.
  

Особенности национальной депрессии

3 июня, 19-30, г. Москва,
лекторий «Прямая речь», ул. Б. Никитская, 47/3,
лекция известного психолога .

Информация и заказ билетов »»»

Лекция о том, как особенности национального характера определяют качество психологической жизни граждан России. Чем ощущение полноты и счастья россиян отличается от счастья и депрессии у среднестатистического европейца или американца? Как совладать с сильными негативными эмоциями, если вы — «наш человек». Лекция — допинг, веселая и поучительная, подталкиваюшая к размышлениями и переоценке событий из личной жизни и жизни страны.

Ольга Маховская

Если вы хотите выявить, а потом и избавиться от личностных проявлений, которые мешают вам установить контакт с миром или другими людьми, мешают завязывать и сохранять любовные или дружеские отношения — самое время собираться на лекцию. Почему мы всю жизнь попадаем в одни и те же ситуации или выбираем в спутники жизни людей определенного склада? Все наши действия, эмоции, поступки имеют четкие психологические причины. Именно им, секретам личностного выбора и будет посвящена лекция.

После лекции можно будет приобрести раритетное издание книги «Соблазн эмиграции», 2001.

Уехать или остаться? Тоска, меланхолия, депрессия или ностальгия?

В депрессивные времена люди видят выход в эмиграции. Но у депрессии несколько лиц и национальный акцент. Уезжая, человек транспортирует с собой и ментальность.  Все ли русские впадают в меланхолию, испытывают ностальгию? Какова глубина национальной депрессии? Всем ли на выход? Что лучше делать в зависимости от вашего темперамента и типа личности.

Если холерик говорит, что у него депрессия, то чаще всего это обозначает физиологическую неудовлетворенность: недоел, недоспал, недопил... Холерики иногда впадают в уныние, если они ограничены в движении или передвижении. Нехватка материальных ресурсов, как и недостаток еды, тоже могут ввести холерика в состояние неприятного внутреннего напряжения. Депрессия — слишком эфемерное состояние для холерика, все потребности которого удовлетворяются материально.

Если на депрессию жалуется сангвиник, то это обозначает одно: он давно ни с кем интересным не проводил время и не знакомился. Социальная изоляция — ад для сангвиника. Если на свете есть хотя бы один человек, кроме него, сангвиник почувствует себя сильнее. У него появится надежда на социальную поддержку, в которой он нуждается. У него появится шанс произвести неизгладимое впечатление хотя бы на кого-то. Наконец, ему будет,  кем руководить. Сангвиники — любители и мастера групповых игр.

Депрессия флегматика — это скука, отсутствие новых интеллектуальных проблем. Горе от ума. Лишние люди в России, вроде Чацкого, это люди с мировоззрением европейцев. Интеллектуальные запросы флегматичных европейцев могут удовлетворяться в спокойной атмосфере библиотеки, или в окружении критически мыслящих людей.

Но именно русские знают, что такое ностальгия, меланхолия, депрессия. Если эти русские — меланхолики. Как чеховские герои, они привыкают жить в тоске о невозможном, о недосягаемом идеале.

Этот феномен известен по иммигрантским мемуарам. Российская иммиграция за рубежом, история которой описана хронологически, день за днем, изобилует свидетельствами тоски по Родине, психологического, мысленного возврата на Родину. Считается, что ностальгия — это болезнь русских, не знакомая другим миграциям. Она отличается особенным эстетизмом, поэтичностью и сопоставима разве что с литературными интерпретациями неразделенной любви. Переживание ностальгии, тоски по знакомым отношениям, родным людям связано с потерянным раем детства. Ностальгия — это тоска по прошлому, а прошлое для российской культуры всегда более значимо, чем настоящее. Идеальное состояние русской души — полная статика и обращенность к небу. Чем дальше мы идем, тем дальше мы удаляемся от идеала.

Интеллектуальный лидер русской эмиграции во Франции Н. Струве писал: «Эмигрант уносит с собой свою Родину. И велик соблазн остановиться на обособленном и раз и навсегда затвердевшем представлении о ней. Эмиграция, чей смысл в верности высшим ценностям, не может позволить своим детям пойти по пути непосредственной ассимиляции, утери языка и связи с Отчизной.

Существует парадокс, который очень быстро обнаруживается при чтении мемуаров русскоязычных эмигрантов первой послереволюционной волны: огромная работа по воспитанию молодежи обернулась трагедией «потерянного поколения» русских, которые именно потому и не смогли ассимилироваться, что весь их культурный багаж противоречил культурному окружению страны эмиграции. Ни одна последующая волна русских эмигрантов во Франции не отличалась таким стремлением воспитать своих детей в религиозно-патриотическом духе, поплатившись потом ими же. По сути своей эмиграция всегда вторична, в культурном и психологическом смысле зависима от страны исхода. Результатом поиска путей разрешения этого напряженного и неестественного отрыва от истоков являются попытки мысленного и физического возврата на Родину.

Очевидно, что наши эмигранты очень привязаны к отечественной культуре, менее удовлетворены интеллектуальным уровнем принимающих стран и гордятся достижениями СССР. Им не нравятся отношения между людьми в западных странах.

  • У нас более высокое образование.
  • По сравнению с американцами и французами мы сильные люди.
  • Мы приехали из страны, которая впервые запустила в космос человека.
  • Американцы не умеют дружить.
  • Французы не имеют любить, хотя и говорят о любви.

Часто наблюдения и высказывания эмигрантов — это проявление этноцентризма. Но для меня важнее то, что соотечественники чувствуют неудовлетворенность жизнью в казалось бы благополучной стране. А это обозначает, что дети растут среди депрессивных взрослых, отказывающихся наперед что-то менять в своей жизни.

Нежелание родителей отказываться от части прошлого, их настойчивое желание передать детям любовь к своей культуре и родному языку вызывает неприятие у младшего поколения, приводит к разрыву в аккультурации между детьми и родителями. Традиционная для России проблема «отцов и детей» усугубляется из-за давления внешней среды.

По приезде во Францию я очень быстро обнаружила многочисленные кружки общения, которые служили для того, чтобы психологически поддерживать новых («свежих») эмигрантов. В Париже четыре прихода, основанные выходцами из России — два под юрисдикцией Константинополя (в том числе знаменитый храм Александра Невского), один принадлежит Московскому Патриархату, один — католикам восточного обряда. В справочнике культурных ассоциаций — около 500 названий, при том, что количество последних иммигрантов из России в Париже не превышает 5 тысяч, из-за высоких квот. В Америке почти в каждом городе хостится сайт виртуального клуба, в котором общаются бывшие советские эмигранты, которых там называют «русскими».

Парадоксально, но большинство эмигрантов, не найдя работу, продолжали жить в иллюзии, что в чужой стране можно реализоваться, не выучив языка и не освоив новых норм поведения. Особенность русской эмиграции состоит в том, что, в отличие от других миграций, она пытается скрывать свои проблемы, разрешать их через внутренние конфликты или прикрываться декларациями. Среди специалистов русскоговорящая эмиграция имеет репутацию очень закрытой, недоверчивой.

  • Все, что мы знаем про русских, так это то, что они ходят в церковь.
  • Русские — очень образованы, но не очень дружелюбны.
  • У русских большие амбиции. Они конкурируют с нами. Это не всем нравится.

Неся высокую культурную миссию, иммигранты первой волны после революции годами жили в ожидании возврата на Родину, держались в стороне от французов и всего французского. Известен случай, когда гроб с телом генерала Горенко держали в подвале Церкви Александра Невского в надежде выполнить просьбу покойного быть похороненным в России.  

Ностальгия, которую часто называют типично русской разновидностью меланхолии, поэтической тоски по Родине, описанной в классической литературе, является частным случаем одиночества. Феномен ностальгии — пример того, что чувство одиночества может стать сверхценным переживанием, культурным предписанием, своего рода психологической расплатой за нарушение самой главной для человека связи — связи с Родиной, которая составляет ядро личности русского человека. Следствием безысходной ностальгии может стать добровольная социальная (уединение, маргинализация, отказ от участия в жизни чужих людей), психологическая (пьянство, отказ от близких или просто доверительных отношений с «чужими») или физическая смерть (эмиграция из России известна громкими случаями убийств и самоубийств).

К последствиям разрыва с родными, потери существенных для человека связей относится тяжелое состояние депрессии (ностальгии, деморализации). Наши данные показывают, что у детей, родители которых настроены конструктивно и сразу по приезде начинают активно выстраивать отношения с окружением, депрессия, тоска по дому проявляются не так ярко, переломный момент наступает уже к четвертому месяцу. У самих взрослых все процессы протекают тяжелей и дольше. «Обострение» депрессии возникает на третьем году проживания в эмиграции, когда «все потеряли интерес к тебе, никто не помогает, а сам ты еще не встал на ноги». Депрессия сопровождается потерей интереса к жизни, нежеланием и невозможностью справляться с простыми операциями.

Трудности становления идентичности подростка — это классическая проблема эмиграции. В литературных источниках второе поколение русских в эмиграции получило название «потерянного».

Самая рисковая категория подростков 14–18 лет. В этот период бурного физического и психологического развития у подростков-иммигрантов могут проявиться черты, которые обычно наблюдаются при тяжелых психических травмах. Подросток не может сказать, кто он, кем он будет, любит ли он своих родителей. В этот момент особо остро чувствуется потерянность и при определении своей этнической принадлежности. В группе юных скаутов я разговаривала с юношей восемнадцати лет, которого мать привезла из Киргизии, выйдя замуж за француза. Потом она развелась. «Я не знаю, кто я. Конечно, я не француз и не русский, я — черт знает кто!»

Анализ историй жизни показал, что формирование идентичности у подростков происходит следующим образом: какое-либо событие, которое наиболее поразило впечатление подростка, как бы заливает светом, освещает вспышкой все пространство представлений подростка о самом себе. Если подросток не был активным участником этого события, он все равно может идентифицироваться с другим, ориентируясь на него как на положительный образец. Этот образец может быть социально-позитивным и социально-негативным. Его роль состоит в подкреплении положительной идентичности подростка, т.е. функция подкрепления имеет психологический, а не социальный характер. Сравнивая себя с кумирами, подросток выбирает свой стиль чувствования.

Даже при самой благоприятной ситуации в новой семье дети тяжело переживают разрыв с родственниками, которые остались на Родине.

Все ускользающее вдаль и для взрослого окрашивается в яркие тона. Детская ностальгия еще ярче. Если же отношения с отчимом-иностранцем не складываются, ребенок несет непомерный груз. Вначале ему хочется вернуться с мамой домой, потом, когда становится ясно, что «вояж» затягивается и он, будучи привязан к маме, должен провести здесь несколько лет, если не всю жизнь, в планы ребенка начинают входить фантастические побеги, нереальные ситуации, в результате которых он и его мама, наконец, освободятся от тяжелой зависимости. И, наконец, наступает момент, когда по ту сторону баррикады оказывается и самый родной человек на свете — мама, которая так и не признала невозможность такой жизни, не смогла сопротивляться.

Дети, как и взрослые, уходят в себя, когда окружение не оказывает им нормальной эмоциональной поддержки, не учитывает их в своем психологическом пространстве как значимых персонажей, рассматривает их как помеху. Чего больше всего боятся дети? Что их перестанут любить. Любовь воспринимается ими как некоторая энергетическая ткань, которой может хватить не на всех. Переключение внимания матери на членов новой семьи может вызывать ревность и тревогу у ребенка.

Приведу пример. Одна из наших встреч с мальчиком была назначена в его любимом Макдоналдсе. Он принес с собой бумагу и карандаши, «чтобы не было скучно». Три года назад его мать приехала в Париж вслед за французским другом, который был намного старше ее. Их объединяла любовь к театру и надежда на лучшее будущее в новом браке. Однако решено было не спешить с формальностями. Отношения, по словам матери, ухудшились сразу после приезда. В новой семье ребенок скоро стал мешать, вызывать раздражение и получать оплеухи. Матери доставалось тоже — побои, выпихивание за дверь, оскорбления. Оба полностью находись на содержании у французского «папы», а значит, в его власти. Наша встреча произошла на фоне потери работы отцом и накануне так долго откладываемой свадьбы.

Мальчик, разукрашивая большую машинку, сказал: «О, если они поженятся, я не выдержу. Да я его убью, когда вырасту!» Потом: «Он постоянно кричит!» И наконец: «Я хочу к бабушке, там у меня тети, дяди, двоюродные сестры. Там много людей, а тут никого нет». «Но у тебя же есть друзья?» — «Только два». — «А сколько тебе надо?» — «Сто двадцать пять!» Последняя цифра отражала величину эмоционального голода этого хорошо одетого, уже свободно говорящего по-французски мальчика. В рисунке семьи было получено визуальное подтверждение детской арифметики: после красивого и разноцветного лимузина на самом краю листа разместилось большое количество совершенно похожих друг на друга человечков. Где-то среди них была и мама. Французский «папа» не входил в эту замечательную коллекцию.

У детей, которые постоянно находятся в состоянии эмоционального голода, не развиваются механизмы эмпатии (сопереживания), отношения с людьми схематизируются и обесцвечиваются.

Наблюдения и общение с детьми указывают на тяжелые психологические последствия, которыми чревато неадекватное поведение родителей. Эмиграция — это как раз тот случай, когда многие нарушения или тяжелые состояния как бы культивируются, заданы с объективной неизбежностью, «нормальных» в данных условиях.

3 приема совладания с депрессией у детей и родителей:

  1. Рассматривание семейных фотографий: депрессия — результат разрыва существенных связей с родными людьми.
  2. Обнимите ребенка: депрессия может быть результатом накопленного эмоционального голода. Прикосновения и объятия — главные доказательства любви для ребенка.
  3. Важный мотив «быть кому-то нужным» реализуется, если ребенок за кем-то ухаживает, заботится — это могут быть другие члены семьи — младшие братья и сестры, бабушка или дедушка, это может быть питомец, от черепахи до собаки.

Кто вы по темпераменту?

Экспресс-тест N 5. Я часто чувствую:

  1. Неудержимое желание перемен, радость от новых встреч и событий.
  2. Обиду и непонимание со стоны близких.
  3. Злость за то, что вам мешают реализовать планы.
  4. Скуку из-за того, что придется снова делать что-то дежурное.

В зависимости от выбора, скорее всего Вы:

  1. — сангвиник (нужны новые знакомства)
  2. — меланхолик (нужен задушевный друг или разговор)
  3. — холерик ( нужно хорошо отдохнуть)
  4. — флегматик (нужно сходить в музей или прочитать экстраординарную книгу)

Ольга Маховская, психолог, писатель

20.05.2014

Предложить интересную новость, объявление, пресс-релиз для публикации »»»

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов