.
  

© Георгий Почепцов

Взрывотехника для разума. Часть 2

Начало см. Взрывотехника для разума. Часть 1

И тут роль спецслужб всегда может становится ведущей в этом переходе, но только тогда, когда перед ними будет поставлена такая задача нового типа. Р. Тименчик говорит в своем интервью [17]: «История тайной полиции или даже тайных полиций — это очень важный аспект истории русской литературы ХХ века в самом широком смысле этого слова. Это уже было в первом издании, но во втором я еще добавил материалов, рисующих роль американских спецслужб в издании классиков русской литературы ХХ века, которое осуществлялось по соображениям, если угодно, государственной безопасности США и подрывной деятельности в отношении стратегического противника».

Продвигалось то, что могло работать «против», на базе чего можно было разворачивтаь информационные кампании. Как это происходило, например, с романом Пастернак «Доктор Живаго», проталкивание издания которого на Западе и присуждения ему Нобелевской премими можно прочесть в рассекреченных документах ЦРУ [18-21]. Но еще и до них была выпущена книги И. Толстого «Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ» [22] (см. также [23-24]).

Такие процессы трансформации сознания по модели известного психолога К. Левина требуют как снятия защиты, так и изменения базы, которую следует изменить. У него это выгляло как три последовательных этапа:

  • «размораживание» старых представлений,
  • введение новых представлений,
  • «замораживание» новых представлений.

У Дж. Арквиллы, а это ведущий американский специалист по информационным войнам, есть иное представление об информации, чем стандартное, которое рассматривает информацию как передачу. Вторым его пониманием информации становится информация как базис структуры. Поэтому он назвал его, вместе со своим постоянным соавтором, структурным. Поменяв эту базовую информацию, можно поменять и всю структуру [25]. Кстати, он четко утверждает, что холодная война была информационным конфликтом [26]. Советский Союз удалось разрушить за счет продвижения доктрины открытости. Но сегодня, по его мнению, она уже не нужна, а США нуждаются в доктрине охраняемой открытости. Подчеркнем, что это тексты 1997 г.

В постперестроечный период часть молодого советского поколения, в первую очередь с хорошим естественнонаучным образованием и знанием иностранных языков, покидает страну. СССР в результате повторяет опыт, известный и в США, когда для того, чтобы переместить население из одного региона в другой, в исходном регионе устраивают худшие экономические условия, чтобы они сами приняли решение о переезде. Точно так, чтобы сместить население на индустриализацию в довоенное время, в сельской местности были ухудшены условия для жизни.

Так СССР в сильной степени потерял энергетику молодости, на которой и базировалась перестройка, поскольку в 1985 г. на авансцену выходило новое поколение. Другой тип энергетики шел от «бунтарей»-»еретиков»-диссидентов, которые сначала были выдвинуты на новые позиции типа народных депутатов, а потом отодвинуты партийной номенклатурой второго и третьего эшелонов.

Как видим, перестройка имела три внутренних этапа:

  • медиаперестройка,
  • политическая перестройка,
  • экономическая перестройка.

Внутренние силы СССР, стремящиеся к переходу, скорее всего лежали в будущей экономической перестройке, откуда и шел главный сигнал — из сферы накопленного теневого капитала, а также второго желания — поделить между собой государственный капитал. По последнему пункту следует вспомнить ваучеризацию, которую сделали по наущению западных советников, чтобы заводы не отстались в руках красных директоров. Для чего были созданы три десятка будущих миллиардеров, которые выкупали заводы на базе кредитов, которые давало государство, то есть государственная собственность выкупалась за государственные же деньги, но шла в частные руки.

Следует вспомнить, что в это время уже и ЦК был охвачен жаждой стяжательства. За некоторые должности из южных республик уже надо было платить. И в этой точке также возникают важные и не такие известные факты из биографии Горбачева.

Интересно, что кандидатура Горбачева дважды рассматривалась на переход в КГБ СССР [27]. В 1966 г. В. Семичастный отверг его от возможности занять пост начальника управления КГБ по Ставропольскому краю, а в 1969 г. Андропов рассматривал его на пост своего заместителя. Ему предлагался и пост Генерального прокурора СССР, от которого он отказался [28]. Но в этой же статье говорится, что в бытность секретарем Ставкропольского крайкома Горбачев уже брал взятки в конвертах, за что имел прозвище «Миша-конвертик». Так что его не всегда понятное продвижение наверх могло иметь под собой и финансовые причины. Об этой составляющей деятельности генсека см. также [29 - 30].

А вот воспоминания Ю. Чубарова, еще одного действующего лица той эпохи, поскольку он был зятем Брежнева: «Я располагал всей полнотой информации о них. Я «сцепился» с Горбачевым еще в Ставрополе, когда он там был первым секретарем обкома партии. Помните, тогда была тема «цеховиков»? Вот они отстегивали ему и мадам Горбачевой. В свое время об этом знали только я и Щелоков. Мы разработали комбинацию по этим самым лцеховикам╗. Заслали 30 оперативников — грамотных, толковых и хорошо подготовленных профессионалов. Запретили им селиться в гостиницах. Иначе сразу бы пошел слух, стоило только предъявить удостоверение. Разместились они по частным домам. И мы стали собирать такие материалы о Горбачеве, что южнокорейскому президенту такие деньги и не снились. Поэтому, придя к власти, он был заинтересован первым делом избавиться от меня. Щелоков к тому времени уже застрелился».

Вероятно, только три страны прошли такой этап «исторического инжиниринга»: Германия, Япония и СССР. Корпорация РЕНД выпустила ряд книг, где этот опыт получил освещение, кроме СССР, поскольку такой анализ может быть только закрытым [32-34]. Например, в этом «инжиниринге» Японии принимали участие ведущие американские антропологи, среди которых была и Р. Бенедикт, известная у нас книгой «Хризантема и меч» [35]. Антропологи тогда посоветовали убрать японского императора из когорты военных преступников, чтобы не разрушать модели мира японцев. Его тогда сделали обманутым японскими генералами, которые и стали главными преступниками. Вот таким образом перекодировалась страна.

Современные общества также проходят подобный тип перекодировок. Российские исследователи фиксируют отсутствие мужских героев на своих экранах [36]: «В общественном сознании существует большая проблема с мужской идентичностью, что соответственно приводит к востребованности харизматичных мужчин на телеэкране. К сожалению, современное российское телевидение не способно на этот запрос ответить. В телевизионном воплощении «мужских» метасюжетов («Граф Монте-Кристо», «Робин Гуд», «Гамлет», «Троянская война») наблюдается недостаток примеров достойной мужской деятельности: в качестве таковой преобладает одна-единственная — восстановление относительной и очень проблематичной социальной справедливости в рамках «ментовских войн». Внутренний механизм этой ситуации понятен: общественное сознание фиксирует отсутствие внятных путей развития России, протагонистом которых является достойный герой, реализующий настоящую мужскую стратегию».

Если новости задают интерпретации сегодняшнего дня, являясь в этом плане тактическими коммуникациями, то в качестве главной магистрали разговора с массовым сознанием сегодня используются телесериалы, именно они являются стратегическими коммуникациями, которые в дальнейшем облегчают выстраивание новостей. Такими же стратегическими являются и школьные знания, поэтому министерства образования (как и культуры в тех странах, где они субсидируют кино) выполняют по сути функции министерство пропаганды.

По поводу сериалов есть следующее мнение российских исследователей [37]: «Складывается впечатление, что культурно-иерархическая пирамида перевернулась. И сегодня глубины, утонченности и подлинной драматичности даже образованные люди ждут от сериалов. А вот «большой» кинематограф превратил кинотеатр как раз в попкорновый центр развлечений: аудитория в своей массе идет туда, чтобы с помощью спецэффектов пережить те ощущения ловкости людей и могущества технологий [...] Центр ожидания подлинной драмы, качественного драматического искусства переместился из кинотеатра в Интернет или на телевидение. Они различаются не технологией доставки сигнала, а поведением аудитории: пассивно смотрят — значит, телевизор; интерактивно взаимодействуют — Интернет».

По сути происходит массовое перетекание внимания аудитории от индивидуальных информационных продуктов к массовым. Книга отличается от сериала своим индивидуальным типом потребления, сериал же охватывает всех в одно время, что, вероятно, облегчает процессы социального управления. «Ментовские разборки», к примеру, сразу создают общую точку отсчета, которые книги создавали по крупицам и годами. То есть работать с разумом сегодня стало гораздо легче.

К. Тейлор, автор книги о промывании мозгов, изданной Оксфордским университетом [38], говорит, что промывание базируется на согласованности всех действий [39]. При этом она выделяет всего лишь пять техник, нужных для этого: изоляция, контроль, неопределенность, повтор и эмоциональные манипуляции. Кстати, при термине эмоциональные манипуляции сразу воспоминается, как выборы Ельцина президентом, проходившие с его любимым «спарринг-партнером» Г. Зюгановым, всегда портретировали последнего либо через массовые репресии 37 г., либо с помощью демонстрации пустых прилавков перестройки.

Изоляция позволяет контролировать получаемые информационные потоки, поэтому, к примеру, секты сразу отлучают людей от знакомых, родителей и даже телевизора. Контроль стоит в этом же ряду, сужая ментальный горизонт человнека и заставляя его смотреть на все сквозь четко заданные идеологические линзы. Неопределенность позволяет бороться с уже введенными до этого представлениями. Сначала вносится сомнение в их истинность, чтобы затем заменить их альтернативными. Повтор: чем чаще человеку будет слышать определенный меседж, тем более комфортно ему с ним будет. Эмоции окончательно закрепляют введенную информацию, поскольку чисто рационально этого сделать нельзя, даже при всей их правильности или неправильности.

Будучи специалистом в области нейронауки, К. Тейлор считает, что некоторые представления в головах людей должны лечиться [40]: «То, что произошло с человеком, который радикализировался в рамках определенной идеологии секты, мы должны перестать рассматривать как его личный выбор, имевший место в рамках просто свободного желания, а должны рассматрвать это как некоторый тип ментального отклонения. По многим причинам это может вполне позитивным выходом, поскольку нет сомнений в том, что представления могут наделать в нашем обществе много вреда».

Б. Дженкинс и другие эксперты РЕНД при обсуждении терактов во Франции акцентируют косвенное участие в раскручивании ситуации для массового сознания всех: от полиции до СМИ [41 - 42]. У Дженкинса это звучит как один из восьми принципов, который гласит: «мы участвуем в создании террора».

Перед нами в подобных случаях проходят серьезные мегасобытия, которые в состоянии «переломать» массовое сознание в направлении, нужном для их организаторов. Ведь недаром лауреат Нобелевской премии М. Фридман говорил о необходимости шоковой терапии при введении либеральных реформ, боясь, что без нее социосистема может вернуться к исходному состоянию [43]. Кстати, таким же шоком была и перестройка, и псевдо-путч ГКЧП, они также строились на компоненте невозможного поворота назад. Даже лозунг все время звучал с телевизионных экранов, что перестройке нет альтернативы.

Перестройка, кстати, была именно телевизионной революцией. Все ее герои вышли из телевизора, все новые депутаты, бурно говорящие и дискутирующие, оттуда. Легко говорящий герой из программы «Взгляд» побеждал тяжело подбирающего слова секретаря обкома.

Телевидение как односторонняя коммуникация при этом активно моделирует квази-двустороннесть. Оно делает это путем превращения наблюдателя события в его участника. Он начинает чувствовать себя сопричастным происходящему. На этом феномене строятся прямые трансляции с митингов.

Те или иные способы воздействия на массовое сознание, причем проверенные многими столетиями заложены в нарративы, то есть рассказываемые и пересказываемые истории. Ведь и религия также является набором нарративов. И военные сегодня активно изучают нарративы, чтобы завоевать общественное мнение, перевести его на свою сторону [44-50].

Разум человека является объектом многих прикладных научных направлений. Все — от рекламщиков, пиарщиков и политтехнологов, режиссеров и сценаристов до военных и специалистов в области хаоса — хотят видеть там не целину, а расчерченные улицы и площади, по которым легко будет передвигаться. Операции типа перестройки только меняли названия этих площадей и улиц, а они сами оставались прежними.

Литература

  1. Тименчик Р. Страна должна знать своих стукачей, но сначала она должна знать своих палачей. Интервью
  2. ЦРУ рассекретило 99 документов о романе «Доктор Живаго»
  3. Doctor Zhivago
  4. Memorandum
  5. Notes on Pasternak’s novel, Dr. Zhivago
  6. Толстой И. Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ. — М., 2009
  7. Толстой И. О Нобелевской премии Пастернака
  8. ЦРУ издавало и распространяло «Доктора Живаго» в годы холодной войны подтвердили рассекреченные документы
  9. Arquilla J., Rontfeldt D. Looking ahead: preparing for information-age conflict
  10. Arquilla J., Rontfeldt D. Information, power, and grand strategy: in Athena’s camp — section 2
  11. Горбачев, Михаил Сергеевич //
  12. Исмайлов А.Еще в Ставрополе Горбачев брал взятки в конвертах, за что получил прозвище «Миша-конвертик»
  13. Игнатьев А.А. Коррупцию можно победить, если…
  14. Как КГБ «разрабатывал» Михаила Горбачева: «Ставропольское дело»
  15. Чубаров Ю.М. О нравах и принципах эпохи Брежнева
  16. Dobbins J. a.o. America’s role in nation-building. From Germany to Iraq. — Santa Monica, 2003
  17. Dobbins J. a.o. After the war. Nation-building from FDR to George W. Bush. — Santa Monica, 2008
  18. Dobbins J. The RAND history of nation-building. — Santa Monica, 2005
  19. Бенедикт Р. Хризантема и меч. — М., 2004
  20. Богословская К. Вечные сюжеты и массовая аудитория
  21. Быстрицкий А. Сериалы готовят интернет-народ
  22. Taylor K. Brainwashing. The science of thought control. — Oxford, 2004
  23. Taylor K. Thought crime
  24. Kathleen Taylor, neuroscientist, says, religious fundamentalism could be treated as a mental illness
  25. Jenkins B. Eight lessons from the Charlie Hebdo attack
  26. Terror in Paris, answers from RAND experts
  27. Кляйн Н. Доктрина шока. Расцвет капитализма катастроф. — М., 2011
  28. Venkataramanan M. DARPA explores the science of storytelling
  29. Narrative networks (N2): the neurobiology of narratives
  30. Project: neurobiology of narrative framing
  31. Narrative networks
  32. Dvorsky G. Propaganda 2.0 and the rise of ‘Narrative Networks’
  33. Mackowski J. Fighting ‘battle of the narrative’: communicating army 2020
  34. Neate M.C. The battle of the narrative. — Kansas, 2010 / School of advanced military studies

См. также:

Развитие медиа и «цифровая дипломатия» с точки зрения Алека Росса

© ,  2015 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов