.
  

© Георгий Почепцов

Новые тенденции в сфере информационных войн

Информация перестает быть дополнительным инструментарием, а приобретает самостоятельную силу. Информационные войны заняли новое место не только в военной, но и в мирной жизни. Ведь любая избирательная кампания, особенно президентская, постепенно доходит до такой температуры, что перестает быть политической кампанией, превращаясь в информационную войну, которая имеет единственную цель: уничтожить своего оппонента, хотя и не в физическом смысле.

Путь, который прошли информационные войны в своем развитии за последние двадцать лет, можно сформулировать так:

  • Постепенная замена технических аспектов гуманитарными,
  • Углубление гуманитарного аспекта до когнитивного измерения, что выражается также в соответствующей замене целей атаки,
  • Развитие кибервойны, параллельно с усилением электронной составляющей, от которой теперь зависит все.

Дж. Аркилла выделяет следующие виды сегодняшних проблем в этой сфере (Arquilla J. Thinking about information strategy / / Information strategy and warfare / A guide to theory and practice. — New York — London, 2009):

  • Развитие информационной сферы и ее взаимодействие с военной,
  • Все большая сила сетевых организаций,
  • Мультимедийная суть информационных операций.

В целом следует признать, что информационные войны / операции стали приметой современности по многим причинам, среди которых:

  • Возрастание роли информационного компонента через вхождение в информационный этап развития общества,
  • То, что военные проекты лучше финансируются,
  • Эти методы скрыто применяются и на внутреннем «фронте».

Поэтому следующим шагом в развитии этой сферы становится разработка собственных вариантов стратегии и тактики, а не повторение стратегии и тактики то ли военных, когда речь идет о внешних войны, то ли политиков, если речь идет о внутренних войнах.

Длительная война, в которую постепенно вошли США, имеет другие параметры ведения. Здесь становится важным не только поднятие морального духа военных, но и такая же работа с собственным населением.

Нравственная сила становится объектом изучения[1] для военных. Подробно рассматриваются условия, которые делают войну справедливой. То есть делегитимизация существует не только в поле цветных революций, она становится угрозой и для военных. Сегодня не могут вестись войны на уничтожение, поскольку граждане демократических стран их не воспринимают. Например, подобная французская война в Алжире привела к изменению трех правительств.

Теперь в университетах исследуют феномен нравственности на более объективной, чем это делалось ранее, базе (сайт одной из таких лабораторий по изучению нравственности — www.mpmlab.org). К. Грей считает, что люди воспринимают тех, кто делает добро или зло, как более сильных [2]. И в результате те действительно становятся физически сильнее. Грей называет это моральной трансформацией.

Работа с населением требует перехода от информационных операций к операциям влияния, поскольку задачей становится скорее изменение всей картины мира, чем отдельной ее точки. Информационная среда рассматривается[3] как комплексная система, от которой зависит успех военных операций.

Это — принципиально новый тип информационной работы, который напоминает холодную войну. Аркилла так и пишет, что холодная война — это информационный конфликт (information-based conflict). Он называет ее экспериментом, в ходе которого оценивались отношения между информацией и национальной силой.

В качестве одной из таких программ по воздействию на другие страны Аркилла называет открытие закрытых обществ (Arquilla J., Ronfeldt D. Looking ahead: preparing for information age conflict / / In Athena's camp. Preparing for conflict in the information age. Ed. By J . Arquilla, D. Ronfeldt. — Santa Monica, 1997). В качестве примера он называет Кубу. Если обычный американской подход базировался на давление извне, речь идет о либерализации страны изнутри.

В целом он подчеркивает три последствия вхождения информации как нового инструментария:

  • Информация изменяет традиционные политическую, экономическую и военную сферы, — Возникает новая отрасль информационной стратегии,
  • Стратегия открытости изменяется стратегией открытости, которая охраняется.

В целом можно сделать следующий вывод: информация постепенно перестает быть дополнительным инструментарием. Она приобретает самостоятельную силу. И именно это требует пересмотра возможностей ее применения.

----------

[1] War is a moral force
[2] Gray & Wegner — Dyadic Morality, Strength in naughty or nice, Good Intentions SPPS In press
[3] Influence in warfare 

Георгий Почепцов, доктор филологических наук, профессор

Источник: Mediasapiens

См. также:

Информационные войны: тенденции и пути развития 

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов