.
  

© Георгий Почепцов

Индустриально управляя нашими мечтами

Мечта — это виртуальная реальность личного производства. Когда ее задают индустриально, то тем самым хотят поднять народные массы на существенную трансформацию действительности или наоборот, доказать массовому сознанию, что он уже живет в лучшем из миров.

индустрия мечты

Индивидуальная мечта — это что-то «мое», но государство и общество рассматривают ее как «кирпичик» в своем виртуальном пространстве, так как индивидуальная мечта не может ему противоречить. Когда довоенному государству нужны были трактористы или танкисты, оно создавало фильмы о них. Когда после войны нужны были физики-ядерщики, оно выпускало фильм «Девять дней одного года». Наглядно это «управление» видно и по тиражам журналов. Журнал «Квант», например, имел в советское время тираж 300 тысяч, сегодня — 6. Соответственно, таково и падение числа поступающих на физмат науки, и факультеты уже можно закрывать.

После каждой смены политического режима государство занято «зачисткой» прошлого и будущего в своем виртуальном пространстве. Украина прошла такую большую «зачистку» после 1917 и 1991 и две малые «зачистки» после двух майданов. Причем будущее интересует власть гораздо меньше прошлого, поскольку свою легитимацию она видит только в прошлом. Власть каждый раз «взрывает» те варианты прошлого, которые не укладываются в ее видение линейного развития. Она занята принципиальным уничтожением «нелинейной» истории. К примеру, в советском прошлом она любит только тех, кто был против власти. По этой причине напрочь забыты ученые (Амосов, Антонов, Глушков) или писатели (Гончар, Стельмах, Загребельный), которые были «встроены» в ту власть, забывая о том, что другой жизни у них не могло быть, поскольку они жили именно тогда. При этом пытаясь управлять прошлым, никто не хочет управлять будущим, не делая никаких попыток.

Мечта — это виртуальная реальность личного производства. Когда ее задают индустриально, то тем самым хотят поднять народные массы на существенную трансформацию действительности или наоборот, доказать массовому сознанию, что он уже живет в лучшем из миров.

Наиболее распространенным строителем воображаемых миров всегда был кинематограф. Но это стратегически правильные мечты, призванные работать долгий период времени, которые активно порождал Советский Союз, особенно в довоенное время. И Голливуд называют министерством мечты для всего мира. Причем интересно, что на создание фильма уходит 4 года, поэтому надо предугадывать, что будет волновать зрителя впереди, чтобы попасть в именно в эту «болевую точку» и получить прибыль.

Если чтение ежедневной газеты требует усилий, фильм несет только удовольствие, а разные мудрые мысли, если и находятся там, то в спрятанном виде. Например, вроде бы герои любовники, но они оказываются передовиками производства, а лентяй остается за бортом. Так нужная Союзу модель мира вводилась в сознание с помощью соцреализма.

В пьесе Корнейчука «В степях Украины» как бы «ответственный шофер», разоблачающий бюрократов в колхозе, на самом деле является секретарем обкома, а не его водителем. Это известный прием переодевания власти, когда шах, переодевшись, ходил по восточному базару и все слушал.

Сталину пьеса «В степях Украины» понравилась, Он оставил такую записку Корнейчуку: «Многоуважаемый Александр Евдокимович! Читал Вашу „В степях Украины“. Получилась замечательная штука — художественно цельная, веселая-развеселая. Боюсь только, что слишком она веселая, и есть опасность, что разгул веселья в комедии может отвести внимание читателя-зрителя от ее содержания. Между прочим, я добавил несколько слов на 68 странице. Это для большей ясности. Привет! И. Сталин 28. 12. 1940 г. » [1].

Драматургия была скоростным методом управления, более эффективным, чем приказ. Приказом можно снять одного человека, а пьеса «снимет» миллионы, изменив их поведение в нужную сторону. Так и произошло с пьесой А. Корнейчука «Фронт», где критиковался генералитет и его поведение в начале войны. На пьесу сразу поспешили «наехать» обиженные генералы.

Но у А. Корнейчука была защита: «Впервые в советской прессе и литературе высший командный состав Красной армии был представлен в карикатурном виде. В редакцию газеты и ЦК партии посыпались письма, звонки и телеграммы с категорическим требованием прекратить публикацию и автора расстрелять. Если бы критики знали, кто был главным редактором пьесы, они поумерили свой пыл. На титульном листе машинописного экземпляра рукописи пьесы рукой вождя было написано: «В тексте мои поправки. Ст.». С таким соавтором Корнейчук мог не бояться никого» [2].

Газета «Правда» опубликовала пьесу в четырех своих номерах, тем самым усилила ее воздействие. Она сделала из нее уже не литературное произведение, а политический манифест, которому следовало подчиниться.

Есть понятные причины необходимости этой пьесы для верховного главнокомандующего: «Сталин был кровно заинтересован в том, чтобы снять с себя вину за поражения 1941 и 1942 гг., возложив ее на старых, консервативных генералов. Пусть люди думают: во всем виноваты Горловы, а Сталин, как всегда, прав, отстранив этих самовлюбленных невежд и выдвинув на их место молодых талантливых полководцев. Пьеса «Фронт» должна была способствовать утверждению этой точки зрения в кругах военачальников. Поэтому Сталин дал указания всем членам Военных советов фронтов выяснить мнение высшего комсостава о знаменитой пьесе. Большинство генералов, понимая, какой ответ от них требуется, отзывались положительно» [3].

Кстати, точно так «прорывными» казались пьесы времен перестройки М. Шатрова, А. Гельмана и др. Театры и драматурги, даже не предлагая решений, а просто критикуя, создавали атмосферу необходимости перемен. Произнесенное вслух со сцены, работает как бикфордов шнур, в отличие от тех же слов в рамках кухонных разговоров. Когда «кухня» попадает на сцену, это производит эффект разорвавшейся бомбы.

После пьес и фильмов для разговоров с массовым сознанием в каждый дом пришел телевизор, он стал порождать в своих новостях отсылки на тактически правильные мечты и более частотно, и со все большим охватом аудитории. И только в телевизионных политических ток-шоу вновь возникли стратегические мечты. Это как бы разговор о том, чего нет, но что должно быть.

Все это потому, что такие ток-шоу сделаны по законам кинематографа. Здесь есть роли героев и злодеев. Аудитория также является актерами, реагируя по сигналу. Главный герой-любовник — ведущий. Он, конечно, единственный, кто больше всех любит свою страну, понимая под ней родную власть.

Таким героем-любовником, например, является В. Соловьев, который настолько правильно любит свою страну, что в ответ она помогла ему накопить на два дома на озере Комо в Италии. С. Брилев, кстати, подданный уже Великобритании, что все равно не мешает ему нападать на Запад [4].

При этом ментальные рамки такого подхода, куда «загнаны» зрители, таковы. Есть страна-враг, как США, или полувраг, как Украина, и есть страна-друг. В аудитории есть представители «друга» и «врага», последнего мы обозначим как «малый враг», поскольку его все время третируют. Герой с мечом, то есть микрофоном, это ведущий, который может говорить все, что хочет. «Герой» вступает в схватку с представителем «Врага», который может говорить только тогда, когда ему разрешает Герой, поскольку слова тут и есть главным оружием. Но настоящее оружие есть только у Героя, поскольку «малый враг» может говорить только по разрешению.

Есть еще «расстрельная команда», управляемая ведущим и состоящая из его экспертов, которая по команде начинает информационную стрельбу по одинокому представителю врага. Его не убивают окончательно, поскольку он должен появиться также в этой роли и в этой студии через неделю. И третий уровень нападения — аудитория в студии, которая реагирует по команде, изображая одобрение или хулу.

Странно, но Герой может легко переходить на сторону Врага, как это чуть не случилось в прошлом. И. Коломойский рассказал, что «сам предложил Соловьеву работу на украинском «1+1», когда российский телеведущий в 2011–2012 годах переехал в Израиль, якобы имея «неприятности» в России. По словам олигарха, общение с телеведущим он вел через родственника Соловьева — Александра Шапиро. Дело дошло до обсуждения финансовых вопросов, и стороны готовились подписать контракт» [5].

Кстати, российские соцсети не так сильно громят Соловьева, как остальных «героев». В так называемом «рейтинге травли», создаваемом для телекомпании РТ, он не возглавляет список «нехороших людей» из семи человек [6]. Этот рейтинг платформа Крибрум (основатели компании И. Ашманов и Н. Касперская) делает следующим образом: ««Крибрум» автоматически определяет тональность всех собранных упоминаний. Тональность отражает отношение автора к обсуждаемой персоне и определяется на основе автоматического лингвистического анализа текста сообщения (определение связей между словами, выявление эмоционально окрашенных слов, формирование интегрального показателя тональности в целом). В результате каждому сообщению в рамках проекта «Рейтинг травли» присваивается одна из трёх оценок — положительная, отрицательная или нейтральная. На основе полученных данных рассчитывается коэффициент негатива, представляющий собой процент негативных упоминаний о персоне среди всего массива собранных по ней упоминаний».

Мартовский рейтинг негатива, например, возглавляет О. Скабеева с цифрой нелюбви 41,4%, на втором месте — М. Симоньян с 35,1%. Соловьев в конце — 13,1%; замыкает стоящий на седьмом месте Познер — 8,6%. В апрельском выпуске появился и Д. Киселев, получивший 13,2% и занявший второе место, Скабеева на втором — 32,3%, Соловьев на седьмом — 4,9% [7]. Уточним, что это реагирование соцсетей, реагирующих не столько на персону в целом, а на то или иное высказывание, прозвучавшее в эфире. А. Венедиктов, например, замыкал список с цифрой в 3,1%. Он так прокомментировал свое десятое место: «Я свою травлю не замечаю, но публичные персоны должны быть готовы к критике… Если ты вышел на сцену, то её не избежать» [8].

Если подумать над цифрам и, то власть должна любить тех, кто вызвал наибольшую критику, говоря таким «молодец». Но если подумать, то для власти интереснее те, кто, наоборот, получает наименьшее число минусов. Соловьев вообще спрятал свою реакцию фразой: «Я к народу отношусь с любовью, и народ платит мне тоже любовью… Хожу по улицам, раздаю автографы, фотографируюсь, народ любит. И им желаю такой же любви» [9]. И это более правильный ответ, чем обиженная реакция на предыдущий рейтинг: «Я не обращаю внимания на тявканье. Аудитория смотрит, по улицам я хожу спокойно, люди подходят, благодарят и фотографируются. А когда кто-то где-то тявкает, я даже не понимаю, о чём идёт речь. Я не считаю, что на нервические крики проворовавшихся кировских чиновников с судимостями, которые живут на деньги детей, нужно обращать внимание» [10].

Еще одним объективным параметром оказалось то, что в 2014 году по числу упоминаний в апреле 2014 года «Правый сектор» вышел на второе место, немного уступив российской партии власти: Единая Россия — 19050, Правый сектор — 18895 ([11], о языке вражды см. также [12-14]). При этом интересно, что Россия сделала настолько детальное исследование информации Правого сектора и его сторонников в Интернете, что это даже трудно представить [15-16]. Кстати, один из выводов таков: «Всего активистов и сочувствующих обнаружено чуть меньше 750 тысяч профилей. Напомню, что в группе состоит около 400 тысяч. Откуда же взялась еще аудитория? Все просто — примерно 200 других пабликов также размещали у себя материалы «Правого сектора», увеличивая охват «материнской» группы. Если сравнить в относительных величинах (с учетом разницы в размерах населения России и Украины) количество сторонников «Правого сектора» примерно в 20 раз больше количества сторонников Навального или митинговавших на Болотной площади. Из 400 тысяч подписчиков паблика из Украины — 373 тысяч, из России — 6,8 тысяч. США — 4,5 тысяч, Беларусь — 2, 2 тысячи, Польша — 1,3 тысячи, Канада — 500, Германия — 600 и Великобритания 300 человек. Сторонники «Правого сектора» из России относительно равномерно распределены по городам — в Москве 2, 5 тысячи, в Санкт-Петербурге 900 человек, далее — по убывающей». Как видим, возможности Интернета по отслеживаю популярности «врагов» почти безграничны.

Это подтверждают и слова А. Шандры: «Россия искала слабые места Украины, по которым можно ударить. Сурков это делал с помощью российских аналитических центров, которые круглосуточно мониторят то, что происходит в Украине. Они следят за всеми нюансами политической жизни, выслеживая то, за что можно ухватиться. Меня удивило то, что в Москве могут иногда знать здешнюю ситуацию лучше самих украинцев» [17]. Эти слова она сказала на презентации украинского варианта книги Surkov Leak ([18], см. более полный английский вариант [19]). В книге собрана переписка Суркова, полученная в результате взлома его почты. Здесь, кстати, говорится: «Российская деятельность в Украине переосмыслением «активных мероприятий», формы политической войны, возникшей в Советском Союзе. Стратегия этих активных мероприятий близко связана с понятием, известным как «рефлексивный контроль», советской сверхсекретной техникой манипулирования оппонентом, чтобы заставить его принимать решения, ведущие к его поражению. Для этого Кремль провел кропотливые исследования тонкостей украинской ежедневной жизни, чтобы понимать украинскую модель мира и найти уязвимости, которые можно использовать. Затем, задействовав медиа, фронтменов, провокаторов и оплаченные митинги, создавалась виртуальная реальность, создаваемая для того, чтобы заставить Украину принимать решения в пользу российских целей».

Хотя всесильность рефлексивного контроля здесь несколько преувеличена, все же общая направленность работы передана правильно.

И еще одно важное замечание Шандры, проливающее свет на информационные интервенции: «Меня заинтересовало то, что Кремль считает, как будто ему в Украине открыто все. Все планы просто ограничивались ценником. Например, для полноценной PR-кампании на протяжении одного месяца в ценнике стояло 400-450 тысяч долларов. Исходя из этого Суркову предлагали создавать собственные СМИ и каналы. Рассматривались варианты создания альтернативных СМИ с нуля или «перехват существующих». Вероятно, издания «Корреспондент» и «Украинский Медиа Холдинг» (UMH) были использованы для продвижения пророссийских месседжей».

Однотипная работа ведется и в российском информационном пространстве: с июля 2014 до декабря 2017 треть новостей на трех основных российских телеканалах рассказывали об Украине, причем 90% из них были негативными [20]. Так что и новости и политические ток-шоу шли абсолютно в одном русле, что и обеспечивали видимые бойцы невидимого информационного фронта.

Все это также можно рассматривать как «оживление» старых разработок КГБ СССР. Ю. Безменов, агент КГБ, работавший в АПН и сбежавший на Запад, выделяет четыре этапа такой подрывной деятельности:

  1. Деморализация (15-20 лет).
  2. Дестабилизация (от 2 до 5 лет).
  3. Организация кризиса и управление им (от 2 до 6 месяцев). Возможные варианты дальнейших действий: гражданская война, интервенция.
  4. «Нормализация», в т.ч. ликвидация ключевых организаторов и исполнителей акций, осуществленных на первых трех этапах [21].

К этому можно добавить, что это сроки восьмидесятых годов, когда он ушел на Запад, сегодня с помощью соцмедиа все это произойдет многократно быстрее. Кстати, в эти этапы укладывается как проект перестройка, так и проект ГКЧП. И в том, и в другом случае ключевые организаторы каждого этапа тоже уходили в сторону, а на их место приходили другие. В своей лекции он прямо говорит американцам: наша цель — ваши умы [22]. Интересно, что практически эти же методы были задействованы при обработке населения ольгинскими троллями во время американских президентских выборов 2016 года. Они точно так были направлены на создание раздора и поляризации в обществе.

И это же говорит В. Соловьев в выступлении в Совете федерации: «Здесь я употреблю слово «патриот», которое у многих в нашей стране вызывает странную реакцию. Нам тут же начинают цитировать, что «патриотизм — последнее прибежище негодяя», даже не понимая смысла этой фразы, которая обозначает, что через любовь к родине даже у негодяя есть возможность возрождения как человека. Невозможно себе представить американского политика, который не был бы патриотом. И никому в голову не придёт, что это плохо, так же смешно, как гордиться тем, что ты патриот. Это естественное чувство нормального человека — как любовь к своей матери. Но угрозы нас ждут именно здесь. Главное поле сражений — это души людей» [23].

Вернувшись к Соловьеву, следует вспомнить из его биографии и то, что он работал в Комитете молодежных организаций вместе с Д. Рогозиным [24]. А про Рогозина очень четко пишут о его связи с КГБ: «Д.Рогозин также признал, что после окончания МГУ, когда он работал в Комитете молодежных организаций, ему довелось тесно сотрудничать с представителями спецслужб, однако в официальной биографии Д.Рогозина КГБ не упоминается. Несмотря на это, свидетели утверждают, что уже в самом начале карьеры многие считали, что нынешний заместитель главы правительства работает «под прикрытием». Многие доступные факты биографии, как упоминалось, такие подозрения только усиливают» [25].

Тем более после этого Комитета Соловьев вдруг оказывается в США. Кстати, у них очень похожие биографии с Рогозиным. Средние школы — элитные московские с усиленным изучением иностранного языка. Оба очень продвинуты в спорте, чуть ли не профессионально.

И есть «нюанс» в биографии Рогозина, который тоже можно проецировать и на Соловьева: «Еще в 1986 году Дмитрий Рогозин поступает на работу в Комитет молодежных организаций СССР (КМО СССР) — советской псевдообщественной (а на деле, конечно, подконтрольной КГБ и КПСС) организации, формальными целями которой были развитие и укрепление дружбы, сотрудничества и взаимопонимания советских молодежных организаций с зарубежными региональными и международными организациями. Комитет молодежных организаций СССР был органичной частью советской системы государственной власти, а его функционеры в дальнейшем успешно продвигались по служебной лестнице советской номенклатуры» [26].

Затем в Союзе происходит смена правил игры: на место старой элитной прослойки приходит новая. А. Тарасов справедливо подчеркнул суть этой смены: «Самое главное, что советская номенклатура прибавила к власти еще и собственность. Это не поражение номенклатуры — это было поражение Советского Союза как небуржуазного государства. Но с точки зрения правящего слоя это не поражение. Единственный возможный конкурент — диссиденты — в этой борьбе не получил ничего. Значит, номенклатура выиграла. Значит, этими методами можно действовать и дальше, если у вас есть в руках властный ресурс» [27].

Одновременно следует признать, что это умная команда, что Соловьев, что Киселев, сами могут говорить, а не просто читать с телесуфлера. Они могут держать в напряжении массовое сознание целой страны. К тому же делают это в совершенно новых условиях — пришедшего царства Интернета и постепенного ухода телевидения как источника информации.

В целом пропагандистский информационный продукт все еще находит своего потребителя. Однако такого же рода «разумные» действующие лица проваливают производство пропагандистского виртуального продукта. Это, к примеру, фильм «Крымский мост. Сделано с любовью», не собравший зрителей, и телесериал «Спящие», вызвавший критические дискуссии. Возможным объяснением является то, что пропагандистский информационный продукт пытаются строить по правилам виртуального с четкими ролями героев и врагов, а пропагандистский виртуальный продукт конструируют по правилам информационного, для передачи пропагандистских информационных месседжей. Первая операция является успешной, поскольку она «завышает» продукт, вторая — проваливается, поскольку «занижает» продукт.

Существенным минусом всех этих «действующих лиц» по мнению Тарасова является то, что все они выходцы из позднего комсомола: «самые первые эксперименты в этой области были сделаны людьми, которые относились к самому последнему призыву советского комсомола. Чему их там научили, то они и воспроизвели. Поэтому да, советские элементы явно проступают. Причем самые дурные, потому что они были в комсомоле тогда, когда он уже полностью разложился, утратил всякий смысл, остались ритуалы. Вот и у них есть только ритуалы, с которыми они и работают. По принципу: дайте нам много денег — мы вам наберем много членов. Дайте нам много денег — мы вам проведем большую красивую акцию. Много будет шариков и флажков. Смысл этих действий: когда вся эта игра начиналась, наверх, вплоть до Путина, транслировалась следующая идея: всякая оппозиция — нехорошая, она своими санкционированными или полусанкционированными акциями наносит ущерб имиджу власти. Льет воду на мельницу клеветников на нашу власть. Если мы противопоставим оппозиции такие же уличные, но проправительственные и более массовые акции, с численностью совершенно несопоставимой, можно будет смело всем говорить: у нас демократическая страна, у нас есть тоже есть недовольные, только их вышло на улицу 200 человек, а в защиту власти вышло 20 тысяч. А если между теми и другими произойдут вдруг столкновения, то власть тут не при чем: это же самодеятельные организации. Ведь где у «Наших» написано, что они созданы Кремлем?».

То есть солдаты ведут битвы, но никто не знает, чьи это солдаты. Те, которые победят, и будут признаны про-властными. А руководит битвой двух армий один штаб…

Ю. Богомолов написал о передаче «Поединок», была и такая у Соловьева: «Это такая должность у человека на планете Земля — быть Соловьевым. Далее он объяснил: в чем его миссия в данной программе: «Моя задача через возможности общения разъяснить позиции каждого из вас людям». Благородная задача. Только решает Соловьев ее крайне недобросовестным образом. Было видно, что он «играет» на стороне одного дуэлянта» [28].

Другой игры и не может быть, тогда бы исчезла нужда в такой передаче. Если есть возможность подыграть самому себе, то это обязательно произойдет. Но и над В. Соловьевым есть свой кукловод — А. Громов (о кремлевскому пуле журналистов и А. Громове как организаторе всех информационных интервенций в российское массовое сознание [29-34]).

Неоднозначность и непростую позицию В. Соловьева передает и негативное отношению к нему собратьев по цеху, например, А. Невзорова, который высказался более чем ядовито: «все эти соловьевы, прохановы, дугины, чаплины, смирновы, милоновы — это не идеологи. Понятно, что это кордебалет. Они честно пляшут, честно трясут своими пачками из бересты. Они ходят на пуантах, но они мелочь, они обслуга чужой идеи. Я посмотрел выступление Соловьева в Совете Федерации. Ну, чего, прелестное восхитительное зрелище. Действительно, Соловьева только жалко. Он честно учил этот Совет Федерации двигать ушами, а они на него смотрели как на любимый мультик. Мне его жалко, потому что я представляю себе, как тяжело ему смывать грим патриота перед тем, как слетать на дачку в Италии. Но понятно, что он артист, понятно, что это чистое фиглярство, и понятно, что это может пройти только в этой среде, где сидят проштрафившиеся со складчатыми загривками чинуши, которые в качестве утешения получили стул в Совете Федерации» [35]. С другой стороны, он возглавляет список 15 самых цитируемых журналистов России в июле 2019 г. [36]. Правда, если всмотреться, то всплеск интереса пришелся как раз на итальянские дачи… Также не очень радостно на него смотрят из далеких стран [37].

Усиленное информационное давление не может быть вечным. К нему приходит не только привыкание, но и отторжение. Вот как характеризуется текущее состояние информационного пространства:

«На ТВ — уже превзошедший в массовости теле-гипноза Чумака, — неутомимый Соловьев. А в Интернете — нарастающая активность провластных СМИ и селебрити, крепчающие средства ограничения доступа и уже не фабрика, и целое НПО троллей» [38].

Сюда же отнесем постепенную потерю доверия к телевидению. Идут следующие цифры по 2019 году (данные Левада-центра): «Телевидение по-прежнему остается основным источником информации для большинства россиян, но его аудитория постепенно снижается. Если десять лет назад информацию по ТВ получали 94% россиян, то сегодня — 72%. Реже всего получает новости по телевизору молодежь: 42% среди россиян до 25 лет против 93% среди людей 65 лет и старше. У молодежи роль главного источника информации сегодня играет не телевидение, а социальные сети.

Среди основных телеканалов, из которых россияне черпают новости, лидируют «Россия 1» (снижение популярности с 57 до 48%, за год) и «Первый канал» (самое серьезное снижение — с 72 до 47%). За ними следуют НТВ (падение с 44 до 36%), «Россия 24» (с 38 до 31%) и РЕН ТВ (с 21 до 17%). Далее идут «5-й канал» (13%), «Звезда» (12%), ТВЦ (9%), ОТР (8%), «Москва 24» (6%)» [39].

Л. Кравченко, последний глава советского Гостелерадио, рассказывал, что поскольку Политбюро решило прекратить глушение радиопередач из-за рубежа, надо было к этому подготовиться: «Об этом решении нам объявил Александр Николаевич Яковлев. На встрече присутствовали главный редактор «Правды» Афанасьев, Филипп Денисович Бобков из КГБ и я. Яковлев сказал, что есть такое мнение, и нужно предпринять некоторые шаги, чтобы удержать аудиторию, особенно молодежь, у телеэкранов рано утром и поздно вечером — у «голосов» это был самый прайм-тайм. Я придумал утренний канал — вначале он был без названия, просто подряд шли новости, мультфильм (психологи сказали, что очень важно, чтобы у телевизоров по утрам были дети) и эстрадные номера. Формат оказался удачным, потом продлили до часа, потом я придумал название «90 минут», когда стало полтора часа, потом — «120 минут», а когда дошли до двух часов с половиной, то не стали называть «150 минут», потому что 150 с утра — это слишком, и передачу переименовали в «Утро». Это что касается утреннего эфира. Что было с вечерним — хорошо известно. «Взгляд», «До и после полуночи»» [40].

Но роль КГБ проявилась не только в Бобкове: «Между прочим, после падения ГКЧП именно съемочная группа «Взгляда» во главе с одним из ведущих программы сделала самое доброжелательное интервью с уходящим в отставку главой Гостелерадио, которого тогда никто иначе как пособником путчистов не называл. Но Леонид Петрович уверен — это интервью было обусловлено необходимостью: просто телеведущий работал на КГБ и боялся, что Кравченко об этом кому-нибудь расскажет.

— Все боялись. У нас же у каждого второго политобозревателя, и это не преувеличение — у каждого второго, — была корочка. Но я никого сдавать не стал».

Интересно и другое, они как бы создавали структуру против западного влияния, но на самом деле она в результате сработала на развал СССР. И поскольку это делали и Яковлев, и Бобков, которые сегодня признаются лидерами этого развала, то вполне возможно, что все это так и задумывалось с самого начала. На первом этапе программы получили популярность, опираясь на помощь государства, на втором — сменили прогосударственный контент на противоположный , направленный уже против государства.

Удачные пропагандистские конструкции легко перенимаются. Конструкция остается чужой, но она наполняется собственным контентом. Например, Геббельс в 1933 г. сказал о фильме «Броненосец «Потемкин» сказал так: «Это чудесный фильм. С кинематографической точки зрения он бесподобен. Тот, кто не тверд в своих убеждениях, после его просмотра, пожалуй, даже мог бы стать большевиком. Это еще раз доказывает, что в шедевр может быть успешно заложена некая тенденция. Даже самые плохие идеи могут пропагандироваться художественными средствами». Таким образом, это был своего рода госзаказ на создание нацистского аналога фильму С.Эйзенштейна. И в 1937 году этот заказ был выполнен» [41].

К. Боровой рассказал о своей беседе с как бы «журналистом» — генералом КГБ Виталием Игнатенко, директором ИТАР-ТАСС. По мнению Борового: «Общий взгляд — КГБ, а потом ФСБ традиционно контролировали тотально все СМИ, как инструмент пропаганды и как инструмент самозащиты и собственного продвижения» [42]. Интересно, что биографии Игнатенко нет никакой другой работы, кроме журналистской, начиная с учебы на факультете журналистики МГУ [43]. Он почему-то поздно стал Заслуженным журналистом Российской федерации — лишь в 2018 году.

Суммируем некоторые результаты:

  • вполне реально удерживать информационную повестку с помощью телевидения и в эпоху интернета, но это тактическая программа, форму подачи приходится менять по мере «уставания» зрителей,
  • нереально удерживать более длительную виртуальную повестку средствами кино и телесериалов, как показала отрицательная реакция российских зрителей на фильм «Крымский мост. Сделано с любовью» и телесериал «Спящие».

Последнее замечание говорит о том, что информационный интенсив возможен, а виртуальный — нет. Он встречает сопротивление, поскольку в стратегический виртуальный продукт пытаются вставить тактические информационные задачи.

Пропаганду любят государства, как бы не понимая, что хвалебные слова в свой адрес они могут услышать только из проплаченных ими же текстов и фильмов. Но пропаганда может носить как стратегический, так и тактический характер. Одна будет отвечать на вопросы сегодняшнего дня, другая — дня завтрашнего.

Литература

  1. «Читал вашу пьесу „В степях Украины“. Между прочим, я добавил несколько слов на 68 странице. Это для большей ясности. Привет! И. Сталин»
  2. Райхель Ю. Пиар Сталина в исполнении Александра Корнейчука
  3. Печенкин А. Искусство PR в исполнении Сталина
  4. Путинский пропагандист — подданный королевы Британии
  5. Коломойский: Владимир Соловьев должен был работать на телеканале «1+1»
  6. «Рейтинг травли» медиаперсон
  7. Киселёв, Скабеева и Дудь: RT публикует третий выпуск «Рейтинга травли» медиаперсон
  8. Венедиктов прокомментировал попадание в «Рейтинг травли» медиаперсон
  9. Румянцева А. Соловьёв иронично отреагировал на попадание в новый «Рейтинг травли»
  10. Лушникова А. Соловьёв прокомментировал попадание в «Рейтинг травли» медиаперсон
  11. «Правый сектор» сравнялся по популярности с партией Путина (инфографика)
  12. Язык вражды в информационном пространстве Крыма
  13. Жаботинская С.А. Язык как оружие в войне мировоззрений
  14. Парахонський Б., Яворська Г. Онтологія війни і миру: безпека, стратегія, смисл
  15. Internet-corpus Правого сектора: социологическое исследование сторонников движения
  16. Аналитики рассказали, кто скрывается под масками «Правого сектора»
  17. Малинка В. Москва оцінювала місячну PR-кампанію в Україні у 400 тис. доларів, — дослідниця
  18. Шандра А. та інш. Surkov leaks: внутришня кухня російської гібридної війни проті України
  19. Shandra A. a.o. The Surkov Leaks The Inner Workings of Russia’s Hybrid War in Ukraine
  20. Goble P.A. Study: A third of Moscow TV news is about Ukraine, and 90% of it is negative
  21. Безменов Ю. Теория и практика подрывной деятельности
  22. Шуман Т. (Безменов Ю.) Черный — это красиво, а комунизм нет
  23. Соловьев В. Идет сражение за души
  24. Соловьев Владимир Рудольфович
  25. Лауринавичюс М. Яркий след КГБ
  26. Рогозин Дмитрий Олегович
  27. Тарасов А. Молодежные движения: методы контроля
  28. Богомолов Ю. Милые лжецы
  29. Рубин М. и др. Повелитель кукол. Портрет Алексея Громова, руководителя российской государственной пропаганды
  30. Хозяин кремлевского пула
  31. Преображенский И. Анатомия слухов: кто в ответе за ТВ
  32. Громов, Алексей Алексеевич
  33. Громов Алексей Алексеевич
  34. С каким бизнесом связана семья первого замглавы администрации президента Алексея Громова
  35. Невзоров: «Соловьева жалко. Представляю, как тяжело ему смывать грим патриота, летя на дачку в Италии»
  36. ТОП-15 самых цитируемых журналистов — июль 2019
  37. Зеликман А. Соловьиные трели еврея с русской фамилией
  38. Карелов С. Социальный лазер против цветных революций
  39. Четверть россиян потеряли доверие к телевидению за десять лет
  40. Кашин О. Медиаменеджер перестройки. Леонид Кравченко, освободитель и душитель
  41. Федоров А. Нацистские фильмы на русскую тему
  42. Боровой К. КГБ и СМИ
  43. Игнатенко, Виталий Никитич

© , 2019 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2019.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов