.
  

© Георгий Почепцов

Гламур, масскульт, соцмедиа и телесериалы как новый тип реальности

Массовая культура, или масскульт, окружают человека намного сильнее и чаще, чем культура высокого порядка. Интенсив масскульта побеждает высокую культуру: с масскультом встречается каждый, с высокой культурой — избранные.

влияние Игры престолов

Но одновременно масскульт является не только источником развлекательности, его активно изучают исследователи, чтобы сквозь него получить представления о реалиях, например, международных отношений или высшей политики. В этом плане даже военных, к примеру, интересует фантастика, как относительно политики, так и относительно развития будущего военных действий в плане роботизации или искусственного интеллекта.

Масскульт также важен как репрезентация второго порядка в отличие от описаний первого порядка реальной жизни, например, в сфере международных отношений [1]. Это описания в сфере виртуальной реальности, а не документалистика.

Другие исследователи говорят о синтетическом опыте конструирования представления о реальном мире из художественных текстов [2]. Этот опыт влияет на то, как мы ведем себя в реальном мире. То есть наше реальное поведение начинает задаваться, исходя из нашего виртуального опыта.

Масскульт не просто облегченный вариант культуры, как его часто хотят представить, это культура другого типа. Эко говорил, что если в высокой книжной культуре приоритет отдан автору, а роль читателя пассивна, то здесь автор и читатель как бы равноправны.

Здесь действительно понижена вариативность возможных сюжетных ходов, но, например, открытый Проппом ограниченный набор таких поворотов сюжета в сказке (типа запрет и нарушение запрета) отнюдь не вычеркивает сказку из культурного наследия.

Все эти ограничения ведут свое начало от необходимости облегчить устную трансляцию таких текстов в докнижный период. Сегодняшний телесериал вообще может обходиться минимумом слов, отдавая предпочтение визуальной и музыкальной составляющим. И это вновь просто другой тип искусства, где доминирует визуальность.

Масскульт заполняет свободное время человека, поскольку развитие человечества все время увеличивает объемы свободного времени. Сельский труженик практически не имел его, свободное время, в отличие от рабочего, появляется при появлении заводов и фабрик. И по сути любая книга, даже самая сложная, возникла и существует именно в связке со свободным временем.

Масскульт работает на заполнение свободного времени, делая его как бы осмысленным и чем-то напоминающим рабочее время, поскольку человек вроде бы тоже заполняет это приятными задачами, которые в этот период решаются.

Массовая культура становится механизмом социальной стабилизации, поскольку она появилась в ответ на возникновение нового субъекта для управления — массы [3]. Это, вероятно, самый мягкий вариант управления массой. Правда, как считал Богданов, выровнять толпу можно только по самым низшим реакциям. Поскольку они у нее общие, в отличие от реакций высших, которые носят более индивидуализированный характер [4].

Сегодня заговорили о смерти массовой культуры [5]. Но ее трудно убить, поскольку она покоится на коммерческом успехе, который и отражает реальность ее связи с населением, а отнюдь не рассуждения культурологов. При этом довод существования сегодняшней культуры в нишевых формах поддерживается современными исследователями телевидения, когда для каждого культурного продукта может быть найдена своя ниша.

Седнин пишет: «Популярный — не значит массовый. Заумный — не значит элитарный. Более того, «заумность» стала модой, которую хорошо чувствуют новаторы вроде Бориса Акунина. Эти авторы понимают, что такое фэндом, и умело на него работают. Фэндом может относиться как к типу информационного контента, так и к самому контенту. Есть фэндом эдалтсвима и отдельных взрослых мультиков вроде «Южного Парка» или «Рик и Морти». Есть фэндомы любителей фантастики. Фэндомы сериалов и сериальщиков. Фэндомы аниме и анимешников. Фэндомы комиксов, игр, киберспорта, мобильного киберспорта. Фэндомы стали этакими аналогами ныне почивших субкультур. Только теперь их очень много. В мире огромное количество потребительских ниш. Сегодняшняя культура — культура нишевая» [5].

Миттелл считает, что современное телевидение способно продуцировать сложные нарративные структуры, поскольку нишевое распространение дает для этого коммерческую поддержку [6-7]. Поэтому сегодня мы стали жить в эпоху сложного телевидения. Кстати, часто создатели сложного телевидения приходят из других сфер, например, из кино.

Гламур также более сложен, чем нам кажется. Хотя бы потому, что наш сложный мир не так легко описывать простыми структурами. Сложные структуры дают большую вариативность, они могут оставлять недоговоренности, которые реализуются позже, зато мы можем быть уже к ним готовы.

Пострел говорит так: «Гламур фактически не стиль. Это не личностная характеристика. Машины могут быть гламурными, города могут быть гламурными, даже идеи могут быть гламурными» [8]. И еще: «Гламур — это форма невербального убеждения».

Гламур действительно является частью новой визуальной культуры. Человечество выросло и построило современный мир с помощью вербальной культуры, основы нового этапа которой заложило появление книгопечатание. Рукописная книга могла быть только у очень богатых людей, печатная книга стала обыденностью. С ее помощью мир стал насыщаться знаниями.

Книга, создав новую науку и образование, создала и человечество. Книга и знания стали модными, как и профессия ученого. Однако в сегодняшнем мире более модным является образ ученого, который работает в бизнесе, создавая эффективные конструкции именно там.

Массовая культура может быть сегодня и сложной, и массовой. Новые поколения готовы воспринимать ее именно такой. И это еще одно измерение сложности. Просто каждый выбирает то, что ему по силам.

Таким же измерением сложности стало ускорение нашего мира. Сегодня все делается не так, как раньше. Сегодня быстрее пишутся и издаются книги, снимаются фильмы, возникают новые технологии. Но у скорости есть и другая сторона — это также и более ускоренный процесс забывания.

Косвенным подтверждением этого ускорения является уменьшение времени коллективного внимания на одной теме. Это удалось доказать на базе изучения Твиттера [9]. В 2013 году хештег удерживался в топ-50 на протяжении 17,5 часов, но уже в 2016-м он держался 11,9 часов. Интерес уходит на другую тему. Эту же тенденцию ученые увидели и в офлайне. Это наиболее часто употребляемые слова, продажа билетов на голливудские блокбастеры.

Массовая культура смогла сделать человечество умнее и образованнее. Он стал видеть мир другими глазами. Более того, литература, например, помогает нам лучше понимать других людей, их чувства, их решения.

Художественная литература, как оказалось, серьезным образом влияет на наше восприятие мира. Она совершенствует нашу способность знать и понимать особенности чужого сознания, что в свою очередь дает возможность объяснять, прогнозировать и руководить поведением других [10].

Как считает нейропсихолог М. Либерман, человеческий мозг — это социальный мозг [11-12]. До этого ученые искали, как мозг решает активные задачи, например, математические. Но самое активное было обнаружено в его неактивном состоянии, когда мозг отдыхает. Это «сеть нейронов по умолчанию», которая включается автоматически в любой свободный момент. И вот в этот момент, по его мнению: «Сеть по умолчанию направляет нас думать о разуме других — их мыслях, чувствах и целях». И еще: «Эволюция сделала ставку на то, что наилучшим вариантом для нашего мозга в любой свободный момент является подготовка к тому, что случится дальше в рамках социального взаимодействия».

В своем интервью журналу Scientific American Либерман говорит, что хотя на Западе люди считаются большими индивидуалистами и не зависят от окружения, это на самом деле не так, они точно так же страдают от разрыва и нарушения своих социальных связей. Он говорит, что этому следует обучать и детей: «Наиболее важной частью воспитания детей должна быть подлинная роль социальной базы нашего счастья и успеха в жизни. Интеллектуально мне все об этом известно, но если мы не научим этому детей, я не уверен, что они сами постигнут это, чтобы руководствоваться им в своем интуитивном принятии решений. Считаю, что дети должны полюбить изучать то, как работает наш социальный мир и как наш мозг делает это возможным» [13].

Но мозг работает не только с действительностью вокруг, он таким же образом «впитывает» в себе информацию из книг и телесериалов, которая естественно уже даже не является такой случайной, как это имеет место при простом зрительном наблюдении.

Гиржински, исследуя воздействие «Гарри Поттера», «Карточного домика» и «Игры тронов», приходит к выводам о важности развлекательного модуса для подобных целей [14-15]. Американцы видят две модели в поведении своих героев — демократическую или консервативную. Традиционные герои удерживают патриархальную модель, когда сильный герой побеждает врагов и все завершается счастливым концом. Новые демократические веяния пришли с новыми героями, среди которых теперь есть и представители, скажем, ЛГБТ-сообщества, других стигматизированных ранее групп. Погружение в эту среду делает читателей/зрителей более терпимыми к различным социальным группам. Так произошло с читателями, к примеру, «Гарри Поттера», которые в свое время проголосовали за Обаму. То есть определенно есть воздействие виртуального мира на мир реальный.

Гиржински считает, что развлекательные жанры точно так действуют на ментальные изменения, как жанры серьезные. Он объясняет ментальные изменения следующим образом: «Мы не учим сознательно все то, что нас меняет. Мы получаем множество вещей пассивным или непрямым способом. Есть хорошая теория в психологии, которая утверждает, что наше ментальное состояние, когда мы перемещаемся в рассказ, существенно отличается от того, когда мы обрабатываем информацию, которую нам дают люди. Это называется теорией нарративной транспортации. Когда наши представления остаются позади и мы даже теряем ощущение того, что происходит вокруг нас, мы больше не находимся в реальном мире, нас транспортировали. [...] В таком состоянии наша когнитивная энергия сфокусирована на транспортировке в историю. Это состояние базируется на эмоциях, оно управляется воображением. По этой причине мы более внушаемы по отношению к тем месседжам, которые предоставляет развлекательный жанр» [16].

В случае «транспортировки» ментальный мир человека должен адаптироваться к имеющемуся в сериале. Например, сильные мужские герои характерны для консервативной модели мира, отсюда мы сами можем сделать вывод, что комиксы должны были воспитывать в США сторонников республиканской партии.

О толерантности Гиржински говорит, опираясь на восприятие «Гарри Поттера»: «Более молодые поколения более толерантны, и они не получили это от своих родителей, так как их родители не были толерантнее. Откуда же это пришло? Некоторые из этих изменений получены из развлекательных жанров. Они не стали более толерантными из-за новостей, это точно».

Однако отсюда мы можем также сделать вывод, что сходные процессы должны иметь место и при изучении текстов религии и идеологии. Конечно, здесь возможно сопротивление вводимой информации, однако подобные тексты вводятся в человека почти бесконечное количество раз, поэтому рано или поздно ему придется согласиться, хотя бы потому, чтобы не создавать у себя в голове когнитивный диссонанс.

Этот переход от героев литературы и искусства к изменению реального поведения подтверждают и другие исследователи. Мутц обратилась к изучению политического влияния телевизионных нарративов [17]. Ее исходные аргументы также представляют интерес. Например, такой, что художественный объект не должен показывать все разнообразие политических позиций по вопросу, как это должны делать новостные программы. Или такой: в случае споров и разногласий художественный объект также не будет давать, как это принято в журналистике, сбалансированной подачи информации. И, наверное, весьма важно и то, что художественное убеждение в принципе является самым искусным.

И еще один аспект привлек внимание исследователей. Это влияние смерти любимого персонажа на психику зрителей. Профессор психологии Ялда Улс анализирует привязанность зрителя к персонажу: «Исследователи на протяжении многих лет изучают феномен парасоциальных отношений, когда человек эмоционально привязывается к вымышленному персонажу или знаменитости. Эксперименты по парасоциальным отношениям также показывают, насколько реален персонаж для зрителя. Иначе говоря, чем больше мне нравится персонаж А, тем больше он для меня реален» [18].

Раскрученные на экране персонажи сегодня отправились в политику. Наиболее ярким таким типажом оказался Трамп. Газета «Вашингтон Пост» выводит популярность Зеленского из телевизионного КВН, говоря: «Хотя путь Зеленского от телевидения к президентству действительно связывает его с Трампом, однако каждый из них представляет собой различные типы кандидатов, которых готовы поддержать отчужденные избиратели в любой стране. Если избрание Трампа отразило привлекательность для некоторых американцев предполагаемой эффективности и мужского авторитета богатых руководителей бизнеса, как это культивировалось в телешоу «Ученик» (The Apprentice), то Зеленский может отражать желание украинцев видеть компетентных, молодых, телегеничных и высокообразованных лидеров, а не богатых и мафиозных»[19].

Еще одним аспектом пересечения реального и виртуального стала ситуация с появлением стаканчика из Старбакса в одной из серий «Игры престолов», что принесло фирме условных 2,3 миллиарда долларов, если бы они сделали рекламу с таким количеством обсуждений в сети, какое было вокруг стаканчика [20-21]. Причем даже непонятно, чей это стаканчик, просто Старбакс наиболее раскручен как кофейня.

Старбакс обвиняют еще в модели, по которой заказанный кофе выдают в стаканчиках с перевранными фамилиями заказа на них [22-23]. Пишущие пытаются объяснить это тем, что вновь создается очередной повод для обсуждения.

Также идет массовое обсуждение ситуаций в «Игре престолов», как в соцсетях, так и на уровне научных статей, отталкивающихся от ситуаций в сериале. Часто это делают военные, получая для своих рассуждений новую точку отсчета (см., например, сравнение тактики ВВС с драконами из «Игры престолов» [24]).

«Игра престолов» все время подкидывает темы для обсуждения, например, вдруг у героя появилась правая рука, которой он лишился в третьем сезоне [25]. Хочешь — не хочешь — удивишься. А если удивишься, то поделишься своим удивлением с другими. И это снова будет вниманием к телесериалу.

Из «Игры престолов» пришли даже два языка, на которых там разговаривают местные жители. На дотракийском есть уже четыре тысячи слов, на валирийском — две тысячи. Их придумал профессиональный лингвист Петерсон, создавший 50 подобного рода искусственных и несуществующих языков, в основном для фильмов и телесериалов [26-27].

Для этого создатели фильма объявили конкурс, на который он пришел. Туда можно было представить материалы без ограничений на объем. И Питерсон работал по 18 часов в день. В течение месяца он создал 300 страниц материалов. Там была грамматика, переводы, культурные фразы.

Питерсон победил в создании дотракийского языка, а потом и валирийского. Популярная платформа обучения языков Duolingo включила валирийский в свою программу. В результате 1,2 миллиона людей записались на обучение. В Великобритании учится 100 тысяч человек, и это больше, чем говорят на ирландском. По данным Duolingo, среди других языков валирийский победил даже польский и иврит. В самой компании Duolingo работает 150 человек, у нее 300 миллионов пользователей, и она заработала за год 36 миллионов долларов.

Изучение валирийского — еще один характерный пример «переезда» людей в виртуальный мир. Более того, они изучают вообще-то несуществующий язык, на котором им не удастся пообщаться на улице. И это еще одна примета того, что перед нами использование своего свободного времени вне какой-либо утилитарной цели, а просто для своего удовольствия.

«Опора» на телесериалы происходит за счет того, что люди просто стали меньше читать, и этот информационный поток перестал быть доминирующим. Например, по данным Киевского международного института социологии, 60 % взрослого населения Украины не прочитали за 2018 г. ни одной книги [28]. В США и Британии не читают всего 25% населения.

Сегодняшние люди, особенно дети, просто погружены в инореальность, создаваемую телесериалами. Это одно из следствий того, что в мире падает число рабочих часов и растет число свободных. Скоро все будут получать минимальный обязательный доход, не работая. Первое появление свободного времени в девятнадцатом веке породило распространенность романа. В двадцатом человечество окунулось в кино и телевидение. США, правда, видят у себя всплеск интереса к литературе в сороковые годы, в том числе благодаря интернационализации американской литературы во время войны. На интересном плакате 1942 года, где нацисты сжигают книги, написано «Книги являются оружием в войне идей» и приводится цитата президента Рузвельта: «Книги нельзя убить в огне. Люди умирают, но книги никогда не умрут. Ни один человек и ни одна сила не могут загнать мысль в концентрационный лагерь навсегда. Ни один человек и ни одна сила не могут изъять из мира книги, воплощающие вечную борьбу человека против тирании. В этой войне, как мы знаем, книги являются оружием»[29].

Сейчас с приходом интернета совершен еще один шаг от вербальных потоков информации к визуальным. Так что понятно, почему теперь драконы стали вполне реальными...

Перед нами очень сильные информационно-виртуальные технологии, которые не просто удерживают в своем мире миллионы, но даже незначительные отклонения от нормы становятся предметом интереса всех. Они усилили себя тем, что создали монопольные бизнес-модели, которые в принципе не дают подняться конкурентам. Причем нахождение в создаваемой ими дигитальной среде не столь позитивно оценивается с точки зрения здоровья мозга (см., например, мнение одиннадцати экспертов по этому вопросу [30]).

Гламур, масскульт, соцмедиа, телесериалы — все это могучая поступь визуальной цивилизации, в результате которой усилились возможности по воздействию на чужой разум. Понимание визуального требует только знания культуры, причем часто это уже космополитическая культура. Переводчик с естественных языков здесь не нужен. Красная ковровая дорожка с кинозвездами вообще не требует слов. Это ценность сама по себе, и в этом сила гламура, которому удалось избавиться от вербального языка в пользу визуального.

Литература

  1. Neumann I. B., Nexon D. H. Introduction: Harry Potter and the Study of World Politics // Harry Potter and International Relations. Ed. by Neumann Iver B., Nexon Daniel H., 1–23. Lanham, MD, 2006
  2. Daniel J.F., III. a.o. Synthetic Experiences: How Popular Culture Matters for Images of International Relations // International Studies Quarterly. — 2017. — Vol. 61. — I. 3
  3. Костина А.В. Массовая культура как механизм социальной стабилизации
  4. Богданов А.А. Тектология: Всеобщая организационная наука. В 2-х кн. — Москва, 1989
  5. Седнин А. Незамеченное убийство массовой культуры
  6. Mittell J. Complex TV. The Poetics of Contemporary Television Storytelling. — New York — London, 2015
  7. Mittell J. Narrative Complexity in Contemporary American Television
  8. Rothbard S. The stuff made of dreams. Virginia Postrel Explains Why We Need Glamour
  9. Все меньше коллективного внимания
  10. Бернар Ф. Як література змінює ваш мозок (і ваше ставлення до інших)
  11. Smith E.E. Social Connection Makes a Better Brain
  12. Henig R.M. Linked In
  13. Lieberman M. Why We Are Wired to Connect
  14. Gierzynski A. The Political Effects of Entertainment Media: How Fictional Worlds Affect Real World Political Perspectives. — Lanham etc., 2018
  15. Dougherty M. The Deeper Dig: How TV watchers shift their worldviews
  16. Bolles D. New Book Examines How Entertainment Media Shapes Beliefs
  17. Mutz D.C. a.o. Not Necessarily the News: Does Fictional Television Influence Real-World Policy Preferences?
  18. Психологи выяснили, как смерть любимого персонажа влияет на психику зрителя
  19. Эванс К. The Washington Post (США): светская телеигра объясняет популярность нового президента Украины
  20. Whitten S. Starbucks got an estimated $2.3 billion in free advertising from ‘Game of Thrones’ gaffe, and it wasn’t even its coffee cup
  21. Лавникевич Д. Starbucks на миллиарды. Сколько принесла сети кофеен ошибка реквизиторов «Игры престолов»
  22. Breslouer L. Why Starbucks Baristas Get Your Name Wrong All the Time
  23. Тодорчук О. Ігри маркетологів та випадковий стаканчик Starbucks у «...престолах»
  24. Драма с драконами: у «Игры престолов» проблемы с военно-воздушными силами (The National Interest, США)
  25. Maxouris C. Fans may have caught another 'Game of Thrones' editing error - but not in the episode
  26. The 'Game of Thrones' language that 1.2M people are learning
  27. Fox M. Want to learn to speak High Valyrian? Duolingo’s ‘Game of Thrones’ lessons see spike in popularity
  28. Сколько читают украинцы и что это значит: результаты исследования
  29. Hutchinson G. During World War II, Literature Reigned Supreme. How Displacement and Migration Created an Unexpected Literary Boom
  30. Resnick B. a.o. Is our constant use of digital technologies affecting our brain health? We asked 11 experts

© ,  2019 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2019.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов