.
  

© Георгий Почепцов

Информационные кампании: от продажи зубной пасты до революции

Информационная кампания — это серия системных информационных интервенций (внутренних или внешних, или одновременно тех и других). Информационная кампания настроена на изменения в физическом пространстве посредством внесения изменений в информационное и виртуальное пространства.   

Информационная кампания может иметь совершенно разные цели. Это может быть продажа зубной пасты (рекламная или пиар-кампания как вариант информационной). Это может быть замена президента или снятие премьера (как вариант политической кампании). Это может быть вообще изменение строя в стране.   

Информационная кампания базируется на точках уязвимости системы, на которую следует повлиять. Тиражируется именно тот контент, который способен привести систему в движение в нужном направлении. Информация выступает в роли «трансформера» реальности.

информационная кампания

Как пример можно рассмотреть операцию «Аякс» 1953 года, когда ЦРУ и МИ-6 пытались сбросить иранского премьера Моссадека, чтобы вернуть к настоящей власти шаха Ирана. Следует добавить, что это был демократически избранный премьер. То есть имеем прототип всех бархатных и цветных революций. По плану, следовало инициировать беспорядки в стране, на фоне которых к власти должен был прийти другой премьер. В 2012 году в США вышел даже комикс на тему операции «Аякс». То есть эта операция уже стала фактом массовой культуры.

В традиционном обществе, где средства массовой коммуникации охватывали, наверное, не такую ??большую часть общества, «активировались» информационные интервенции, которые несли одну истину, к которой массовое сознание было уязвимо: «Моссадек не является мусульманским премьером». Об этом говорили:   

— Парламентарии в парламенте,

— Журналисты в газетах,

— Торговцы на базарах,

— Муллы в мечетях.

Все они были куплены агентом ЦРУ К. Рузвельтом, который получил на этот путч один миллион долларов.   

Это были интенсивные, технологически обеспеченные коммуникации. Поэтому, разумеется, они повлияли на массовое сознание. И в результате, хоть и со второй попытки, было достигнуты беспорядкы в стране, на фоне которых к власти пришел другой премьер.   

Подчеркнем, что прикладные информационные кампании имеют целью внесение изменений в физическое пространство с помощью механизмов нефизических пространств (информационного или виртуального). В указанном нами примере с помощью информационного пространства передавалась виртуальная трансформация, которой система была уязвима — делегитимизация премьера в глазах граждан. И это делалось как через традиционные каналы (базар, мечеть), так и через современные (газета, парламент).   

Делегитимизацию власти как базовую цель бархатных и цветных революций наметил Дж. Шарп (Шарп Дж. От диктатуры к демократии. — М., 2005; Шарп Дж. От диктатуры к демократии. Шарп Дж., Дженкинс Б. Антипутч. — Екатеринбург, 2005; Helvey RL On strategic nonviolent conflict: thinking about the fundamentals. — Boston, 2004, а также о нем — здесь, здесь, здесь и здесь). Именно это является базой его теории ненасильственного сопротивления. Он предлагает асимметричный ответ на действия власти. Если, например, власть выводит автоматчиков, то против них может действовать ... молчание. Пустые улицы станут вариантом такого ответа.

Правда, современная практика бархатных и цветных революций несколько иная. В «классических» вариантах (Прага, Киев или страны Прибалтики) в этот информационный удар попали события (или квазисобытия), имеющие целью проиллюстрировать преступный характер власти. В Праге-1989 была гибель студента Шмида, который потом оказался и не студентом, и не погибшим. Но эта условная гибель подняла протесты на такой уровень, что власть вынуждена была уйти в отставку. В Киеве 2004 года было отравление Виктора Ющенко и гибель журналиста Гонгадзе. И хотя много лет нет установленных виновников событий со стороны властей, именно эти события добавили нужные проценты к голосованию за Ющенко. В Прибалтике (Рига, Вильнюс) была стрельба по протестующим, «авторство» которой по сегодняшний день точно не известно.

В этом случае имеем следующий тип конструкции: СОБЫТИЕ — ТРАНСФОРМАЦИЯ. Компонент «событие» состоит из двух блоков: событие (или квази-событие) физическая и событие информационное, построенное так, чтобы нивелировать все сомнения относительно причастности властей к настоящему событию.  

СОБЫТИЕ ТРАНСФОРМАЦИЯ
Событие физическое Трансформация виртуального пространства
Событие информационная Трансформация физического пространства

Под трансформацией виртуального пространства мы понимаем делегитимизацию власти, а под трансформацией физического пространства — смену власти.

Главной особенностью такого воздействия является то, что на трансформацию работает информационное событие, хотя все думают, что это действует событие физическое. Информационная событие может полностью отличным от его эквивалента — события физического. Можно вспомнить в этом контексте тот же пример убийства студента Шмида. Поскольку в информационном событии студент был убит, власть пала. Но в реальном событии этого не было. Так же неизвестно, было ли отравление Виктора Ющенко со стороны власти. А поскольку экс-президент сегодня отказывается сдавать кровь на анализ, то возникают серьезные опасения, что этого отравления могло вообще не быть. Именно поэтому мы говорим о квазисобытии, которое кладется в базис такой кампании. Оно может быть правдой, а может быть и выдумкой.   

Л. Карпинский предложил интересную модель объяснения чеченской войны с точки зрения российской власти (цитата здесь): «Незавершенный (" бархатный") авторитаризм из Москвы вывозится в Чечню, доводится там до нужной кондиции, превращаясь в настоящую диктатуру на почве оккупационного режима, а затем возвращается в Россию, обеспечивая таким образом "целостность" ее репрессивной машины. Не исключено, что эта экспортно-импортная операция и была главным мотивом чеченской войны».   

Практически такой же скрытый ход был в ваучеризации Чубайса. Об этом он рассказывал журналу Forbes, что настоящей целью было перехвата основ власти. Надо было забрать собственность от государства, поскольку она уже не была государственной, а ею руководили директора и секретари обкомов, которой конструкторы новой социосистемы не хотели отдавать собственность.   

Как видим, модель изменений в физическом пространстве является удивительно однотипной, независимо от того, что продвигается: продажа зубной пасты или революции. Продаются контексты: положительный в случае зубной пасты или отрицательный в виде зверств старой власти. Но в любом случае победа теоретически должна быть за населением, для чего пасту надо купить, а власть поменять. В случае ошибки всегда должен «покупатель», а не «продавец».   

Как можно понять, последний пример такой революционной замены — Грузия, где против Саакашвили был применен такой же инструментарий, с помощью которого он ранее пришел к власти (см. о финансировании оппозиции со стороны других грузинских олигархов). И теперь уже сам Саакашвили выступает в роли «врага народа».   

Модель «врагов народа» активно присутствует как на советской, так и на постсоветской территории. Сталин пытался достичь стабильности внутри страны, используя ее для моделирования не только внутренней, но и внешней ситуации. Это давало ему возможность блокировать любые протестные настроения внутри страны.   

Постсталинский период характеризуется более активным применением этой модели для опоры на действия внешних, а не внутренних врагов. С «внутренними врагами» боролись уже более мягкими методами. Одновременно на это повлияло не только общее смягчение, но и историческая память населения о периоды прошлых массовых репрессий. При Андропове, которого сегодня делают выдающимся демократом, как и при других руководителях, действовали те же репрессии, только они уже были не массовыми, а индивидуальными.   

Создание пятого управления КГБ называют одним из первых шагов Андропова в этом ведомстве. Оно было создан для борьбы с идеологическими диверсиями противника. Это теперь первый его руководитель Бобков говорит о нацеленности на изучение общественного мнения. Реально же аналитических подразделений, как ни странно, в КГБ не было. При Андропове возникли: группа консультантов при председателе КГБ и аналитическая группа в этом Пятого управления. Общее количество агентов всего КГБ составило 170 тысяч (см. здесь и здесь). Есть и «позитивные» материалы на эту тему.   

В сегодняшнем постсоветском пространстве оппозицию все равно пытаются подавать как такую, которая стоит вне мейнстрима. Это тот же, хотя и мягкий вариант «врагов народа», поскольку оппозиция на Западе все же является встроенным в систему механизмом, т.е. частью власти, которая, можно сказать, просто думает по-другому.   

Содержание нужной точки зрения на события остается важным элементом формирования информационного пространства. И тут оппозиции не найдется места. На сайте «Антикомпромат» (адрес — www.anticompromat.org) можно найти любопытные биографии новых бойцов российского идеологического фронта, чьи статьи затем печатаются в ведущих изданиях. Такая «антиработа» продолжает вестись, как видим, и сегодня.

Информационные бойцы всегда используют идеологический инструментарий. Именно им легче бить врагов. Когда, например, Депардье получил российское гражданство, ему сразу вспомнили отца-коммуниста, который положительно относился к СССР.   

Информационная кампания чаще всего будет активным действием, которая противостоит пассивному ожиданию. Поэтому энергетика атаки здесь на стороне нападавших. Украинско-российские информационные войны по поводу газа или других проблем всегда инициируются Россией, что придает ей дополнительные преимущества.   

Сегодня новые горизонты открываются в этой сфере благодаря киберпространству. 2013 называют таким, когда правительственные киберподразделения выйдут на первый план. Уже в 2012 году была развернута атака на иранские власти, США и Саудовская Аравия получили в ответ атаки со стороны Ирана. 12 из 15 сильнейших в военном отношении государств разрабатывают свои программы кибервойны. Поэтому даже возник термин «холодная кибервойна». Меняется и базис не только для практики, но и для теории. Например, Библиотека конгресса США заложила в свои архивы 160 000 000 000 твиттер-сообщений. То есть изучать сегодня необходимо немного другие информационные потоки.   

Мы живем сегодня не в мире информации, а в мире информационных кампаний. Именно такие сообщения, за которыми стоит «спонсор», и являются основным кирпичом, из которых строится информационное пространство. Время простой информации уже истекло.

© , 2013 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов