичность и символическое выражение мужского и женского у подростков — эти и многие другие аспекты исследовались при помощи проективных методик.

Специалисты по судебной психологии обсуждали: применение проективных методик для измерения личностных особенностей подсудимых и степень риска агрессивности; проблему разработки практического стандарта для использования в суде свидетельских показаний экспертов, основанных на анализе данных, генерированных по методике Роршаха; применение проективных методик в целях психокоррекции; сложности психологической экспертизы в делах со смертным приговором; вопросы психологической подготовки адвокатов, чтобы суд «понимал» их (напр., Б.Смит (США) считает, что на первый взгляд случайные и странные приговоры являются основанными на конфликтующем множестве идентификаций членов суда и присяжных как с защищаемым подсудимым, так и с жертвой).

Разнообразие областей применения проективных методик, участие в конгрессе специалистов со всех континентов, накал теоретических споров говорят о живом интересе к этой сложной, давно существующей, но тем не менее ставящей все новые вопросы области психодиагностики, о перспективах ее развития.

««« Назад  К началу  

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов