.
  

© С.Г. Фогель

Особенности пропаганды СССР во время военной акции в Афганистане (1979-1989 гг.)

Оглавление

Введение

Глава 1. Общественно-политический контекст конфликта
Глава 2. Сущность пропаганды и ее цели
Глава 3. Формы и каналы воздействия
Глава 4. Информационное противостояние двух систем в период Афганской войны (1979-1989 гг.)

4.1. Особенности пропагандистского сопровождения вооруженного афганского конфликта
4.2. Применение печатной пропаганды во время афганского конфликта
4.3. Распространение слухов и мифов как способ информационно-психологического воздействия
4.4. Использование звукового и радиовещания как форма пропагандистского воздействия
4.5 Использование кино и телевидения как средство пропагандистского воздействия
4.6. Использование других форм пропагандистского воздействия

Заключение
Список литературы

Введение

Психологическую войну люди ведут с давних пор, но никогда и нигде ее не афишируют. Более того, документы о конкретных особенностях ее проведения обычно хранят за семью печатями. Известно только, что специалисты психологической войны аккумулировали в своей практике все сколько-нибудь эффективные способы воздействия на человеческие эмоции и сознание.

Сегодня ни одно государство не в состоянии защитить себя, используя одни лишь военно-технические средства. Обеспечение безопасности все больше и больше становится комплексной задачей, включающей в себя военные, политические, экономические, информационные и другие меры. Успешно решать эту задачу удается благодаря оптимальному сочетанию всех форм и способов противоборства, включая в их число и психологическую войну.

Сущность войны в обычном понимании данного термина всесторонне изучена. Особенности же психологической войны правильно понимают только специалисты. Открыто говорить о приемах и методах информационной войны сегодня необходимо по нескольким причинам: во-первых, потому, что осмысление и анализ приемов психологической войны позволяют перевести их из разряда скрытой угрозы в явные, с которыми уже можно бороться эффективными методами; во-вторых, изучение этих приемов и методов научит более адекватному восприятию современного мира.

Анализ вооруженных конфликтов последних десятилетий ХХ века показывает, что большое значение приобретает информационно-психологическое обеспечение действий войск со стороны политического руководства страны. Стремление повлиять на противника средствами пропаганды, дезинформации, запугивания и подкупа — неизменный спутник всех войн в истории человечества.

Военный конфликт в Афганистане 1979-1989 годов, оставаясь локальным вооруженным конфликтом, был одним из самых идеологизированных, поскольку до предела обострил идеолого-политическое противостояние между двумя мировыми системами и принял характер настоящей информационной битвы.

Исследование опыта войны в Афганистане показало, что в настоящее время пропаганда и коммуникация становятся частью военной стратегии. Война разворачивается на нескольких фронтах — военном, дипломатическом, экономическом и, в том числе, в сфере массовой коммуникации. Во время войны в Афганистане, как свидетельствуют зарубежные источники, органы советской специальной пропаганды достаточно широко вели работу с целью усиления противоречий между формированиями вооруженной оппозиции. В частности, они распространяли листовки с целью породить (или углубить) противоречии между отрядами, находящимися на территории Афганистана в тяжелых военных и социально-экономических условиях, с одной стороны, их политическими лидерами в Пакистане, — с другой. Высокой степени совершенства, сообщается в тех же источниках, достигло распространение органами советской специальной пропаганды компрометирующих слухов с целью подрыва авторитета полевых командиров противника в Афганистане.

Сегодня в любом политическом конфликте средства массовой информации способствуют повышению эффективности действий противоборствующих сторон и дают дополнительные возможности для преднамеренного деструктивного воздействия, решают задачи стратегического управления и информационно-психологического обеспечения государственной системы.

Актуальность темы заключается в том, что в современных условиях вооруженных конфликтов, использования государствами глобального информационного пространства и инфраструктуры для проведения стратегических военных операций особые требования предъявляются к эффективности пропагандисткой деятельности средств массовой информации.

В связи с этим вопросы пропаганды в деятельности СМИ, позволяющей обеспечить формирование необходимого образа для достижения целей государственной системы, приобретают большое теоретическое и практическое значение. Журналистика возникла много позднее, чем пропаганда, но почти сразу стала одним из инструментов ее распространения в силу своей специфики. Во-первых, журналистика удовлетворяет социальную потребность — регулярное информирование населения; во-вторых, имеет для эффективного осуществления этой деятельности широкие технические возможности. В результате именно средства массовой информации обеспечивают массовый охват населения единым идеологическим воздействием.

М.И. Скуленко в своей книге «Журналистика и пропаганда» даже вводит такое понятие, как журналистская пропаганда, предлагая его для обозначения пропаганды, являющейся произведением журналистики как профессиональной деятельности.

Можно утверждать, что журналистика — это всегда пропаганда (тех или иных идей и ценностей). Однако это далеко не единственный канал пропагандистского воздействия. В арсенале пропаганды есть и другие средства влияния, не имеющие отношения к журналистике — наглядная агитация (плакат, лозунг, фотовыставки), устная пропаганда (беседы, митинги и др.). Поэтому в данной работе, наряду со средствами массовой информации, мы рассмотрим и другие инструменты пропагандистского воздействия.

Однако, данная тема, несмотря на актуальную специфику, в отечественной литературе представлена недостаточно. Политологические аспекты пропагандистской деятельности СМИ широко представлены в исследованиях зарубежных, в первую очередь американских специалистов. В исследовании феномена информационного воздействия авторы делают акцент на психологическую и информационную стороны воздействия. В работах Г.В. Грачева, А.Н. Кочергина, С.П. Расторгуева, И. Панарина, Ю.А. Шерковина рассматриваются воздействующие технологии и механизмы.

Афганский военный конфликт в контексте данной темы является примером того, как отлаженная коммунистическая пропагандистская машина, проявив себя достаточно надежным механизмом воздействия внутри страны и Советской Армии, оказалась не столь эффективной для оказания серьезного влияния на мировое общественное мнение.

Новизна исследования заключается в том, что в данной работе проводится изучение особенностей советской пропаганды в конкретных исторических и политических условиях — условиях войны СССР в Афганистане (1979-1989 гг.), а также сравнительный анализ эффективности пропаганды двух противоборствующих сторон — СССР и США.

Целью данной работы является анализ эффективности информационно-психологических и пропагандистских мероприятий, проводимых противоборствующими сторонами, участвовавшими в конфликте, как на территории Афганистана и сопредельных территориях, так и внутри собственных стран.

В соответствии с целью были разработаны задачи:

  • Исследовать общественно-политический контекст конфликта.
  • Определить сущность пропаганды и ее цели.
  • Изучить формы и каналы воздействия двух противоборствующих систем, их специфику на разных этапах Афганской войны.
  • Проанализировать результаты пропагандистского противостояния двух мировых систем в период Афганского вооруженного конфликта (1979-1989 гг.).

Глава 1. Общественно–политический контекст конфликта

Несмотря на то, что внимание мирового сообщества в большей степени обращено к другим региональным вооруженным конфликтам, афганская проблема до сих пор остается одной из наиболее острых во всем мире.

При более глубоком рассмотрении, афганская проблема затрагивает интересы не только жителей этой страны, но и России и всех стран Содружества Независимых Государств и, возможно, всего мира в целом.

Вторжение советских войск в Афганистан в конце декабря 1979 года потрясло мировое сообщество. В результате к власти пришел просоветский режим во главе с Нур Мухаммедом Тараки и позже — Хафизуллой Амином.

Оценка конфликта в Афганистане невозможна без знания исторических и культурно-этнических предпосылок конфликта. Перед нами сегодня не стоит задача анализировать целесообразность, легитимность применения вооруженной силы Советским Союзом на территории иностранного государства. Приведем только факты.

Афганистан по своему географическому положению занимает территорию, которая уже с начала XIX в. приобретает большое стратегическое значение [13, 148]. Впервые территория современного Афганистана была включена в область действия сверхдержав в период существования на ней Дурранийской державы (1747-1819) . Как сферу своих интересов этот регион рассматривала тогда Британская империя, действовавшая на Среднем Востоке посредством Ост-Индской компании. Англия стремилась поставить во главе государств региона лояльных руководителей для защиты английских позиций в Британской Индии. После распада Дурранийской державы на множество независимых феодальных княжеств изменилась и политика Британии на Среднем Востоке: теперь она препятствовала политической консолидации афганских владений и их объединению вокруг Кабульского княжества, т.к. такое развитие событий непременно должно было ослабить английское влияние в регионе. Здесь английские интересы пришли в противоречие с интересами российскими: для России было выгодно существование единого сильного афганского государства, которое способствовало бы спокойной обстановке на южных рубежах России и препятствовало экспансии Англии в направлении российской границы. В 1885 г. между странами был достигнут компромисс, согласно которому они согласились признать границей между Афганистаном и русскими владениями в Средней Азии реку Амударью, а в 1894 г. был аналогичным образом решен вопрос, касающийся границ на Памире между британскими и российскими владениями [13, 152].

После второй мировой войны в результате нового глобального передела мира ведущие роли на Среднем Востоке стали играть США.

В 50-е гг. XX века в Афганистане сильно возрастает активность Советского Союза, стремившегося обеспечить безопасность и подконтрольность центрально-азиатских республик и не допустить закрепления в Афганистане Соединенных Штатов. (В стратегическом отношении это было очень привлекательно для США ввиду возможности размещения там американских ракет средней дальности, а также оборудования аэродромов для их использования в возможной войне с Советским Союзом). В это время СССР оказывал Афганистану различные виды помощи, в т.ч. значительную финансовую.

Решающее влияние противостояние двух сверхдержав оказало и при решении Советского Союза о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 г.

После Апрельской революции 1978 г. новый руководитель страны президент Нур Мухаммед Тараки и премьер-министр (с августа 1978 г. — также министр обороны) Хафизулла Амин неоднократно просили советское руководство о вводе в страну советских войск, т.к. положение нового правительства было крайне ненадежным [3, 43].

Кроме того, специалисты считают, что одной из причин конфликта явились безуспешные попытки помешать ратификации подписанного в июне 1979 года Договора по ОСВ-2 и введению осенью того же года американских военных кораблей в Персидский залив, подготовка вторжения США в Иран. В декабре 1979 года Совет НАТО принимает решение о размещении в Европе американских ракет средней дальности, нацеленных на русские города. Эти события вели к изменению военно-стратегического положения в этом регионе, ущемляя национальные интересы СССР.

Данная точка зрения на афганский конфликт принадлежит советской стороне.

Американские и европейские историки-аналитики причины возникновения кризиса в Афганистане относили к Апрельской революции 1978 года, и большинство из них отрицало существование реальных социально-экономических предпосылок революционной ситуации, а произошедшие события связывали с советским влиянием и с деятельностью Народной Демократической партией Афганистана (НДПА), которой один из американских журналов приписывал «неопытность, разобщенность и радикализм, предопределившие столь быструю катастрофу в Афганистане» [6, 83].

Сразу после своего прихода к власти после апрельской революции 1978 года Тараки и Амин, а позже и Кармаль, пытались насадить в республике коммунистическую идеологию, развернуть атеистическую кампанию и построить социализм в отсталой, племенной и частично феодальной, многонациональной мусульманской стране.

Западные официальные структуры и пресса оценили как, по меньшей мере, фальсифицирующее события заявление правительства СССР о том, что войска были введены по просьбе афганского руководства для помощи последнему в борьбе с восставшими бандитами и во имя исполнения интернационального долга.

Вступление Советского Союза в войну в Афганистане бывший начальник аналитического управления КГБ СССР Н. Леонов также оправдывает вариантом психологической войны. Среди трех названных им причин ввода войск две носят явно психологический характер. Первая имела следующий вид: «Из Афганистана шел поток очень эмоционально окрашенной информации из кругов «парчамистов» («Парчам» — «Знамя» — одно из крыльев Народно-Демократической партии Афганистана), которые были отстранены от власти соперниками по партии из группы «Хальк» («Народ»), возглавляемой Хафизуллой Амином». Создавалось ощущение «кровавого террора» против всех друзей Советского Союза. Второй причиной было личное недоверие советского руководства к Амину. И лишь третьей причиной стало недопущение укрепления в Афганистане враждебного к СССР режима».

«В вечернем выпуске газеты «Кабул таймс» за 25 декабря 1979 года была напечатана статья «Воля народа — решающий фактор», которая носила двусмысленный характер; в ней говорилось: «Опыт истории доказывает, что именно народ любой страны является решающей силой в борьбе за реализацию своих прав и, в частности, в борьбе за свободу. Ни войска, ни атомное оружие и снаряжение не могут сделать того, что может совершить воля народа». Со ссылкой на народы Афганистана, Вьетнама, Кампучии, Ирана статья кончается лозунгом: «Долой интервентов!»

Выбор момента и места публикации статьи не случаен, она напечатана в газете на английском языке, которым владеет лишь незначительное число афганцев, и явно рассчитана на то, чтобы вызвать отрицательную реакцию на ввод советских войск среди прозападно настроенных слоев населения страны и дать средствам массовой пропаганды стран Запада поднять шумиху вокруг советской интервенции в Афганистан. В целом статья отражает двойственное и настороженное отношение Амина и его окружения к усилению советского военного присутствия в Афганистане», — донесение такого содержания было отправлено из Кабула в Москву на следующий день после публикации статьи.

Политические маневры советского руководства не убедили общественность капиталистического мира в его искренности, и, хотя на Западе по-разному оценивались цели Советского Союза в этой войне, все прекрасно понимали ее агрессивный характер. Одни видели в ней желание сверхдержавы изменить баланс сил в регионе, стремление вести диалог с окрестными государствами, главным образом с Пакистаном, с позиции силы и продемонстрировать всему миру мощь и волю СССР. Другие, не отрицая в основном всего этого, переносили центр тяжести на то, что Советский Союз просто не мог оставить без помощи коммунистический режим в стране, где его неизбежно ожидали хаос и поражение. Некоторые политические экстремисты на Западе склонны даже были считать, что советская агрессия в Афганистане — не больше не меньше как «долгосрочная стратегия, нацеленная на получение геостратегических преимуществ, связанных с получением доступа к теплым морям и нефтяным ресурсам Персидского залива» [21, 95].

Особенную панику в Западном мире вызвало начало кризиса, так как расценивалось как переломный момент в советской внешней политике и новый этап международных отношений во всем мире. Впервые Советский Союз применил организованную вооруженную силу за пределами своих границ и стран всеми признанного просоветского блока в Восточной Европе.

К осознанию ошибки совершенного в Афганистане советское правительство пришло уже в 1981 году, начав поиск политического решения.

С приходом к власти В. Андропова процесс этот приобрел активный характер, ибо безуспешная афганская война наносила нашей стране ощутимый моральный и материальный ущерб.

Лидирующую роль в подталкивании СССР к переговорам о выводе войск из Афганистана играли западные страны. Предусматривалась даже возможность сохранения части контингента в столице и некоторых крупных центрах страны для поддержания коммунистического режима.

14 апреля 1988 года было принято совместное советско-американское соглашение «О взаимосвязи для урегулирования положения, относящегося к Афганистану». Соглашение устанавливало крайние сроки вывода советских войск из страны: половина ограниченного контингента выводилась к 15 августа 1988 года и оставшиеся подразделения — еще через шесть месяцев, то есть к 15 февраля. Это соглашение было в точности выполнено советской стороной. Было также принято «Двустороннее соглашение между Республикой Афганистан и Исламской Республикой Пакистан о принципах взаимоотношений и, в частности, о невмешательстве и об отказе от интервенции» [12, 44].

Сейчас, после распада Советского Союза и исчезновения «красной угрозы», значение афганского кризиса оценивается несколько иначе. Военное вмешательство во внутренние дела Демократической Республики Афганистан вызвало резкое обострение международной обстановки и на некоторое время затормозило переговоры по сокращению вооружений. Советско-афганская война унесла около 19 000 жизней советских солдат и несчитанное количество афганских повстанцев и мирных жителей. Кроме того, эта война на много лет приблизила глубочайший экономический и политический кризис в СССР, распад Союза и крах коммунистического режима.

Итак, афганская проблема до сих пор остается одной из наиболее острых во всем мире; в силу выгодного стратегического положения Афганистан стал местом сосредоточения политических интересов не только России, но и других стран мирового содружества. Взгляд на Афганскую войну (1979-1989 гг.) до настоящего момента кардинально отличается в зависимости от источника.

Глава 2. Сущность пропаганды и ее цели

Информационная война — это всеобъемлющая, целостная стратегия, обусловленная все возрастающей значимостью и ценностью информации в вопросах командования, управления, политики, экономики и общественной жизни.

Победителем информационной войны становится та сторона, которая наиболее полно способна промоделировать поведение противника в различных ситуациях, определить собственный алгоритм поведения и реализовать его. Более полно промоделировать поведение противника — это значит в больших объемах собирать, хранить, и обрабатывать информацию о противнике; это значит более полно изучить поведение противника — знать и понимать его историю, культуру, религию, быт и т. п.

В средствах массовой информации, современной публицистической и научной литературе часто встречается термин «пропаганда». Описывающие это явление утверждают, что существуют методы и средства воздействия на человека, позволяющие сделать его послушным, управляемым теми, кто владеет специальными средствами и технологией воздействия на сознание человека.

Эти технологии имеют давнюю историю, успешно применяются и в современных условиях, постоянно развиваются и активно совершенствуются. В мире идет тайная война с использованием невидимого, но мощного информационного и психологического оружия, цель которой — владеть сознанием людей, а, следовательно, управлять их поведением.

В 1662 году в недрах католической церкви была образована особая конгрегация, целью которой было распространение веры с помощью миссионерской деятельности. Тогда же было введено понятие “пропаганда” [23, 185].

Сегодня существуют разнообразные определения понятия пропаганды. В Социологическом энциклопедическом словаре дается следующее определение: «Пропаганда (от латинского «распространение»): 1) система деятельности, направленная на распространение знаний, художественных ценностей и другой информации с целью формирования определенных взглядов, представлений, эмоциональных состояний; оказание влияния на социальное поведение людей; 2) распространение в массах идеологии и политики определенных классов, партий, государств; 3) средство манипуляции массовым сознанием». В Политологическом энциклопедическом словаре пропаганда определяется следующим образом: «Систематически осуществляемые усилия повлиять на сознание индивидов, групп, образований для достижения определенного, заранее намеченного результата в области политического действия». Учебный социологический словарь рассматривает пропаганду как «целенаправленное распространение массовой информации об определенном образе жизни». Один из наиболее авторитетных исследователей пропаганды Г. Ласвелл в своей книге «Техника пропаганды в мировой войне», вышедшей в 1927 г., определяет пропаганду как «менеджмент коллективных представлений с помощью манипуляций значимыми символами».

Пропаганда принуждает людей делать то, чего бы они не делали при наличии всех относящихся к делу данных, при этом каждый индивид ведет себя так, как будто решение о действиях были приняты им самим.

В основе пропаганды лежит стремление к манипулятивному управлению обществом [10, 27]. Пропаганда стремится воздействовать на ценности, ориентируясь на долговременный результат, стремится изменить уже сложившиеся отношения для своих целей, предполагает односторонний канал связи, то есть беспрекословное следование диктуемым сверху идеям. Пропаганда стремится к монологу и, при необходимости, скрывает факты.

Как отмечает А.Н. Кочергин, пропаганда есть метод управления в условиях деспотии и тоталитарного строя [16, 84]. Пропаганда действует в контексте с политикой и религией, то есть в тех областях духовной культуры, где преобладает монологизм.

Геббельс писал о пропаганде, что это “инструмент политики, средство социального контроля... Переубеждение не входит в задачи пропаганды, ее функция — привлечь сторонников и держать их в подчинении... Задача пропаганды … заключается в охвате всех видов человеческой деятельности с тем, чтобы изменить среду обитания человека и заставить его принять точку зрения (нацистского) движения на мир” [2, 23]. В пропаганде не всегда учитываются этические аспекты, и это слово сегодня используется в основном для того, чтобы разъяснить те виды убеждения, которые выстроены с позиции силы и в которых для достижения цели оправдываются все средства: искажение фактов или даже их фальсификация.

В рассматриваемом нами случае вооруженного конфликта СССР на территории Афганистана информационная война (включая ее разновидность — психологическую войну) выступает как составная часть военного противоборства, при этом используются любые средства воздействия (в том числе силового) на информационную сферу противостоящей стороны.

Именно в этом случае можно рассматривать информационную войну как особый вид отношений между государствами, при котором для разрешения существующих межгосударственных противоречий используются методы, средства и технологии силового воздействия на информационную сферу этих государств.

При этом выделяется семь основных разновидностей информационной войны: подавление и уничтожение систем управления противоборствующей стороны, информационное обеспечение боевых действий, электронное подавление, психологическое воздействие, хакерская война, война в области экономической информации и кибернетическая война [14, 58].

В самом общем виде операции информационной войны возможно рассматривать как сложный согласованный комплекс мер политического, экономического, организационно-технического и военного характера, а также разведывательно-подрывных и информационно-пропагандистских акций, осуществляемых для оказания психологического воздействия на отдельных лиц и различные категории населения, личный состав вооруженных сил, работников структур государственной власти и управления страной или отдельными регионами, членов политических партий, общественных организаций и движений с целью изменения их чувств, психических состояний, мнений, отношений и поведения таким образом, что это способствует достижению целей, выгодных для отдельных лиц, групп, социальных организаций, определенных государственных или других структур страны — субъекта этих операций. Причем объектами информационных войн могут быть как граждане страны противника и ее союзников, так и свои соотечественники и союзники.

Главная цель информационно-пропагандистских акций в процессе информационной войны — это дестабилизация общественной жизни, разложение изнутри, подготавливающее почву для успешного осуществления политических, экономических и военных действий, направленных против какого-либо государства [14, 61].

Ввиду того что объектом информационной войны являются люди, главная задача подрывных информационно-пропагандистских акций в процессе проведения операций заключается в том, чтобы повлиять на духовную сферу — общественное мнение и настроение, ценностные ориентации, взгляды, социально-психологический климат, посеять страх и неуверенность перед будущим, вызвать недоверие к деятельности органов власти и государственного управления, создать атмосферу недовольства, тревоги, содействовать возникновению оппозиционных групп и стимуляции антиправительственной деятельности и т. п. [20, 169].

В последнее время наряду с такими понятиями, как «информационная война» и «информационное противоборство» достаточно активно начинают применяться «информационные действия» и «информационные операции». Информационные действия и информационные операции, по сути дела, выступают элементами информационных войн.

Кратко остановимся на значениях понятия «операция» в контексте рассматриваемой нами проблематики информационной войны.

Наиболее общее значение «операции» (лат. operatic — действие) — это действие, направленное на достижение какой-либо задачи. Применительно к военной сфере под операцией в общем смысле понимается форма боевых действий или совокупность согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, времени и месту боевых действий (в том числе и маневров) разнородных войск, проводимых по единому замыслу и плану для достижения поставленной цели и запланированных задач в установленный период времени.

Специфика операций как элементов военного противоборства или военных операций заключается в специфике используемых средств (оружия) по отношению к объектам воздействия.

Ю.А. Шерковин в качестве информационного оружия выделяют специальные средства, технологии и информацию, позволяющие осуществить силовое воздействие на информационное пространство общества и привести к значительному ущербу политическим, оборонным, экономическим и другим жизненно важным интересам государства [24, 216].

Причем под силовым воздействием на информационное пространство понимается нарушение с использованием информационного оружия нормального функционирования информационной инфраструктуры общества, правил формирования, хранения и распространения информации и информационных ресурсов.

По мнению автора, анализ организации и направленности пропагандистских акций, осуществляемых в процессе проведения информационных операций во время войны, позволяет выделить некоторые общие правила или определенные принципы:

  • осуществление информирования по всем возможным каналам, которые достигают объектов пропагандистских операций;
  • использование в пропагандистских акциях любых аргументов и доводов, которые могут служить достижению целей проводимых операций;
  • постоянное составление (формирование) и распространение сообщений с искаженной, ложной или специальным образом подобранной информацией, в том числе в виде слухов, исходя из того, что «что-нибудь да останется»;
  • дифференцированный подход к объектам пропагандистских акций по возрастному, национальному, профессиональному и другим признакам;
  • изменение содержания пропагандистских материалов, способов и средств их подачи в зависимости от обстановки: от незаметного и скрытого манипулятивного воздействия до прямых побудительных призывов к активным действиям;
  • постоянный учет психологических особенностей и состояний людей для того, чтобы расширить аудиторию объектов пропагандистских акций путем использования специальных приемов манипулятивного воздействия.

Таким образом, под понятием пропаганды понимаются усилия повлиять на сознание индивидов, отдельных общественных групп или на общество в целом для достижения определенной, заранее намеченной цели. В основе пропаганды лежит стремление к манипулятивному управлению обществом. В ходе военных действий информационная война (включая ее разновидность — психологическую войну) выступает как составная часть военного противоборства, при этом используются любые средства воздействия (в том числе силового) на информационную сферу противостоящей стороны.

Глава 3. Формы и каналы воздействия

Рассматривая формы и каналы воздействия, роль массовых коммуникаций и их влияние на политические процессы, российские политологи отмечают, что в постиндустриальном обществе власть знаний и информации становится решающей в управлении обществом, оттесняя на второй план влияние денег и государственного принуждения. Причем непосредственными носителями и особенно распространителями знаний и другой социально значимой информации являются средства массовой коммуникации.

Хотелось бы акцентировать внимание на том, что государственное, административное и иное силовое принуждение все больше заменяется на информационное воздействие и психологическое принуждение.

«Иметь важную информацию значит иметь власть; уметь отличать важную информацию от неважной означает обладать еще большей властью; возможность распространять важную информацию в собственной режиссуре или умалчивать ее означает иметь двойную власть» — вот так лаконично, но ярко и образно раскрывают роль и значение информационного и психологического воздействия на людей немецкие политологи — авторы крупнейшего современного учебного пособия по политологии ФРГ [16, 74].

Появление новых средств распространения информации, разработка и использование наиболее эффективных способов подачи различных сообщений поставили вопросы техники информационно-пропагандистского воздействия на одно из центральных мест в подготовке и проведении операций информационной войны в современных условиях.

Анализ применяемых во внешнеполитической и военной сфере операций информационных войн позволяет выделить в их структуре информационно-пропагандистскую и организационно-практическую или вспомогательную деятельности, которые направлены на оказание психологического воздействия и/или создание условий, повышающих его эффективность.

Так, например, политологи рассматривают информационную войну в широком смысле как целенаправленное и планомерное использование политическими оппонентами пропаганды и других средств (дипломатических, военных, экономических, политических и т.д.) для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения, чувства и в итоге на поведение противника с целью заставить его действовать в угодных им направлениях. Современные российские политологи отмечают, что, будучи компонентом системы политических отношений, пропаганда присутствует в различных измерениях этой системы не только как внешняя, но и как внутренняя политика [15, 27].

Во внутренней политике пропаганда обычно ограничивается пропагандистским противостоянием политических оппонентов, хотя может приобретать в отдельных случаях и более сложный комплексный характер.

Во внешнеполитической и военной сферах пропаганда является дополнительным составным компонентом военного противоборства и межгосударственного давления в международных конфликтах и кризисных ситуациях. В данной связи термин «информационно-психологические операции» более точно отражает содержание и специфику воздействия на население и оппонентов в политической борьбе, так как в самом названии подчеркивается роль информации и информационного воздействия на человеческую психологию в этом процессе.

Мы уже отмечали, что специфичность используемых в информационных операциях средств (конкретного информационного оружия), а также особенности тактики и стратегии в первую очередь будут зависеть от объектов информационной войны.

Пример терминологического отражения такой специфики информационных действий содержится в военной доктрине Российской Федерации. Так, при описании внешних угроз выделяются враждебные информационные действия, которые, в свою очередь, подразделяются на информационно-технические и информационно-психологические.

Таким образом, в зависимости от специфики используемых средств (как следствия специфики объектов воздействия) информационные операции подразделяются на две основные группы — информационно-технические и информационно-психологические [23, 85].

Масс-медиа играют особую роль в современных военных конфликтах.

В военных конфликтах значимой задачей оказывается не только воздействие на противника. Уже в первую мировую войну существенную роль стало играть влияние на нейтральные страны и на своих собственных союзников, чтобы способствовать большему единению перед лицом противника.

В конфликтах последнего времени возникла задача легитимизации военного вмешательства в глазах международного общественного мнения, что также можно трактовать как влияние на нейтральную сторону. Поскольку поменялся статус общественного мнения, существенным компонентом подготовки стал аспект создания справедливости своих действий и несправедливости действий противной стороны. Именно масс-медиа становятся инструментарием этого воздействия как на международное общественное мнение, так и на международные институты (типа ООН).

В информационно-психологической войне существуют различные формы и методы воздействия.

Среди форм воздействия Е.П. Прохоров различает:

  • Устное вещание: передача через звуковещательные станции различных сообщений и программ, направленных на военнослужащих противника, его гражданское население, пленных.
  • Печатные средства: распространение печатной продукции на иностранных языках, публикации в материалах СМИ своей страны и государств-союзников. Важные отличительные характеристики этой формы воздействия: многообразие видов, способность воздействия на разные массовые аудитории (листовки, газеты, брошюры, журналы) [21, 95].

При этом автор разделяет следующие виды листовок:

  • информационные — доносят до адресата сообщение о каком-либо событии, обстановке в определенном районе, состоянии или действиях конкретных людей. Воздействие осуществляется не столько с помощью логических аргументов, сколько путем подбора фактов;
  • аналитические — простое изложение красноречивых фактов, разъясняют какую-либо одну проблему; основной тип подачи материала — изложение, обсуждение, разъяснение;
  • специальные листовки — листовки-документы (тексты правительственных документов, официальные заявления и т.д.); маскировочные листовки (содержание и полиграфическое оформление маскируется под периодическое печатное издание противника, приказы, инструкции и др.); обращение и письма военнопленных или гражданских лиц (используется доверительный тон и доходчивые слова); листовки-пропуска (своеобразный документ для сдающегося в плен, гарантирующий безопасность, правила сдачи и т.п.); листовки-лозунги (лаконичнее тексты с призывами, использующие небольшой формат, крупный шрифт, несколько красок; бывают текстовые — публицистические и художественные, и иллюстративные).

К листовкам предъявляются определенные требования, а именно:

— концентрированность содержания: текст листовки должен быть кратким. Чтение ее не должно занимать более 30-60 секунд, поскольку по отношению к тем, кто поднял и прочел вражескую листовку, в военное время применяют суровые меры наказания.

Листовка — это текст, выражающий какую-то одну идею. Для ее обоснования можно привести несколько различных аргументов (фактов), но все они ставят своей целью подведение читателя к усвоению одного тезиса, являющегося стержнем всего материала. Сосредоточенность на одном основном положении (тезисе, идее, лозунге) — важнейшее требование к любой листовке;

— аргументированность: основное положение листовки надо не просто декларировать, а обосновывать и подтверждать разносторонними убедительными доказательствами. Листовка должна, не вступая в полемику, нейтрализовывать предубеждение к тем, кто ее создал, и заставлять верить в их правоту;

— простота и доходчивость: листовка обязана учитывать особенности аудитории, но в любом случае она должна быть написана простыми словами. Задача листовки — внушить определенную мысль (идею). Чем проще эта мысль, чем яснее она изложена, тем больше шансов, что ее поймут и примут. Никаких туманных намеков, никаких недомолвок в листовке не должно быть. Нельзя также перегружать текст и оформление листовки деталями;

— композиционная четкость: листовка, несмотря на свою краткость, должна иметь четкую композиционную и логическую структуру. Это достигается хорошо продуманной логикой изложения материала;

— привлекательность, броскость: листовку необходимо оформлять так, чтобы она привлекала к себе внимание и вызывала желание ее прочесть.

  • Изобразительные средства: воздействие с помощью наглядных средств, несущих сильный эмоциональный заряд (художественно оформленные плакаты, транспаранты, фотостенды, стенгазеты, карикатуры, карты, схемы, специально организованные выставки; а также наклейки, нашивки, сувениры с соответствующей символикой);
  • Радио и телевидение: передача в эфир через военные и гражданские радио— и телепередатчики специальных радио— и телепрограмм, а также путем вхождения в сети боевого управления и каналы связи противника через войсковые радиосредства. Отличительные черты: оперативное и массовое воздействие на аудиторию в пределах радиуса приема радио— или телевещания конкретной станции [21, 95].

Достоинства применения радиовещания в пропагандистских целях:

— своеобразие восприятия информации: речь является одновременно средством эмоционального воздействия (через интонации, смысловые паузы, акцент, музыку, шумы) и средством интеллектуального воздействия (смысл речи);

— имитация прямого общения с людьми: акустический контакт говорящего со слушателями, «эффект соучастия» сближает;

— высокая оперативность сообщения: затраты времени на подготовку радиопрограмм незначительны по сравнению с затратами времени на подготовку печатных, изобразительных, телевизионных материалов;

— массовый охват аудитории: радиослушатели относятся к разнообразным по социальному и национальному составу, возрасту, полу, образованию, вероисповеданию категориям людей;

— широкие возможности вещания: радиовещание и прием передач можно осуществлять в любое время суток, в любую погоду, и даже в условиях интенсивного боя; возможность ведения скрытой (замаскированной) пропаганды;

— широкий жанровый диапазон.

Телевидение как средство психологического воздействия имеет целый ряд своих преимуществ: во-первых, ТВ не сравнимо ни с каким другим средством по силе воздействия на формирование общественного мнения. Эффект присутствия, синхронности, причастности зрителя к событиям на экране, заставляют его верить в правдивость передаваемого ему материала. Благодаря этому эффекту телевидение способно ввести в заблуждение даже во время прямого репортажа. В случае невозможности прямой передачи есть возможность смотреть их записи с помощью видеомагнитофонов.

По мнению В.П. Пугачева, в информационно-психологической войне различают два метода воздействия:

  • Убеждение — метод воздействия на сознание людей, обращенный к их собственному критическому восприятию, ориентированный на интеллектуально-познавательную сферу человеческой психики. Этот метод включает воздействие источника информации, содержания информации и ситуации информирования;
  • Внушение — метод информационно-психологического воздействия на сознание личности или группы людей, основанный на некритическом (и часто неосознанном) восприятии информации, при котором сначала происходит восприятие информации, содержащей готовые выводы, а затем на ее основе формируются мотивы и установки определенного поведения. В процессе внушения интеллектуальная активность сознания либо отсутствует, либо значительно ослаблена; восприятие информации, настроений, чувств, шаблонов поведения базируется на механизмах заражении и подражания.

В соответствии с методами воздействия автор описывает следующие особые способы и приемы воздействия:

  • Дезинформация (обман) — намеренное предоставление противнику информации, которая вводит его в заблуждение относительно истинного положения дел.
  • Манипулирование — вид психологического воздействия, при котором мастерство манипулятора используется для скрытого внедрения в психику адресата целей, желаний, намерений, отношений или установок, не совпадающих с теми, которые имеются у адресата в данный момент;
  • Распространение слухов и мифов:
  • слухи — специфический вид информации, появляющийся спонтанно в силу информационного вакуума, либо специально распространяемый для воздействия на общественное сознание;
  • миф — информация, которая объясняет происхождение и дальнейшее преобразование тех или иных явлений исключительно на основе вымышленных событий. Осмысление человеком окружающей действительности при этом базируется не на научных знаниях, а на вере и убеждениях представителей конкретной культуры, этноса, социальной группы [22, 185].

4. Информационное противостояние двух систем

в период Афганской войны (1979-1989 гг.)

4.1. Особенности пропагандистского сопровождения вооруженного афганского конфликта

Как уже упоминалось, Афганистан в силу своего географического положения служил объектом пристального внимания со стороны двух соперничающих между собой глобальных социальных систем, во главе которых в рассматриваемый нами период стояли Соединенные Штаты Америки и Советский Союз. Логично поэтому рассматривать информационно-психологическую войну, сопровождавшую вооруженный конфликт в Афганистане, как войну против СССР и США.

С позиций сегодняшнего дня можно сказать, что военная акция СССР в Афганистане со стороны Союза сопровождалась недостаточно умелой организацией информационно-психологического обеспечения. К моменту начала военного конфликта органы специальной пропаганды ВС СССР оперировали устаревшими представлениями времен Великой Отечественной войны. Советские ученые-востоковеды изучали и обсуждали проблемы Афганистана в узких научных кругах, и их взгляды и рекомендации не доходили до непосредственных исполнителей.

Накануне военной операции в экстренном порядке был создан советнический корпус, отвечавший за идеологическое обеспечение боевых действий советских войск. Именно ввиду экстренного его формирования в составе корпуса оказались люди, никогда ранее не занимавшиеся проблемами Афганистана, имеющие об исламе смутное представление. Многие из советников впервые столкнулись с чужими для себя нравами, другим общественным строем, мышлением, традициями и устоями, поэтому нередко допускали просчеты. Партийные советники пытались внедрять свои формы и методы работы, нередко доводя это до абсурда. Например, организовывали соцсоревнования, проводили читки книг Л.И. Брежнева «Малая земля», «Возрождение» и т.п. В принципе, это были действия в русле официальной линии того времени, опиравшиеся на официальные взгляды и указания из Центра.

Все, что касалось подготовки к военной операции на территорию ДРА, внутри страны было покрыто плотной завесой секретности. Средства массовой информации в Советском Союзе продолжали представлять народу картину безмятежного покоя и стабильности.

Почти сразу после ввода советских войск в Афганистан Политбюро ЦК КПСС приняло закрытое постановление об освещении в СМИ акции интернациональной помощи Афганистану. В декабре 1979 года, когда приказ о вводе советских войск в Афганистан бал уже отдан, в «Правде» появилось сообщение, где военное присутствие нашего государства в ДРА называлось «вымыслом чистейшей воды». А уже через несколько дней та же газета публикует интервью Генерального секретаря КПСС Л.И. Брежнева, в котором тот объясняет причины принятия такого решения (о вводе войск на территорию Афганистана) [17, 43].

Чуть позднее, на ближайшем Пленуме ЦК КПСС в июне 1980 года провозглашалось: «Смелый, единственно верный, единственно мудрый шаг, предпринятый в отношении Афганистана, с удовлетворением был воспринят каждым советским человеком».

Одновременно государство через средства массовой информации развернуло пропаганду необходимости и успешности войны в Афганистане. Во-первых, военные действия в ДРА не назывались войной, они проходили под лозунгом интернациональной помощи дружественному народу Афганистана; во-вторых, боевые действия разрешалось описывать с участием не выше одного взвода, упоминать фамилии только рядовых, а о фактах гибели — только в единичных случаях… В результате Афганская война для обывателя долгое время оставалась неизвестной, внешне гладкой, а главное — почти бескровной. Газета «Красная Звезда» публиковала статьи об успешных военных операциях советских войск в Афганистане, где почти не было жертв среди нашего контингента, а потери противника, наоборот, значительно превышались.

На территории Афганистана вторжение советских войск тоже не афишировалось. Так, первым на территорию Афганистана был направлен батальон особого назначения (спецназ), который окрестили «мусульманский». Личный состав батальона тщательно и целенаправленно отбирался в войсках Туркестанского и Среднеазиатского военных округов. Главное требование — знание восточных языков и хорошие физические данные. Все солдаты и офицеры были одеты в форму афганской армии и внешне не отличались от местных военнослужащих. Форма была сшита по образцам, присланным из Афганистана по линии военной разведки. Все эти меры также были направлены на сохранение секретности операции.

За неделю до 27 декабря (даты ввода «ограниченного контингента» советских войск на территорию Афганистана) по всем «контрактам» (местам, где работали советские специалисты) проехались лекторы ЦК КПСС и прочитали лекции о том, что американцы вот-вот высадятся в Кабуле.

По мере продолжения боевой операции на территории ДРА людям преподносилась информация о героизме патриотов-афганцев, о молодых бойцах республики, поднявшихся на защиту «революционных завоеваний». А о советском военном участии не сообщалось ни слова даже тогда, когда на территории Афганистана уже гибли солдаты-интернационалисты и командированные в республику строители.

Только в 1985 году, когда политическая ситуация в СССР, а вместе с ней и взгляд на афганскую проблему изменились, КГБ выпустило документ под названием «Перечень сведений, разрешенных к открытому опубликованию, относительно действий ограниченного контингента советских войск на территории ДРА» (подписанный В. Варенниковым и В. Кирпиченко 19 июня 1985 года). Цитируем: «1. Продолжать публиковать разрешенные ранее сведения о действиях… и показывать:

— наличие частей и подразделений… без показа их участия в боевых действиях;

— организацию и ход боевой подготовки… в масштабах не выше батальона;

— награждение советских военнослужащих без показа их конкретной боевой деятельности, послужившей основанием для награждения;

— отдельные единичные факты (не более одного в месяц) ранений и гибели советских военнослужащих при исполнении воинского долга, отражении нападения мятежников, выполнения заданий, связанных с оказанием интернациональной помощи афганскому народу…

2. Дополнительно разрешить публикацию в центральной печати, печати военных округов, республиканских, краевых и областных изданиях:

— об отдельных случаях героических действий советских военнослужащих… с показом их мужества и стойкости;

— о повседневной деятельности подразделений, до батальона (дивизиона) включительно…

— факты проявления заботы о советских военнослужащих, проходивших службу в войсках на территории ДРА и ставших инвалидами, членах семей погибших в Афганистане;

— сведения с описанием боевых подвигов, героизма и мужества советских воинов… и факты их награждения.

3. По-прежнему запрещается в открытых изданиях информация, раскрывающая участие советских войск в боевых действиях на территории ДРА — от роты и выше, а также об опыте их боевых действий, конкретных задачах войск и прямые репортажи (кино-, телесъемки) с поля боя.

4. Публикация любой указанной в пунктах 1 и 2 информации разрешается по согласованию с Главной военной цензурой…

5. Продолжить широкую публикацию контрпропагандистских материалов советских и иностранных авторов, разоблачающих фальсификацию западных средств массовой информации».

10 мая 1988 года, накануне начала вывода советских войск из Афганистана, ЦК КПСС обратился с закрытым письмом ко всем коммунистам Советского Союза, в котором давался развернутый анализ событий в Афганистане и наших действий там. Обращение с таким письмом преследовало цель снять негативные настроения и напряженность, которые уже начали проявляться в партии и народе в связи с войной в Афганистане. В этом письме, наряду с другим, содержалась попытка анализа наших промахов и недоработок: «Совершенно не были учтены важнейшие национально-исторические факторы, прежде всего то, что появление вооруженных чужеземцев всегда встречалось в Афганистане с оружием в руках. Так было в прошлом, так произошло и при вступлении наших войск, хотя они пришли в Афганистан с честными и благородными целями… Нередко наши люди, действуя из лучших побуждений, пытались перенести на афганскую почву привычные для нас подходы, подталкивали афганцев к тому, чтобы копировать нас».

После ввода советских войск на территорию ДРА «афганский вопрос» на Западе был поднят на уровень важнейших глобальных проблем. С этого момента информационная война против «кабульского коммунистического режима» и мирового коммунизма приобрела наиболее изощренный, массированный, агрессивно-наступательный и предельно насыщенный по своему идейно-политическому содержанию характер.

При этом широко и довольно успешно эксплуатировался исламский фактор. Были мобилизованы многочисленные институты по изучению стран Востока, видные ученые-международники, политики, дипломаты, журналисты. 500 тысяч долларов было выделено на создание в Пешаваре (Пакистан) специального афганского информационного центра. Подобный центр под названием «Агентство Афган Ньюс» ЦРУ создало в Дели (Индия). Главной задачей этих и других многочисленных организаций было формирование в общественном мнении своих стран и мира негативного образа левого кабульского режима и дискредитацию Советского Союза как агрессора.

Соединенные Штаты Америки, в свою очередь, после ввода советских войск в Афганистан привлекли к ведению информационной войны как свои крупнейшие медиа-гиганты, так и западные корпорации: Юнайтед Пресс Интернэшнл, Ассошиэйтед Пресс, Франс Пресс и другие, а также огромное число печатных СМИ, десятки спецслужб, радио— и телевизионные станции, коммерческие книгоиздательства, благотворительные фонды, профсоюзные, религиозные и другие организации, Корпус мира, научно-исследовательские центры (например, Стэнфордский исследовательский институт, Институт Баттеля, Исследовательский центр Армора, Консультативная комиссия по информации Конгресса США).

США уже к середине 70-х годов ХХ столетия контролировали более 65% всего объема информации, распространявшейся по всему миру, поэтому имели возможности для оперативного воздействия на общественное мнение в мировых масштабах. Только зарубежный аппарат правительственного Информационного агентства США (ЮСИА) в тот период достигал 10 тысяч сотрудников, работавших более чем в 100 странах. Ежегодный бюджет официального пропагандистского ведомства США превышал 400 миллионов долларов.

Внутри Афганистана также имелись влиятельные общественные силы, которые солидаризировались с западными антикоммунистическими и антисоветскими взглядами и активно проповедовали их среди различных слоев афганского общества.

Методы и формы агитационно-пропагандистской работы среди различных категорий афганцев постоянно видоизменялись, приспосабливаясь к условиям остановки. Особый упор в пропаганде делался на использование религии в качестве основного идеологического оружия в борьбе против правящего в Афганистане режима.

Реально оценивая угрозу, которую несли подрывные информационно-психологические операции Запада и его союзников, кабульские власти выдвинули идейно-политическую и контрпропагандистскую работу в число наиважнейших направлений своей деятельности, наряду с военными действиями. К решению этой злободневной задачи был привлечен многочисленный агитационно-пропагандистский аппарат правящей партии, общественных организаций и государственных идеологических и специальных ведомств и служб.

Об этом свидетельствует секретный документ, датированный декабрем 1982 года: «В связи с информацией…. из Вашингтона о проникновении американских граждан на территорию ДРА:

а) готовится статья в газетах «Правда» или «Известия» о вмешательстве США во внутренние дела Афганистана (провокационные заявления руководителей администрации США, снабжение афганской контрреволюции вооружением и боеприпасами, финансирование их бандитских действий против законных властей, вторжение на территорию ДРА американских граждан — корреспондентов газет, журналов и др. в составе банд;

б) поставлена задача… захватить на территории Афганистана американского гражданина, действующего в отряде контрреволюционеров;

в) …организовать в Кабуле пресс-конференцию о вмешательстве США во внутренние дела ДРА… (Источники информации: ГКБ СССР, ГШ ВС СССР).

Тем не менее, результаты этих усилий оставляли желать лучшего, что признавалось на официальном уровне. Политбюро ЦК НДПА и Совет министров ДРА в одном из своих постановлений отметили, что «идеологическая и политическая деятельность…. еще не отвечает требованиям современной военно-политической обстановки в стране», «не обеспечивает необходимого отпора враждебной империалистической контрреволюционной пропаганде». Подчеркивалось, что в соответствующих ведомствах и службах «еще не выработаны действенные формы и методы политического и идеологического влияния на различные слои и категории населения».

В который раз констатировав удручающее положение на фронте информационной борьбы, руководство ДРА преобразовало Высшую консультативную комиссию по координации контрпропаганды в Комитет по координации политической работы в массах в условиях борьбы с контрреволюцией.

Большая часть сил партии (до 70%) была сосредоточена в городах. Работе в кишлачной зоне внимания почти не уделялось, поэтому основная часть населения находилась под сильным влиянием мятежников. В отличие от НДПА, оппозиция основной акцент делала на работу в крестьянской среде, завоевывая тем самым все новых и новых сторонников.

Такая расстановка сил двух противоборствующих систем в идеологической и информационной сферах существовала в рассматриваемый нами период, из чего видно, что Советскому Союзу противостояла мощная, хорошо организованная, технически и материально оснащенная пропагандистская машина Запада. Выиграть информационную войну, развернувшуюся вокруг Афганистана, в сложившейся ситуации для Советского Союза оказалось невозможным.

В последующих главах мы исследуем особенности применения конкретных форм и методов пропагандистского воздействия во время Афганской войны (1979-1989 гг.) обеими противоборствующими сторонами, с целью оценки их эффективности.

4.2. Применение средств печатной пропаганды во время афганского конфликта

Несмотря на то, что преобладающая часть населения Афганистана неграмотна или полуграмотна (даже на рубеже ХХI века грамотными там числились 47% мужчин и только 15% женщин), было бы ошибочным недооценить значение печатного слова как средства идейно-психологического воздействия на умы и души людей Афганистана. Дело в том, что тяга к печатному слову традиционно высока в этой стране среди широких масс населения (особенно сельского), она давно стала там частью поведенческой нормы.

Это явление реализовывалось в виде регулярных вечерних посиделок (шабнешини), где собеседники за чашкой чая обсуждали проблемы не только своей повседневной жизни, но и события в стране и мире. Зачастую пищей и поводом такого рода беседам служили различные печатные материалы (газеты, журналы, листовки и др.), неведомым путем попадавшие в самые отдаленные пункты страны. В роли их толкователей выступали местные светские и духовные авторитеты, мнение которых традиционно почитается в Афганистане.

Малые печатные формы, с учетом специфики Афганистана, оказались самыми эффективными по силе психологического воздействия, это листовки, плакаты, воззвания, обращения, календари с иллюстрациями, карикатуры и т.п. Они оперативно отражали злобу дня, в нужное время и в нужном месте выходили на конкретную аудиторию и в итоге оказывали требуемое психологическое воздействие на умы людей.

Чтобы придать официальный характер листовкам и воззваниям, тем самым вызвав к ним доверие, нередко их исполняли на фирменных бланках подпольной организации и некоего «комитета», «фронта», «командования», скрепляли их печатью и подписью своего руководителя. Такая форма подачи производила должное впечатление на афганцев в силу традиционного уважительного отношения к официальным бумагам.

Распространенными были и рисованные листовки. Умело и красочно исполненные рисунки и карикатуры с доступным для восприятия сюжетом и броским коротким текстом производили огромное впечатление на полуграмотных и неграмотных людей.

Наглядная агитация (особенно рисунки и карикатуры) была там весьма доходчивой и действенной формой политической пропаганды. С этой целью использовали бумажные пакеты для продовольствия, поливиниловые стаканчики и спичечные коробки с многокрасочными рисунками, а также всевозможные вымпелы, настенные календари, нашивки, наклейки и другие изделия, содержавшие конкретные призывы и подтверждавшие тезисы официальной пропаганды.

Кабул располагал немалыми техническими возможностями для ведения печатной пропаганды. В первой половине 80-х годов в ДРА издавалось 33 газеты и 46 журналов, общий годовой тираж которых составлял около 32 млн. экземпляров (в 1988 году их тираж уже превысил 40 млн. экземпляров). В большом количестве выходили из печати книги политического и духовного содержания. Только в 1982 году было издано 423 книги тиражом около 6 млн. экземпляров.

Особенно впечатляющими являлись цифры по изданию малых печатных форм — листовок, плакатов и пропагандистских листков. К сожалению, официальной статистики по их общему количеству не существует. Подготовкой и изданием этой продукции занимались многие ведомства: министерства обороны, государственной безопасности, внутренних дел, по делам народностей и племен, культуры и информации и др., местные органы власти и управления, Национальный Фронт и др. общественные организации.

Листовки, распространявшиеся среди афганских беженцев за рубежом (прежде всего в Пакистане) были написаны на языке дари, пушту и белуджском; были выпущены календари с карикатурами и иллюстрациями. Большой популярностью у населения пользовались листовки и календари с карикатурами и рисунками известного советского художника Ю.А. Черепанова. С целью подготовки такого рода материалов и других средств наглядной агитации в середине 1983 года в Кабуле была организована специальная группа афганских художников в составе 22 человек. Они прошли профессиональную подготовку на двухмесячных курсах в Кабуле под руководством советских художников-карикатуристов Н..И. Луданова и И.К. Михайлина.

Несмотря на большую популярность среди населения Афганистана малых печатных форм, их политико-психологическое воздействие на умы людей было ограниченным, так как не была создана надежная система доставки и распространения печатной продукции в провинциях. Известны и курьезные факты: в течение целого года (1981-1982) в Кандагаре был продан всего один номер центральной партийной газеты «Правда Апрельской революции». Такое же положение с доставкой было и в других провинциях страны. Спустя три года афганский лидер признавал: «Миллионы экземпляров политической, учебной литературы, плакатов, листовок, брошюр годами лежат и гниют на складах… А из того, что буквально чудом попадает все-таки на места, до народа доходит вряд ли десятая часть».

В связи с отсутствием полиграфической базы в тактическом расположении советских войск 84% листовок печаталось в типографии политуправления Туркестанского военного округа и Кабула. Поэтому листовки оперативного характера по своему содержанию постоянно отставали от развития ситуации. Кроме того, в начале афганской операции листовки советской стороны выглядели малопривлекательно, поскольку были одноцветными. Только в середине войны (1985 г.) информационно-пропагандистские материалы стали многоцветными.

Для распространения печатной продукции советскими военными использовался авиационный сброс. Кроме того, распространением занимались афганские агитационные отряды в ходе идеологических рейдов и спецмероприятий.

С целью проследить идейное и полиграфическое исполнение советских агитационных листовок мы проанализировали несколько образцов.

В приложении № 1 представлена листовка — обращение вооруженных сил Демократической республики Афганистан. На первой стороне короткая надпись: «Во имя Аллаха милостивого и милосердного к благородным соотечественникам», а большую часть листа занимает иллюстрация. На оборотной стороне листовки содержится текст следующего содержания: «В течение прошедших трех лет бандами мятежников уничтожено 1813 школ, 3 больницы, 111 сельских медпунктов, убиты тысячи невинных людей. Главари банд за эти преступления получили от США, ФРГ, Англии более 500 млн. долларов. Смерть преступникам и их хозяевам-империалистам!».

Как понятно из текста, листовка выпущена в 1982 году, поэтому выполнена в черно-белом варианте. По виду содержания является информационной; по жанровому оформлению — иллюстративной.

Как нам кажется, по степени воздействия данная листовка достаточно эффективна, поскольку информация подана в доступном виде как для читающего, так и для безграмотного населения Афганистана.

Приложение № 2. Листовка, призывающая население Афганистана поддержать правительственную политику национального примирения. В тексте на обороте листовки говорится, что после объявления в Афганистане политики, направленной на национальное примирение, сложились необходимые условия для достижения мира, но непримиримые продолжают войну. Аллах воздаст им за их деяния.

Листовка датирована 1988 годом, поэтому исполнена уже в цвете. По жанровому оформлению является иллюстративной. Содержание иллюстрации, на наш взгляд, достаточно красноречиво и смысл ее понятен для рядового афганца (карающая рука Аллаха, стрелы возмездия и др.). Текст достаточно краток, по содержанию является аналитическим.

Листовка, представленная в Приложении № 3, является призывом к афганским беженцам возвращаться на родину. Призыв напечатан на трех основных языках: арабском, пушту и дари. В листовке сообщается, что «на сегодняшний день более 15 тысяч наших соотечественников вернулись на свою прекрасную Родину». Выпущена в 1988 году, цветная. По жанровому оформлению — иллюстративная. Иллюстрация, на наш взгляд, является достаточно красноречивой для неграмотной части населения Афганистана (гостеприимно распахнутые врата, за которыми прекрасная страна ждет тысячи своих сынов, скитавшихся на чужбине).

Приложение № 4. Листовка содержит обращение вооруженных сил ДРА к формированиям моджахедов. В тексте на обороте говорится, что «идет процесс прекращения военных действий. Только в провинции Кундуз подписаны соглашения с 75 отрядами, ведутся переговоры с другими полевыми командирами». Листовка заканчивается призывом: «Идите и вы таким же безопасным путем. Этим вы себе обеспечите жизнь!».

Листовка 1987 года, цветная. По жанровому оформлению — иллюстративная. Текст носит информационно-аналитический характер. Призыв к примирению проиллюстрирован рукопожатием на переднем плане бойца армии ДРА и боевика-моджахеда (по-видимому, полевого командира), который держит в руках мирное соглашение.

Листовка, представленная в Приложении № 5, содержит обращение командования вооруженных сил Демократической республики Афганистан к «благородным афганцам» в связи с выводом советских войск (1989 год). В тексте выражается благодарность советским солдатам за помощь в защите свободы и независимости Афганистана. «Счастливой дороги. Пусть хлеб ваш будет горячим, а вода — холодной». По жанровому оформлению листовка наполовину текстовая, наполовину иллюстративная, что также делает доступным ее содержание для широкого круга местного населения.

Приложение № 6 содержит листовку афганских вооруженных сил, показывающую, что мятежники являются врагами афганского народа (выпущена в 1987 году). Иллюстративная по оформлению, содержит минимум текста. Содержание иллюстрации не является, на наш взгляд, безусловно понятным. Рисунок перегружен мелкими элементами, смысл которых становится ясен не сразу.

Западная пропаганда также уделяла печатной пропаганде большое значение. В США и других странах было издано огромными тиражами и распространено по всему миру множество солидных по объему книг и брошюр по афганской проблематике. Причем, печатная продукция была исполнена в строгом соответствии с официальными идеологическими доктринами, о которых подробнее будет сказано в следующей главе нашего исследования.

Кроме того, на территории Афганистана регулярно печатались и распространялись среди населения подпольные пропагандистские листки: «Радостная весть», «Восстание мусульман», «Смерть за веру», «Газават», «Шахиды», «Родина», «Окоп». Тиражом в десятки тысяч экземпляров издавались выступления глав военно-политических группировок Б. Раббани и Г. Хекматьяра, других афганских авторов из стана вооруженной оппозиции.

Приведем пример текста, помещенного на внутренней стороне одной из брошюр подрывного характера (крупным шрифтом): «Воля Аллаха — наша цель, пророк Мухаммед — наш руководитель, Коран — наш закон, джихад — наш путь, смерть за веру — наша великая цель, свобода — наше существование, стыд — наше прощение!».

В приложении № 7 содержится «Заявление Исламского сообщества Афганистана», выпущенное в виде текстовой листовки. По содержанию данная листовка представляет собой аналитический текст, в котором приводится тезис о том, что все главы правительства ДРА — это приспешники Советского Союза, а значит, служат ему, а не афганскому народу. Завершается текст призывом без устали бороться против «неверных».

С точки зрения достижения заданных пропагандистских целей текст является, на наш взгляд, весьма действенным. Минусом данной печатной формы является то, что смысл ее доступен только грамотному населению Афганистана.

В приложениях №№ 8,9 представлены фотографии агитационных материалов, изъятых у мятежников при проведении боевой операции в Кандагаре в декабре 1985 года. Мы видим изображение двух спичечных этикеток пропагандистского характера: полноцветная печать, яркие цвета. Главным героев обеих этикеток является лидер ДРА Бабрак Кармаль. Сюжет доходчив, герой узнаваем.

Приложения №№ 10 и 11 содержат изображения листовок мятежников. Листовки выполнены в черно-белом изображении, на очень мягкой бумаге. Листовки не содержат текста, изображение весьма красноречив: на первой изображен полумедведь-получерт, символизирующий Советский Союз, насквозь проткнутый правоверным мусульманским мечом; герой второй листовки — Бабрак Кармаль, «танцующий под советский бубен»…

Приложение № 12 представляет собой иллюстративную листовку, с краткой надписью на двух языках — арабском и английском: «Объединенный исламский фронт» и красноречивым изображением, где моджахеддин с явным удовольствием на лице раскручивает над своей головой медведя, чтобы забросить его подальше от святой афганской земли. Причем выражения лиц обоих персонажей листовки переданы художников очень живо и ярко.

В приложении № 13 содержится иллюстративная листовка без текста, но опять-таки достаточно красноречивого содержания: Бабрак Кармаль в виде марионетки, ниточки которой привязаны к серпу и молоту; этот символ СССР держит рука кукловода, скрывающегося за кулисами.

Листовки оппозиции были своеобразными комиксами, смысл которых красноречиво отражался в рисунках, и с полувзгляда был понятен каждому — от малолетнего ребенка до седобородого старца. К сожалению, при выводе войск наших солдат на границе строго проверяли на предмет «вражеской пропаганды», которая могла быть ввезена в страну, и мало кто хотел рисковать своим будущим.

В условиях военного противостояния ведение антиправительственной пропаганды внутри страны взяла на себя вооруженная оппозиция. Каждая организация и группировка создала самостоятельную разветвленную сеть агитационно-пропагандистских и издательских структур, называвших себя «отделами культуры». Они имели четкую иерархическую структуру, в их обязанности входило: подготовка, издание и распространение пропагандистских материалов (газет, журналов, листовок, воззваний и т.п.), организация и проведение встреч и бесед с населением, разъяснение целей и задач организации, дискредитация властей, провоцирование антиправительственных выступлений и беспорядков, распространение ложных слухов, привлечение в ряды организации новых членов и выдача им членских билетов, др.

Объектами особого внимания были школы, лицеи, университеты, воинские гарнизоны, мечети и места паломничества, базары и отдельные лица — улемы, старейшины, вожди племен, видные общественно-политические и военные деятели, военнослужащие, представители интеллигенции.

Такие пропагандистские структуры моджахедов являлись по сути составной частью и продолжением подрывных информационных служб Запада. Афганская вооруженная оппозиция располагала огромным количеством периодических изданий на основных национальных языках страны — пушту и дари, а также на иностранных — английском, урду, арабском и русском. По неполным данным, на территории Пакистана, Ирана и Индии оппозиция издавала 17 журналов и более 30 газет, которые затем забрасывались в страну.

Одновременно информация о событиях в Афганистане и вокруг него не сходила с полос зарубежных периодических изданий, приобретая характер сквозной темы. Особенно усердно «афганский вопрос» эксплуатировали такие американские газеты и журналы, как «Крисчен сайенс монитор», «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Бостон глоуб», «Юнайтед Стейтс энд Уорд Рипорт», «Ньюсвик», «Тайм», «Лайф»; английские «Дейли мейл», «Дейли телеграф», «Гардиан», «Таймс», «Файнэншл таймс»; немецкие «Ди Вельт» и «Шпигель»; французская «Монд» и др. А также популярные иранские, пакистанские печатные СМИ.

Популярными формами подачи материала в западной и региональной прессе стали репортажи с места событий, свидетельства жертв советской оккупации, беседы с непосредственными участниками джихада, интервью с лидерами афганской оппозиции. С целью придания еще большего международного звучания афганской проблеме на газетных и журнальных страницах подробно освещались поездки по миру лидеров и делегаций моджахедов и их встречи и приемы на самом высоком официальном уровне. Лейтмотивом всех этих публикаций было стремление представить афганскую вооруженную оппозицию подлинными «борцами за свободу», осудить просоветский кабульский режим и советского агрессора.

Стоит отметить, что многочисленные западные печатные СМИ не имели прямого выхода на афганскую аудиторию из-за неграмотного подавляющего большинства населения страны, о чем упоминалось выше, а также из-за отсутствия надежных каналов их доставки непосредственно потребителю. Зарубежной печатной продукцией в Афганистане мог воспользоваться лишь узкий круг местной интеллигенции и образованных слоев общества.

Значительное место среди печатных средств спецпропаганды занимала наглядная агитация. К примеру, в советских воинских частях ею были оборудованы комнаты советско-афганской дружбы, КПП, военные комендатуры, городские Центры дружбы, пункты материальной и медицинской помощи населению. Тем не менее, и она не всегда профессионально она была выполнена и уместно применена. В частности, обилие на улицах Джелалабада плакатов и лозунгов следующего содержания: «Наша армия — защитник трудового народа!» вряд ли вызывало какой-либо отклик в сердцах и умах афганцев.

4.3. Распространение слухов и мифов как способ информационно-психологического воздействия во время афганского конфликта

Как упоминалось выше, распространение слухов и мифов — это один из приемов психологического воздействия. Следует отметить, что распространение слухов во всех слоях афганского населения рассматривалось как нормальное и оправданное явление, и слухи по эффективности воздействия успешно конкурировали с государственными СМИ, часто сводя на нет даже организованные усилия государства.

Ситуация войны всегда несет в себе дефицит информации и, как следствие, усиление напряженности, желание получить информацию любыми иными доступными путями. Искусственно созданный слух в результате своего коммуникативного движения обрастает дополнительными подробностями детализирующего характера, что может увести его немного в сторону от поставленной задачи, но резко завышает его достоверность. Например, слух о передвижении войск «двигался» вместе с датой, которая была более поздней, чем та, о которой говорилось вначале. Слух о вооруженной стычке в караване менял имя хозяина каравана. Или слух о гибели в засаде отряда моджахедов обрастал подробностями — среди моджахедов был предатель, который уже найден. Здесь молва не хотела просто гибели моджахеда, его можно было убить только путем предательства. Запуск слуха, созданного советскими спецслужбами, об обмене «Стингеров» на деньги упирался на то, что в нем рассказывалось, что уже двадцать человек сдали свои ракеты, а в город под усиленной охраной русских доставлено более ста миллионов местных денег.

Эффективность слухов поддерживалась и опиралась на большой конформизм афганского общества. Определенная часть афганцев легко идет на нарушения различных запретов, если они уверены, что кто-то неоднократно уже подобные нарушения допускал. В их среде подражание — норма поведения, как в хорошем, так и в дурном, особенно если это сулит материальную выгоду.

Как видим, слухи — это не только теоретическая истина. Они активно используются на практике, в том числе и международной. Соответственно, с обеих противоборствующих сторон была создана определенная техника воздействия, состоявшая в продумывании и распространении единого по своей направленности блока слухов, который позволял при этом решать вполне конкретные задачи.

Успешные операции подобного рода имеют в своем активе как советские спецслужбы, так и их противники на поле афганской «битвы».

Приведем в качестве примеров несколько операций с применением слухов, проведенных советскими военными. Так, чтобы удержать от выступления пять полков одного племени, советскими спецслужбами был запущен слух о передвижении советских войск. Этот слух не был единственным: за три дня противник получил четыре таких «надежных» сообщения. Однако потом они были подкреплены невербальными действиями — саперный батальон афганцев стал искать мины на дороге по предполагаемому маршруту передвижения советских войск. В результате ни один из полков оппозиции так и не двинулся с места, поскольку считалось, что русские выступают и лишь ждут подвоза горючего.

Ниже описанная операция была разработана советскими спецслужбами и состояла из целого блока слухов, в который входила информация как порочащая объект дискредитации, так и якобы «прославляющая», «защищающая», «соболезнующая». Операция была направлена на дискредитацию полевого командира моджахедов Мирзо Рахима. Вот ее компоненты:

1) «порочащие» слухи: конкретными фактами доказывалось, что Мирзо Рахим никудышный командир, поэтому в его отряде большие людские потери. Это обвинение соответствовало действительности;

2) «прославляющие» слухи: утверждалось, что он «умело» вывел отряд из окружения, потеряв всего-навсего 70 (!) человек. Оставшиеся в живых 20 членов отряда должны благодарить Аллаха за то, что у них такой умелый командир;

3) «защищающие» слухи: сообщалось, что высшее руководство моджахедов собирается привлечь Мирзо Рахима к ответу за плохое руководство отрядом, в результате которого понесены большие потери. При этом утверждалось, что он все же уважаемый мусульманами человек, просто сильно испугался советских войск;

4) «соболезнующие» слухи: сообщалось, что отряд Мирзо Рахима, понесший большие потери (70 человек), вынужден хоронить своих воинов с нарушением законов ислама. Мирзо Рахим вынужден так поступать потому, что он боится кровной мести родственников погибших, обвиняющих его в смерти своих близких.

В итоге давалось своего рода резюме: главарь испытал такие перегрузки, что психически заболел и никого не узнает. Информация передавалась по разным каналам, в каждом случае указывались имена погибших людей из отряда Мирзо Рахима. Результатом этой психологической операции стало вскоре убийство Мирзо Рахима родственников его бывших подчиненных.

Для придания достоверности слухи часто запускались как только что услышанное сообщение Би-Би-Си, поскольку он был самым популярным радиоканалом в племенах. Были отработаны и места, наиболее эффективные с точки зрения запуска слухов: базарное знакомство, знакомство в чайхане, случайный попутчик в машине, ехавшей в район, контролируемый противником.

Афганская вооруженная оппозиция успешно использовала для распространения слухов фактор своего непосредственного присутствия в гуще населения страны. В отличие от официальной власти, рожденной в центре и не имевшей прочных и постоянных связей с наиболее населенной деревенской зоной, им не нужно было «идти в народ» — это была их среда обитания.

4.4. Использование звукового и радиовещания как средства пропагандистского воздействия

Приоритетной формой информационно-психологического воздействия в Афганистане совершенно справедливо с точки зрения эффективности стала радиопропаганда. На 19-миллионное население Афганистана приходилось более 3-х млн. радиоприемников, то есть радио было почти в каждой афганской семье. Радиовещание осуществлялось как на членов вооруженной оппозиции, так и на гражданское население страны. Радиовещание позволяло охватывать и женское население страны, которое было лишено возможности участвовать в общественно-политической жизни общества.

Советской стороной полномасштабная радиопропаганда была организована и введена только через 5 лет после вступления на афганскую землю, и меры по ее организации во многом были предприняты в ответ на крупномасштабную войну в радиоэфире, которую вели зарубежные радиостанции. Накануне начала военной операции радио Кабула в определенные часы передавало на русском (!) языке последние известия и другие официальные сообщения, в которых беспрерывно упоминался Х. Амин — таким образом укреплялся его культ. Этим и ограничивалось, пожалуй, пропагандистское воздействие радиовещания с советской стороны, что не позволяет нам говорить о серьезном и полноценном использовании этого канала информационно-психологического воздействия на начальном этапе военной операции.

Напротив, подрывное вещание против афганского правительства с момента апрельской революции увеличилось в 50 раз, объем радиопередач на разных языках народностей ДРА составлял около 300 часов в сутки. Акцент был сделан на радиопропаганду на местных языках — пушту, дари, фарси, узбекском, пашаи и других. Особая роль в радиовойне отводилась радиостанциям афганской вооруженной оппозиции. С территории Пакистана вещала ежедневно по четырем каналам в течение 4-х часов радиостанция «Голос свободного Афганистана», которая финансировалась ФРГ. Непосредственно на территории Афганистана действовали малогабаритные мобильные радиопередатчики, поступившие из США, ФРГ, Франции, Японии.

По данным 1984 года общее время зарубежного вещания на афганскую аудиторию на местных национальных языках составляло 40 часов в сутки. Практически на всей территории Афганистана обеспечивался уверенный прием радиопередач в любое время суток на средних и коротких волнах. Для этого Запад наращивал технические возможности, были модернизированы и усилена мощность прежних радиостанций, построены новые ретрансляторы в соседних с Афганистаном странах (прежде всего — в Пакистане).

Весной 1984 года Пакистан посетил руководитель радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа» Джеймс Бакли. В последующем эти радиостанции стали неотъемлемой частью подрывных информационно-психологических операций против ДРА и советских войск в Афганистане.

Анализ программ передач ведущих западных радиостанций (как и печатных и электронных СМИ) показывает, что стержневые пропагандистские темы и аргументы сводились к следующим постулатам:

— с приходом к власти в Кабуле «коммунистов» ислам оказался в опасности;

— кабульский режим сознательно провоцирует межэтническую и межплеменную рознь и вражду;

— массовое дезертирство из афганской армии — яркий пример неприятия населением страны безбожного кабульского правительства и его протест против власти неверных;

— афганские беженцы — это жертвы коммунистического режима и советского вторжения в Афганистан;

— марионеточный режим и советские войска повинны в гибели сотен тысяч мирных жителей в результате преднамеренных и жестоких бомбардировок с воздуха и обстрелов артиллерией населенных пунктов. Это геноцид против собственного народа и нарушение прав человека;

— моджахеды являются подлинными борцами за свободу своей страны, а их расправы над идейными противниками вызваны военной необходимостью. На стороне моджахедов находятся поддержка и симпатии всего мусульманского мира в свободных странах;

— советская технико-экономическая и другая помощь Афганистану преследует стратегическую цель лишить страну независимости и превратить ее в сырьевой придаток Москвы;

— конечная цель Советов — интегрировать Афганистан в состав СССР.

Позднее, в 1986-1988 гг., с провозглашением в Кабуле политики национального примирения, западная пропаганда скорректировала свои аргументы и тезисы:

— план национального примирения неосуществим;

— советские предложения по политическому урегулированию не подкрепляются практическими шагами;

— Советский Союз должен компенсировать все потери и разрушения в Афганистане, вызванные советской агрессией, и др.

Реализация приведенных выше лозунгов и целевых установок осуществлялось в процессе радиовещания через использование разнообразных психологических приемов и жанров передач — комментарии, интервью, информационные сообщения, репортажи, в том числе — с места событий, политические фельетоны и анекдоты, обзоры писем слушателей и прессы, беседы с очевидцами, передачи под рубриками «Взгляд с крыши мира», «В мире книг» и др. В эфир давались трансляции митингов, собраний, конференций и т.п.

Частым приемом западных радиостанций и СМИ являлись ссылки на неназванные «дипломатические источники в Дели и Исламабаде», а также рассказы и сообщения неких «высокопоставленных афганских правительственных чиновников» и представителей афганской политэмиграции — для придания видимой достоверности информационным сообщениям.

Постоянными участниками радиопередач были известные в Афганистане ученые и политические деятели, оказавшиеся на Западе в период до и после «апрельской революции» в Кабуле.

Характерной особенностью западных радиовещательных служб являлось широкое представительство в их штате специалистов-профессионалов из числа бывших афганских госслужащих и интеллигенции, в том числе тех, кто ранее работал на Кабульском радио.

Массированному пропагандистскому натиску Запада Советский Союз противопоставил свои идеи, доктрины и концепции, но с гораздо меньшим размахом и напористостью. Основными мотивами их было обоснование социальной несправедливости капитализма как системы и его неспособности решить насущные политические, экономические, культурные и духовные проблемы развития человечества.

В стремлении изменить положение в свою пользу Кабул и Москва предприняли целый ряд мер для усиления влияния радиопропаганды в информационной войне против Запада. В середине 1984 года общий объем внутриафганского радиовещания составлял 28,5 часа в сутки, в том числе центрального (первая программа) — 18 часов, столичного вещания «Радио Кабула» — 3; передачи на УКВ — 4, вещание из Кабула на языках национальных меньшинств (узбекском, туркменском, пашаи, нуристан) — 3,5 часа. Кроме того, существовали 10 провинциальных радиостанций.

Вместе с тем, официальный Кабул вел вещание и на зарубежные страны (Иран, Пакистан, Индию, арабские страны и государства Западной и Восточной Европы) на английском, немецком, урду, пушту, дари, арабском и русском языках. Общий объем этого вещания к 1985 году составлял 12 часов в сутки. Самой заметной в иновещании была радиостанция «Голос родины».

Весь объем внутриафганского вещания обеспечивался техническими средствами министерства связи ДРА, в распоряжении которого имелось в середине 80-х годов три средневолновых передатчика, один коротковолновый и один ультракоротковолновый. Зарубежное вещание обеспечивали еще два коротковолновых передатчика. Все передатчики были устаревшего типа, в основном немецкого производства, по своим техническим характеристикам не соответствовали уровню требований к государственному вещанию.

Техническое несовершенство усугублялось почти полным отсутствием запчастей и систем автономного питания. В результате частого выхода из строя передатчиков и отключения электроэнергии срывались передачи внутриафганского и зарубежного вещания. Нередки были случаи, когда весь кабульский эфир молчал. Анализ статистических данных технических остановок и срывов передач в первой половине 80-х годов свидетельствовал о том, что они год от года росли.

Аналогичная картина наблюдалась и в работе провинциальных радиостанций. Несмотря на то, что в 1979 году из Советского Союза были поставлены средневолновые передатчики практически во все провинции востока, юга и юго-запада страны, горы Гиндукуша препятствовали устойчивой ретрансляции первой афганской программы и уверенному ее приему в дневное время в провинциях Афганистана. Вместо предусмотренных 8-10 часов провинциальные радиостанции выдавали в эфир по 2 (в лучшем случае — по 3) часа вещания в сутки.

В результате значительная часть территории Афганистана (более 60%) в дневное время не была охвачена радиовещанием из Кабула. По существу, афганский эфир был отдан враждебным Кабулу голосам: в дневное время в нем доминировали передачи мощных средневолновых радиостанций Ирана и Пакистана и круглые сутки на всей территории страны — мощные радиопередатчики западных радиостанций, вещавших на коротких волнах.

Мерой по отвоеванию позиций в радиоэфире стало в 1981-1983 гг. создание студии «Пулибагеомуми» и реконструкция аппаратно-студийного комплекса радиовещания (на основе кредита в 3,6 млн. долларов, выданного Германской Демократической Республикой). В 1985 году был предпринят еще целый ряд мер технического и организационного характера. Таким образом, к концу 80-х годов Кабул располагал сетью из 27 радиовещательных и 12 передающих радиостанций. Общий объем их вещания возрос до 100 часов в сутки.

На фоне общего неблагополучия афганской радиопропаганды редким исключением явилась работа радиостанции «Ватан гак» («Голос родины»), о которой упоминалось выше. Ее передачи предназначались для афганских беженцев за рубежом и эмиграции и пользовались огромной популярностью среди обширной аудитории слушателей-афганцев. Об этом свидетельствовали многочисленные письма (до 40-50 в месяц). Привлекательность передач данной радиостанции обеспечивалась интересным содержанием и новыми оригинальными формами и методами подачи материала.

Учитывая специфику аудитории, ностальгию беженцев по родине, в передачах до 80% всего эфирного времени отводилось трансляции национальных песен и музыки в исполнении известных афганских мастеров сцены. Также широко были представлены народный юмор, сатира и религиозные проповеди. Особый колорит и притягательность передачам «Ватан гак» придавали сатирические рассказы и политические анекдоты. Основными целями сатиры являлась дискредитация лидеров афганской вооруженной оппозиции и правящих кругов Пакистана и показ лживости антиправительственной пропаганды.

По свидетельству очевидцев, сатирические рассказы, анекдоты и музыкальные передачи «Ватан гак» часто записывались слушателями на магнитофонные ленты и широко распространялись в лагерях афганских беженцев на территории Пакистана, а нередко и продавались в местных лавках-дуканах.

Популярность «Голоса родины» вызывала серьезное беспокойство лидеров афганской вооруженной оппозиции. Против слушателей этой радиостанции применялись репрессивные меры — виновные подвергались штрафу в размере 50 тыс. афгани. Также пакистанские власти приступили к глушению передач «Ватан гак».

4.5. Использование кино и телевидения как средства пропагандистского воздействия

Телевидение как одно из наиболее эффективных средств психологического воздействия не получило в Афганистане массового применения в информационной войне в силу многих обстоятельств, в основном технического характера. Тем не менее, и эта форма информационно-психологического воздействия нашла свое применение во время афганского противостояния.

Советская сторона довольно активно использовала кино— и телепропаганду, которая позволяла оказывать особое эмоциональное воздействие на население республики. К примеру, газета «Известия» за 20 апреля 1987 года публикует на своих страницах материал под заголовком «В уезде мира», где так описывает прибытие советского военного агитотряда в кишлак Камари уезда Баграм: «В тот день в кишлаке было по-праздничному весело — к декханам прибыли советские воины из агитотряда. На околице их встретили радостные крики бачат — вездесущих афганских ребятишек. А через несколько минут вокруг советских воинов собрались жители кишлака — седобородые старцы, женщины в парандже, молодые парни. Гвардии майор Ю. Бундин отдал необходимые распоряжения, и закипела работа. Гвардии старший лейтенант А. Кобзарь готовил киноаппаратуру, чтобы показать фильмы о Советском Узбекистане и Советском Таджикистане. Гвардии младший сержант А. Баннов включил громкоговорители звуковещательной станции, и над кишлаком понеслись национальные афганские мелодии… Оживленно было у фотовыставки, рассказывавшей о жизни народов Средней Азии. Старейшинам раздали свежие номера журналов «Советский Узбекистан», «Мусульмане в СССР», советские книги на дари и пушту».

Из приведенного отрывка можно судить о содержании и тематике советской кино— и радиопропаганды, по крайней мере, в период второй половины Афганской войны.

Национальное афганское телевидение могло бы сыграть немаловажную роль в информационно-психологической войне, однако оно находилось в стадии становления, так как было создано только в 1978 году. К середине 1984 года общее время телевизионного вещания, охватывающего в то время лишь столицу и окрестности, составляло в среднем 5,5 часа в сутки. В этом же году Советский Союз поставил приемные устройства космической связи «Москва-2» и ретрансляторы; для продажи населению в страну были доставлены телеприемники, видеомагнитофоны и видеокассеты, закупленные в Японии (фирма «Сони») и ФРГ («Бош»).

Провинциальное телевидение ДРА не выдерживало конкуренции с содержательными программами телепередач сопредельных стран — Пакистана и Ирана, время вещания которых в 7-8 раз превосходило время афганских передач.

Приграничные с Пакистаном и Ираном районы являлись исключениями и в техническом плане были в более выгодном положении. В частности, население провинции Нангархар располагало 5-6 тысячами телевизионных приемников различных марок, в основном черно-белого изображения; в провинции Герат (в основном в центре) имелось до 10 тысяч штук телеприемников. На этих территориях устойчиво принимались иранские телепрограммы на языке фарси в течение 50 часов в неделю. В телепередачах обязательно присутствовала тема борьбы против советских и кабульских кафиров. В Иране нередко демонстрировались документальные ленты о боевых операциях афганских моджахедов.

В расчете на состоятельное население центра страны, среди которого были владельцы японских телевизоров с видеомагнитофонами, из западных стран в Афганистан поступало большое количество видеокассет с записями антиправительственного содержания.

Запад организовал телевизионное вещание с сопредельных территорий, в основном Ирана и Пакистана. Объем вещания составлял 56 часов в неделю (передачи велись на языках урду, пушту, арабском и английском). Обязательным элементом телепрограмм являлись демонстрация американских и пакистанских фильмов, передача новостей, чтение Корана, религиозные проповеди и молитвы (намазы).

4.6. Использование других форм пропагандистского воздействия

Кроме форм и методов, рассмотренных нами в предыдущих главах, как советская, так и оппозиционная сторона применяли и другие формы психологического воздействия во время вооруженного противостояния.

В частности, советские спецслужбы вспомнили и такие забытые после Великой Отечественной войны формы и методы работы среди населения, как выступления артистов, работу клубов, выставки и т.д. Достаточно эффективным способом воздействия на моджахедов считался обратный отпуск пленных и других арестованных лиц.

Однако незнание местных традиций нередко сводило к нулю эффективность проводимых мероприятий. Иллюстрацией этого утверждения служит следующий факт: при ликвидации неграмотности на местах игнорировался тот факт, что в Афганистане обучение традиционно велось отдельно среди мужского и женского населения. Имели место случаи, когда за одну парту сажали одиноких мужчин и замужних женщин, что противоречило шариату и всегда вызывало протест мусульман. Только начав проводить раздельные занятия, удалось вернуть за парты часть девушек.

Устная пропаганда активно велась как моджахедами, так и сотрудниками советских спецслужб. Оппозиция считала такую форму воздействия на афганское население одной из основных, в силу повальной неграмотности афганцев. Для осуществления этой деятельности широко привлекались представители духовенства и профессиональные агитаторы. Их подготовка велась в специальных учебных центрах на сопредельных территориях (Пакистан, Иран). Всех агитаторов снабжали пропагандистской и религиозной литературой и культовыми атрибутами.

Высоко оценивало значение устной политической агитации и официальное кабульское руководство, считая, что в малограмотном афганском обществе такая форма является самой эффективной, наряду с личными беседами и диспутами с небольшими группами людей. В распоряжении официальных кабульских властей имелся штатный пропагандистский аппарат в несколько десятков тысяч человек. Многие из них прошли специальную подготовку в разного рода учебных центрах, большинство из которых — в СССР. К пропагандистской работе также широко привлекались муллы, светские и духовные авторитеты, преподаватели вузов, учителя и учащиеся старших классов.

Заключение

Таким образом, изучив особенности советской пропаганды в Афганской войне 1979-1989 гг. и сравнив ее с информационной войной противоборствующего лагеря, можно сформулировать следующие выводы.

Советский Союз не сумел в силу целого ряда причин и обстоятельств выиграть информационную войну на афганском поле. Этот проигрыш явился следствием многих упущенных возможностей и непродуманной организации и ведения информационно-психологического противоборства. Выделим основные из них:

— недооценка значения информационного фактора в борьбе против вооруженной оппозиции и вмешательства извне;

— организационная разобщенность пропагандистских структур и отсутствие единого, эффективно действующего руководящего центра внутри— и внешнеполитической пропаганды;

— скудное финансирование информационной сферы и ее недостаточная материально-техническая база;

— слабое знание руководством и непосредственными исполнителями специфики страны и менталитета афганского народа;

— неумение и нежелание вести информационно-политическую работу в деревенской зоне, где проживала подавляющая часть населения страны;

— подмена живой разъяснительной работы среди простых людей словоблудием, наигранным пафосом, пустыми призывами, оторванными от реальной жизни, повседневных нужд населения и пр.

Не так давно был обнародован такой ранее неизвестный для нас факт: руководство СССР запрещало ведение психологических операций в Афганистане, поскольку это была чужая территория. За активную позицию по этому вопросу был даже отправлен в отставку один из руководителей управления спецпропаганды генерал-майор Л. Шершнев.

В результате отмеченных и некоторых других обстоятельств враждебные Кабулу голоса заняли доминирующее положение в афганском информационном пространстве и вполне успешно формировали в стране угодное им общественное мнение.

Таким образом, несмотря на целый ряд отдельных положительных моментов, советская пропаганда в целом не смогла эффективно противостоять западной пропаганде. В итоге в Афганистане Запад одержал крупную победу в информационной войне против коммунизма, и именно в результате этой победы Советский Союз утратил, особенно в «третьем мире», имидж защитника и друга угнетенных народов.

С бесславным окончанием афганской кампании и последующим распадом Советского Союза информационные войны не ушли в прошлое из мировой политики. Приняв на вооружение новейшие информационные средства и технологии, они стали еще более изощренными и опасными для судеб многих стран и народов.

Соединенные Штаты Америки, опираясь на свое финансовое, экономическое и технологическое могущество, и сегодня пытаются навязать другим странам и народам свои идеологические, культурные, политические ценности, трактуя их как универсальные. На этом фоне особое значение для России приобретают проблемы информационной безопасности государства.

История показывает, что недооценка информационного фактора чревата огромными и непоправимыми последствиями. В современную эпоху информационная безопасность, наряду с другими составляющими национальной безопасности — военной и экономической, должна занимать достойное место во внутренней и внешней политике любого государства. Этому учит и печальный опыт информационной войны в Афганистане.

Список литературы

  1. Авдеев Р. Ф. Философия информационной цивилизации. — М.: Просвещение, 1994. — 218 с.
  2. Афанасьев Г. Л. Crisis management — секретное оружие Запада в конкурентной борьбе // Российский рынок рекламы. Стратегия успеха: материалы международной конференции, 27-28 мая 1997, Москва. — С. 23-27.
  3. Вестад О. А. Накануне ввода советских войск в Афганистан./ Новая и новейшая история,1994, № 2. — С. 43-51.
  4. Богомолова Н. Н. Социальная психология печати, радио и телевидения. М.: Изд-во МГУ, 1991. — 324 с.
  5. Брежнев Л. И.: Материалы к биографии. — М.: Прогресс, — 403 с.
  6. Воскобойников Я.С., Юрьев В.К. Журналист и информация: профессиональный опыт западной прессы. — М.: Прогресс, 1993. -427 с.
  7. Гареев М. Афганская проблема — три года без советских войск/ Международная жизнь, 1992, №2. — С.52-59.
  8. Глинский Б.А. Философские и социальные проблемы информатики. — М.: Наука, 1990. — 422 с.
  9. Грачев Г.В. Информационно-психологическая безопасность личности: состояние и возможности психологической защиты. — М.: Знание, 1998. -422 с.
  10. Грачев Г.В. Информационно-психологические операции во внутриполитической борьбе в России в современных условиях // Информационно-психологическая безопасность избирательных кампаний. — М.: Знание, 1999. С. 27-29.
  11. Громов Б.В. Ограниченный контингент. — М.: Прогресс, 1994. — 332 с.
  12. Документы советского руководства о положении в Афганистане / Новая и новейшая история, 1996, №3. — С.44-49..
  13. История Афганистана с древнейших времен до наших дней. / Отв. ред. Ю. В. Ганковский. — М.: Просвещение, 1982. — 226 с.
  14. Кассирер Э. Техника современных политических мифов // Вестн. Моск. ун-та. — Сер. 7, Философия. 1990, № 2. С. 58 — 69.
  15. Корниенко Г. М. Как принималось решение о вводе советских войск в Афганистан и их выводе / Новая и новейшая история, 1993, №3. -С. 27-29.
  16. Кочергин А.Н., Коган В.З. Проблемы информационного взаимодействия в обществе. Философско-социологический анализ. — М.: Наука, 1980. -248 с.
  17. Крысько В. Секреты психологической войны. — Мн., 1999. — 428 с.
  18. Меримский В. А. Война в Афганистане. Записки участника./ Новая и новейшая история,1995, №3. — С.17-19.
  19. Платонов О. История русского народа в XX веке. Том 2 . — 423 с.
  20. Политология: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост. Ю. И. Аверьянов. М.: Изд-во Моск. коммерч. ун-та, 1993. — 428 с.
  21. Прохоров Е. П. Введение в теорию журналистики. — М.: Знание, 1995. — 428 с.
  22. Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. — М.: Знание, 1995. — 322 с.
  23. Расторгуев С. П. Введение в теорию информационного противоборства. СПб.: Питер, 2000. — 548 с.
  24. Шерковин Ю. А. Психологические проблемы массовых информационных процессов. — М.: Мысль, 1973. — 442 с.

См. также:

Советская пропаганда в Афганистане
Наше оружие — слухи. Спецпропаганда в Афганистане

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов