.
  

© А.Б. Коваленко, Н.Н. Корнев

4. Психологическое внушение. Суггестия и контрсуггестия

««« К началу

Объектом специального социально-психологического исследования внушение стало сравнительно недавно. В.М. Бехтерев одним из первых предпринял попытку специально рассмотреть это явление относительно общественной жизни, хотя описание этого феномена можно найти и у других авторов того времени (Н.К. Михайловский, Г. Тард, Г.Лебон).

На социальную сущность внушения указывает большое количество исследователей (О.Г. Ковалев, В.Н. Колбановский, С.В. Кравков, Е.С. Кузьмин, В.Н. Куликов, К.К. Платонов, А.В. Петровский, Б.Ф.Поршнев, Ю.А. Щерковин и др.). При этом внушение как социальное явление понимается довольно широко. Отмечаются такие его атрибуты, как наличие социальной среды, включенность субъектов в реальные общественные отношения, ситуация взаимодействия в контексте межличностного общения. Изучаются потребности и мотивы — движущие силы общения, конкретные результаты внушения — изменения в психических процессах, свойствах, состояниях, действиях и поступках тех, кто общается, формирование межличностных отношений, изменение социального статуса партнеров по общению и тому подобное.

В изучении внушения как способа психического воздействия можно выделить два главных направления. Первый подчеркивает предметность способа воздействия, сосредотачивается на изучении его содержательного аспекта: влияние через внушение заключается в «привитии субъекту психических состояний, идей, чувств и эмоций» (В.М. Бехтерев), «внедрении в психику образов или идей» (В. Кравков), «привитии суждений, взглядов, привычек» (А.К. Уледов), «вызове представлений, идей и чувств» (В.А. Бакеев) и др.

Второе направление сводится к изучению не одного способа, а особенностей процесса восприятия. Психологическое внушение — это такой способ воздействия, который «вызывает некритическое восприятие того, что внушается» (Е.Ш. Натанзон), «предполагает неспособность сознательно контролировать поток поступающей информации» (Б.Д. Парыгин), «воспринимается субъектом без надлежащего контроля сознания» (И.Е.Шварц), «рассчитан на некритическое восприятие сообщения» (А.А. Леонтьев) и др. Главным считается неусвидомлюванисть и отсутствие критичности субъекта по отношению к совершаемому внушением влияния.

Внушение — это процесс целенаправленного, неаргументируемого психического воздействия одного человека на другого человека или группу при ослабленном осознанном контроле, некритической оценке содержания сообщений, которые воспринимаются.

В отличие от заражения как способа сопереживания людьми одновременно общего психического состояния, внушение исключает единообразие переживания идентичных эмоций и представлений объектом внушения, индуктором и реципиентом. Оно является более поздней формой социально-психологического воздействия и обусловлено развитием вербальной активности, личностной индивидуальности. Заражение имеет неперсонифицированный характер. Это стихийное тонизирование психического состояния группы или массы в условиях непосредственного общения. Внушение — это процесс одностороннего, активного и персонифицированного воздействия индивида на индивида или группу.

Признаки внушения — наличие непосредственного контакта между людьми, целеустремленность влияния, опосредованность внушения индивидуальными характеристиками тех, кто общается.

В.Н. Куликов, рассматривая психологическое внушение как целостный акт, выделяет такие компоненты: 1) операционный; 2) процессуальный, 3) результативный. Под операционным компонентом понимается способ оказания влияния и его содержательная направленность. Этот компонент выполняет функции связи, передачи информации и влияния личности или социальной общности на другую.

Подоплека процессуального компонента составляет психологические закономерности, связанные с личностью того, на кого направлено влияние. Главной из них признается внушаемость человека. Главная функция внушаемости сводится к восприятию влияния, характеризуется пониженным уровнем осознанности воздействий и критичности субъекта по отношению к ним.

Результативный компонент внушения рассматривается как осуществление или неосуществление влияния через внушение, учитывается степень автоматизма ответа.

Хотя внушение чаще всего происходит в вербальной форме, содержание психологического воздействия направлено не к логике личности, ее способности мыслить и анализировать, а к ее готовности получить распоряжение, приказ, инструкцию действовать. Большое значение при этом имеют индивидуальные особенности людей — их способность самостоятельно, критически мыслить, иметь твердые убеждения, уязвимость, возраст, пол, образование и т.д. Важным фактором эффективности внушения является также предварительная установка и авторитет источника воздействия.

Наиболее полно внушение изучалось и использовалось в связи с медицинской практикой, психотерапией, обучением. В социальной психологии внушение или суггестия (от лат. suggestion — учить, внушать, советовать) рассматривается в двух аспектах — как стихийный компонент повседневного общения и как специально организованный вид коммуникативного воздействия (используется в средствах массовой информации, рекламе, моде, психологической войне, религии, политике).

Психологическое внушение, как заражение и подражание, является важным фактором социализации личности и групповой интеграции. Оно может осуществляться с помощью вербальных (слова, интонация) и невербальных (жесты, мимика, окружающая обстановка, действия другого человека) средств. По методам реализации внушение может быть прямым и косвенным, направленным и стихийным.

Интересную попытку рассмотреть внушение (суггестию) именно как социально-психологическое явление совершил Б.Ф. Поршнев. Исходя из того, что информация между людьми всегда проходит через фильтр доверия и недоверия, он рассматривает единство этих двух факторов как необходимый момент развития человека, социальной группы и общества в целом. По мнению Б.Ф. Поршнева, суггестия в «чистом» виде тождественна абсолютному доверию к тому смыслу, который передает коммуникатор.

Контрсуггестия связана с противоположным механизмом — недоверием к сообщению (слова, действия и т.д.). Если суггестия всегда является средством интеграции группы, консервации, сохранения существующих обычаев, форм поведения, то контрсуггестия — средство осуществления изменений в обществе, его движения вперед.

В поведении конкретного человека суггестия связана с ее покорностью существующим обстоятельствам, зависимости от принудительной силы коллективных действий и представлений. Контрсуггестия приводит к психической независимости человека, развитию его самостоятельности и индивидуальности. В первую очередь она выступает как неповиновение существующему положению вещей.

Интересно, что эта мысль встречается во многих философов и писателей. Так, Г.В. Гегель писал о том, что движение истории осуществляют «глупая сторона», «ложное основание» — неповиновение.

Известный английский писатель О. Уайльд считал, что неповиновение, на взгляд каждого, кто знает историю, является главной добродетелью человека. Именно благодаря неповиновении и бунта становится возможным прогресс.

Человечество и каждый конкретный человек в своем развитии всегда чувствуют действие суггестии и контрсуггестии. Такие механизмы регуляции поведения, как обычаи, ритуалы, культы, нормы всегда выполняют две необходимые для выживания функции. Во-первых, они формируют отличие «нас» от «них», а «мы» — это всегда поле доверия, где максимально устранена недоверие и действует суггестия. Во-вторых, обычаи, традиции и другие механизмы — средства уничтожения или хотя бы уменьшения негативизма поведения, который разрушает общность, чувство «мы». Именно поэтому еще с древних времен появляются средства активизации ощущение контакта с «мы» (праздники, пиры, совместные обеды, употребление алкоголя, наркотиков, табака и т.д.).

Одновременно появляются и средства отлучения от психического «мы», отвержение человека в круг чего чужого, «не нашего» — изоляция от контактов, бойкот, издевательства, насмешки и тому подобное. Как в гипнозе повторение внушается, усиливает эффект, то есть снимает остатки противодействия, так и в общественной жизни — постоянное соблюдение обычаев, традиций, выполнения ритуалов усиливает единство «мы».

Человек не в состоянии полностью избавиться от влияния суггестии, но разными средствами может ограничить, локализовать, уменьшить ее влияние на себе. В зависимости от своего развития, самостоятельности он пытается выйти за пределы круга «мы». Если бы этого не было, человечество было бы обречено в конце концов на такой застой своей жизни, который привел бы его к гибели. Именно поэтому любая замкнутость (семейная, национальная, профессиональная, политическая, религиозная) служит на пользу суггестии.

Контрсуггестия, которая сначала возникает как недоверие к существующим стандартам жизни, перерастает в неповиновение им и выработки новых норм, образцов, обычаев, традиций, которые со временем тоже становятся обязательными для всех или хотя бы для абсолютного большинства членов общества или группы. При этом те силы, которые выступали против суггестии, делают все, чтобы сохранить в неприкосновенности новые регуляторы поведения и деятельности. Появляется потребность в новой контрсуггестии (контр-контрсуггестии) — она и выводит сообщество с очередного «застоя».

Итак, суггестия как один из механизмов воздействия в процессе общения является важным фактором социализации личности, интеграции групповой деятельности, формирования и актуализации установок, ценностных ориентаций, социальных норм. Вместе с тем противоречивость этого явления обусловлена противоречивым характером самого человека и общества, их взаимодействием и развитием.

  Начало  

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов