.
  

© Сергей Березин

Психологическая война НАТО в структуре геополитического противостояния с Россией

Геополитическое противостояние России и Запада обострилось в 2014 году после свержения В.Януковича и возвращения Крыма. Здесь обозначилась еще одна грань геополитики. В терминах феноменологии ее можно назвать трансцендентальной, т.е. сферой, придающей значения. Если вторгаться в Ирак и Ливию можно, а от Сербии можно оторвать Косово, и это не нарушение суверенитета чужой страны, то проводить референдум в Крыму и спасать жителей Южной Осетии от грузинской агрессии нельзя, т.к. это не одобрено США. После завершения Холодной войны и краха биполярного устройства мира, установился один центр силы, именно он устанавливал значения в международных отношениях. Рост влияния России в регионе и отчасти в мире (например, по проблеме химического оружия в Сирии) поставил под вопрос монополию США. Естественно это встретило сопротивление в западном мире. Против России задействовали целый комплекс мер противодействия, включая психологическую войну.   

Утечка из НАТО

В последнее время термин «психологическая война» употребляется все реже. Ему на смену пришло понятие информационной войны. Это зонтичный термин для различных войн: психологических, собственно информационных и сетевых. О психологических войнах вспоминают лишь в контексте боевых операций при решении тактических задач. Однако утечка из НАТО, опубликованная на сайте drakulablog.com [см.: 13], подтвердила важность психологической войны в международных отношениях и геополитическом противостоянии.

Основными исполнителями названы силовые структуры Украины: Служба безопасности, Штаб антитеррористической операции, Главное управление разведки украинского Генштаба, 74-й центр ИПО (Информационно-психологических операций) Вооруженных сил Украины (ВСУ), а также 16-й отряд ИПО ВСУ. Взаимодействовать с этими  структурами со стороны Запада должны:  Центр НАТО по вопросам стратегических коммуникаций, Киберцентр НАТО, Командование специальных операций и 4-я группа операций информационного обеспечения Пентагона, 77-я бригада и 15-я группа психологических операций Великобритании.

Психологическая война ведется специальными органами одного государства или группы государств (в рассматриваемом случае это структуры НАТО) с целью укрепить, изменить стереотипы, установки, эмоциональное состояние общественного сознания, группы людей, конкретных лидеров в своем государстве, государствах-союзниках или в государствах-противниках. Проще говоря, борьба идет за сознание. Методы могут быть самые разные: военные, дипломатические, внутриполитические с использованием акторов сетевой войны (об этом позже), экономические и, собственно, психологические. Весь спектр средств на нынешнем этапе геополитического противостояния уже применен к России.

Дипломатические методы направлены на внешнеполитическое давление на руководство страны, экономические санкции призваны повлиять на настроения внутри России, во внутриполитическом плане пытаются расколоть единство РФ через поддержку оппозиции и сепаратистских движений. Военными средствами НАТО пытается демонстрировать свою боевую мощь. Однако повлиять на Россию как на Гаити 1994 году не получится. Тогда ВМФ США направил свои боевые корабли к берегам этой латиноамериканской страны, и захватившие власть военные под таким давлением были вынуждены передать все полномочия свергнутому президенту Гаити, хотя не обошлось и без интервенции США, которой никто не препятствовал. Во время крымских событий Россия разметила ракетные комплексы «Бастион» на полуострове, чтобы продемонстрировать НАТО свою решимость. Об этом рассказал В.Путин в интервью, которое стало частью фильма «Крым. Путь на Родину», показанном на телеканале «Россия 1».

С самого начала ухудшения отношений между Россией и Западом никто и не скрывал, что задача экономических санкций — изменить политику России, а когда это не вышли, то целью стала смена режима или по-простому отставка В.Путина. Экс-замглавы нацразведки США Герберт Мейер заявил, что  «целью наших санкций должно быть одно —  заставить тех русских, на которых держится власть Путина и которые терпят Путина у власти, отправить его в нокаут» [5]. Он продолжает: «Проще говоря, мы должны дать российским олигархам и топ-менеджерам, против которых направлены западные санкции, понять, что Путин — это их проблема, а не наша» [5]. Одно из решений Мейер предложил такое: «Например, когда Путин в следующий раз будет возвращаться в Москву после очередного визита к своим кубинским, венесуэльским или иранским друзьям, его самолет вполне могут сбить какие-нибудь сомнительные повстанцы, в руки к которым непонятным образом попала ракета "земля-воздух"» [5].

Психологическая война и психологические операции

Психологическая война складывается из психологических операций различной степени длительности и масштабности. В полевом уставе армии США по психологическим операциями психологическими операциями (ПсО, по англ. PSYOP) названы «спланированные операции, которые передают отобранную информацию иностранным целевым аудиториям, чтобы влиять на их эмоции, мотивы, рассуждения и, в конечном итоге, на поведение иностранных правительств, групп и индивидов» [12]. Главная цель психологических операций — способствование продвижению американских национальных интересов и поддержка военных миссий [12]. ПсО проводятся до войны, во время войны, после войны или вместо войны. Они могут быть направлены как на оппонентов, так и на союзников. Несмотря на то, что в уставе не обозначено собственное население в качестве объекта психологического воздействия, поддержка своих действий внутри страны также важна, и ее, безусловно, добиваются психологическими средствами.  

Стратегические ПсО Американская доктрина психологических операций признает международной информационной активностью, ведущейся правительственными органами  США, чтобы повлиять на мировое общественное мнения в целях поддержки национальных интересов Соединенных Штатов [11]. Главная характеристика стратегической психологической операции — это время. С одной стороны, это ее долгосрочный характер, с другой, она, обычно, начинается еще в довоенный период. Вторая характеристика — это масштабная задача.

Смена власти в России — это цель стратегической операции НАТО и США как лидера этой военно-политической организации. Без наличия стратегической операции или даже нескольких стратегических операций говорить о психологической войне не имеет смысла. Когда произошла война 08.08.08, США и союзники вели среднесрочную операцию по поддержке М.Саакашвили и начатой им бойне с использование «Градов» по жилым кварталам. Объектом операции было мировое общественное мнение. Целью было забить информационное пространство своими интерпретациями. Активного давления на Россию с бряцаньем оружием и экономическими санкциями не было. Информационная война шла, в мире доминировало представление, навязываемое западными СМИ, такими как BBC и CNN. Они обвиняли Россию в нападении на Грузию. Речи о том, что были убиты российские миротворцы и не шло. Когда правда о том, что войну начала грузинская сторона, вскрылась, интерпретация в новостях стала звучать другая: «Ввод примерно 20000 российских военнослужащих и 100 танков в Южную Осетию, Абхазию, а также на территорию собственно Грузии кажется явно чрезмерным» [8].  А сейчас в западных СМИ опять доминирует точка зрения, что Грузия «оказалась жертвой агрессии России в 2008 году» [3].

Если бы для авантюры Саакашвили была организована психологическая война, то это бы говорило о том, что операция по зачистке Южной Осетии велась в структурах НАТО и/или США, т.к. у Грузии нет ресурсов для организации своей психологической войны. Но этого не произошло. Тогда бы была развернута массированная информационная кампания об осетинских «террористах» и злых русских, которые за всем стоят. Началось бы экономическое, дипломатическое и военное давление (через учения военных и «демонстрацию флага», т.е. обозначение своего военного присутствия в водах и территориях близких к конфликту).

Поддержка Саакашвили — среднесрочная задача. Дипломатическое давление на Россию осуществлялось в этих же перспективах, в рамках оперативных психологических операций. Последние ведутся с целью поддержки своих боевых операций в целом и дискредитации противника в ходе конфликта. Эта задача была с успехом выполнена М.Саакашвили. Им были привлечены два пиар-агентства: бельгийское Aspect Consulting и американское Orion Strategies. Они разыграли западные мифы: тоталитарная Россия хочет подчинить маленькое демократическое государство.

«В 2008 году один из главных пиарщиков Aspect Consulting Патрик Ворм перебрался в Тбилиси и организовал там так называемый пресс-центр правительства Грузии. Именно из этого пресс-центра западным журналистам рассылались тысячи пресс-релизов, в которых, в частности, говорилось о "вторжении" России в Грузию, "интенсивных бомбардировках Тбилиси" и "захвате Гори российскими войсками"» [7]. Вся эта информация тиражировалась западными СМИ без проверки. Было достигнуто информационное доминирование, т.е. состояние информационного пространства, в котором сложно работать твоему противнику, в данном случае, России.

Тактические операции призваны поддержать конкретные шаги. Они могут быть направлены на войска противника с целью их разложения или запугивания, на мирное населения врага, чтобы посеять панику и недовольство у него в тылу через разовые акции, или же эпизодически воздействовать на свое население с целью получения одобрения и пр.   

Характеристика психологических операций демонстрирует асимметрию противоборства:  бойцы психологической войны не бьются друг против друга, они «нападают» на тех, кто сражается с оружием в руках или мирное население. Отличие психологических операций от информационных в том, что первые нацелены на сознание, а вторые на контроль медиа-пространства. В обоих случаях операции могут осуществляться с использованием военных средств. Например, информационное доминирование противника в его собственной стране  можно разрушить, разбомбив телестанции и начав вещать на привычных для населения частотах. Так действовало НАТО во время агрессии против Югославии в 1999 году. Военными средствами легко создавать панику среди гражданского населения и сеять страх среди солдат.

Детализация психологической война НАТО против России

Представленный в НАТО проект назвали «Свободная Россия. План информационной и психологической операции». Несмотря на название, это полноценная психологическая война. Ее целями стали распространение паники и пораженческих настроений среди  населения Российской Федерации (в различных регионах и слоях общества), фокусирование государственных и негосударственных СМИ на идеях и настроениях, которые подрывают базовые принципы российской политической системы [13].

Указанные цели говорят не только о стремлении выбить из-под ног российской власти общественную поддержку, чтобы повлиять на политику по Украине, но и о намерениях поменять политический режим — операция так и озаглавлена «Свободная Россия». Однако сама передача власти как цель не обозначена, т.к. это уже не функция НАТО, а Госдепа США, которая реализуется с помощью сетевых войн (см. далее). Как сказал Обама в интервью CNN: «we had brokered a deal to transition power in Ukraine», т.е. мы способствовали (выступили посредником, брокером) в передаче власти на Украине.

Задачи операции, ведущие к цели, указаны следующие [13]:

  • Подрыв доверия к правящему российскому режиму путем дискредитации представителей власти;
  • Демонстрация якобы имеющего место взаимного недоверия между Россией, Белоруссией и Казахстаном, представляя эти страны как потенциальные цели российской агрессии и кремлевских имперских амбиций;
  • Активизация информационных кампаний в приграничных российских регионах (в случае продолжения войны на Украине приграничные регионы столкнуться с волной терроризма и насилия со стороны вооруженных наемников);
  • Организация распространения дезинформации, деструктивных слухов, паники и пессимистических настроений на территориях, находящихся под контролем сепаратистов [имеются ввиду ДНР и ЛНР — СБ];

Дискредитация оппонента — это традиционный элемент в психологической войне. Однако упор на его внутреннюю аудиторию говорит не о подготовке мирового общественного мнения к военной кампании, а о стремлении поменять власть в России. Отсюда и работа с радикальной оппозицией [13], интерпретирующей действия властей нашей страны в том, же ключе, что и руководство США:

  • Налаживание виртуальных связей через зарубежных миссионеров с публичными представителями российской оппозиции, которые способны спровоцировать волну протестов как на Болотной площади;
  • Организация для них полноценной «информационной подпитки» фактами, дискредитирующими правящий режим в России;
  • Использование российских оппозиционных лидеров как «говорящих голов» для украинского населения;
  • Подрыв доверия к правящему режиму через дискредитацию президента Путина и его представителей власти;
  • Создание и поддержка, включая информационную, внутрироссийского сепаратистского движения «Свободу нациям»;
  • Вовлечение тех, кто получает зарубежные гранты, и независимых СМИ;
  • Распространение информации о том, что нарушаются права человека, особенно, военнослужащих, находящихся на территории Украины.

Очернять руководство России планируют не только по вопросам внутренней политики, но и по темам международных отношений [13], которые и стали причиной противоречий Запада и России, вылившихся в новую Холодную войну:

  • Россия ведет к новой Холодной войне;
  • Объяснение последствий такой политики олигархам, среднему классу, студентам престижных университетов;
  • Демонстрация того, что правительство закрывает пути в западные страны.

Особое значение в этой психологической войне НАТО уделяет дискредитации воссоединения с Крымом. Планируется создать и продвигать виртуальную организацию «Крымское мусульманское сопротивление» [13]:

  • представление Крыма как рая для террористов;
  • введение тезиса, что Крым — новая Чечня.

Психологическая и сетевая войны

В процессе захвата власти, к которой подводят в рамках психологической войны НАТО, участвуют сетевые структуры, т.е. гибкие организации без жесткой иерархии, принимающие сигналы из-за границы и реализующие их. Отсюда, «главная цель сетевой войны — это захват территории, установление контроля над ней без использования обычных, классических вооружений, а по возможности вообще без прямой агрессии» [4; 22]. Сетевую войну нужно отличать от сетецентричной войны, которая связана с системой организации боевых действий с применением вооруженных сил на основе доминирования информационных технологий (IT).

В сетевой войне по большей части нет приказов, могут быть указания и намерения командира. «Сеть сама распознает "намерение" и действует соразмерно, самонастраиваясь» [4; 94]. Примерами успешных сетевых войн могут быть т.н. цветные революции в Грузии и на Украине. Сетевыми структурами в них выступили политические и общественные организации, которые прошли через тренинги американских НКО.

На конференции «Украина в Вашингтоне 2013» (Ukraine in Washington 2013), которая прошла 13 декабря 2013 года замгоссекретаря США Виктории Нуланд призналась, что власти США потратили «на развитие демократии на Украине» 5 миллиардов долларов.   Также она говорила об этом и в интервью CNN [6].

В сетевой войне можно выделить три типа участников [1]:

  • Первый уровень. Это создатели смыслов. Они организуют семинары и тренинги, в которых вырабатывается стратегия и отношение к текущим событиям, например, как относиться к возвращению Крыма. Это главным образом фонды США. Например, фонд «Международный республиканский институт» (International Republican Institute, IRI), которым руководит Джон Маккейн, провел в Польше с 6 по 13 марта для российской оппозиции («Яблоко», «РПР-ПАРНАС», «Партия прогресса», «Гражданская платформа», «Альянса зеленых», «Партия 5 декабря») ряд семинаров [9]. Мероприятия проходили за границей, потому что российские законы вынудили почти все американские фонды, занимающиеся политикой (например, USAID и NDI), покинуть Россию. Интересно, что IRI и NDI являются партнерами партии «Удар» В.Кличко, ставшего одним из лидеров Евромайдана. Фонд «Открытая Украина» другого представителя протеста на Евромайдане А.Яценюка пошел еще дальше: его партнерами на официальной странице названы Госдеп США и НАТО.
  • Второй уровень. Акторы, обеспечивающие рециклирование информации и денежных средств от первого уровня до третьего, т.е. исполнителей. Это уже местные НКО.
  • Исполнители заказа на массовые беспорядков и собственно захват власти.

Если между первым и вторым уровнями всегда есть жесткое разделение, то второй и третий могут переплетаться (если речь идет о политических партиях, например), хотя разделение труда все же есть. Например, фонд А.Яценюка — это второй уровень, хотя сам Яценюк участвовал в массовых беспорядках, конечно, не рядовым бойцом. К трем позициям нужно добавить еще одну — «брокера», субъекта сетевой войны, получающего выгоду от смены власти и получающего контроль над территорией противника невоенными средствами.    

Перед акторами сетевой войны стоит две задачи (цель — захват власти): создание энтропии и распространение сетевого кода. «Энтропия на языке физики означает переход вещества на более низкий уровень организации с выделением энергии» [2]. Энтропия противостоит иерархии, т.е. структурам общества и государства. Поэтому задача сетевой войны — вносить дезорганизацию в работу государства, создавать альтернативную иерархию, параллельную структуру. Это было успешно выполнено в рамках Евромайдана на Украине.

В своем знаменитом пособии по бархатным революциям Д.Шарп описывает, как создавать и использовать энтропию против государства. В основном он рассказывает, как оказывать неповиновение властям сначала небольшими символическими акциями, а затем более масштабными. Шарп отмечает, что «успех борьбы против укоренившейся диктатуры требует, чтобы отказ от сотрудничества и неповиновение сократили и перекрыли источники силы режима» [10; 66].

Что же касается сетевого кода, то под ним понимается «некая мировоззренческая парадигма, с помощью которой человек может фильтровать информацию» [4; 79], т.е. выбирать из потока определенные сообщения и придавать им (интерпретировать их) в конкретном ключе. Например, референдум в Крыму сам по себе не объясняет, как после такого «акта справедливости» как Евромайдан, целый полуостров решил «уплыть» в Россию. Но человек с сетевым кодом Евромайдана декодирует сообщения о референдуме в горизонте оккупации. Или, например, Россия проводит учения. Западные СМИ преподносят это как бряцанье оружием, обострение конфликта, а учения НАТО призваны усилить стабильность в регионе. С одной стороны такой код формируют у политических активистов на специальных семинарах, но, с другой, чтобы создать этот код у больших масс населения, необходимы психологическая и информационная войны. Психологическими методами формируются определенные стереотипы и установки, которые определяют наше восприятие, а информационными — достигается доминирование в медиа-сфере. Одна из задач сетевой войны США против России состоит в том, чтобы внедрить код «во всем виноват Путин», чтобы акторы сетевой войны могли захватить власть.

Заключение

Психологическая война против России — это один из элементов противостояния с нашей страной. «Разделение труда» между психологической и информационной войнами достаточно условно, это две стороны одной медали, поэтому часто говорят об информационно-психологических войнах и информационно-психологических операциях. Что касается сетевой войной, то это уже не воздействие на сознание и контроль информационных потоков, но это внедрение кода, захват власти и контроль территории. Также как информационные и психологические операции сетевая война может вестись с применением оружия. Таким примером служит Сирия, где вооруженные (с помощью США, Турции, ОАЭ, Саудовской Аравии и ряда других стран) акторы сетевой войны добиваются контроля над территорией.  Занятая войной на своей земле Сирия исключается из числа геополитических игроков на Ближнем Востоке.

Противостояние США с Россией можно рассмотреть в четырех измерениях: психологическом, информационном, территориальном и военном. Во-первых, будут пытаться сформировать у большинства населения России новые стереотипы и установки в отношении В.Путина и его консервативного видения развития страны, чтобы он столкнулся с оппозицией своей политики среди избирателей. Во-вторых, стремятся нарушить информационное доминирование официальной точки зрения в российских СМИ. В третьих, все это делается, чтобы установить сетевой контроль над территорией. Военный аспект самый незначительный в рассматриваемых планах. Маловероятен военных конфликт с Западом или возникновение вооруженной оппозиции в России, хотя одна из заявленных целей операции НАТО — поддержка сепаратистских движений. Также возможны, но маловероятны эскалации в Южной Осетии, Абхазии и Приднестровье.           

Литература:

  1. Бовдунов А. НПО: волки в овечьей шкуре
  2. Дугин А. Сетевые войны
  3. Зигфельд К. Коррупция в России навсегда? // American Thinker //
  4. Коровин. В. Третья мировая сетевая война. — СПб.: Питер, 2014  
  5. Мейер Г. Как решить проблему Путина // American Thinker
  6. Нуланд призналась во вложенных в Украину пяти миллиардах долларов // Lenta.ru
  7. «Пиар с западным акцентом»: Кто помогает Киеву вести информационную войну? // RT на русском
  8. Россия и 'обязанность защищать' // Los Angeles Times
  9. Фонд Маккейна дает указания российской оппозиции // Известия
  10. Шарп Д. От диктатуры к демократии: Стратегия и тактика освобождения / 2-ое изд., испр. М., 2012
  11. Doctrine for Joint Psychological Operations. — 2003
  12. FM 3-05.301. Psychological Operations. Tactics, Techniques, and Procedures. — Washington, 2003
  13. West and Ukraine against Putin and his politicians

См. также:

Различия между психологическими и информационными войнами

© , 2015 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора.

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов