.
  

© Георгий Почепцов

Как малые группы могут влиять на большие сообщества — 2

Конспирология полна рассказов о том, как малые группы формируют движение мира в том или ином направлении. И это, конечно, приятное чтение, однако недостаточно детализированное, чтобы ему можно было окончательно поверить.

групповое влияние

Раскрытие недавних процессов более интересно, например, много написано о выборах и референдумах, что также можно представить себе, как малая группа выбирает, организовывает движение для всей страны. Из последних таких примеров можно назвать информационное влияние на выборы Д. Трампа и на британский Брексит, которые были очень детально и многократно описаны.

Кто может и должен выступить в такой роли агента влияния? Это могут быть, например, частные структуры, работающие по заказу, например, израильская Psy-Group, состоящая из отставных разведчиков, о которой говорят так: «Psy-Group отстоит от многих своих соперников, поскольку не только собирает информацию, а специализируется на скрытом распространении сообщений, чтобы воздействовать на то, во что люди верят и как себя ведут. Ее оперативники пользуются преимуществами технологических инноваций и слабостью государственных подходов. «Социальные медиа позволяют вам достичь виртуально любого, чтобы играть с их мозгами,— говорит Узт Шая, бывший высший офицер разведки Израиля. «Ты можешь делать все, что тебе хочется. Ты можешь быть, кем ты захочешь. Это место, где ведутся война, выигрываются выборы, а террор продвигается. Это ничья земля» [1]. И эти «милые ребята» вели свою войну против Х. Клинтон в рамках избирательной кампании Трампа [2-8]. Они запускали информацию, которую невозможно было отследить ни к ним, ни к донорам. А это многомиллионная кампания. После начала расследования Мюллера группу закрыли. Еще одной кампанией 2016 г. у них была Операция Бабочка по разрушению анти-израильских движений в десяти университетских кампусах.

Причем разрушать они должны были их не извне, а изнутри. Их девиз — «реальность — это вопрос восприятия». И все это, как мы видим, является управлением массовым сознанием.

В своих предложениях заказчику от апреля 2016 года Psy-Group выделяет три стадии в процессе влияния: Кто, Как и Что [9]. В Кто входит определение и исследование целевой аудитории. В Как планирование и создание платформ влияния. В Что создание месседжей и контента, доставка месседжей и контента, мониторинг и обратная связь.

Хорошим понятием в их предложении является термин платформа влияния в сфере деятельности, проводимой в инфраструктуре из специальных аватаров, третьих лиц и под. Работа эта состоит в следующем: «Направленностью этих платформ является включение целевой аудитории, чтобы активно убедить ее или изменить ее мнение в сторону наших интересов, а также обеспечение попадания ей нужных месседжей и активное управление ее вниманием».

Отдельные организованные группы могут влиять на любые решения, примером чего является и Верховный Совет Украины, никогда не обижающий экономические интересы олигархов. Одним из примеров работы групп влияния в США, а они там существуют в бесконечном количестве, является лоббистская группа против абортов, называющаяся Центр семьи и прав человека (Center for Family and Human Rights, или C-Fam). Благодаря связям в Администрации Белого дома она активно влияет на международные и внутренние решения по этому поводу (см. подробнее в [10]).

Есть разные теории того, как меньшинства могут побеждать большинство. Н. Талеб считает это возможным для случая нетолерантного меньшинства. С его точки зрения, система подчинится меньшинству, которое будет усиленно настаивать на своих правах.

Талеб говорит: «Когда численность бескомпромиссно настроенного меньшинства определенного типа достигает какого-то порогового уровня — казалось бы, незначительного, скажем, в три или четыре процента от общей численности населения, — остальной популяции приходится подчиниться их предпочтениям. Кроме того, вместе с доминированием меньшинств возникает занятная оптическая иллюзия: наивному наблюдателю будет казаться, что в обществе господствует выбор и предпочтения большинства» [11]. Он приводит пример с кошерной или халяльной едой, что поскольку большинству все равно в этом случае, то производителям выгодно выпускать такую маркированную еду, так как она все равно продастся и тем, и другим. Та же проблема есть и с маркировкой Без ГМО. Этим он также иллюстрирует то, что по состоянию отдельных частей системы нельзя предсказать ее собственное состояние.

Роль нетолерантности он иллюстрирует также примером христианства в Древнем Риме: «в Риме, еще до возникновения ислама, христианство победило благодаря религиозной нетерпимости своих сторонников, их агрессивного желания проповедовать и распространять свою веру. Римские язычники изначально были терпимы к христианам, поскольку римская традиция предполагала включение богов покоренных провинций в общий пантеон. Но им было непонятно, почему эти назаряне не хотят следовать общему порядку и настаивают на исключительности своего бога. Выходит, наши боги им не годятся? Однако христиане были нетерпимы к римскому язычеству. «Гонения» на христиан были в значительной степени спровоцированы нетерпимостью самих христиан к римским богам, а история, которой нас учат, написана победившей стороной, то есть не греко-римской, а христианской цивилизацией».

В другой своей работе он интересно реинтерпретирует поведение В. Путина перед Западом: «Путин олицетворяет наплевательский корпоративный подход, демонстрируя очевидное безразличие, которое, в свою очередь приносит, ему поддержку избирателей и новых последователей. В этой конфронтации Путин выглядит как свободный гражданин против рабов, которым нужны совещания, одобрения, и которые нуждаются в том, чтобы их решения кто-то оценивал. Такое поведение Путина гипнотически действует на его последователей, в частности, христиан Ливана — и ортодоксальных христиан, которые в 1917 году потеряли поддержку русской монархии и оказались уязвимы перед Турцией, узурпировавшей Константинополь. Спустя 100 лет у этих людей появилась надежда на реставрацию Византии, пускай ее новое воплощение и находится несколько севернее. Гораздо выгоднее вести дела напрямую с владельцем бизнеса, чем с наемным работником, который вряд ли сохранит свою работу в следующем году; точно так же слова диктатора вызывают больше доверия, чем слова уязвимого выборного представителя. Когда я наблюдал за Путиным и его соперниками, мне стало очевидно, что у одомашненного, стерилизованного животного нет ни единого шанса против дикого хищника. Ни единого. Военная мощь ничего не значит; решение принимает тот, кто взвел курок [12].

Однако модель «тирании меньшинства» можно объяснить просто большей активностью этого меньшинства. Например, последний теракт в Новой Зеландии привел к тому, что премьер Новой Зеландии объезжает мировых лидеров с призывом к более жесткому контролю онлайновой жестокости [13]. Пока мировые лидеры совещаются, Фейсбук уже ввели свои ограничения на трансляцию насилия [14].

На тему протеста и его последствий появились и другие новые работы. Например, Э. Ченовет приходит к выводу, что если 3.5% населения примут активное участие в протестах, то это приводит к серьезным политическим изменениям [15-18].

При этом принципиальной новизны, отличающей ее подход от пионерских работ Дж. Шарпа [19], которого уже успели «привязать» к ЦРУ [20-21], честно говоря, нет, просто возникла конкретная цифра три с половиной процента населения. И результат наблюдений таков, что ни одна из кампаний, достигших этих трех с половиной процентов, не проиграла, а многие выиграли даже при меньшем проценте участников. И еще с 1900 по 2006 гг. ненасильственные кампании приходили к успеху в два раза чаще насильственных.

В своем интервью Э. Ченовет говорит о своих трех с половиной процентах: «Это звучит как реально малое число, но в абсолютных цифрах это впечатляющее число людей. Для США это будет 11.5 миллиона, что в три раза больше женского марша 2017 года». Ее точные цифры успеха/неуспеха кампаний таковы: более 50% ненасильственных кампаний имели успех и 26% кампаний с применением насилия [22].

Она выделяет шесть задач ненасильственного движения, признавая при этом, что они скорее относятся к искусству, чем науке:

  1. Развивать альтернативное видение будущего для привлечения большего числа участников.
  2. Максимализировать разнообразие участия.
  3. Провоцировать дезертирство со стороны власти.
  4. Минимизировать риск репрессий.
  5. Двигаться между методами концентрации и рассредоточения.
  6. Быть готовым к проведению многолетней кампании.

Интернет принес также множество новых подходов. Малые группы являются реализацией сетевых войн Дж. Аркиллы, для описания тактики нападения которых он применил термин «роение» [23-26]. Координация этих минигрупп задается единой моделью мира, а бороться с ними тяжело из-за отсутствия лидера, поскольку некого арестовывать.

Во многих вышеприведенных примерах видно, что влияющим фактором становится не количество участников, а активный характер их действий. Конечно, важными остаются организационные и финансовые возможности этого меньшинства. При наличии всех этих факторов «усиления» активное меньшинство может диктовать свою волю большинству.

Литература

  1. Entous A. a.o. Private Mossad for hire
  2. Goggin B. A company run by former Israeli spies reportedly tried to influence a local US election — and courted Trump’s campaign
  3. Nadeu B.L. Psy Group Speed Read: 6 WTF Bits From The New Yorker Exposé on Mueller Probe’s Ex-Mossad Spy Group
  4. Oster M. Ex-Mossad agents formed company that targeted Clinton campaign, BDS activists
  5. Gates tells Mueller of Trump campaign deal with Israel’s Psy-Group for 2016 «social media manipulation»
  6. Gettys T. Why did at least three members of Donald Trump’s campaign contact a firm with ties to Israeli spies?
  7. Mazzetti M. a.o. Rick Gates Sought Online Manipulation Plans From Israeli Intelligence Firm for Trump Campaign
  8. Ganon T.a.o. Tactics of Israeli Psy-Group, Black Cube Revealed in Canadian Court Battle
  9. Psy-Group. Project “Rome” Campaign Intelligence & Influence Services Proposal. April 2016
  10. Borger J. a.o. Revealed: the fringe rightwing group changing the UN agenda on abortion rights
  11. Талеб Н. Побеждает наименее толерантный: Как работает диктатура меньшинства
  12. Талеб Н. Как владеть людьми в современном мире
  13. Graham-McLay C. a.o. New Zealand Seeks Global Support for Tougher Measures on Online Violence
  14. Facebook изменил правила показа прямых трансляций после терактов в Новой Зеландии
  15. Perkoski E. a.o. Nonviolent Resistance and Prevention of Mass Killings During Popular Uprisings
  16. Robson D. The ‘3.5% rule’: how a small minority can change the world
  17. Nonviolent resistance proves potent weapon
  18. Civil resistance and the 3.5% rule
  19. Stolberg S.G. Shy U.S. Intellectual Created Playbook Used in a Revolution
  20. Meyssan T. The Albert Einstein Institution: non-violence according to the CIA
  21. Bramhall S. The CIA and Nonviolent Resistance
  22. Chenoweth E. The Art and Science of Civil Resistance
  23. Arquilla J. a.o. Swarming and the Future of Conflict
  24. Networks and Netwars. The Future of Terror, Crime, and Militancy. Ed. by J. Arquilla a.o.
  25. Arquilla J. a.o. The advent of netwar
  26. Arquilla J. The coming swarm

См. также:

Как малые группы могут влиять на большие сообщества — 1

© , 2019 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2019.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов