.
 

Алла Авилова

Эвтаназия в Европе: страшилки и факты

эвтаназия euthanasiaПо лентам новостей недавно прошло: Люксембург вслед за Голландией и Бельгией стал третьей страной, узаконившей эвтаназию. Это сообщение должно вызвать ужас у тех, кто проводит параллель между эвтаназией в современной Европе и нацистской практикой избавления от «ненужных людей». В России так делают многие, но это в корне неправильно.

Эвтаназия дословно означает «благая смерть». Мне пришлось столкнуться с тем, как она происходит на практике. Я присутствовала при совершении эвтаназии в Амстердаме по просьбе человека, которого хорошо знала. Назову здесь этого человека Ханс. 84 года, неоперабельный рак в последней фазе. Он сократил свою жизнь эвтаназией на одну-две недели — это было время, которое ему еще оставалось, согласно последнему прогнозу его врача. Если бы он это не сделал, его бы ожидали одна-две недели борьбы с невыносимой болью, против которой стали все хуже помогать уже самые сильные средства. Есть Ханс мог с трудом, с постели уже не вставал. Продления такой жизни таблетками и инъекциями он не захотел. Критики эвтаназии любят говорить, что страдание не бывает полным, что в нем присутствует высокое, что когда боль спадает, то может произойди что-то замечательное, даже чудо и т.п. Все это верно. Ханс даже такое испытал, но все же пришел момент, когда его жизнь потеряла для него смысл настолько, что он решил из нее уйти, и это решение ничто не могло остановить.

Он сообщил о своем желании эвтаназии близким, а затем официально заявил об этом своему домашнему врачу. Последовала установленная законом процедура, которая должна предшествовать осуществлению эвтаназии, после чего был назначен ее день и час. Все происходило в доме Ханса. По его приглашению там собрались самые близкие для него люди. Я была одна из них. Сначала каждый из нас по очереди зашел к Хансу в спальню, чтобы проститься с ним один на один — так он захотел. Потом мы пришли к нему в спальню все вместе и сели на стулья, расставленные вокруг его постели.

У изголовья Ханса были его жена и старший сын. Он взял каждого из них за руку. Все присутствующие тоже дали руки друг другу, и так Ханс оказался в кольце близких. Слов уже никто больше не произносил. Прозвучала любимая музыка Ханса, которую мы прослушали все вместе, большинство — со слезами на глазах. Ханс смотрел на нас с полуулыбкой, в глазах — грусть, но не страх. Музыка отзвучала, и в спальню Ханса вошел его домашний врач, который дожидался этого момента в гостиной. Как полагается, он объяснил, что сделает два укола: один — с сильнодействующим снотворным, другой — останавливающий деятельность мышц, а значит и сердца. После первого укола была пара минут, когда Ханс взглядом последний раз простился с нами — все та же полуулыбка, которой не забыть. Его глаза закрылись, и, удостоверившись, что Ханс находится в глубоком сне, врач сделал ему второй укол.

Когда Ханса не стало, внимание собравшихся в доме Ханса переключилось на его жену. Оно было ей очень нужно, и оно ей помогло. Я не помню ничего, что хоть как-то показалось мне антигуманным. Я видела очень гуманное расставание человека с жизнью: добровольное и светлое расставание измученного болью старого человека с его необратимо угасающей жизнью.

Злоупотребление эвтаназией не надуманная проблема. Сознавали ее и в Голландии, первой стране в мире, узаконившей добровольный уход из жизни с помощью врача для неизлечимо больных людей. Соответствующий законопроект был принят здесь после многолетнего обсуждения в парламенте, и только как разрешение эвтанации в отдельных случаях. Этот закон так и называется: критерии применения эвтаназии и оказания помощи при добровольном уходе из жизни. Вот эти критерии:

  •  врач должен быть убежден (а значит, в случае юридического преследования, суметь доказать), что его пациент принял решение о своей эвтаназии добровольно и обдуманно;
  •  врач также должен быть убежден, что это тот случай, когда болезнь пациента неизлечима, а физические страдания от нее стали невыносимыми, и уже исчерпаны все средства избавить пациента от таких страданий;
  •  пациент должен быть проинформирован о своем состоянии на данный момент и о прогнозе, касающимся продолжительности его жизни;
  •  врач и пациент должны вместе прийти к заключению, что проблемам, вызвавшим желание эвтаназии, нет никакого другого решения;
  •  с этим заключением должен согласиться еще один врач, работающий независимо от лечащего врача и тоже знающий данного пациента;
  •  эвтаназия может быть произведена только врачом и только медицинскими средствами.

В сообщениях о легализации эвтаназии в Люксембурге подчеркивается, что это произошло вопреки отрицательному отношению к ней большинства врачей. Это может быть только выражением их гражданской позиции. В Голландии применение эвтаназии добровольно как для пациента, так и для врача — никто не может заставить последнего производить эвтаназию, если это для него невозможно по религиозным или каким-либо другим убеждениям. Невозможно представить, что это будет иначе в Люксембурге.

Понятно, что соблюдение правил необходимо контролировать, и не всякое общество может обеспечить пресечение злоупотреблений эвтаназией, пока это еще не поздно. В Голландии существуют для этого региональные контрольные комиссии по применению эвтаназии, которые должны проверять ее каждый отдельный случай. Есть также активная общественная организация, следящая за всем, что имеет отношение к эвтаназии. Произвести эвтаназию в Голландии может только домашний или лечащий врач, и это правило делает невозможным «туризм самоубийц», который тоже приписывают этой стране у нас в России.

И еще одно распространенное заблуждение о эвтаназии в Западной Европе. Многие думают, что она разрешена и в Швейцарии, но это не так. В Швейцарии не преследуется помощь при самоубийстве в отдельных случаях, если она не ради собственных корыстных целей того, кто помогает. Там, в отличие от Голландии, не требуется привлекать для такой помощи лечащего врача и потому «туризм самоубийц» отмечается именно в этой стране. С ним тоже не все так просто, но это уже другая тема.

В Люксембурга легализация эвтаназии была принята в парламенте лишь с небольшим перевесом голосов, а обсуждение этого законопроекта велось с 2001 года. Это хорошо, что евтанация так трудно становится допустимой. Это хорошо, что ее легализация становится результатом длительных парламентских дискуссий, а ее применение — очень и очень ограничено. Пусть она пока будет только в странах, где ей могут дать рамки разумного закона. И удержать ее в этих рамках. .

7.03.2008

Предложить интересную новость, объявление, пресс-релиз для публикации »»»

 
.
   

Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов
Политика публикации | Пользовательское соглашение

© 2001–2021 Psyfactor.org. 16+
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org.
 Посещая сайт, вы даете согласие на использование файлов cookie на вашем устройстве.
 Размещенная на сайте информация не заменяет консультации специалистов.