.
  

© Георгий Почепцов

Смысловые войны в глобальном контексте XXI века

Сегодня мы видим, что стремление к захвату или доминированию работает во всех трех пространствах: физическом, информационном и виртуальном. Современные тектонические движения типа глобализации являются попыткой достичь результата сразу во всех этих пространствах. Ведь универсальный гражданин Земли должен быть единственным типом и избирателя, и покупателя, что облегчает коммуникации с ним.

Советский Союз был достаточно активным игроком именно в виртуальном пространстве, имея перед собой четкие глобальные цели. А процесс достижения глобальных целей — это в первую очередь реализация целей с помощью своего виртуального (смыслового) инструментария в чужом виртуальном пространстве. То есть он всегда действует в системе столкновения двух моделей мира, создает дополнительную нагрузку, ведь чужой контекст может достаточно часто быть агрессивным по отношению к несобственной идеи.

Империи прошлого двигались в физическом пространстве, но несли с собой новые смыслы, которые позволяли им легитимизировать это движение. Империи всегда захватывали не только физическое пространство. Они сразу монополизировали также и пространства информационное и виртуальное. Рим, например, позволял существование чужих богов, но на второстепенных позициях. Империи сегодняшнего дня движутся в основном в виртуальном пространстве за счет мягкой силы. Такое движение осуществляют (с разной активностью) США и Россия, Франция и Великобритания, Япония и Китай. В результате подобных интервенций, например, весь мир внезапно начинает есть суши палочками. Представьте себе, сколько бы трудностей нас постигло, когда мы бы захотели продвинуть в мире проект «галушки», а здесь речь идет вообще о распространении сырой рыбы. Но она имеет такой же сильный имиджевый компонент, как и Макдональдс.

Однако этот символический компонент не столь традиционно японский, как всем кажется. Как говорит С. Иссенберг, автор книги об экономике суши и глобализации, что подается на столы американцев нет такого отношения к прошлым традициям пищи [1]. Вообще это не вариант старой пищи, а такой, который возник в результате торговли [2]. Это достижение токийского фастфуда середины девятнадцатого века. К этому можно добавить и то, что не-японцы любят более острые блюда, тоже должно было изменить этот продукт на новых рынках [3]. Таким образом перемещение на другой континент еще раз изменило это блюдо. То есть процессы смысловых войн могут разворачиваться даже на уровне материальных объектов.

Сегодняшние информационные войны имеют важный смысловой компонент, поскольку смысловые войны задают для них стратегические цели. Информационные войны в этом сегменте являются тактическими средствами решения этих стратегических задач виртуального плана. И это касается в первую очередь мирной жизни, когда о войне никто и не думает. Все мы знаем выражение о Голливуде как о министерстве мечты всего мира. Это одновременно говорит о Голливуде и как об искусстве создания единого мышления. Такое кинопланирование должно учитывать еще и то, что результат его в виде фильма появляется через три-четыре года после запуска в производство сценария. То есть здесь существует два варианта: либо это прекрасный прогноз, что именно будет нужно через четыре года, или же это дополнительное применение прекрасного инструментария, который позволяет заставить любить именно это.

Смысловые войны — это войны в виртуальном пространстве. Как трудно быть первым в конкуренции товаров, так трудно быть таким же в конкуренции идей. Марксизм (временно или навечно) погиб, потеряв альтернативные позиции в этой борьбе. И это можно понять, потому что он достаточно медленно обновлялся, постепенно превращаясь в ритуальные цитаты. Обновления давали лишь неомарксисты, которые все были западными, так что СССР относился к ним со справедливым подозрением.

Приближенным к нам примером смысловой войны стала холодная война. Но ее выиграли не в столкновении идеологий, как нас готовили. Выигрыш пришел в двух совершенно других сферах: сфере массовой культуры и в сфере массового производства. Нас приучили к новому продукту, за которым пришел и новый социальный строй .

Картинка с западного фильма не была реальностью, но воспринималась нами как реальность. Ареной борьбы стали фильмы и книги, а также шариковые ручки и джинсы. В наших глазах Запад стал модным, а СССР — не модным. То есть технология моды возобладала над идеологическими редутами. И еще одна технология, которая была задействована, хорошо известна специалистам-политтехнологам: надо вытаскивать противника на то поле, где твои силы сильнее, а не вести борьбу на том поле, которое он тебе навязывает. Как пели в мультфильме: «умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Это, кстати, фраза из стихотворения С. Михалкова 1938 [4] .

Процесс именно такого подчинения стран посредством массовой культуры происходит и сегодня. Если мы посмотрим песенный концерт по китайскому телевидению, то сразу можно увидеть много исполнителей, которые отражают западный подход. То есть и Китай уже не является тем Китаем, каким он был раньше, если его заполонила западная мода.

Смысловая война или война смыслов становится сегодня в центре внимания как российских [5-12], так и украинских ученых [13-17]. Е. Островский предложил создать по аналогии с другими российскими государственными корпорациями и такую, как «Росфилософия» [18-19]. Поскольку именно в сфере нематериального он видит главное отставание от Запада. Д. Выдрин определяет средний класс как таковой, что продуцирует новые смыслы [15]. То есть новые смыслы ставятся в основу новой социальной парадигмы .

С. Кургинян вообще акцентирует, что смысловая война является основной для XXI века [5]. И все говорят о том, что в этой сфере нужно иметь только новые идеи. С другой стороны, В. Иноземцев не видит в России даже небюрократических структур, которые способны почувствовать новые смыслы [6]. То есть системно постсоветское пространство не настроено на порождение новых идей. С. Переслегин в своей видеолекции находит среди трех собственных типов войн, которые, правда, похожи на действие американских жесткой, мягкой и умной силы, войну Аполлона, связанную с трансляцией смыслов, ибо она опирается на харизму и мудрость [12] .

Структурно и институционально постсоветское пространство не является готовым к продолжению смысловых войн. Проиграв войну холодную, мы потеряли способность не только атаки, но и защиты. Но тот, кто сможет дать миру новые смыслы, победит. Христианство победило, ибо оно как раз несло новые смыслы (другое отношение к женщинам, к бедным, к больным ). Жестокий к людям бог язычества отдал свое место новому более «мягкому» богу .

Каковы технологии смысловых войн? Генерация и продвижения идей является различными процессами. В области генерации идей первыми стоит технология think tank-ов, которые являются небюрократическими, с большим уровнем жалованья, чем госучреждения, поэтому имеют больше пространства для выдвижения идей и использования чужих голов. Россия уже усвоила технологию think tank-ов, даже Кремль Г. Павловский называл think tank-ом в те времена, когда сам работал на это учреждение.

Не следует также забывать, что во всем этом есть и экономический интерес. Как бы мы не относились к креативному классу, но экономика сегодняшнего дня опирается на него [20]. Именно поэтому требуют изучения и условия создания новых идей не только в гуманитарной, но и технической сфере (см. интересный рассказ о лаборатории Белл с говорящим названием «Фабрика идей. Лаборатории Белла и выдающийся возраст американской инновации» [21]).

Кстати, и в сфере технических технологий можно констатировать наше полное отставание, потому что мы не способны уже выработать ни компьютер, ни мобильный телефон, ни телевизор. Советский Союз больше был на равных с Западом, в то же время имея с ним и политическое и идеологическое, и экономическое, и военное противостояние. Мы сегодня ничего не тратим на новые типы противостояний, и в то же время попали в колоссальное отставание.

Технологии поиска нового требуют существенных затрат. И впереди здесь стоят страны Скандинавии, которые имеют наибольшие расходы на душу населения в области образования, науки и информационно-коммуникативного сектора. Нельзя получить, не тратя. Без науки и образования надлежащего уровня не стоит ожидать результатов и вести бесконечные разговоры о модернизации.

Также одной из технологий нового в гуманитарной сфере следует признать возможную активацию в воображении и контексте интеллектуальной работы прошлых этапов возрождения человеческой мысли, связанные с гипотезой об активации доминирования правого полушария (о доминировании в истории человечества сегодня именно левого полушария см.. Исследования Я. Макгилхриста [22]). Его книга называется «Разделенный мозг». И хотя сегодня доминирует левое полушарие, которое порождает линейный и рациональный мир, в прошлом были обратные периоды доминирования правого полушария ( например, досократическая Греция или Рим эпохи Августа, период Возрождения).

Можно выдвинуть гипотезу, что серебряный век русской литературы также связан именно с такой искусственной активацией через века античного периода в современности дореволюционной России. Можем ли мы объяснить это влияние? Во-первых, к этому готовила гимназия, в которой изучались не только риторика, но и древние языки и литературы. Все эти предметы можно рассматривать как гимнастику для ума в гуманитарной сфере. Например, если взять учебник древней истории для восьмого класса дореволюционной гимназии авторства В. Перцева, то, честно говоря, он выглядит как сегодняшняя монография [23]. И понятно почему, потому что его написал академик, правда, ставший академиком уже в советские времена, а в довоенное время возглавлявший кафедру в Минске [24].

Что касается технологии переноса мышления, то ярким примером является Бенедикт Лившиц, первые книги которого выходили в Киеве [25]. Одна из его книг называется Патмос, по имени греческого острова, куда был сослан Иоанн Богослов, другая — Кротонский полдень, по месту жизни Пифагора и его учеников, а сам Лившиц считал себя именно пифагорейцем. И даже погиб он по одному расстрельному делу с такими культурными личностями времени серебряного века, как В. Стенич, В. Зоргенфрей и Ю. Юркун [26]. То есть четко материалистическое советское государство левого полушария спокойно отталкивало от себя представителей мира правого полушария.

Хотя в комментариях к книге Б. Лившица [25] говорится, что у пифагорейцев не было четвертой степени посвящения в их эзотерическое учение, это не так, четвертая степень все же была (см. детальное исследование [27]). То есть даже на уровне науки мы уже потеряли уровень дореволюционной гимназии и его знания.

Кстати, поскольку правое полушарие позволяет сосуществование противоположностей, то можно признать ярким проявлением этого квантовую физику, которую тоже отталкивают представители классической физики (см., например, исследования на тему как хиппи спасли квантовую физику [28], где говорится, среди прочего, и то, что только восточная философия позволила им понять этот синтез противоположностей (см. также на эту тему книгу Ф. Капры «Дао физики» [29]).

Среди технологий изменений следует выделить поле сильного влияния, где есть два полюса: шок и экстаз (Эйзенштейна использует термин пафос [30], уделяя ему много внимания, см. также мнения относительно экстаза в мистицизме [31]). Это ситуации, где человек не управляет собственными эмоциями, а скорее они управляют им. Информация, которая вводится в это время, остается навсегда. Эйзенштейн вообще задавал всю сферу искусства как логическую, то есть это тоже можно рассматривать как достаточно четкую ссылку на правое полушарие, когда еще о распределении мозга даже не было известно.

Шок возвращает человека на доинтеллектуальной уровень (экономисты, а не только военные или политики, активно эксплуатировали эту технологию для невозврата социосистемы с пути либерального капитализма [32]). Но по сути это не единственный вариант ввода хаоса в головы, ведь все сегодняшнее телевидение постсоветского пространства эксплуатирует ту же технологию. Никто из нас раньше и не мог подумать, что на экранах телевидения будет брать верх синтез осовремененного варианта индийской мелодрамы, над которой все в советские времена только смеялись. Мелодрама как раз и активирует доинтеллектуальные свойства человека, который именно на этом уровне чувствует себя комфортно.

Правда, В. Сурков написал и сегодня максимально положительные слова об индийской мелодраме прошлого, которая несла четкое противопоставление добра и зла на экране [33]. Он подчеркивает еще один аспект: там каждый мог внезапно оказаться сыном магарджи. То есть имела место спасительная психотерапия для каждого человека.

Пожалуй, и все революционные ситуации с точки зрения не организаторов, а массового сознания тоже является результатом работы правого полушария, хотя бы потому, что никто не думает о возможных негативных последствиях рационально, а все плывут в водовороте эмоций. Бархатные и цветные революции можно понять как бескровные еще и потому, что в них активную или пассивную роль играет сама власть. Если бархатные революции делались самой властью ЦК и КГБ), которая направляла их против местных властей (примеры: Чехословакия, Румыния, Прибалтика), то в цветных революциях (украинской или грузинской) власть не мешала нужному развитию событий, поэтому и Шеварнадзе, и Кучма сохранили свой статус и после революции. То есть здесь власть была не организатором, а наблюдателем. Перестройка и Горбачев были синтезом двух вариантов: они организовали то, что потом отразилось на них самих.

Революция Характеристика Пример
Бархатная Центральная власть помогает устранить местную путем организации народного гнева в другой стране или республике Чехословакия, Румыния, Латвия, Литва
Цветная Местная власть не является организатором, а пассивным участником Грузия, Украина
Перестройка Власть организует переворот против себя СССР

Цветные и бархатные революции были смысловыми войнами, благодаря чему в них не было погибших. Они меняли исключительно элитные списки и только среди политиков. Потому элиты художественные или научные оставались неизменными. Перестройка тоже была смысловой войной, поскольку главной технологией стал «перевод»: враги становились героями, а герои врагами. Например, Троцкий или Бухарин получили статус героев, а советское прошлое стало враждебным настоящему. Именно поэтому перестройка всегда продолжается термином гласность, т.е. она была чисто информационным инструментарием, когда все получало миллионные тиражи. Этот инструментарий был продлен до переименования улиц и площадей, сноса памятников и установки на их месте других.

Сегодня мы проходим смысловую войну, в которой происходит деинтеллектуализация общества. И это касается не только чисто интеллектуальных сфер образования и науки, но и сфер касательных, например, музыки. Ю Шевчук говорит о фоновомхарактере современной музыки [34]: «Это промывка мозга, это понижение языка, личности, культурных ориентиров».

П. Бурдье предложил сферу символической борьбы в том плане, что каждый социальный сегмент имеет собственные символы, которые выделяют именно его стиль жизни [35]. И возникает четкое разделение общества на социальные классы по типам символов. Гуманитарные интервенции могут иметь вполне незаметный продукт в своей основе, но он будет иметь существенные последствия для трансформации или массовой, или индивидуального сознания. Именно поэтому во время холодной войны выставки американского абстрактного искусства финансировались ЦРУ [36-38 ]. Это делалось, чтобы доказать интеллектуальную свободу и креативность США в противовес СССР. Еще одна характеристика, которая была движущей силой для такого интереса со стороны спецслужб, было то, что Америка рассматривалась в послевоенной Европе, включая Германию, как страна с деньгами, но без культуры [ 39]. Соответственно Америка пыталась изменить такое отношение к себе. Можно вспомнить также роль спецслужб в получении Нобелевской премии Б. Пастернаком [40-42]. Контрреволюционный характер романа «Доктор Живаго» автор этого исследования И. Толстой видит еще и в том, что его герой живет жизнью, которой не пошел жить Б. Пастернак в своих отношениях с властью [40]. Он приводит высказывание Ахматовой, что Пастернак всегда первый в порождении позитива о власти.

ЦРУ получило рукопись романа, посадив самолет внутренних итальянских линий с помощью британской разведки на Мальте на два часа. И таким образом удалось скопировать роман, который был в чемодане одного из пассажиров. Затем надо было напечатать роман на русском языке, потому что невозможно давать Нобелевскую премию за перевод. И его снова с помощью спецслужб напечатали за рубежом. Интересно, что против публикации за рубежом «Доктора Живаго» выступал известный языковед Роман Якобсон, которого И. Толстой называет многолетним агентом советской и чехословацкой разведки. В книге он также говорит, что в довоенной Праге хорошо знали, что Москва использует Якобсона для неофициальных коммуникаций с чехословацким правительством [40]. В этом контексте, кстати, становятся понятными непростые отношения Р. Якобсона с Ю. Шевелевым [43-44].

Что касается работы с индивидуальным сознанием, то сегодня, например, в художественных текстах увидели даже лечебные свойства против депрессии. Daily Mail печатает списки книг, рекомендованных для чтения именно ради таких целей [45-46]. Например, чтение снижает стресс в 67 % случаев. Теперь книги из этого списка будут покупать именно для целей лечения.

Среди книг названа, например, такая, как «Тайный сад» Ф. Бернетт [47-48]. Интересно, что за свою историю со времени публикации 1910-1911 г. она имела много экранизаций, и вообще она действительно считается важным текстом английской детской литературы. А теперь она стала еще и лечебным текстом.

Это можно понять еще и потому, что современная литература больше построена на том, что можно определить как «злые» действия ( например, менты против бандитов у взрослых или монстры против детей — в детской). Книга «Тайный сад» может быть определена как раз как «хорошие» действия. То есть «экшн» может быть как внешне ориентированным, как в современной литературе, и как внутреннеориентированным, как в «Тайном саде».

Кстати, экранизация тоже является вариантом гуманитарной технологии, которая возвращает людей к чтению, например, классической литературы. Известно, что количество обращений в библиотеки сразу увеличивается, когда по телевидению начинается трансляция сериала по классическому произведению. Возникает его своеобразное возвращение к жизни.

Еще одной технологией создания новых смыслов следует признать роль «социальных предпринимателей», ведь они вводят не только новые типы поведения, и Запад достаточно активно изучает этот их опыт, но и новые художественные направления (см., например, роль С. Дягилева или П. Третьякова [49]). То есть организационная или властная поддержка является достаточно сильным стимулом для порождения и содержания нового. Выше мы вспоминали квантовую физику и книгу Кайзера о ее поддержке со стороны неоднозначно оцениваемого миллионера и основателя тренингов личностного роста В. Эрхарда [28]. И такая поддержка, что интересно, все еще требуется (см. например, результаты опроса отношения в квантовой физике, которую, как известно, никогда не признавал А. Эйнштейн [50]).

Смысловые войны являются наиболее тонким инструментарием, поскольку в них спрятанна направленность воздействия коммуникатора. Если реклама или ПР пытаются изменить отношение чужого сознания к одному объекту действительности, то смысловые войны скорее настроены на изменение всей модели действительности. Поэтому их влияние следует признать стратегическим, а не тактическим.

Литература

  1. The MP interview: S. Issenberg, author of the “The sushi economy” // ссылка
  2. Dickerman S. Fish tales // ссылка
  3. Corson T. Excerpt: ”The zen of fish” // ссылка
  4. Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет // ссылка
  5. Кургинян С. Процесс и мы // ссылка
  6. Иноземцев В. Включиться в конкуренцию идей // ссылка
  7. Девятов А. Искусство побеждать в войне смыслов // ссылка
  8. Девятов А. Путь победы в войне смыслов // ссылка
  9. Основные вехи на пути победы в войне смыслов // ссылка
  10. Громыко Ю. Оружие, поражающее сознание, — что это такое? // ссылка
  11. Островский Е. Реванш в холодной войне // ссылка
  12. Переслегин С. Война Аполлона // ссылка
  13. Тезисы доклада Д. Выдрина в Белорусии на форуме ФЕАМ // ссылка
  14. Выдрин Д. Пора создавать точки смыслового роста. Интервью // ссылка
  15. Выдрин Д. Выступление на экспертном форуме “Украина 2013: прогноз” // ссылка
  16. Дацюк С. От нисходящего тренда к восходящему // ссылка
  17. Почепцов Г.Г. Стратегические войны. Как “гонка смыслов” побеждает “гонку вооружений”. — Киев, 2010
  18. Островский Е. ITN-отрасль и ультра-структуры России // ссылка
  19. Шустов Я. Американский вызов для госкорпорации “Росфилософия” // ссылка
  20. Florida R. The rise of the creative class. — New York, 2012
  21. Gertner J. The idea factory. Bell labs and the great age of American innovation. — New York, 2012
  22. McGilchrist I. The battle of the brain // ссылка
  23. Перцев В. Учебник древней истории. Часть вторая. История Рима. — М., 1916
  24. Перцев Владимир Николаевич // ссылка
  25. Лившиц Б. Полутроглазый стрелец. — Л., 1989
  26. Шнейдерман Э. Бенедикт Лифшиц: арест, следствие, расстрел. 2. Следственное дело как источник информации // ссылка
  27. Shurre E. Pyphagoras and the Delphic mysteries. Ch. 4. The order and the doctrine // ссылка
  28. Kaiser D. How the hippies saved physics. Science, counterculture, and the quantum revival. — New York, 2011
  29. Капра Ф. Дао физики // ссылка
  30. Почепцов Г. Методи створення пафосу: від єзуїта Ігнатія Лойоли до режисера Сергія Ейзенштейна // Політичний менеджмент. — 2008. — N 4
  31. Реутин М.Ю. Майстер Экхарт и Григорий Палама. К сопоставлению немецкой мистики и византийского исихазма // ссылка
  32. Klein N. The shock doctrine. — New York, 2007
  33. Сурков В. Прибытие бронепоезда // ссылка
  34. Шевчук Ю. Я не политик, потому что не могу отправить людей на смерть, Интервью // ссылка
  35. Bourdie P. Distinction. A social critique of the judgement of taste. — London, 1994
  36. Saunders F.S. Modern art was CIA “weapon” // ссылка
  37. Saunders F.S. The cultural cold war. The CIA and the world of arts and letters. Chapter one // ссылка
  38. Joffe J. America's secret weapon // ссылка
  39. Clark T. Art and propaganda in the twentieth century. — New York, 1997
  40. Толстой И. Отмытый роман Пастернака: “Доктор Живаго” между КГБ и ЦРУ. — М., 2009
  41. Непрошедшее время: о литературной судьбе романа Б. Пастернака “Доктор Живаго” // ссылка
  42. “Доктор Живаго” и ЦРУ // ссылка
  43. Шевельов Ю. З історії незакінченої війни. — Київ, 2009
  44. Лант Г.Г. З приводу спогадів Шевельова // Критика. — 2010. — N 11 — 12
  45. Harding E. Can a good book help beat depression? // ссылка
  46. Британські лікарі призначатимуть пацієнтам книжки // ссылка
  47. Burnett F.H. The secret garden // ссылка
  48. The Secret Garden // ссылка
  49. Боткина А.П. Павел Михайлович Третьяков. — М., 1986
  50. Ball P. Will we ever... understand quantum physics? // ссылка

Pro futuro. — 2013. — N 1. — С. 62-67 // Украинский национальный институт стратегических исследований

См. также:

Комплексные смысловые войны
Смысловые и информационные войны: поиск различий
Смысловые войны в современном мире
Смысловые войны в политике и бизнесе

© ,, 2013 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика