.
  

© С. А. Зелинский

Глубины психики. Анализ бессознательного.

««« К началу

Глава из монографии С.А. Зелинского
«Манипуляции массами и психоанализ».

8. Страх и бессознательное. Невротические следствия развития фобических проявлений.

Как известно, Фрейд определял страх — как: «…свойственная всем организмам реакция». «Страх возникает, — отмечал Фрейд, — как реакция на положение, составляющее опасность, он (страх) регулярно воспроизводится, когда снова создается такое состояние».

Фрейд находил заметную связь между симптомом и торможением. Предлагая понимать под симптомообразованием следствие вытесневшегося (из Я) неудовлетворенного либидо (сохранившегося в виде бессознательного образования), Фрейд замечает, что торможение может и не означать «нечто безусловно патологическое». Торможение, по Фрейду, — это ограничение функции Я. «Я отказывается от возможной для него функции, чтобы не быть снова вынужденным совершить вытеснение, чтобы избегнуть конфликта с Оно».

Разбирая отличие между вытесненным, душевным движением, заменяющим его симптомом и мотивом вытеснения, Фрейд приходит к заключению, что «влечение, подлежащее вытеснению, представляет собой враждебный импульс против отца». Находя взаимосвязь между подобным желанием и намерением убить отца, содержащемуся в эдиповом комплексе.

В какой-то мере сделанные в дальнейшем выводы пересекаются с замечаниями анализа Фобии маленького Ганса, где Фрейд находит, что «страх соответствует вытесненному желанию. Но он далеко не эквивалентен этому желанию… желание может целиком вылиться в удовлетворение. При страхе это… уже бесполезно. Страх остается даже тогда, когда желание могло бы быть удовлетворенным. Страх уже нельзя обратно превратить в либидо…».

Фрейд находит, что поводом вытеснения является кастрационный страх. Прослеживая взаимосвязь между фобиями животных и кастрационным страхом, он замечает, что содержание страха — бессознательно. От фобии к животным Фрейд переходит к неврозу навязчивости, считая, что, причиной возникновения подобных невротических реакций является страх Я перед сверх-Я. «…мы получаем страх как проекцию на ситуацию опасности, — пишет он далее, — от этого страха можно уберечься тем, что Я что-то совершает, чтобы избежать этой ситуации или увильнуть от нее. …симптомы создаются для того, чтобы избежать ситуации опасности, которая сигнализируется развитием страха…

Если страх является реакцией Я на опасность, то вполне естественно понимать травматический невроз, возникающий так часто вслед за пережитой опасностью для жизни, как прямое следствие страха за жизнь или страха смерти, принимая во внимание кастрацию и зависимость Я от других психических инстанций».

Фрейд также находит, что первым переживанием страха — может быть состояние рождения.

По замечанию Фрейда, некоторые вида страха — сопровождают индивида в течении всей жизни. Например, страх перед сверх-Я. «Невротик, — пишет Фрейд, — отличается в этом плане от нормального тем, что… чрезмерно преувеличивает реакции на эти опасности».

Лейбин, в словаре-справочнике по психоанализу, вносит такое определение страха: «Страх — психическое состояние человека, связанное с мучительными переживаниями и вызывающие действия, направленные на самосохранение». (Лейбин, B, с. 561).

Однако нам представляется необходимым сейчас не только рассмотреть природу страха — в его фобических проявлениях (касаемых жизни индивида в социуме), — но и наметить, — своего рода, — невротические детерминанты возникновения последующих страхов, рассмотрев как причины, так и следствия проявлений подобного.

И уже тогда — попытаемся найти следствия невротических проявлений индивида в его жизни, а также — отыскать причину (возникновения) подобного.

В данном случае, следовало бы заметить, что ряд психических дисфункций сексуального характера, получив основу в детском возрасте (в результате специфического торможения) нашли свое отражение в сексуальных расстройствах уже взрослой жизни индивидов. Другими словами, речь, по всей видимости, идет о неком смещении психических детерминант, в результате чего, такие формы сексуальных заболеваний как импотенция и фригидность — нашли свое отражение в страхах и появлении чувства вины, выступившими в своего рода, проявлении защитных реакций связанных с сексуальным возбуждением и сместившимися от инфантильной сексуальности к взрослой. Вслед — за смещением возбуждения. Например, напоминание об объектах орально-эротических устремлений (связанное с вытеснением оральных побуждений) могло вылиться:

а) к отказу от употребления пищи (от полного игнорирования, и «вызыванию», в следстви этого, спазматических реакций, до нарушения приема пищи);

б) смещением орального торможения — на занятия со скрытым оральным значением (курение, употреблением алкоголя, и т. п.)

К проявления первого (отказа в употреблении пищи) могут быть вовлечены и анальные компоненты (если мы говорим о сопротивлении к приему пищи — как акту: контроля над собой). В подобном случае в качестве дополнительных оральных торможений может выступать и, например, задержка речевого развития ребенка. (В данном вопросе, скорей всего, мы можем говорить об оральной сфере — как области сосредоточения ранних инстинктивных конфликтов).

К невротическим проявлениям орального характера, по всей видимости, можно отнести и какое-либо ограничение приема пищи, исключение из рациона ряда продуктов (в следствии, например, бессознательных ассоциаций части продуктов — с мужскими или женскими половыми органами). Т. е. речь идет о установлении, своего рода, табу, в отдельных случаях — возвращавших нас, быть может, к истокам развития цивилизации (достаточно вспомнить одно из программных произведений по этому вопросу З. Фрейда «Тотем и табу», где он прослеживает развитие и существование табу от первобытнообщинного строя к современной цивилизации).

Кстати, вероятно следует обратить внимание и на существование такой формы проявления вытеснения, — как патологическое влечение к пище. В данном случае, вместо торможения (и, как следствие, отказ от пищи) — имеет место: сверхкомпенсация. Своего рода — пищевая наркомания.

Следует заметить, что такие поведенческие мотивы индивида, как: вежливость (порой излишняя), доброжелательность, нежелание участвовать в каких-либо спорах (т. е. изначальная соглашательская позиция) на самом деле вызвана невротическими тревогами индивида. Своего рода — подавлением агрессивности (агрессивность в данном случае возможна вследствие: бессознательного вытеснения ненависти). Т. е. индивид использует такую форму поведения, в результате которой не должны зарождаться ни страх, ни чувство вины (вызывающее тревожность). А значит — всячески демонстрировать дружелюбие. Вытеснение собственной агрессивности. Что может привести к общей заторможенности, развитию чрезмерной социальной зависимости (блокирование любой деятельности, «избеганию» контактов с внешним миром). Потому как страх утратить любовь — может заставить индивида избегать всего, что усиливает этот страх.

Достаточно любопытен и последующий характер проявления торможения. Например, специальное торможение — вызывает робость (а значит: и страх покраснеть; т. н. эритрофобия — конверсионный невроз покраснения). Торможение в деятельной сфере — может вызывать (проявляться как): неуклюжесть, ненависть, бесполезные движения… Помимо перечисленных соматических торможений, могут наблюдаться и психические. Например, торможение мышления (интеллектуальное торможение). Специфика «применения» достаточно обширна. От синдрома резкого потупления (когда люди становятся глупыми в ответ на нежелание что-либо понимать: понимание может вызвать — кастрационную — тревогу или чувство вины), до торможения речи (заикание, неправильное построение фраз, забывание нужных слов…).

Нерешительность, безволие, склонность к постоянным сомнениям и недоверию — также может быть вызвано торможением. «У индивидов, избегающих любых независимых решений, — пишет Фенихель, — заторможена волевая сфера. Это нарушение может быть составляющей навязчивой склонности во всем сомневаться и постоянно готовится к действиям вместо их осуществления, что в тяжелых случаях приводит к «параличу воли». Причина нарушения нередко состоит в дефекте функций супер-эго: собственные волевые способности отрицаются, и право принятия решений предоставляется другим из страха проявить агрессивность и потребности во внешнем одобрении. В невротической нерешительности находят выражения различные типы конфликтов с объектами».

В какой-то мере подытоживая начатый разговор о торможении и страхах, иной раз формируемыми в следствии него, заметим, что торможение как бы оттягивает на себя часть энергии (индивид затрачивает ее на вытеснение объекта, который может вызвать страх), и тем самым — наш индивид вынужден частично экспрополироваться от жизни. От полноценной жизни. В результате чего, — часть его жизненного опыта — становится безвозвратно потеряна. К тому же, боязнь провокации синдромов страха — еще более способствует образованию у индивида комплексов; а общая (развивающаяся) закомплексованность — способствует к формированию сугубо интровертированной психики. Психики — не ориентированной на общение с внешней средой. И это (еще более усиливающееся с момента детства во взрослую жизнь) погружение индивида вглубь себя, — по всей видимости, — приводит к, если можно так выразиться, — жизненной неустроенности, ограниченности в выборе профессий и, уже как следствие всего вышеперечисленного, — стремления: «не выделяться»; а значит — невротические реакции торможения будут препятствовать и какому-либо карьерному росту индивида. Ведь в большинстве случаев — карьерный рост предполагает жизненную активность, — а значит: и демонстрирование умеренной доли агрессивности (без которой невозможно не только заявить о себе, но и обойти конкурентов — будь то конкуренты в бизнесе, или выступающие в роли конкурентов коллеги по деятельности в той или иной профессиональной структуре); то или иное торможение вынуждает психику индивида вытеснять объекты, которые могут вызвать страх, тревогу, чувство вины; а значит — наш индивид будет стремится к гармонии и «вечной любви» (в плане — любви ко всем, и всех — к нему); боясь потревожить других; вызвать в них какое-либо «недовольство»; а значит: вынужден не только «подстраиваться» под мнение остальных, но и изначально  — ставить себя на порядок ниже. Что, конечно же, никак не способствует — карьерному росту. Потому как, несмотря на развитие цивилизации, в психике современного человека (независимо от его уровня образованности, интеллекта, и т. п.), как мы уже замечали раньше, — живет дикарь. Дикарь, ориентированный на значимости для себя первичных инстинктов. И бессознательно, любой современный человек понимает, что для того, чтобы приобрести более высокий профессиональный статус, для того, чтобы перейти на ступеньку выше в собственной социальной карьере — необходимо: подавить волю другого. Т. е. на бессознательном уровне претворяется в жизнь основной закон эволюции: «побеждает тот, кто сильнее». (Допуская дополнительную трансформацию в виде: «кто сильнее — тот прав», «кто победил — тот и прав», «победителей не судят»), и словно заранее допуская использование любых средств для победы).

Вполне можно допустить, что психика индивида, испытывавшего (кастрационные) страхи и вследствие этого включавшиеся невротические реакции торможения — будет неспособна в полной мере адаптировать его к социальной жизни; а существование (вследствие невроза) комплексов — будет, как бы изначально, держать его на шаг позади действительных лидеров. Что, как минимум, весьма огорчительно, учитывая тот потенциал, которым, как правило, наделены подобные субъекты. И этому тоже есть объяснение: подсознательно чувствуя свою изначальную «неполноценность» — такие индивиды вынуждены, порой, затрачивать в несколько раз больше энергии (для достижения поставленных задач: в детстве и юности: школа и институт, в дальнейшей жизни — еще большее повышение образования; можно предположить, что в какой-то мере ряд индивидов обрекает себя на аналогию с «белкой на колесе»: начав учится, — они уже не могут остановиться, опасаясь в какой-то момент оказаться глупее, чем есть).

Также следует обратить внимание, что вытеснение (травматичных для индивида) ситуаций — может оказывать и свои дальнейшие негативные последствия. Происходит это вследствие торможения защитных функций Я. А значит и возможного развития, например, усталости, быстрой утомляемости, нежелании какой-либо деятельности. «Хроническая усталость, — отмечает Фенихель, — несомненно имеет физическую природу и, вероятно, обусловлена изменением мышечной готовности у лиц, переживших психический стресс… существует зависимость усталости от психического напряжения, с которым выполняется мышечная задача. Лица, переживающие конфликт, устают быстрее, чем те, кто внутренне свободен».

Как мы уже заметили раннее, все, что способствует боязни индивида вызвать страх — затрудняет его жизненную адаптацию. Приводит к развитию различных комплексов (вызванных проявлением невротических реакций). И усталость — формируя картину общей психической опустошенности, по всей видимости, то же из этой же «серии». Индивид, испытывающий невротическую тревогу вследствие включения механизмов торможения вынужден, зачастую, ориентироваться исключительно на свой внутренний мир. Замыкаться в самом себе. А значит  — –проявлять внешние признаки угрюмости, безразличия, нежелания идти на контакт с кем-либо.

Отсутствие желания коммуникационного контакта может способствовать дальнейшим фобическим проявлениям. Выражаясь, например, в агарофобии (боязни открытых пространств). По всей видимости, подобный страх может быть продиктован также и общей боязнью оказаться под взглядами других людей (что говорит о бессознательном ощущении себя как неполноценной личности, своего рода — психической пассивности; потому как, для такого индивида — появление перед толпой — требует демонстрации акта агрессии, направленной на других индивидов; бессознательное рассматривание их в роли хищников, которым индивид, стремящийся преодолеть подобный страх — должен демонстрировать постоянную готовность к отражению «атак»).

Помимо агарофобии, вполне можно привести пример и клаустрофобии (боязни замкнутых пространств); и страха сумасшествия (имеющего под собой, иной раз, и явную под основу; по мнению Фенихеля,  — «постулат, что человек, боящийся сойти с ума, не впадает в безумие, ошибочен. Многие шизофреники в начальной стадии заболевания сознают нарастание отчуждения»); и боязни оказаться уродливым, съеденным, покусанным, фобии инфекции и т. п. Страхи, имеющие под собой действительно реальную основу, и порождаемые, как замечает Фенихель, справедливым существованием формулы: «индивид опасается того, чего он бессознательно желает».

Однако это, по всей видимости, все же касается более простых фобий. Но и в других случаях, по замечанию того же Фенихеля: «…пугающая ситуация репрезентирует не соблазн, а, скорее, угрозу, вынуждающую не поддаваться соблазну, т. е. ситуация потенциально чревата кастрацией или утратой любви».

«Все эти случаи, — продолжает он далее, — характеризуются недостатком смещения. Чаще, однако, при тревожной истерии защитные силы достигают большего эффекта, чем просто порождение тревоги и последующие фобические установки. Связь между пугающей ситуацией и первоначальным инстинктивным конфликтом становится более скрытой. Страх вызывает уже не сексуальные ситуации, а, скорее, сексуализированные ситуации. Пугающая ситуация или некие люди систематически обретают для пациента специфическое бессознательное значение… они символизируют либо соблазн для отвергнутых побуждений, либо наказание за бессознательные побуждения, либо и то и другое, но уже более искаженным образом…».

В заключении хотелось бы отметить, что общий характер, объединяющий различные фобии — это регрессия в детство. Именно в детстве, — как бессознательно понимают индивиды, — они могли найти защиту, покой, умиротворенность, — а значит: и спасение от каких-либо страхов, проецированных миром, окружением, внешней средой.

Быть может потому, многие формы взрослых фобий способны к нивелированию своей отрицательной сущности — в следствии нахождения рядом с субъектом, испытывавшим проявление какой-либо фобии, страхов — другого индивида. Каким-либо образом — близкого (либо по родственным узам, либо по характеру знакомства) нашему невротику.

В подобном случае, вполне можно еще говорить и том, что, чувствуя рядом с собой поддержку — раннее невротически настроенный индивид: ощущает, своего рода, внутренний подъем; вследствие появления уверенности; способности (если то потребуется) бросить вызов обществу. Противостоять акту агрессии со стороны внешней среда; продемонстрировать (если необходимо) — свою агрессию, агрессивность. (Что доказывает, например, что показная агрессивность, нарочито развязное поведение, открытая демонстрация хулиганских побуждений и намерений — не иначе как: бессознательная попытка завуалировать, замаскировать, собственный страх; страх — перед тем же: обществом; социумом).

««« Назад  К началу  

© , 2005 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов