.
  

© А. А. Ткаченко

Категория дело жизни в психологической науке и практике
(украинский аспект)

Ключевые слова и выражения: психологическая практика; «дело жизни»; «дело»; смысл жизни; поступок; правда; душа; пайдейя; «деловая» направленность развития; «деложизненная» направленность развития; психологический анализ «содеянного» и «дел»; психосоциальная технология деложизненного самоопределения.

Украина с момента обретения независимости и образования государственности переживает очень важный судьбоносный этап своего существования на фоне европейского и общемирового развития. Этот этап, как новое «геосоциальное» явление, выкристаллизовался во время «Помаранчевой революции», направленной на формирование свободного человека как наивысшей ценности в справедливом государстве [10]. Можно утверждать, что де-факто начинается новый период развития украинского общества.

В такой общественной ситуации не может стоять в стороне современная психологическая практика, ориентированная на жизненные общечеловеческие ценности. Одной из центральных проблем рассматриваются взаимоотношения общественной идеологической практики, как атрибута тоталитарного общества, и общественной психологической практики, как атрибута демократического общества, когда основной акцент делается на самоопределение и самореализацию человека в процессе его жизни-деятельности в единстве с Миром. Успешному решению этой проблемы может способствовать введение психологической категории «дело жизни», что в известной мере позволяет осознать новое состояние общества и роль психологической практики, базирующейся на психологии понимания правды, смысла жизни, поступка, души.

Авторская концепция состоит в рассмотрении психологической практики как продвижения человека к выполнению «дела жизни», заключающемся в развитии и воспитании души «для себя» и продуцировании духовного продукта «для другого», что является залогом изменения жизненного уклада украинского общества, как достойного субъекта международного содружества.

Категория «дело жизни» с позиций психологии души и поступка. В своих предыдущих работах мы рассматривали сущность категории «дело жизни» на фоне психологии смысла жизни и введенной нами, как контрастной, категории «дело» [26;27;28]. Дело мы понимаем как наиболее объективное, реальное и бытийное проявление жизнедеятельности человека, определяющее его место в материальном мире, что в основном касается профессиональной реализации, концентрируется вокруг профессионального самоопределения и является условием материального благополучия и физиологического существования. Дело жизни — это реализация высшего предназначения человека, его духовной природы, что определяет роль и место в жизни, Мире, Вселенной. Принципиальное различие между «делом» и «делом жизни» заключается в механизме самоопределения. Если в «деле» человек определяется самостоятельно на основе свободного выбора, то к «делу жизни» он сначала приходит в процессе жизнедеятельности, и потом особенным образом в него «попадает», дальше идентифицирует и выполняет. Попытки устраниться, изменить или исказить это выполнение приводят к психологическим и даже соматическим страданиям.

Психологическая категория «дело жизни» определяется своеобразной «точкой соприкосновения», в которой сходятся воедино и образуют качественно новое целое «смысл» «смысл жизни» «дело» и «дело жизни» как результат «деяний» человека по продуцированию наилучшего материального и духовного продукта. Эта точка объективизируется «деложизненным» самоопределением, на что направлена предложенная нами психологическая практика «дела жизни».

Особое значение в понимании сути дела жизни имеет взаимоотношение категории «дело» как «собственности» самого человека, и категории «дело жизни», как внешне обусловленного назначения для какого-то «Другого». Именно в этом соотношении заключается исходная сущность и значение категории «дело жизни» для человека. Это та точка, в которой обычное человеческое дело достигает своего совершенства, а человек, который его выполняет, — своей вершины (понимаем как «акме» [1; 3]). Здесь дело перестает принадлежать человеку, который входит в духовную ипостась и достигает способности выполнять дело жизни, заканчивается удовлетворение собственных потребностей жизнедеятельности и начинается удовлетворение потребностей и интересов «Другого».

Как свидетельствует наша психологическая практика, в реальной жизни такая точка достаточно четко проявляется, но часто не замечается и не идентифицируется самим человеком. Она может быть характерной, материальной, но также идеальной и даже мистической. В какой-то мере ее возможно зафиксировать и оценить известными научными методами, но это невозможно сделать окончательно. Всегда остается что-то непонятное и поэтому привлекательное, настораживающее и даже пугающее. Окончательное осмысление может происходить уже после полного завершения дела жизни.

Такая материально-духовная сущность «точки соприкосновения» «дела» и «дела жизни» предопределяет присутствие как материальной так и духовной реальностей, которые определенным образом контролируют друг друга из диалогических позиций «другого». «Дело» и «дело жизни» по своей сути являются также и категориями реальности, отход от которой создает большие проблемы для современной психологической/акмеологической науки и практики. Это связано с тем, что основная проблема психологии, как науки о душе, не решалась и даже не была поставлена по существу. Изымая из системы своих понятий «душу» и «духовность», психологическая наука всеми силами стремилась сберечь объективность и отойти от мистификации. Как показывает жизнь, это привело к тому, что она осталась и без души и без духовности, становится все более формальной и мистифицированной.

Отечественная психологическая наука, у истоков которой стоял Г.И.Челпанов, начиналась с критики материализма и выяснения соотношения «мозга и души» [35]. Уже тогда, в начале прошлого века, Челпанов видел необходимость научного обоснования этого соотношения. В нашей работе похожая проблема рассматривается через выяснение соотношения нововведенных категорий «дело» и «дело жизни», к чему привела психологическая практика и сама жизнь. Похоже, что все возвращается «на круги своя». Но теперь это уже не просто дискуссионный философский вопрос, а жизненно важная проблема, касающаяся выживания человека и человечества.

Через категорию «дело жизни» мы непосредственно выходим на научное и практическое обоснование души человека, как глобального предмета психологической науки и практики. Понимание «дела жизни» связано с двойственным подходом к пониманию души, который определен, в частности, в концепциях Платона и Аристотеля. Это соответственно предметное отношение к ней как к предмету или объекту (душа как субстанция), и инструментальное, где душа рассматривается как средство спасения, гармоничное взаимодействие с силами Космоса, целостное формирующее созидающее начало, природная деятельность тела, определяющая принцип его развития [36].

Сущность «дела жизни», независимо от способа его выполнения, также является двойственной. С одной стороны она заключается в развитии собственной души, как «производителя» духовного продукта — это выполнение дела жизни «для себя», своего собственного развития, становления и выживания. С другой стороны, она заключается в продуцировании («производстве») духовного продукта своей душой — это выполнение дела жизни «для другого», что обеспечивает развитие и выживание всего общества. Душа здесь выступает как единственный «производитель» духовного продукта, принадлежащий конкретному человеку, от которого зависит ее развитие и качество функционирования.

Опираясь на Платона и Аристотеля, которые связывали суть души соответственно с «субстанцией» и «деятельностью», попробуем определить соотношение между душой и «делом жизни». «Дело жизни» не есть душа, ибо оно не есть суть «субстанция» или «деятельность». «Дело жизни» — это причина и следствие, или то, что находится до и после души. Душа — это «точка соприкосновения» «дела» и «дела жизни», которая по своей сути скрыта от сознания человека. «Дело жизни», это: 1)то, что формирует, выращивает, воспитывает, развивает душу, которая в свою очередь 2)продуцирует («производит») духовный продукт, являющийся вторым проявлением «дела жизни».

Таким образом, не вмешиваясь в истинную суть души и не пытаясь ней манипулировать, через научное понимание и практическое использование категории «дело жизни» становится возможным: 1) формировать, развивать, воспитывать душу, причем так, чтобы затем она могла 2)продуцировать духовный продукт, необходимый Миру и Вселенной, что и является залогом выживания Человека и Человечества. Таким образом, благодаря категории «дело жизни», психология, насколько это возможно и «позволено», обретает свой искомый предмет.

Если «дело жизни» имеет двойственную сущность, тогда с методологических позиций также должен существовать двойственный подход. Как объект «дело жизни» может исследоваться акмеологией в виде результата высших достижений человека (высшего проявления «дела»), отвечающих за формирование и развитие души и детерминирующихся качеством духовного продукта, который она (душа) продуцирует. В этом случае содержательным предметом психологической/акмеологической практики является осмысление и превращение в продуктивный жизненный опыт так называемого «содеянного», — невротического жизненного «следа» человека.

Как предмет «дело жизни» рассматривается в виде духовного продукта (результата работы самой души) и должно исследоваться какой-то «новой» психологической наукой и психо-духовной практикой. Тогда объектом выступают основные потребители такого духовного продукта — Мир и Вселенная. Осознание сущности духовного продукта появляется на основе понимания механизма взаимосвязи организации действия индивидуальной души между субъектом-исполнителем и субъектом-потребителем [36, с. 131]. Именно функция субъекта-потребителя придает такому деянию векторную направленность а также смысл и энергию.

«Дело жизни», — это причина («содеянное») и функция («духовний продукт») души, но не сама душа. В этом контексте определенный интерес вызывает античная дискуссия философов и других представителей интеллектуальной элиты тех времен вокруг «пайдейи», в которой, в частности, Платон видел духовную основу, следствие и фактор перестройки государства через образование и одухотворение. В античной трактовке «пайдейя» рассматривалась как опыт духовного становления и душевного потрясения в самой сути человека; возвышение души к высшим уровням реальности как опыта духовного самоопределения; путь души к состоянию самоотношения всего сущего к собственной мере; способ превращения специализированных знаний в непосредственную духовную производственную силу самосознания [17; 19] (это можно трактовать как развитие души, то есть первую функцию «дела жизни». — А.А.). В общем понимании «пайдейя» рассматривается как «культура души»; в более узком — как «образование», реализация личностного потенциала, индивидуация [13]. Тогда общая сущность «дела жизни» может пониматься как «работа души». По существу «пайдейя» и «дело жизни» является звеньями одной цепи, протянувшейся через всю мировую историю культурного и цивилизационного развития человечества и создания государства в постоянной борьбе материального и духовного, — от «культуры души» (накопление опыта, развитие, воспитание) к «работе души» (продуцирование духовного продукта), — в которой духовный фактор постепенно исчезал из актуального сознания и все больше доминировал социальный уклад, материальные инструменты и предметы [13]. Поэтому, справедливо утверждать, что современное общество дошло до той грани, когда нужно делать выбор относительно дела жизни как активизации работы души человека на всех уровнях бытия.

Теперь рассмотрим психологический механизм выполнения дела жизни. Исходя из общей логики соотношения «дела» и «дела жизни», таковым не может быть психологический механизм, представленный в психологической теории деятельности, который скорее мог бы ориентироваться на выполнение «дела». По нашему мнению, такой механизм базируется на психологии поступка [18]. Поэтому заслуживает внимания такой тезис-утверждение: если выполняется дело жизни, тогда ведущим в жизни человека является психологический механизм поступка; но, если у человека в жизни ведущим является психологический механизм поступка, это еще не означает, что он гарантировано выполняет дело жизни, потому что к этому приводит не всякий а лишь высоконравственный поступок.

Отсюда вытекает другой тезис-утверждение: если человек поступает безнравственно, он тем самым готовит фундамент для высоконравственного поступка: накапливает «массу страданий», которую затем прийдется отрабатывать на протяжении психологической практики и жизни. Жизненный опыт свидетельствует, что поступить безнравственно намного легче, чем затем это исправить высоконравственным поступком, что может быть не под силу за период актуальной жизни человека, тогда это прийдеться осуществлять его потомкам, чтобы все же выполнять дело жизни.

Проанализируем эти тезисы-утверждения в контексте категории «дело жизни», используя научное обоснование «поступка». Советская психологическая наука сначала определяла поступок как социально оцениваемый акт поведения, побуждаемый осознанными мотивами, совершающийся в соответствии с принятыми намерениями, социальными требованиями, этическими и правовыми нормами. Поступки оцениваются как нравственные или безнравственные, честные или нечестные, героические или трусливые и т. п. [20].

Несколько позже поступок уже определялся как сознательное действие, акт нравственного самоопределения человека, в котором он себя утверждает как личность в своем отношении к другому человеку, себе самому, группе или обществу, природе в целом, как основная единица социального поведения, когда проявляется и формируется личность по определенному плану действий на основе сознательно выбранных намерений. Здесь важным становится нравственный смысл, а само действие является способом существования в ситуации, которая включается в нравственные общественные отношения [21].

Наиболее обстоятельно психология поступка представлена украинскими психологами во главе с В.А. Роменцом [18]. Здесь поступок рассматривается как коммуникативный акт между личностью и материальным миром, реально-практическая структура которого включает ситуативный, мотивационный, действенный и последейственный компоненты; универсальная и единственная в своем роде ячейка человеческой деятельности, выражающая способ существования человека в мире, является постоянно действующим фактором исторических форм прогресса; средство и цель исторического продвижения человечества; единица бытия, пребывающего в постоянном развитии; универсальный механизм самовоспроизведения бытия, где человек является сознательным носителем этого механизма; универсальное средство самопроявления, самоусовершенствования, самосозидания и самоутверждения, присущее человеку, социальной группе, культуре; завершенная индивидуальная ценность; феномен, выступающий бытием сущего, обыденности, истины, красоты, добра, экзистенции, самопознание; деятельное звено творческой коммуникации (интуиции, фантазии, мышления и т. п.).

Далее выделим основные проявления психологического механизма поступка и прокомментируем их относительно «дела жизни». В основе поступка лежат две причины: внутренняя, находящаяся в человеке, и внешняя, связанная с «Богом», поэтому его не всегда можно запланировать. Поступок и осуществляет и не осуществляет предназначение человека (понимаем как «дело жизни» — А.А.), поэтому необходимо разрешение противоречия универсальности и индивидуальности через перманентность активности поступка, где действует двойная детерминация и логика (понимаем как психологический механизм дихотомии между «делом» и «делом жизни» — А.А.).

Специфика коммуникации поступка заключается в укоренении в социум и человеческую духовность. Самым главным критерием поступка является творение нового, где субъектами активности могут быть Человек, Человечество, Природа, Вселенная, Дух (понимаем как механизм производства «духовного продукта» — А.А.). Социально-психологический аспект активности поступка объясняется через понятие «деяние» (понимаем как производство «духовного продукта» — А.А.), когда личность более-менее целеустремленно делает свой взнос в развитие других людей и речь идет о «продолжение себя в других». Поступок «для других», рано или поздно опосредствованно становится поступком «для себя», взносом в самого себя, собственную душу, дух (понимаем как механизм выполнения «дела жизни» «для себя» — А.А.). Осуществление поступка рассматривается как событие в жизни, духовный рост, преображение, установление новых отношений с миром. В истории и развитии человечества действует принцип поступка, согласно которого через поступок человек творит свой жизненный мир и себя в этом мире (понимаем как психологический механизм двойственного подхода к определению сущности «дела жизни», — А.А.).

Деяниями в виде поступков личность постепенно формируется, развивается и видоизменяется. Это динамическое образование, которое впервые заявляет о себе с момента рождения человека. В течение индивидуальной жизненной истории отдельные признаки такой активности личности генерализуются в общую модель деяния поступков. Движению поступка «вширь» противостоит движение «вглубь» бытия. Каждый следующий поступок человека отличается от предыдущего уровнем проникновения в сущность вещей. В индивидуальном бытии личности пересекаются признаки общественной и индивидуальной истории бытийного деяния. (Понимаем как общую сущность психологического механизма «деложизненной направленности» в жизни-деятельности человека) [18].

Таким образом, научное обоснование психологии поступка нас непосредственно приближает к определению сущности движущей силы выполнения «дела жизни», которая заключается в том, что основой психологического механизма выполнения «дела жизни» является психологический механизм поступка.

Концепция психологической практики «дело жизни». В тоталитарном обществе функции психологической практики были подчинены идеологии, когда человеку извне навязывались определенные «идеологеммы» власти. На идеологии, как на становом хребте, держалась советская социально-политическая система. Сейчас идеология отошла в прошлое и кардинально изменились способы социального взаимодействия, они переориентировались с внешнего локуса контроля на внутренний. Если в советском обществе человека формировали посредством соответствующей идеологической практики, то сейчас посредством жизненной психологической практики человек самоопределяется и самореализуется. На это ориентирована предложенная нами психологическая практика «дело жизни».

К решению данной проблемы в России приблизился Ф.Е. Василюк в контексте психологии переживания как деятельности, обосновав методологический смысл расщепления психологической науки и практики [7; 8; 9], в Украине П.Мясоед в предложенном подходе к психологической практике как жизни-деятельности [16]. Реальные задания, которые сейчас возникли перед обществом, требуют от психологической практики решительных шагов, чтобы обеспечить научное понимание и практическую реализацию перехода общества на новые нравственные критерии и ценности, — честности, справедливости, правды. Это позволяет введение категории «дело жизни», концентрирующей и овеществляющей в себе основную сущность человеческой жизни, — воспитание души и производство духовного продукта.

Исходя из этого, психологическую практику мы рассматриваем как общесоциальное явление, приобретающее в нашем обществе все большую значимость. По своей глубинной сущности в динамике общественного развития она должна стать достойной альтернативой общественной идеологической практике. Главное, чтоб в таком переходе не был потерян основной глобальный предмет, который мы определяем как «дело жизни» и психологический механизм поступка, являющийся общим и для идеологической и для психологической практики. Объектом остается душа человека. Меняются лишь методы и технология работы с этим предметом. Причем, новая социальная технология, которая базируется на психологической практике, должна быть более совершенной и эффективной, чтобы такой переход произошел конструктивно, путем органического вытеснения и эволюции без особенных конфликтов и революций. Основным ориентиром и критерием такого перехода должно стать доминирование правды, истины и реальности в практической работе. Можно считать, что смысл современной жизни заключается в поиске правды ради определения истины относительно реалий бытия и законов мирового развития.

Тогда следует определить, что является правдой в современном мире. Попробуем ответить на этот вопрос с позиций психологической практики «дела жизни». В наиболее полном и глубинном понимании правда является важнейшым компонентом духовного развития человека и человечества. Создавая в процессе психологической практики «поле правды» и характерное состояние «духовного прорыва», нам удавалось выходить на реальность духовного бытия человека [25]. Можно утверждать, что той истиной, которая приводит к пониманию правды жизни и объективной реальности бытия, является выполнение «дела жизни» посредством соответствующей психологической практики на основе психологического механизма поступка.

Как отмечает российский психолог В.В.Знаков в контексте психологии понимания правды, правдивыми можно считать лишь те сведения и поведение, в которых отображены основные составляющие любого поступка — действия, его цель, внешние условия, обстоятельства. В психологии проблема правды неразрывна с гносеологической проблемой истины. Правда является категорией психологии понимания, что выражает не только адекватность знаний, но и их определенную ценность (наполненность смыслом). В Новом завете понятие «правды» трактуется как справедливый суд, праведное и правильное поведение, как атрибут Бога. Поэтому правда является еще и категорией духовной сферы в историческом и культурном фундаменте общественной жизни народа и находится в отношениях как с «внешней сферой», состоящей во взаимодействии граждан с бездушной государственной властью, так и с «внутренней сферой», связанной с межличностным общением на основе христианской морали [12].

Поэтому можно считать, что бытийная реальность (как материальная, «деловая», так и духовная, «деложизненная») объективно познается в процессе психологической практики субъекта путем практической и исследовательской психологической работы как профессиональной деятельности в «поле правды» , где правда является базовым критерием и функциональным рабочим психологическим фактором. Рефлексирование и фиксация этого критерия происходит на уровне деложизненного, или, более специфического, духовно-профессионального, самоопределения. То есть, если человек на протяжении жизни (или собственной психологической практики как жизни) достигает деложизненного самоопределения и продуцирует духовный продукта, то это следует считать правильным, что в конечном итоге приводит к познанию истины как общего критерия понимания бытия и объективной реальности.

В нашей психологической практике понимание правды жизни занимало особое место. На ее идентификации и адекватной оценке в большинстве случаев строилась психологическая работа с человеком в направлении деложизненного самоопределения. В реальной профессиональной жизнедеятельности это тот момент, когда профессиональный врач вдруг начинает работать как психолог (например, В. Франкл) или становится писателем (например, А.П.Чехов или М.А. Булгаков). Наша практика свидетельствует, что профессиональный преподаватель психологии может выполнять свое дело жизни как практикующий психолог-консультант. При этом он входит в характерную ипостась, обозначенную нами как «ипостась психолога-духовника» [30]. По нашим наблюдениям, достаточно интересно проявляется один из способов выполнения дела жизни современной женщиной. Он заключается в том, чтобы подготовить для полноценной жизнедеятельности в обществе мужчину, способного содействовать собственному развитию и наполнять жизнь духовным продуктом. Этот перечень можно продолжать бесконечно, ибо у каждого человека будет свой способ выполнения дела жизни. В то же время дело жизни направлено на общую цель — совершенствование человеческой души и развитие мирового духа.

Таким образом, введение в психологию категории «дело жизни» позволит четко поставить перед человеком жизненно важный вопрос относительно выполнения своего дела жизни. Ранее такой вопрос не мог быть поставлен в принципе по причине отсутствия достаточных научно обоснованных объективных критериев. Современная психологическая наука и практика пока еще не всегда дает альтернативные ответы по поводу протекания психических процессов и состояний типа «или...или», а предлагает ответы типа «и...и» (такую особенность психологии отмечал еще К.Г. Юнг). То есть, допускается возможность присутствия нескольких альтернативных факторов одновременно. Нет надежного критерия психологической реальности, что в задаче выполнения дела жизни неприемлемо.

Поэтому, необходимо определить пути практического выполнения дела жизни в рамках соответствующей психологической практики. Следует учитывать, что душа по своей глобальной сути является безусловным объектом, как часть Вселенной и вмешиваться в эту суть мы не можем. Но, в то же время, за формирование души в конечном итоге отвечает ее «временный владелец», то есть человек, уже собственной жизнью-деятельностью, что непосредственно отражается на его благополучии. Предметом психологической практики является смысл жизни, как составляющая психики, который следует определить и как предмет акмеологической практики [1].

Тогда, психологическая практика «дело жизни» нами определяется как помощь человеку: а)в обретении смысла жизни путем применения известного инструментария психологической и акмеологической практики с целью достижения «акме» — высшего уровня психологического развития («взрослости» и «зрелости») — ради надлежащего развития собственной души, чтобы б)продуцировать («производить») «духовный продукт» для «другого».

П.Мясоед рассматривает психологическую практику как функционирование психологического знания в виде «организационной», «клиентной», «жизненной» и «рефлексивной» моделей [16]. В измерении «дела жизни» наиболее приемлемы последние две модели, где предусматривается включение самого психолога во взаимодействие между людьми и его собственная жизнедеятельность. Психолог здесь выступает как теоретик и практик в одном лице. Мы рассматриваем психологическую практику как одновременное функционирование практической и исследовательской психологической работы, субъектом которой является и клиент (или исследуемый) и психолог. Причем, все эти субъекты могут быть как в разных так и в одном лице. Это означает, что каждый акт деятельности психологической практики нельзя считать завершенным, пока он до конца не проработан практически, не исследован с соответствующими валидными выводами и не осмыслен и отрефлексирован самим психологом. В деложизненном формате для психолога это также означает четкое осознание и рефлексия «деловой» и «деложизненной» составляющих такой практики. Согласно нашей концепции за «деловую» составляющую психолог получает конкретное фиксированное вознаграждение (обычно в виде денежного гонорара или должностного оклада) непосредственно от «заказчика» (клиента или организации). «Деложизненная» составляющая оценивается уже самой жизнью в виде случайных жизненных событий, которые происходят (или не происходят) у самого психолога. Это то, за что человек не получает денежного или другого материального вознаграждения, но к чему всегда безудержно стремится. Дело жизни нельзя «купить». Здесь материальный фактор становится неуместным. Вполне достаточно простого участия в его выполнении.

В концептуальном понимании современную общественную психологическую практику, как альтернативу идеологической, можно рассматривать в виде сочетания соответствующей формы и содержания. По содержанию это психологический анализ «содеянного» и «дел», по форме — психосоциальная технология деложизненного самоопределения. По своей сущности такая практика, направленная на поиск реальности бытия за счет создания психопрактического «поля правды», способствующего выживанию человека и общества, единению с Миром и в известной мере со Вселенной.

Тогда содержательной методической сферой функционирования правды в предлагаемой психологической практике следует считать психологический анализ «содеянного» и «дел». Психологическая работа с «содеянным» представляла собой понимание и осознание деятельностно-смыслового наполнения соответствующего деяния, порождающего «дефицитность» (в понимании А.Маслоу [15]) как «невротический след» в виде «дефектов» жизненного мира человека, которые имели место в прошлом. Психологическая работа с «делами» заключалась в определенных смысловых установках и создании необходимой интенциональности относительно выполнения «дела жизни».

Некоторые признаки такого «психологического анализа» проявились в процессе исследования явления «духовно-природной психотерапии» и последующих нескольких лет индивидуальной и групповой психологической работы [25]. Это в свою очередь позволило отметить в виде основного ориентира деложизненное самоопределения и соответствующую психосоциальную технологию. Такой «психологический анализ» простирался далеко за рамки актуального жизненного времени человека в феноменологические, духовные пространства и был обусловлен связями с другими людьми, обычно родителями и родственниками, подобно тому как это представлено в контексте так называемого «синдрома предков» [37]. Можно с достаточной уверенностью допустить, что это касается гипотезы А.Н.Леонтьева, изложенной в его роботе «Образ мира» [14], относительно проявления дополнительного, так называемого «пятого квазиизмерения», основанного на чувственном восприятии и смысловых связях предметного мира.

Посредством такого «психологического анализа» отрабатывался культурно-исторический психологический материал, накопленный отдельными людьми и обществом в целом, большей частью в советский период. Во время работы с глубинными психологическими образованиями этот материал проявлялся, как правило, двояко. В одном случае это была своеобразная «масса содеянного», когда речь шла о негативных деяниях относительно других людей, что можно сравнить с «дефицитностью». Сюда следует отнести тяжелые психологические проблемы, порожденные наиболее яркими событиями недавнего тоталитарного прошлого: голодоморами, репрессиями, социальной несправедливостью и т. п. В психологической работе с «содеянным» это большей частью проявлялось в психологии потомков непосредственных исполнителей, в чем и заключались основные трудности. Нужно было через чувственное и сверхчувственное восприятие «попасть» в «пятое квазиизмерение», чтобы добраться до соответствующего деяния как реального предмета («ядра») «содеянного», которое обычно располагалось далеко за пределами актуального жизненного времени человека. В другом случае это была «масса не содеянного», когда речь шла о деле жизни, которое еще не выполняется. В обоих случаях имели место переживания в виде «страданий», что одинаково касалось как «содеянного», так и «не содеянного».

Таким образом, психологическая работа сводилась к отработке соответствующей «массы страданий» путем их осмысления и распределения на условно названные «содеянную» и «не содеянную» составляющие. «Содеянная» была направлена на внутренний психологический мир человека, осмысление и осознание причиненных негативных деяний. «Не содеянная» — на активизацию внешнего социального бытийного мира человека, деложизненное самоопределение. Следует отметить, что по результатам практической работы в обоих случаях человек приходил к более высокому уровню духовности. Можно даже допустить, что при «попадании» в уже упомянутое «пятое квазиизмерение», к чему побуждала накопившаяся «масса страданий», происходил духовный рост. А сама «масса страданий», независимо от качественного содержания, определяла духовный потенциал человека.

Как показали наши исследования и психологическая практика, психосоциальная технология деложизненного самоопределения предусматривает такие концептуальные елементы — конструкты [25; 31; 32].

1.Экспертиза самоопределения. Предусматривает возможность осуществления выбора относительно идентификации «дела жизни» и реального жизненного пути. Такая экспертиза является началом активной конструктивной психологической практики и входом в технологию, функционирует публично и даже предусматривает на высших стадиях использование широкой аудитории с помощью телевидения. С этой экспертизы может начинаться индивидуальная личностная самооценка и нравственное очищение, как рядового гражданина, так и высшего государственного чиновника.

2.Самостоятельная психологическая работа. Как конструкт технологии начинает функционировать после экспертизы самоопределения и осуществления выбора относительно активной психологической практики. Основным методом здесь является написание, рефлексирование и осознание так называемой «личной жизненной истории», отвечающей идее психологии самосознания, предложенной С.Л.Рубинштейном [22]. Она предусматривает не историческое, а психологическое изложение, рефлексирование и осознание своего реального психологического развития на протяжении жизненного пути и в известной мере напоминает биографический метод психологического исследования. Ярким примером такой психологической практики являются «Дневники» Л.Н.Толстого.

3.Индивидуальная психологическая работа. Предусматривает индивидуальную психологическую практику с помощью психолога-консультанта. На этапах деложизненного самоопределения такое консультирование должно осуществляться на уровне «психолога-духовника» [30]. Основной проблемой здесь может быть подготовка психологов, способных работать на уровне духовного профессионала. Сейчас стало понятным, что это не может происходить искусственно, например, в рамках соответствующего высшего учебного заведения. Подготовить такого психолога — Мастера в состоянии лишь реальная жизнь. Первые шаги в этом направлении свидетельствуют о том, что для этого должна существовать элитная, научно обоснованная и практически апробированная национальная программа.

4.Групповая психологическая работа. Предусматривает проведение так называемых «ориентированных» и «определяющих» психологических тренингов. «Ориентированные» — направлены на отработку внутренних психологических содержаний, связанных с «содеянным». «Определяющие» — направлены на внешний мир человека и работу со всем, что касается «дела жизни».

К групповой психологической работе также следует отнести и так называемые «природные» психологические тренинги, объединяющие внешнюю и внутреннюю психические сферы. Именно здесь происходит достижение состояния духовности, появляется возможность сделать сознательный выбор относительно «правильного» или «не правильного» образа жизни-деятельности. Такие тренинги осуществляются как непосредственная составляющая жизни-деятельности. В нашей практике они являлись основной формой «духовно-природной психотерапии» [25]. Они не могут быть специально спланированы, а происходят по принципу «закономерной случайности». Момент начала такого тренинга в пространстве и времени (жизненном хронотопе) определяется какой-то внешней субстанцией и главное психопрактическое задание здесь заключается в том, чтобы своевременно этот момент идентифицировать и отреагировать: организовать работу и наполнить ее соответствующим, как правило, уникальным, содержанием.

В изложенном контексте нельзя не согласиться с теоретиками акмеологической науки, авторами работы [4, с.68-69] в том, что подобная, капитально обоснованная, экспериментально отработанная технология постепенного продвижения человека к «акме» является делом далекого будущего. Также справедливо, что особой проблемой здесь становится сама возможность управления развитием человека в процессе достижения своих вершин в духовном и физическом развитии.

Переход Украины к «геосоциальному» развитию в измерении психологической практики «дела жизни». Принципиальные различия, которые мы определили между категориями «дело» и «дело жизни», по своей жизнедеятельностной сущности в известной мере воспроизводят различия между прошлой «идеологической» и современной «психопрактической» парадигмами жизни украинского общества, которая концентрировалось в государственном укладе. «Прошлую» жизнь и все предыдущие модели государственного уклада можно в целом определить как имеющие «деловую» направленность на собственные потребности. Государственный и жизненный общественный уклад периода «кучмизма» выделялся так называемой «жлобско-деловой» направленностью, особенной ориентацией лишь на собственные потребности, требовавшей криминализации и тенизации экономики и всей жизни в целом.

Феномен «жлобства», как характерный признак украинского общества последних лет, мы рассматривали как контрастный феномену «соборности» [29]. В терминологии А. Маслоу [15] будем его понимать как «дефицитность», что трактуется как психологическая несостоятельность, проявляющаяся в невротичном стремлении лишь к самосохранению, в конечном итоге, к самоуничтожению. В качестве его внешней социальной производной представим «невротический» национализм. Все это является проявлением «больной» психосоциальной составляющей общества.

Феномен «соборности» в научном понимании А. Маслоу [15] рассмотрим как «бытийность», что означает стремление к самоактуализации, развитию, и в конечном итоге, выживанию. «Соборность» — это коллективное начало, личностная и общественная целостность, реализация идеи объединения. Это общее качество, как отдельного человека, так и государства, страны или народа. Соборная личность не существует вне народа. Соборное самоопределение человека в процессе духовного возрождения приводит к слиянию с родиной, где человек становится ее живым органом [6]. Это направленность на «другого», жизнь по принципу «все для ближнего». Кроме этого, соборность следует рассматривать и в психологическом варианте, который еще Ф.М.Достоевский определил как «соборность мысли» [23; 24]. Имеется в виду целостный коллективный интеллект, способный порождать принципиально новые знания на высшем духовном уровне.

Внешнюю социальную производную «соборности» представим как «бытийный» национализм или «геосоциальный» уровень развития и, согласно идее Н.Бердяева [2], будем понимать как стремление к всечеловечности, взаимопроникновение наций, когда каждая из них растет и развивается во взаимосвязи с другими, при этом, не теряя собственной индивидуальности и особенности. Это проявление «здоровой» психосоциальной составляющей общества, когда происходит самоопределение и становление самодостаточных личностей, способных входить в производственные взаимоотношения как в своей стране, так и за ее пределами на уровне полноправных граждан международного сообщества. Такой государственный и общественный уклад жизни в национальном варианте можно рассматривать как «соборно — деложизненно» ориентированный.

По этим признакам можно выделить в обществе так называемые «худшее большинство» и «лучшее меньшинство», исходя из предположения, что первых больше, чем вторых. Можно также утверждать, что до недавних пор доминирующим психосоциальным явлением в жизни украинского общества было жесткое противостояние этих противоположных факторов на всех уровнях жизни-деятельности, от внутреннего, индивидуально-психологического до внешнего, обусловленного социальным развитием и общественной иерархией, начиная от рядового работника и заканчивая высшим руководством государства. Происходила определенная психологическая и социальная поляризация, что впоследствии привело к открытому конфликту и глубоким принципиальным качественным изменениям в обществе в процессе «Помаранчевой революции».

Чтобы устоять в этом противостоянии и прийти к соборности, отдельные индивиды и общество в целом должны были опираться в первую очередь на свою духовную силу. Вместе с экономическим фактором это является основным залогом возрождения Украины. Такая духовная сила имеет очень глубокие корни, уходящие к истокам Киевской Руси. Как целостное образование нации, она была проявлена еще украинским казачеством, впоследствии зафиксирована национальным Кобзарем (Т.Г. Шевченко) в своих произведениях и затем проявлялась в самые тяжелые периоды украинской истории, в том числе и в процессе «Помаранчевой революции». До недавнего времени она практически не использовалась, была «унижена и оскорблена», ее основная масса находилась в глубинных психологических образованиях нашего человека. Мы еще не были готовы овладевать новыми смыслами и действовать в интересах возрождения и развития общества. Здесь было необходимо мощное социальное потрясение, которое могло бы обеспечить «попадание» Украины как нации в «дело жизни» через «поступок» в виде «Помаранчевой революции». Как будто специально к этой ситуации еще десять лет назад авторы психологической концепции поступка отмечали, что новая эпоха развития заключается в переживании противоречия между действием и смыслом, попыткой осмыслить содеянное. Завершающим аккордом исторического становления поступка является достижение обществом состояния катарсиса, внутреннего очищения путем осознания своих истинных ценностей, настоящего смысла бытия [18, с. 407-408].

Можно утверждать, что основной путь перехода от «идеологической» (сейчас «жлобско-деловой») к «психопрактической» (сейчас «соборно-деложизненной») парадигмы жизни-деятельности лежит через психологическую практику «дела жизни» на основе правды. Для этого в обществе должна создаваться своеобразная «критическая масса» «лучших людей», которые дадут толчок необратимым психосоциальным процессам духовного возрождения. Чтобы представить себе «лучшего» человека, обратимся к Ф.М.Достоевскому. Опираясь на позиции народа, он считал, что это тот, который не склоняется перед материальными искушениями, непрестанно ищет работы на дело божье, любит правду и когда нужно, начинает служить ей, бросая дом, семью и жертвуя жизнью [11, с. 153-161]. Авторы психологической концепции поступка акцентируют внимание на «пассионариях», — людях, склонных к антиинстинктивному поведению, способных на самоотречение, аккумуляторах и носителях энергии поступка в кризисном обществе. Они также отмечают, что движущей силой развития этносов является накопление «критической массы» таких «пассионарных личностей» [18, с. 408]. Согласно результатам нашей психологической практики «лучшим» человек может становиться лишь временно, в определенном динамическом состоянии, которое определяется как так называемая «ипостась духовного профессионала». В психологической практике это может проявляться как «ипостась психолога-духовника». Основным признаком такого человека является способность трансформировать «невозможную» ситуацию в «возможную», «нормально» существовать в «ненормальном» среде, обретая новые смыслы и успешно выполнять «дело жизни».

Внешние наблюдения показали большую неравномерность индивидуального распределения людей по указанным психологическим содержаниям. В целом они классифицируются по трем характерным признакам. Еще Л.Н.Толстой в своих «Дневниках» так распределял людей по отношению к вере и совести (в контексте наших исследований будем это понимать, как отношение к духовности). Первые — это те, которых совесть не тревожит. Они могут спокойно делать зло. Это невинные. Вторые — это те, которых совесть тревожит и мучит. Нужно что-то делать, а именно то, что советуют «духовные врачи»: жертвы, молитвы, раскаяние и вера. Это «сумасшедшие». Третьи — это те, у кого совесть нуждается в деле, изменении жизни, приближении к тому, на что указывает разумная любовь. Это разумные [30, с. 127]. (Кавычки — А.А.).

П.Мясоед классифицирует практических психологов в заведениях образования по трем сценариям жизни-деятельности и выделяет соответствующие модели психологической практики [16]. Первые — реализуют «организационную» и «клиентную» модель психологической практики, работают по принципу «делать лишь то, что предписано». Вторые — руководствуются принципом «делать то, что можешь делать». Они пытаются осмысливать ситуацию, погружаться в нее, найти свое место в образовательной среде, чтобы почувствовать единство с Миром, воплощая «жизненную» модель психологической практики. Третьи — интегрируют оба предыдущих сценария, но еще осознают и рефлексируют собственную деятельность, реализуя «рефлексивную» модель психологической практики. Здесь психолог, соединяя практическую и исследовательскую работу, выполняет функцию «моста» между психологической наукой и практикой посредством жизни-деятельности как практика.

Согласно нашей классификации, появившейся в процессе психологической практики, первые — это те, которые уже практически не способны психологически отработать свою «массу страданий», осмыслить все «содеянное». Их психика блокирована от духовности, они не могут и не желают все это адекватно осознавать и принимать. Вторые — это те, у которых накоплена достаточно большая «масса страданий», но при условии соответствующей психологической работы они способны осознать «содеянное» и выполнять дело жизни. Третьи — это те, которые уже в процессе жизни сами смогли отработать свою «массу страданий», осознать все «содеянное», прийти к духовности и вере. Они свободны и независимы. Именно такие люди являются реальными «лучшими», способными стать опорой духовного возрождения и развития общества. Им не страшна внешняя агрессия, которая, в конечном счете, направляется против ее источника. Сломить таких людей может только собственная духовно-психологическая несостоятельность.

Психологическая практика показывает, что в количественном соотношении наибольшую массу составляют первые, намного меньше вторых, а третьих — буквально единицы. Независимо от рода деятельности такие люди в своем психологическом и профессиональном развитии в определенные моменты жизни «попадают» в «дело жизни», что приводит к возникновению «ипостаси духовного профессионала».

Современную Украину можно рассматривать как такую, которая сейчас «попадает» в дело жизни, начинается духовное возрождение и идентификация нового, «геосоциального», международного статуса. Этот процесс можно рассматривать в двух направлениях. Первый — возрождение Украины на фоне и за счет международного сообщества. Второй — влияние Украины на развитие и стимуляцию позитивных изменений в самом международном сообществе.

Исторические реалии свидетельствуют о том, что Украина и морально, и материально уже «уплатила» за свое возрождение. Украинский народ взял на себя большую часть «мирового зла», связанного в основном с тоталитаризмом, выразившемся в голодоморах, войнах, репрессиях и т. п. — это народ-мученик.

Говоря о международном возрождении Украины, необходимо в первую очередь учитывать отношения с двумя полюсами внешнего мира, которые обычно определяются как Восток и Запад и олицетворяются соответственно Россией и Западной Европой. Россия является гарантом духовного возрождения. Она может исполнять роль своеобразного «психолога-духовника». Западная Европа является гарантом материального роста и цивилизованного входа в международное сообщество с соответствующим национальным лицом и статусом. Первый шаг может быть сделан в отношениях с Россией. В сформированной системе жизненных феноменологических понятий они трактуются как взаимоотношения «младшего и «старшего» братьев». Если быть более точными, то это скорее отношения «младшей» и «старшей» сестер, имя которым соответственно «Малая Русь» и «Большая Русь». Продолжая «семейную» тему, попробуем определить их «мать». Как известно, «матерью земли русской» является «Киевская Русь», которая территориально сейчас находится на Украине. Исходя из психологической практики «дела жизни», проблемы детей закладываются родителями в виде «содеянного». И как психологическая работа с дочерью часто начинается с матери, так и возрождение Большой Руси должно начинаться с осмысления проблем, связанных с Киевской Русью. А это значит, что необходимо начинать с возрождения Малой Руси (современной Украины) на основе глубинной психосоциальной работы с «Киевской Русью», как архетипическим образованием, в сфере которого находится духовная сила «русской» (имеется в виду украинской и российской) нации.

Нечто подобное в отдаленной перспективе может наблюдаться и в отношениях Старого и Нового Света, то есть современных Европы и США. Но для этого опять же Европа должна прийти к духовности. А, как известно, одним из первых культурных центров Старой Европы была Киево-Могилянская академия, находящаяся на территории современной Украины. Поэтому, можно допустить, что возрождение Украины может стать определяющей точкой отсчета и для христианской части внешнего мира. В геосоциальном плане это может выглядеть таким образом. Психологическая работа с комплексом «младшего» на Украине, позволит отработать необходимую «массу страданий» и обеспечить достижение достаточным количеством людей «ипостаси духовных профессионалов». Это в свою очередь может инициировать подобные процессы в России в работе с комплексом «старшего». Таким образом, приход к духовности через выполнение «дела жизни» и соборность на Украине может способствовать приходу к духовности в России.

Если эти процессы в наших странах пройдут успешно, это в свою очередь станет «зеркалом» для Запада, в котором уже он (Запад) увидит свою несостоятельность (прежде всего духовную). Геосоциальная модель взаимоотношений «Малая — Большая Русь» может быть использована и во взаимоотношениях «Старый — Новый Свет». В результате, возможно возникновение «лучших людей» и соответствующего общества в едином геосоциальном, социокультурном пространстве в пределах христианского мира.

Выводы:

1. Современный мир радикально изменяется и глобализируется, происходит переход к психогенному этапу развития общества. Одним из инструментов такого изменения может стать «новая» психологическая (психо-духовная/акмеологическая) практика.

Психологическая наука в силу своей «бездушности», сейчас находится в формальном измерении, не отвечает реалиям жизни и непосредственно не связана с психологической практикой, которая, находясь гораздо ближе к реальному измерению бытия, лишена своих истоков в психологической науке. Как показала наша психологическая практика, такие истоки следует искать в культурных традициях духовничества путем входа в сферу духовной феноменологии и отработки категории души. Для этого предлагается ввести в психологию категорию «дело жизни», чем расширить сферу научных понятий, методов и технологий адекватно глобализированному уровню «сознания» современной жизни.

В результате появляется психологическая практика «дело жизни» с соответствующим содержанием в виде психологического анализа «содеянного» и «дел» и формой в виде психосоциальной технологии деложизненного самоопределения.

Реально такая технология скорее «проявляется» в жизни, чем специально создается и конструируется человеком, которому необходимо лишь определенным образом находить и выявлять ее элементы и выстраивать их в соответствующей, удобной и приемлемой «культурной» форме. Чтобы в будущем научно и практически обосновать подобную психосоциальную технологию, необходимо уже сегодня начинать работу по ее созданию, привлекать компетентные научные силы, проводить экспериментальные исследования и практическую апробацию. Как показывает первый опыт, к этой работе могут привлекаться люди особого психологического склада и социального положения. Они должны быть в необходимой степени психологически безукоризненными, жизненно компетентными и духовно обогащенными, способными найти в этом свой смысл и дело жизни, стать настоящими духовными профессионалами.

2. В логическом и смысловом анализе между психологическими категориями «смысл жизни» и «дело жизни» должна стоять категория «поступок». Чтобы перейти от овладения смыслом жизни к его реализации в виде дела жизни, человеку необходимо совершить поступок, то есть «включить» психологический механизм поступка жизни-деятельности. Тогда, исходя из «Книги Бытия», можно так определить суть современной жизни: «сначала было Слово (накопление смыслов и обретение смысла жизни), в конце должно быть Дело, по которому человека судят (выполнение дела жизни), а между ними — деяния в виде поступков, как психологический механизм перехода от Слова к Делу».

На этом фоне выделим основные концептуальные посылы относительно категории «дело жизни».

1) «Поступок» как и «смысл жизни» больше принадлежит субъекту, то есть человеку. Поэтому именно человек принимает окончательное решение относительно поиска и обретения того или иного смысла или совершения того или иного поступка. «Дело жизни» больше принадлежит объекту, то есть жизни, Миру, Вселенной. Поэтому, человек уже не может выбирать, выполнять или не выполнять дело жизни. В то же время, это не является фатальным, ибо человек может определять способ выполнения, куда входит и уклонение от этого. Но, если дело жизни выполняется не должным образом, человек получает возможность пережить тяжелые психологические и соматические страдания. Поэтому, важной «мерой» выполнения дела жизни является «масса страданий», психологически отработанная человеком, то есть осознанная и превращенная в собственный и общественный опыт, в результате чего развивается и «окультуривается» личная душа. Другой такой «мерой» является «масса духовного продукта», которая определяется «Другим» (внешним потребителем) и объективно оценивается позитивными изменениями в жизни человека. Напомним, что основной «мерой» обретения смысла жизни является степень выраженности так называемого «экзистенционального вакуума» [34], а «мерой» активности поступка является уровень риска и самоотверженности [18]. Тогда другой вариант трактовки современной жизни выглядит так: «накопление «экзистенциального вакуума» приводит к необходимости путем риска и самоотверженности преодолевать страдания и развивать свою душу, чтобы потом производить духовный продукт».

2) Благодаря научному обоснованию взаимосвязи психологических категорий «смысл жизни» «поступок» и «дело жизни» мы непосредственно выходим на возможность исследования и практической отработки «души» человека, как глобального предмета психологической науки и практики. Поэтому, истинная сущность дела жизни, независимо от способа его выполнения, вытекает из двойственной сущности души. С одной стороны, она заключается в развитии собственной души человека, как «производителя» духовного продукта — это выполнение дела жизни «для себя», своего развития, становления и выживания. С другой стороны, — в продуцировании («производстве») духовного продукта своей душой — это выполнение дела жизни «для другого», что обеспечивает развитие и выживание человека и человечества. Душа здесь выступает как единственный «производитель» духовного продукта, ответственность за развитие, эффективность и качество «работы» которого возложена на человека.

3) «Дело жизни» может отрабатываться не столько в рамках психологической науки, уклоняющейся от изучения «души» как научной категории, сколько в рамках психологической практикой, которая в отдельных своих проявлениях пытается быть достойной работы с таким предметом. Это по силам психологам, которые входят в практическое жизненное отношение с познаваемой действительностью, работают по «жизненному» и «рефлексивному» сценариям, когда необходимо прибегать к научной теоретизации и рефлексии опыта, быть включенным в жизнь [8; 9; 16]. Наверное, авторы психологической концепции поступка в этом случае имели бы в виду «пассионарных личностей» [18]. Мы говорим о «психологах-духовниках» [30], способных работать как духовные профессионалы, не уступая известным в отечественной культуре духовникам-подвижникам.

3. Украина на волне «Помаранчевой революции» вошла в принципиально иной, «геосоциальный», этап своего развития, который можно охарактеризовать как «измерение «дела жизни»». Научное обоснование такого перехода можно сформировать на основе введения междисциплинарных психологических категорий «дело» и «дело жизни», принципиальные различия между которыми на научном и практическом уровнях отражают сущность различий между прошлой и современной жизнью. Оно заключается в переориентации с «деловой» направленности, состоящей в ориентации на собственные потребности и производство материального продукта, на «деложизненную» направленность, состоящую в ориентации на морально-этические, нравственные потребности и производство духовного продукта.

С выходом Украины на геосоциальный уровень можно определить ее новую роль в мировом сообществе, которая заключается сначала в выявлении и осознании своей духовной силы, а затем «одухотворении» европейского и мирового сообщества. Здесь определяются новые приоритеты и особенности в отношениях с Востоком (в первую очередь с Россией) и Западом (в первую очередь с Западной Европой). Главный принцип заключается не в «сдвиге» в ту или иную сторону, а в «расширении» личного и общественного сознания до геосоциального уровня Большой Европы. Это должно происходить в духе соборности, безо всяких невротических националистических амбиций.

В этих условиях основное задание психологической практики, вокруг которого необходимо сплотить лучшие научные и практические силы, заключается в следующем: посредством концепции психологической практики «дела жизни» выйти на общенациональную/государственную концепцию перехода всего общества, и в первую очередь высшего государственного руководства, от идеологической к психологической практике, опираясь на морально-этические, нравственные ценности.

Украина, как высокоразвитая страна, является одной из немногих, истинная государственность которых только зарождается. Поэтому, становится реальным, при наличии большого интеллектуального, научного и духовного потенциала, соединить мировой опыт создания государства с духовно-онтологическим развитием и становлением страны. Глобальным ориентиром здесь может стать научно обоснованное психопрактическое сочетание античной «пайдейи», как «культуры души» и современного «дела жизни», как «работы души», что в конечном итоге позволит сознательно зафиксировать растущую спираль духовно-онтологического и культурно-исторического развития общества на принципиально ином, высшем уровне, когда возникает возможность входа в пространства духовной реальности и производство человечеством духовного продукта на базе накопленной информации, определить собственную особенность и уникальную роль в Европе и Мире. В этом заложен фундамент духовного возрождения украинского общества.

Библиография:

1. Акмеология: Учебник / Под ред. А.А. Деркача. М.: Изд-во РАГС, 2002.-605с.

2. Бердяев Н. Судьбы России. Опыты по психологии войны и национальности.— М.: Мысль, 1990.— 206с.

3. Бодалев А.А., Ганжин В.Т., Деркач А.А. Человек и цивилизация в зеркале акмеологии (и акме как интегральная формула здоровья, самопознания, самоопределения и творческого самоутверждения человека) // Мир психологии, №1, 2000.— С.89-108.

4. Бодалев А.А., Рудкевич Л.А. Как становятся великими или выдающимися? — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2003.— 287 с.

5. Боришевський М.Й. Національна самосвідомість у громадянському становленні особистості.— Київ, 2000.— 63с.

6. Буданцев Ю.П. Смысл жизни народа // Психологические и религиозные аспекты смысла жизни: Материалы III-V симпозиумов/ Психологический институт РАО/ Редкол.:Чудновский В.Э. и др.— М.: Ось-89, 2001.— С.108-115.

7. Василюк Ф.Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций).-М.: Изд-во Моск.ун-та, 1984.-200с.

8. Василюк Ф.Е. От психологической практики к психологической теории // Московский психотерапевтический журнал. — №1, 1992 .— С.15-32.

9. Василюк Ф.Е. Методологический смысл психологического схизиса // Вопросы психологии — №6, 1996. — С. 25.

10. Вільна людина у справедливій державі — найвища цінність нового уряду // Урядовий кур’єр, 5 лютого, 2005, №22.— С.3.

11. Достоевский Ф.М. ПСС. Т.23.— Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1981.— 423с.

12. Знаков В.В. Психология понимания правды. — СПб.: Изд. «Алатея», 1999.— 282 с.

13. Золя Л. Индивидуация и пайдейя/ http//psychol.ras.ru/ippp_pfr/j3p/pap.php?id=20040216

14. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т.2.— М.: Педагогика, 1983.— 320с.

15. Маслоу А. Психология бытия.— М.: Рефл-бук, Киев: Ваклер, 1997.— 304с.

16. М’ясоїд П. Наука і практика у роботі психолога // Психологія і суспільство, №3, 2004.-С.5-74.

17. Нысанбаев А., Курганская В. Философия и образование: поиск согласия // Высшее образование в России.— №1.— 2001.— С. 39-53.

18. Основи психології: Підручник/За заг. ред. О.В.Киричука, В.А.Роменця.-К.: Либідь, 1995.-632с.

19. Платон. Филеб. Государство. Тимей. Критий. / Пер. с древне-греч.; общ. Ред. А.Ф. Лосева и др.-М.: Изд-во «Мысль», 1999.— 656 с.

20. Психологический словарь / Под ред. В.В.Давыдова, А.В. Запорожца, Б.Ф. Ломова и др.; Науч.-исслед. ин-т общей и педагогической психологии Акад. пед. наук СССР.-М.: Педагогика, 1983.-448с.

21. Психология. Словарь / Под общ. ред. А.В.Петровского, М.Г. Ярошевского.-2-е изд., испр. и доп.— М.: Политиздат, 1990.-494с.

22. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии.-СПб.: Питер, 2002.— 720с.

23. Словарь современного русского литературного языка. М-Л, 1908.

24. Словарь русского языка. М.-1961.

25. Ткаченко А.А. Духовно-природная психотерапия: (Эсхатологический аспект): Личностная и профессиональная элитарность.— Кировоград: КОД.— 220с.

26. Ткаченко А.А. Понятие «дела жизни» и акме /Смысл жизни и акме: 10 лет поиска: В 2 ч./Под ред. А.А.Бодалева, В.Э.Чудновского и др..— М.: Смысл, 2004.— Ч.1.— С.237-239.

27. Ткаченко О. «Діло» та «справа життя» як психологічні категорії // Психологія і суспільство, №1, 2005.— С.16-26.

28. Ткаченко О. Духовність та міждисциплінарна категорія «справа життя» // Рідна школа, №12, грудень, 2004.— С.56-58.

29. Ткаченко О.А. Психопрактичний концептуальний погляд на духовне відродження та розвиток України / Наукові праці академії: спеціальний випуск VIII / Під ред. Р.М.Макарова.-Кіровоград: «Імекс ЛТД», 2004.-С.113-127.

30. Ткаченко О.А. Деякі психологічні аспекти становлення професіонала в іпостасі психолога-духівника. // Теоретико-методологічні проблеми генетичної психології: Матер.міжнар.наук.конф., присв. 35-річчю науков. та пед. діяльн. акад. С.Д.Максименка.— у 4-х т. Т.4.— К.: Міленіум, 2002.— С. 371-375.

31. Ткаченко О.А. Психологічні аспекти розвитку особистості спеціаліста у системі неперервної професійної освіти.//Неперервна професійна освіта: теорія і практика: Зб.наук.праць./За ред. І.А.Зязюна, Н.Г.Ничкало.-У 2-х ч. Ч. 1.— К., 2001.— С.310-314.

32. Ткаченко А.А. Эмпирическая концепция психосоциальной технологии духовно-профессионального самоопределения.//Социальная психология XXI столетия./Под ред. В.В.Козлова.— В 3.-х т. Т.3.— Ярославль, 2002.— С.

33. Толстой Л.Н. ПСС. Т.50. Серия вторая. Дневники. М.: Гос.изд.худ.лит-ры, 1952.-352 с.

34. Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник: пер.с англ. И нем./Общ.ред. Л.Я.Гозмана и Д.А.Леонтьева; вст.ст. Д.А.леонтьева.— М.: Прогресс, 1990.— 388с.

35. Челпанов Г.И. Мозг и душа: Критика материализма и очерк современных учений о душе.— М.: Изд. «Круг», Психологический институт РАО, 1994.— 350 с.

36. Шабельников В.К. Психология души: Учеб. пособие для студ. психол. фак. высш. учеб. заведений.— М.: Издательский центр «Академия», 2003.-240с.

37. Шутценбергер А. Синдром предков. Трансгенерационные связи, семейные тайны, синдром годовщины, передача травм и практическое использование геносоциограммы. — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2001.— 240 с.

Ткаченко Александр Анатольевич, Кировоградский государственный педуниверситет, доцент кафедры практической психологии.

См. также:
Теоретико-методологическая концепция «дело жизни»
Взаимодействие психолога и священника в формате теоретико-практического подхода дело жизни
Феномен «Майдана» (духовно-психологический взгляд)

© , 2005 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов