.
  

Елена Большакова

Родителям о молодежных субкультурах

стань гениемФрагменты книги Большакова Е. Ваш ребенок — неформал. Родителям о молодежных субкультурах. — М.:Генезис, 2010. — 152с.

Автор рассматривает причины появления молодежных субкультур, описывает историю возникновения неформальных движений в СССР, приводит и опровергает самые распространенные стереотипные представления о неформалах, объясняет родителям особенности наиболее массовых движений (готов, рэперов, эмо, металлистов и др.). Не забыты издержки субкультур, их отрицательные стороны, но указываются и возможные пути их преодоления.

Стереотипные представления о неформалах

— Как определить, не гот ли мой ребенок?
— Проверьте, не пьет ли он кровь.
(Интернет-байка)

Для начала давайте разберемся с терминологией. Миф — первоначально древнее сказание о богах и героях. Мифы имеют длинную историю, многим мифам человечества тысячи и тысячи лет. Например, всем известны мифы Древней Греции. Конечно, на определенном этапе развития общества они были нужны, оттуда люди черпали социальные нормы и правила. Но прошло время, в них отпала необходимость, и теперь мы не верим, что молнии с неба мечет Зевс, когда гневается. И сейчас миф используется для обозначения чего-то фантастического, выдуманного. Его порой не в состоянии разрушить ни время, ни логика: все знают, что это вымысел, который не находит подтверждения в действительности, но продолжают верить в него — часто просто по привычке или по незнанию. ,

Понятию мифа близко понятие стереотипа — обобщения, имеющего под собой реальную почву, но очень грубого и часто начинающегося со слова «все»: «Все блондинки — девушки непостоянные и беззаботные», «Все поэты — не от мира сего», «Все неформалы — потенциальные преступники». К отдельной личности, тем более еще формирующейся, нельзя подходить стереотипно (ведь все мы — очень разные). Сегодня подросток — такой, а завтра — совсем другой. Вешая на подростка ярлык: «агрессивный», «будущий наркоман», «бездарь», взрослые формируют ему установку на будущее, в каком-то смысле предвещают его судьбу.

Это все неслучайно, ведь обыватели часто пугаются, сталкиваясь с группой подростков, которые иногда ведут себя вызывающе. К тому же среди подростков действительно существуют преступные группировки, а неформалы выглядят настолько необычно, что их воспринимают как нарушителей закона. Однако не стоит смешивать эти явления. Конечно, в любом сообществе, и среди неформалов в том числе, встречаются преступники, но к счастью, чаще всего такие проявления не одобряет большинство представителей той или иной культуры, с ними пытаются бороться в своей среде. Так и субкультура регулирует саму себя, не позволяя себе исчезнуть вовсе.

У многих неформалов найдется пара историй о том, как к ним предвзято отнеслись просто из-за того, что они принадлежат к той или иной субкультуре:

Александра, 17 лет. Когда мне было 16 лет, я ужасно простудилась. Температура была 39,8. «Скорая» отвезла меня в столичную больницу. И первый вопрос, который мне задали в приемном покое: «Наркотики употребляешь?» — причем скорее даже не с вопросительным, а с утвердительным акцентом.

Когда я ответила отрицательно, у меня переспросили еще раз: «Точно? Не обманываешь?» Потом еще и еще. Раза четыре спросили. При этом недвусмысленно указывая на мою футболку с «Арией» и напульсники. Наверное, если бы не температура, я от обиды начала бы спорить и доказывать, что я не верблюд. Но мне было очень плохо — сначала только физически, а потом — после этого вопроса — и морально. Я молчала и пыталась понять: «Почему? Зачем они меня так?» Это сейчас я вспоминаю все это с улыбкой, а тогда я чувствовала унижение: вот так у нас неформалов в наркоманы записали... А позже в своей медицинской карточке, рядом с записями о простуде и рецептами, я обнаружила один очень интересный «диагноз». Звучал он простенько, но со вкусом: «Принадлежит к неформальному сообществу». Это прямо как в стишке про бас-гитариста:

Я играю на басу.
Хочешь, справку принесу?

Когда рассказала друзьям, все очень долго смеялись. Переспрашивали: «А что, теперь это уже болезнью считается?»

Так что стереотипы проникают в повседневную жизнь юных неформалов. Порой веселя, но чаще — удивляя и расстраивая:

Света, 15 лет. У нас в школе в прошлом году по старшим классам ходила проверка, смотрели, есть ли неформалы. Во мне сразу вычислили готку, заставили идти в кабинет к завучу и оправдываться. Было неприятно: такое ощущение, что во мне увидели одновременно преступницу и умственно отсталую. Грозились не только предупредить родителей, но и поставить на учет в милиции. Якобы это проводится операция «Неформал». Но ко мне в школе никогда не было претензий — я староста класса, всегда хорошо училась, а уж тем более не совершала преступлений. И вдруг такое... Я сразу же провела опрос в Интернете, так вот, таким проверкам подвергались многие ребята из разных крупных городов, некоторых задерживала на улице милиция. Конечно, их в скором времени отпускали, но при этом предупреждали: учти, мы за неформалами следим, если набедокуришь — вмиг очутишься у нас. Как будто мы только и думаем, как бы гадость сделать. Видимо, взрослые до сих пор считают, что неформалы — это антисоциальные элементы. Это ужасно бесит!

Как видите, подростков очень беспокоит подозрительное и настороженное, а порой действительно необъективное и стереотипное отношение к их увлечениям. А ведь в этом возрасте даже справедливая критика выводит из себя, что уж говорить о ситуации, когда молодые люди считают, что обидели их зря. Конечно, ребята порой утрируют, когда рассказывают о «произволе» взрослых: замечания родителей и педагогов им видятся не заботой, а неуважением. Но очевидно одно: подросткам обидно, когда взрослые верят кому и чему угодно, но только не своим детям. В итоге дети замыкаются и обижаются, а отцы продолжают твердить: «Опасно! Вредно! Подозрительно!» И от этого мифов и стереотипов о молодежных субкультурах становится лишь больше — ведь обе стороны не хотят услышать друг друга. В итоге мы имеем то, что имеем: еще один повод для извечного конфликта отцов и детей.

А между тем стереотипы и байки о неформалах появились не сейчас и даже не двадцать лет назад. У крылатой фразы «Наркотики, секс, рок-н-ролл» длинная история...

Как все начиналось

Чтобы найти истоки негативных представлений о неформалах, давайте рассмотрим процесс формирования мифов на примере рок-субкультур, так как именно рок-музыка способствовала формированию многих молодежных (и не только) движений. Металлисты, панки, хиппи, готы, байкеры и многие другие неформалы не только в большинстве своем любят рок, но и пользуются рок-атрибутикой и рок-символикой. Рок-музыка объединяет людей и рождает общие культурные коды, сленг и образ жизни.

Прошло более полувека с тех пор, как появилась рок-музыка, а вместе с ней — множество мифов: удивительных, а порой и жутких. На протяжении всего времени существования рока, особенно тяжелого, в обществе о нем формировалось мнение как о чем-то скорее отрицательном, чем положительном. Вот самые распространенные стереотипы, до сих пор встречающиеся как в зарубежных, так и в отечественных современных СМИ:

1. Рок-музыка пропагандирует сатанизм, насилие, агрессию, сексуальную распущенность, наркоманию и т.д.

2. Рок-музыка негативно влияет на психику (отупляет либо сводит с ума) и на здоровье вообще.

3. Рок-музыка однообразна, груба, лишена элементарного мелодизма, и у нее очень мало стилей.

Из трех вышеперечисленных пунктов вытекает и четвертый:

4. Слушатели рок-музыки агрессивны, верят в дьявола, сумасшедшие и просто неумные, ходят грязными и неопрятными.

Прежде чем винить критиков рока в необъективности, попытаемся проследить, как же появилось такое отношение к нему. Причины кроются в самой истории развития рок-музыки и общества вообще. В 1960-х годах «дети цветов», хиппи, бунтовали против войны во Вьетнаме и действительно выступали за свободную любовь — менялась историческая и духовная парадигма западного общества. В 1970-1980-е годы многие советские рок-группы были оппозицией политическому строю СССР. В это же время в Европе панки ратовали за отрицание всего и вся, а металлисты экспериментировали с предельно жестким звучанием гитар и ударных. Такие оригинальные социальные явления нельзя было не заметить. Конечно, раньше рока много шуму наделал джаз (а у нас, как было сказано чуть раньше, еще и стиляги), но все же общественная огласка была на порядок меньше — с одной стороны, властям не хотелось усиливать молодежный интерес к «пагубному явлению», а с другой стороны, средства массовой информации на момент появления джаза были менее развиты, чем в эпоху рока.

Первыми на появление рок-музыки отреагировали журналисты, обратив внимание лишь на ее внешнюю атрибутивную сторону: эпатаж, протест, резкость — на то, что сильнее всего бросалось в глаза. В шестидесятых годах критиковали «битломанию», в семидесятых — панк-движение... В восьмидесятых добрались до тяжелой музыки. Ярчайший пример таких нападок — одна из первых статей о тяжелом металле «Два взгляда на хэви металл-рок»[1], опубликованная в журнале «Ровесник» за 1986 год. В статье выражено мнение советского музыканта Криса Кельми и более авторитетного для молодежи западного музыкального критика Тима Холмса. Проведя контент-анализ данного документа, мне удалось установить, что в материале присутствует преимущественно эмоционально-негативная оценка, многие суждения предвзяты и субъективны по отношению к предмету. Оба автора не скупятся на такие эпитеты, как «ущербность», «символ подростковой истерии», «прекрасный ориентир для психиатра», «наиболее идиотские куплеты», «сверхскоростная глупость», «бездарные и бестолковые исполнители», «с непроходимой глупостью», «в крохотном, ущербном мире хэви металл-рока», «воспаленное сознание прыщеватого подростка» (Тим Холмс). «Нет мысли», «чепуха, пустота», «такой компонент рок-музыки, как мысль, отсутствует начисто», «для металлистов это сложно, когда есть мысль» (Крис Кельми).

Все это родило еще больший ответный бунт рок-музыкантов и их слушателей. Такая реакция была особенно заметна среди молодежи. Мол, вы нас считаете плохими, так мы будем еще хуже: «В условиях информационного голода и общественной блокады образ металлиста мутировал в самые удивительные формы. “Металлическая” атрибутика была сплошь самодельной... А чего стоит эпопея с проклепыванием одежды (джинса, кожа и кожзам, школьная форма, ремни и даже… кирзовые сапоги!), изготовлением вручную нитками вышитых “нашив” и т.д.», — вспоминает в своей статье «Металлисты 80-х» Дмитрий Гурков. Так социальный, внемузыкальный фактор рок-музыки гипертрофировался, и во многом — искусственным путем, благодаря СМИ.

Практически сразу к критике рока присоединилась церковь и ученые (в России церковь смогла высказать свое мнение о роке лишь после распада Советского Союза, так как до этого сама была в опале). И если церковь — как зарубежную, так и отечественную в основном интересовали «небогоугодные и сатанинские» тексты, то ученые обращали внимание на саму музыку. Некоторые исследования были явно претенциозными и претендующими на сенсацию в СМИ. К последним можно отнести известный эксперимент 1980-х годов о влиянии рока на растения и животных. При этом в прессе отсутствовало не только описание самого эксперимента, но и источники информации (неясно, в каком исследовательском институте, кем именно проводился эксперимент). Приводились только конечные результаты. Например, в брошюре Забродина Г. Д. и Александрова Б. А. «Рок: искусство или болезнь?» 1990 года авторы называют рок-музыку «психопатической», объясняя это тем, что она «способна довести человека до психоза», но ссылки на тех, кто это исследовал, там нет.

Разрушение стереотипов

На данный момент многие утверждения о «вредности» рока опровергнуты современными исследователями.

Несколько лет назад было выявлено, что многие школьники и студенты, слушающие тяжелый металл и его экстремальные стили, такие как дэт и трэш, более успешно учатся и более устойчивы к стрессам. Опрос, проведенный среди студентов американской Национальной академии для одаренной и талантливой молодежи, показал, что «грубый и жесткий» металл занимает третье место в списке любимых стилей. Результаты исследования были представлены на конференции Британского психологического общества в Йорке в марте 2007 года.

Также следует отметить, что за последние 10-15 лет многие ученые стали все чаще обращать внимание не только на разные жанры музыки, но и на ее физические характеристики — к примеру, громкость. Недавно Королевский национальный институт по лечению глухоты (Великобритания) сообщил, что громкость плейера не должна превышать 89 дБ, иначе это чревато снижением слуха. А еще в 2004 году было доказано, что слушать музыку через плейер ежедневно в течение часа можно без каких-либо негативных последствий. Но для этого нужно, чтобы громкость была не выше 60% от максимальной при использовании наушников, расположенных поверх ушных раковин. А вот микронаушники, вставляющиеся прямо в слуховой проход, не безопасны! Поэтому родителям стоит обеспечить подростка накладными наушниками: пусть они и не дешевые, но не дороже здоровья.

Не остался без внимания современных исследователей и личностный фактор — как влияет музыка на того или иного слушателя. К примеру, отечественный музыкотерапевт Владимир Элькин, наблюдая за своими пациентами, отметил, что музыка может приводить к переживанию катарсиса, вызывать у человека сильные чувства, вдохновлять его и давать силы бороться с болезнью. Но есть и противоположное катарсису явление — феномен кессона: несоответствие психологического содержания музыки и индивидуальных особенностей слушателя. Проще говоря, если музыка, вне зависимости от жанра, нравится человеку — она ему помогает, а если нет — вредит.

Так что пусть юный меломан слушает любимую музыку, но в меру! Ведь если не злоупотреблять плеером и слишком частыми походами на концерты, все будет в порядке.

Несмотря на новые данные, многие журналисты продолжают пользоваться информацией 1980 —начала 1990-х годов, тем самым плодя мифы о рок-культуре.

Что же касается агрессии в текстах песен, то в большинстве случаев она является лишь образным выражением, но никак не реальными призывами к насилию. Для некоторых групп («Slayer», «Metallica», «Anthrax» и др.) — тексты песен — это еще и способ обратить внимание на «язвы» современного общества: на военные конфликты, терроризм и т.д. Такой подход характерен и для группы «Kreator». Пример — перевод текста песни «Невыносимая жестокость»:

Все, что я вижу — насилие,
Все, что я вижу — ненависть.
Все, что я вижу — тираны, сажающие рабов на цепь.
Парализованный, я смотрю на невыносимую жестокость.
Так было и так будет всегда.

А отечественные группы — такие как «Ария», «Мастер», «Катарсис» и многие другие — в своем творчестве затрагивают проблемы борьбы добра со злом и богоискательства. Пример — отрывок из песни группы «Катарсис» «Рассветный зверь», которая повествует о религиозных войнах Востока и Запада:

Чья же вера верней?
Кто в какой западне?
А Бог один — в темноте...
Слишком много имен
Для него одного.
Он — один. Просто Бог.
Запад или Восток,
Кто шайтан? Кто пророк?
А Бог — один — просто Бог.

А такой культурный феномен нашей страны, как «русский рок», славится своим лиризмом, актуальностью и глубиной текстов. «Кино», «Алиса», «Наутилус Помпилиус», «ДДТ», «Аквариум», «Ва-Банкъ», А. Башлачев, Я. Дягилева... Творчество этих групп и личностей считается классикой жанра уже несколько десятилетий.

Взаимная ответственность

На рубеж XX—XXI веков пришлось много «подростковых войн»: любера и гопники против панков и металлистов, металлисты — против рэперов и т.д. И причиной этого были не только особенности подростковой психики, но и безответственность взрослых: многие молодежные журналы пестрели материалами, где буквально стравливались любители различных стилей и направлений. Деление на «своих» и «чужих» выдавалось за норму. Печатались не только объявления в стиле «Ищу поклонников такой-то группы», но и «Ищу противников». Вопиющий пример — публикация в журнале «COOL» скандального фоторомана «Моя девушка полюбила панка», где автор допускает такие выражения, как «все эти панки — бомжи и дегенераты!», «подонок», «идиот», «придурок» и прочую бранную и непечатную лексику. Аудитории внушалось, что такое поведение нормально. Взрослые подыгрывали подросткам, стравливая между собой молодежные субкультуры, — и журналы пользовались огромной популярностью. Но это — недопустимая спекуляция на возрастных особенностях, которая, к сожалению, в некоторых молодежных СМИ продолжается до сих пор.

Несомненно, рок-музыка — удачная почва для мифотворчества. Среди слушателей и исполнителей рок-музыки встречаются и деструктивные личности, которые также способствуют формированию негативных представлений о данной субкультуре. Но все-таки большинство приверженцев рока — люди творческие. Доказательство — сотни групп, ставшие «золотым фондом» музыки, и их поклонники, преуспевшие как в творчестве, так и в других сферах жизни. Некоторые любители рока не только слушают его, но и снимают о нем кино: в 2005 году вышел в свет фильм «Metal: A headbanges journey» - «Путешествие металлиста» (Канада). Это документальная лента, снятая Сэмом Данном, который с 12 лет является фанатом металла. В фильме очень много интересных интервью с музыкантами, психологами, религиозными деятелями и культурологами. Автор подробно рассказывает обо всех аспектах этого музыкального стиля, для наглядности сопровождая повествование таблицами и схемами, конструируя генеалогическое древо тяжелой музыки. И самое главное, в фильме объясняется появление негативного отношения общества к рок-культуре и молодежным субкультурам вообще — это страх всего нового, необычного, непонятного. А там, где страшно, уже не до логического анализа, — так и рождаются на свет мифы и стереотипы о неформалах. Общество видит в молодежных субкультурах угрозу своему спокойствию и стабильности, потому что не понимает их сути и предназначения.

В 2006 году выпущен «Metalocalypse» («Металлопокалипсис»), мультсериал производства «Cartoon Network». В нем рассказывается про несуществующую группу «Dethklok», на примере которой стереотипы о тяжелой рок-музыке обыгрываются в юмористическом ключе. В создании мультфильма приняли участие музыканты таких известных групп, как «Metallica», «King Diamond», «Cannibal Corpse» и многие др. Все это является вполне достойным ответом критикам рок-музыки.

Поэтому, на мой взгляд, главная задача для журналистов, культурологов и прочих исследователей рок-музыки на сегодняшний день — использовать новую информацию, уделять больше внимания самой рок-музыке, разнообразию ее стилей, а не только социальному фактору. И самое важное — способствовать толерантности: искать то, что объединяет и юных неформалов, и их родителей и учителей — и создавать благоприятные условия для диалога.

А родители, в свою очередь, должны перепроверять информацию о субкультурах, которую им преподносят газеты, телевидение и Интернет. Тогда, в условиях взаимной ответственности, мифы постепенно исчезнут, и станет одним поводом меньше для споров отцов и детей.

Полезные книги:

  1. Пилкингтон Х., Омельченко Е., Флинн М., Блюдина У., Старкова Е. Глядя на Запад. Культурная глобализация и российские молодежные культуры. СПб., 2004 г.
  2. Щепанская Т.Б. Система. Тексты и традиции субкультуры. М., 2004.
  3. Неформальные молодежные сообщества Санкт-Петербурга: теория, практика, методы профилактики экстремизма / Под ред. А.А. Козлова, В.А. Канаяна. СПб., 2008.
  4. Козлов В. Реальная культура: от Альтернативы до Эмо. СПб., 2008.

 Практикум

1. Вспомните, сталкивались ли вы и ваши знакомые с мифами и стереотипами о неформалах. Если да, то:

  • Какими средствами информации они распространялись (газеты, журналы, телевидение, радио, Интернет)?
  • Как вы реагировали на них?
  • Присутствовала ли в этих стереотипах доля объективности?

2. Известно, что молодежные субкультуры влияют на культуру страны и формирование стереотипов.

  • Приведите знакомые вам примеры такого влияния.
  • Знаете ли вы случаи, когда неформалы сами способствовали появлению мифов о себе?
  • Известны ли вам примеры того, как молодежь развенчивает мифы о субкультурах?

Ссылки по теме:

© Большакова Е. Ваш ребенок — неформал. Родителям о молодежных субкультурах. — М.:Генезис, 2010.
© Публикуется с разрешения издательства

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов