.
 

© Андрей Маркелов

Психолог-гипнотерапевт Маркелов Андрей: последствия, которые может нести неосторожно брошенное слово

психолог-гипнотерапевт Андрей МаркеловВ данной статье хочу рассказать о трех абсолютно разных случаях из практики, которые объединяет один факт. Во всех случаях именно слово стало началом психосоматических проявлений.

Имена клиентов в описанных случаях изменены в связи с условиями политики конфиденциальности.

Установка с отложенным сроком действия

Порой просто брошенная фраза, которая даже не предназначалась человеку лично, может начать действовать на него спустя много лет.

Ко мне обратилась Инна в возрасте 54 лет с бессонницей и сильной тревогой по ночам (порой до панических атак и вызовом скорой помощи). Тревожность и бессонница бывали и в молодости, но не такой силы и сами проходили через какое-то время. А после пятидесяти прихватило не на шутку.

По опыту знаю, что зачастую бессонница – это перенапряжение нервной системы. Человек может не о чем ночью не думает, не тревожиться, а просто не спать. И часто бывает достаточно найти сегодняшние страхи и переживания человека, пройтись по сложным моментам прошлого, разрядить значимые стрессы в его жизни, как сон возвращается сам собой. А в данном случае явная тревога по ночам, должна лишь упростить работу.

Начали с тревожных мыслей, которые появлялись по ночам. Сначала была тревога за благополучие детей (две взрослые дочери, обе замужем). Потом разрядили тревожные мысли о собственном возрасте и ухудшении здоровья с годами. И вроде все шло хорошо! Сеансы проходили очень насыщенно, были сильные абреакции, но все давало лишь кратковременный эффект. Два-три дня клиентка спала, а дальше скатывалась на «старые рельсы».

Не отходя от плана, мы продолжили капать тревожное чувство. С каждым сеансом все глубже спускаясь в детство. И начиная с возраста семи лет и ниже в воспоминаниях Инны постоянно начал фигурировать папа. Хотя до этого каких-либо серьезные ситуаций с отцом не было.

Как выяснилось до семилетнего возраста клиентки папа пил, после его закодировали. Гуляя по ситуациям раннего детства, тот факт, что папа пил не вызывал никакого напряжения. Папа не был тираном, пьяным он не начинал разборок с мамой и ничего не громил, как часто бывает в подобных семьях. Наоборот, папа был добрым и веселым, а весь негатив шел от бабушки и мамы!

На тот момент семья Инны жила в доме родителей отца с его матерью. Хоть отец клиентки и не был буйным если выпьет, он мог пропадать из дома, когда уходил в запой. Он мог уйти на работу и прийти лишь на следующий день. Были моменты, когда он приходил избитым, грязным, без денег. Однажды он пришел сильно искусанный собакой и как полагается ничего внятного объяснить не мог.

Однажды, когда Инне было примерно 4-5 лет папа вновь не пришел ночью домой. Ребенка положили спать, но девочка не спала и слушала, что происходит в соседней комнате. Там были бабушка и мама клиентки.

Бабушка без конца металась по кухни и что-то причитала. Как сказала клиентка, что для бабушки такое поведение было обыденным если отца долго не было. Мама была очень зла на отца и не выдержав причитания свекрови, которые не вселяли оптимизма, «рявкнула» на нее: «Что Вы бегаете из угла в угол? Идите спать!». На что свекровь ей ответила: «Знаешь что?! Вот будешь в моем возрасте, тогда поймешь, как это волноваться и не спать по ночам! Я уже мужа похоронила… (и дальше про все жизненные сложности) А ты пока просто молодая и ничего не понимаешь.».

Дальше между бабушкой и мамой разгорелась словесная перепалка и маленькая Инна искренне не понимала почему мама так злиться на папу. Зато она очень хорошо поняла бабушку, почему та так переживает. А вдруг и вправду с папой что-то случиться. И слова бабушки «Вот будешь в моем возрасте, тогда поймешь, как это волноваться и не спать по ночам! А пока ты молодая и ничего не понимаешь.» проникли в самую душу ребенка. Ведь действительно вместо того, чтобы переживать за папу, мама злится. Наверное, она молодая и не понимает.

В этот момент Инна замерла в моем кресле. У нее перестали течь слезы. Ее мимика выражала некое недоумение. Без каких-либо моих подсказок она сказала: «Но ведь в моей жизни все в порядке. Мне не за что переживать!».

Дальше мы провели стандартные процедуры разрыва бабушкиных переживание с ее жизнью, прошлись по логическим ошибкам и т.д. Но все это были лишь ритуалы нашей работы. Сама терапевтическая часть была закончена на фразе клиентки: «Но ведь в моей жизни все в порядке!».

Поражает тот факт, что пока Инна не доросла до возраста своей бабушке, все было нормально. Но стоило ей поравняться с ней годами и наличием внуков, как бабушкина установка «тревожиться и не спать по ночам» начала работать внутри нее.

Прошло больше года после окончания терапии. Инна по ночам спит нормально, ночных тревог больше не было.

Логоневроз

Зачастую в семьях, в которых ребенок заикается, есть понимание почему заикание началось, и в 80% — это классическая причина «собачка напугала». Причем в большинстве этих историй нет ситуаций, когда собака валит ребенка на землю и скалится над его лицом, нет ситуация, когда собака загоняет ребенка в угол и не дает выйти, а он в свою очередь боится закричать и позвать на помощь, что по теории классического обуславливания безусловно может препятствовать слаженности дальнейшей речи. Все эти истории о том, что просто была собачка и просто напугала. И не редко бывает так, что такая теория появления заикания устраивает родителей, но не отождествляет сути проблемы.

Приведу пример из практики.

Ко мне привели девочку Юлю 11-ти лет с логоневрозом. Ее мама описала проблему: «В детстве испугала собака». Сама девочка не помнила этой ситуации и страха собак тоже не было. Зато в разговоре мы нашли большую тревогу за оценки в школе.

Заикание усугублялось, когда в школе начинались контрольные в конце четверти. Возрастало чувство тревоги и беспомощности. Начали копать по чувству тревоги и через одну всплывали ситуации, когда Юлю ругает мама за оценки. Оценка 9 баллов (по старой системе 4+) была недопустима. Девочка была отличницей, но ее успехи в учебе были не из-за тяги к знаниям, а из-за страха получить плохую оценку и нагоняй от мамы. На уроках она боялась, что ее вызовут и ей нужно будет отвечать. От этого в школе заикание вырастало в разы.

Начали разряжать ситуации и постепенно спускаться все в более глубокие слои подсознания, где открывались новые еще более болезненные конфликты с мамой. Стоит отметить, что, когда в гипнозе Юля начинала выпускать злость, которая была скоплена внутри нее, она говорила идеально как будто заикания никогда и не было.

В ссорах с мамой девочка не могла оправдаться. Она не могла разозлиться или ответить что-то маме. Если маме не нравилось, что говорит ее ребенок или как она отвечает, мама била девочку по губам со словами «рот закрой». Подобные фразы запрещающие говорить были постоянны. Если девочка скажет «плохое» слово, выскажет свое негативное мнение и тому подобное, девочке сразу говорится чтобы она «закрыла рот», а в ряде случаев это сопровождается ударом по губам.

Работая с детьми и подростками, я сразу предупреждаю родителей, что помимо работы с ребенком могут понадобиться встречи и с родителями.

После нескольких встреч с Юлей, я предложил прийти маме. Мама улыбнулась и ответила: «У меня все в порядке. Мне к вам не нужно приходить. Работать нужно с моим ребенком, а не со мной.»

Мы еще несколько раз встретились с Юлей, и она с родителями уехала отдыхать. Вскоре мама девочки написала мне: «Спасибо большое, моя дочь прекрасно говорит».

Прошло чуть больше месяца и мне снова позвонила мама Юли. Она сказала, что началась школа и заикание вернулось.

Когда мы начали работать с ребенком мы вновь начали выходить на ограничение речи от мамы. Закончив сессию, я сказал маме, если она хочет, чтобы заикание у Юли прошло полностью, работать нужно и с ней тоже, иначе это не более чем временное облегчение! Она вновь улыбнулась и сказала, что свою дочь привозить готова, а сама приходить не будет. Я ответил, что с ребенком могу работать, только после работы с ней и привозить девочку, не принимая собственного участия не стоит. Мама ответила, что она подумает и больше они ко мне не обращались.

Я не знаю дальнейшую судьбу ребенка, но думаю, что теория о том, что в детстве испугала собака «жива» по сей день. Хотя прямые запреты на речь идут от мамы.

Суть данного случая не в том, что мама девочки отказалась приходить, а в том, что прямые запреты на речь вызвали у ребенка заикание, страх говорить. Что в свою очередь показывает, как мамины запреты на высказывания собственного мнения, могут формировать логоневрез у детей.

Шум в голове

Ко мне обратилась Александра с жалобой на постоянный шум в голове. Помимо шума было много страхов которые могли доходить до панических атак. Симптомы страха усугублялись по приближению определенных дат. Таких, как годовщина смерти мамы, дни рождения близких и т.д. Также панические атаки приходили при мыслях о собственном возрасте, болезнях друзей и близких, от мыслей о COVID-19. Но самым не приятным был постоянный шум в голове.

Впервые шум появился в возрасте 35-ти лет. В этом возрасте у клиентки сильно заболела мама и на протяжении следующих 20-ти лет она ухаживала за ней.

Мы несколько сессий проходили болезнь мамы и 20 лет ухаживания за ней. Особенно ярко переживался момент, когда с мамой нужно было попрощаться и отпустить ее. Уже после третей сессии Александра, впервые за несколько лет, смогла съездить не кладбище, где была могила матери. Эта поездка не вызвала какого-то дискомфорта. Наоборот, клиентка отметила значительное облегчение после посещения кладбища. Ее эмоциональное состояние значительно улучшилось, но шум в голове не исчезал.

Поочередно мы начали разгребать все страхи и переживания гуляя по цепи жизненных событий Александры. Стоит отметить, что моя клиентка очень сильная женщина и на ее долю пришлось много испытаний. В 90-тых запугивали, пытаясь забрать ее бизнес. В 2000-ных был рейдерский захват ее предприятия и после несколько лет судов. И еще много более мелких, но не менее значимых событий, которые не прошли бесследно.

Ситуация за ситуацией мы выпускали накопленный годами эмоциональный заряд. Большинство страхов ушло или опустились до уровня неприятных мыслей, которые не вызывали уже тревоги. Панические атаки полностью прошли. Но в голове по-прежнему шумело.

Просматривая протоколы сеансов, я отметил, что в терапевтических беседах перед началом сессии гипноанализа и в отчетах, которые клиентка присылала мне между сессиями, часто мелькала фраза «Шум в голове – это навсегда».

На следующей сессии я решил зацепиться за саму фразу «шум – это навсегда». Нельзя сказать, что данная фраза вызывало сильное напряжение, но «соскальзывая», по этим словам, в прошлое, через несколько шагов регрессии моя клиентка оказалась в возрасте 35-ти лет. Она была в кабинете врача после первой панической атаки, которая случилась в ее жизни. Доктор выписывал ей препараты и когда моя клиентка пожаловалась на шум в голове, доктор сказал: «Ну… Шуметь в голове теперь будет всегда!».  Так и получилось. Шум мог утихать и быть почти не заметным, в какие-то моменты мог быть очень громким, но с тех пор шум в голове не проходил.

Работая в данном эпизоде, в какой-то момент, клиентка сказала: «В моей голове сейчас тихо. Шум ушел.». Перенимая опыт ее врача, я дал клиентке внушение: «шума в голове больше нет» и закончил сессию. В течении еще нескольких месяцев Александра писала мне отчеты о своем самочувствие в которых отмечала, что в голове может шуметь лишь изредка на погоду. И то, не более чем на 10% из 100%.

Подводя черту, хочу отметить, что во всех случаях не было органической составляющей проблемы у клиентов. До посещения моего кабинета, все клиенты проходили медицинское обследование. Именно реакция на услышанные слова вызывала психосоматические проявления на физическом уровне.

(с) Автор практикующий психолог, гипнотерапевт Маркелов Андрей Олегович (Харьков, Украина). Сайт, instagram, youtube и facebook

© Маркелов А.О., 2021 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

 
.
   

Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов
Политика публикации | Пользовательское соглашение

© 2001–2021 Psyfactor.org. 16+
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org.
Размещенная на сайте информация не заменяет консультации специалистов.