.
  

© А.А. Ткаченко

Виртуальные дискуссии в стиле нарративной терапии

Продолжение. Начало см. здесь

Дискуссия 13. О «военных» психологах

Исходный пост

Психологи.

Люблю это слово, и чрезвычайно уважаю, частично по доармейской жизни. А сегодня к нам приехали две группы людей. В первой было два молодых парня, которые преподавали интересующимся рукопашный бой, при этом зачем то кидая под ноги взрывпакеты. Взрывпакеты рвались, грозя разорвать мобилизованные ноги и шины пожарной машины, мущщины махали руками и ногами. Так как о рукопашном бое я знаю только то, что от града он не спасает, то, тихо продекламировав бессмертное — «Десантник вступает в рукопашный бой, если он потерял автомат, пистолет, нож, лопатку, каску, пояс, не нашёл ни одного камня, палки, зато нашёл еще одного такого же расп@здяя, тогда он вступает в рукопашный бой» — я отправился к другой обильной камуфляжем группе товарищей, в середине которых обнаружил двух девушек в ээээ тельняшках.

И прислушался. Две хрупкие барышни, перебивая друг друга, проводили ээээ. Ээээ. Вообще ээээ. Короче психологический тренинг. Проводился он так — стоят две девушки рядышком и, перебиваясь друг друга, что то рассказывают. Послушал 2 минуты. Рассказывали про то, что если на боевых боец поехал по психике — надо его отвлекать, говорить с ним. Ну, я то в психологии силён примерно так же, как в гидравлике нашей бани, то есть чуть выше нуля по Цельсию. Отошёл. Вернулся позже и попал на диалог, надёжно выбивший меня из колеи военной парапсихологии.

Боец: А можно личный вопрос?
Психолог: Да.
Боец (совершенно серьёзно, без подколок): А вот как выгнать и головы дурную мысль?
Психолог (быстро, не размышляя): Не думать.

Горный водопад горохового супа обрушился на мою стриженную голову, Лунакачнулась на цепях мироздания, и пони в расцветке ММ14 проскакал вдоль позвоночника мобилизованного немедика.

Не думать. Пепел Клааса крайний раз стукнулся в моё сердце и затих, тихонько высыпаясь из брезентового баула.

Не думать. А чего уж проще.
Чёрт. Психологини в тельняшках. Ну вы даете.

Фото Мартина Бреста. Фото Мартина Бреста.

— А я не могу нажать нравится. Мне не нравится. К сожалению уровень психологов очень низкий. И иногда от их советов еще хуже. Кстати к военной парапсихологии это не имеет никакого отношения то что было у Вас.

— Я тоже об этом догадывался

— Психолгов не чипайте! Знаком со многими, особенно люблю тех, которые меня от алкоголизма вылечили! А эта пацанва зелёная так... Думают что жизнь знают (типа говнокнижку Дейла Карнеги прочитали и уже всё — гуру сделались) Неврепетологи недоделаные...

— Услышал, что это психологи.

— Невропатолог это врач с дипломом. Психолог это девочка с бамажкой как правило. За мундир обидно..

— Невропатолог — это ВРАЧ. Настоящий врач. А «неврепетолог» — это герой фольклорный. Я ни в коем случае не хотел обидеть профессионалов. С темой знаком: и мама и папа у меня врачи. И сестра старшая тоже врач (якобы). Это я младьшенький в инженеры пошел — понял, что не смогу быть специалистом как мама и папа, а опошлять высокое звание лекаря .... Я лучше на железках потренируюсь.

— Есть хорошая присказка — Девушка— психолог — не психолог, мужчина-психолог — не мужчина.)))))))

— Ой я таких насмотрелась...понять и простить, близко к сердцу их бред не принимать.

— Кстати, нормальный вопрос боец задал — по научному его беспокоят навязчивые мысли, что говорит как минимум об истощении нервной системы и снижении защитных функций, а девушка в принципе тоже правильно ответила, пытаясь сказать, что надо абстрагироваться. На то они и навязчивые, что от них трудно избавиться и человек мучается. Единственное, что вот за внешний вид я бы поставила двойку.

— Та да, как же он до такого сам не додумался — «не думать!» тупой наверное, а вот она умница.

— Она могла сказать слово «абстрагироваться» — это ему бы что-то сказало? Тогда бы она по структуре речи не попала...

— Она могла предложить ему отдельно поговорить про это.

— Ладно.

— «На войне не надо думать! Думать надо до войны.»

— Ничего не имею против специалистов. Но иногда такие приезжают..... Что в результате ты им лекцию читаешь а не они тебе.

— Ты можешь прочесть. Я — нет. Да и глупо было бы их топить. А может и не глупо. Это ты еще не слышал, что они про поведение в плену рассказывали

— Про поведение в плену я и слышать не буду. Не с моими татуировками :-)

— А зачем думать? Есть устав!

— Н-да.... И откуда психологинь взяли. К военной психологии они отношения точно не имеют. Ну не знают и точка. Так что с Такой психологией чтобы не думать это надо полагать к инфузориям туфелькам. Помощи никакой, один только вред.

— Начнем с того, что «психологи» не очень в тему на войне. Да и после, мало кто из солдат к ним прислушается. Лучше всего сами бойцы друг другу подсобят. А если еще их чуть обучить, никаких психологов там не надо будет.

— Вот тут Вы ошибаетесь. Психологи в тему и до и во время и после военных действий. Только хорошо подготовленный и с работающей программой и методами.

— Что касается помощи бойцов друг другу — есть хороший опыт у литовцев и американцев. Мы тоже пробуем, работает как эмоциональная поддержка отлично. Вот сейчас литовские коллеги кол-центр откроют, там демобилизованные ребята будут консультировать.

— А я о Другом, Мартин, — Стиль изложения у Вас ПРОСТО ШИКАРНЫЙ (y) (y). Само чтение Ваших рассказов приносит большое удовольствие и Хорошее настроение ! СПАСИБО.

— К сожалению, на территории Украины есть только 3 специалиста, которые имеют опыт работы с участниками боевых действий и славянским менталитетом. И, как ни странно, это не психологи, а психиатры... Как дипломированный психотерапевт заявляю. С 10 летним опытом работы в соответствующем заведении...

— У этих ребят ещё нет боевого опыта. Только волонтёрские поездки местами.

— Я об общей тенденции и паскудном состоянии проф помощи в принципе... Увы(((

— Юлия, категорически согласна! Правда я знаю лично только одного. Метелешко еще приехать хотела, но что-то не сложилось пока.

— Есть несколько специалистов, которые работали как приглашенные эксперты во время 2-й Чеченской кампании, есть 1 спец, который работал в Беслане. Больше действительно имевших дело с военным постравматом я не знаю. Западные методики у нас не работают. Но это только мое субъективное мнение.

— Я разделяю, Юлия. Пока не накопим собственный опыт — толковой модели терапии не будет. И даже от Чечни и Беслана некорректно параллели проводить.

— К сожалению, институт Психологии не занимается ни сбором первичной информации ни клиническими исследованиями... Это грустно...

— Слушаю, затаив дыхание.

— Отож. Плюс к этому те попытки системного подхода, которые Богомолец пытается внедрить (— ну за гранью вообще. Здравствуй, ятрогения(. Вы видели эту тетрадь самонаблюдения?

— Ни слова при мне про Богомолец!!! В моей семье 6 поколений врачей! Я киевлянка! Не искушайте на Большой Матерный Загиб Северного Флота СССР!

— Все-все, я ж не подозревала, что у Вас идиосинкразия на эту ... исполнительницу романсов.

— Чисто конкретная сублимация наступает(((( и катарсис близится, а закуси все нет)

— Закусь? Зачем Вам лишние 4000 калорий?))))))))

— Это давняя шутка от С.Морозова (того чей справочник)... Как то зашел профессор на кафедру, а там кто то что то отмечал... Так и сложился «перл»... «Катарсис близится, а закуси все нет», как эпитафия бессмысленных действий...

— +.Если серьезно продолжать разговор, то пяток моих коллег хотят написать что-то вроде запроса на правомерность распространения вот этой самой тетрадочки. Ну и вообще, достали разговоры о тотальном посттравмате. Ну не делают таких выводов в такие сроки! Нонсенс.

— У меня есть несколько протоколов наблюдений за проявлениями посттравмата у ампутантов 18-23 лет. Пока по привычке собираю материал, но я уже давно не практикую. Насколько информативным это будет можно говорить через 2-5 лет. А опус — в топку и публичное аутодафе аффтору... Но это так, чисто потрындеть))

— Я совершенно сознательно не беру постравмат. Без запроса не работаем). А такового от самих бойцов еще ни разу не поступало, исключительно от родственников. Мало времени еще прошло. Зато вижу реальный результат от работы на опережение, группа с которой работала почти год назад дает шикарные тестовые данные.

— Согласна. Это один из основных постулатов. Помощь предоставляется по запросу. Навязывание услуги ни к чему хорошему не приводило. Подготовка «до», безусловно, необходима. Но, в силу обстоятельств, я не занимаюсь практикой. Соответственно, не могу поддержать эту тему на должном уровне.

— Девушки. Читаю вас и тихо млею. Какие же вы офигенные. Вы даже не представляете.

— Вот я хотела то же самое что и Мартин написать. Читаю и так мне хорошо, так мне замечательно...

— Господи, спасибо тебе за таких прекрасных спецов-адекватов, спасибо, что я хоть рядом постою!:)

— Добре, що ви є, що вам небайдуже і знань й умінь своїх не шкода.

— Только 3 специалиста? Ничего себе Вы исследование провели. Поделитесь, пожалуйста, кто они.

— Отдел «психологии катастроф» в институте суд психа в Киеве был расформирован после событий '04((( из работающих там было только 3 спеца, которые имели стажировку в РФ относительно клиники постчеченских событий.... Возможно, я не вполне объективна, но больше узких спецов по военному посттравмату у славян советикус я не знаю. У меня была стажировка в Геттингене... Там другая специфика. В Израиле их методы чаще всего невалидны.

— Вы правы, вы вполне не объективны. Мы даже без кацапни и их чеченскими постсиндромами пошли дальше. Геттинген — это, конечно, шикарно, но в открытую заявлять о 3 спецах как бы не очень обьективно.

— Ок. Где еще работали с клиническим военным посттравматом? И, безусловно, вам к лицу патриотизм, но) лучшие атласы физиологии были сделаны фашистами в концлагерях, что не мешает мне, еврейке, их использовать. Поэтому, мне все равно, из какого источника пришли полезные умения, мне важно, что бы «талантливые» дети не доламывали игрушки (пардон за метафору).

— Работаю сейчас. Вы упорно делаете упор на клинику, а я на результат работы. И патриотизм здесь тоже не при чём. Просто подход поменяли и результат дал своё. Мы работаем не в клинике. Мы работаем с ветеранами.

— Прошу прощения, но нам с вами не о чем дискутировать. Наверное, по профилирующему образованию, вы не психиатр и не психолог. Мы обсуждаем разные вещи.

— Снова мимо. Военный психолог. Работаю с боевым шоком и посттравмой. Ну и 14 месяцев отвоевал.

— Вы закончили мед вуз? Работали в клинике, (психнев диспансере)? Где «получали» метод? Вы закончили пед вуз? Вы психолог/психиатр? Вам разрешена (есть лицензия) на практику? У кого стажировались? Если из Шевченко, то кто у вас вел практику псих консультирования? Если мед — в какой клинике (диспансере) были в интернатуре?

— Не обижайтесь на вопросы, я хочу понять, кто «делает» сейчас школу по посттравмату.

— А вы не думали, что эффективно работать с АТОшниками в состоянии только психолог, сам прошедший боевые действия, лучше всего в качестве офицера-психолога.

— Последние вопросы хороши, когда в нашей стране так начнут относиться к нашей профессии, клиентам, самим спецам и результату работы (особенно в армии), первая встану и зааплодирую. А пока, увы, учимся как можем, у кого ума побольше, те не корчат из себя великих, а читают, ходят на супервизии, консультируются с психиатрами и не машут перед клиентами психотехниками и вырванными из контекста фразами...

— Нет. Это вредит. Происходит перенос  и отождествление собственной травмы с перверсиями клиента. (Оксфорд. 1978 справочник психиатрии).

— А девченок жалко. Точно помогать приехали, а их разложили по-черному. Я коменты почитала , жесть(

— Согласна. Тремя конечностями и банковской картой — за. Наблюдаю за работой «психолухов» в 408 госпитале. После окончания «консультирования» (сорри за иронию) был подтвержденный суицид, два острых и до@я алкопогружений...(((( иногда хочется вопить — «неужели забыли о принципе неприченения вреда»???... Но это лирика, а я ратую за возрождение клинической психиатрии, а не того, что сейчас происходит. Скучаю за понятием «школа»... И ответственность.

— Мне не жалко «девочек». Вы, ради Б-га, простите, но при необходимости оперативного вмешательства, скорее доверитесь циничному профессионалу, чем студенту-энтузиасту второго курса)

— Да, я понимаю о чем вы. А я так и не нашла, где можно нормально поучиться. Полная профанация профессии. И всех это устраивает, ибо чем еще заняться скучающей богатой барышне? А не пойти ли в психологи? Ммм. Красивая, в кабинетике сидит, умничает.... Но это лирика. Больше всего меня сейчас волнует: 1. Почему за два года войны у нас нет штата отобранных гражданских психологов (волонтеров или нет), которые могут и хотят работать с военными. 2. Институт военной психологии хде? И обучение военных психологов, хотя бы спецами-практиками хде?

— Смотри выше: работа с посттравматом — самая «нелюбимая» у многих. Даже детская клиническая психиатрия переносится легче. Школы в Украине нет. С этой проблематикой хорошо работали в Питере. У нас нет опыта. Для наработки собственных методов (школы) понадобиться лет 5. При наличии клиники и финансирования. Основной рывок в работе с посттравматом сделали янки в начале '80-ых. Т.е. Через 5-7 лет после выхода из Вьетнама. И еще. Открою страшную тайну — психиатрия у нас в «тухесе, а не нахесе»((( лет 10 назад еще серу «крестом» кололи(((

— Короче, все плохо. Но это-то я знаю... Но поговорили, тельники обсудили, и это хорошо.

— Козинчук Андрей, ну, предположим, работать вы только начали с посттравматом. И тут разговор о сопровождении скорее.

— А если военному психологу удалось избежать «собственной травмы» за счет профессионализма и предыдущего опыта. Но удалось получить уникальный опыт психологии «донбасской войны», в корне отличающейся от «американских войн» («Оксфорд. 1978 справочник психиатрии»). А без такого опыта понять психологию АТОшника очень сложно.

— Приглашаю в личку, если хотите предметно обсудить эту тему. Считаю некорректным засорять эфир и страницу Мартина профессиональными изысками) досвидания.

— Апплодирую стоя. Здравый рассудок и профессиональный подход. Об «не навреди» и ответственности, увы, многие забывают. ((

— Ребята, ну вот мы все, кто работает в разных направлениях, как раз и получаем уникальный опыт. Нам бы еще систематизировать, анализировать и передавать дальше. И работать в связке. Та цены б нам не было), менталитет-то отличается и война наша уникальна.

— Наташа! Увы, но у нас еще не скоро прийдут к тому, что изобретение велосипедов, безусловно, вещь увлекательная, но бесперспективная)... Есть правила написанные кровью. Часто пациентов, иногда психологов/психиатров. Они гласят: без курса подготовительной психотерапии нельзя консультировать посттравмат. Необходимо исключить все потенциальные «непонятки» терапевта. Для качественной работы нужна дистанция, некая отстранённость. А если ты пережил травму (к стати все находящиеся в зоне конфликта и их близкие считаются ПТС-никами) то это крайне сложно. Так что и ты и я — мы ПТСники((( я тебя рада увидеть на коньячок, но работать с тобой не буду!

— Пыталась. У меня крайне фрагментарные протоколы. Только ребята '14 года ампутанты. Еще 2 случая подавления. Эти ушли в отрицание. Я их не веду. Есть пару «острых клиник». Но там я не согласна с медикаментозной схемой. Тем не менее, узагальнюваты можно будет при наблюдении от 0,5 до 3 лет, как и с жертвами насилия в семье.

— Юля, я тоже не особо веду протоколы и записей не делаю практически(. Я все-таки практик до самого гипоталамуса, статистика и выведение общих тенденций — не мое точно. Но есть же специально обученные, заточенные на это люди?). Да, что-то мы расписались под постом годичной давности)))

— По-моему это «тянет» на приличную сессию, сеансов на десять), а? Врач! Помоги себе сам!)

— )))коньяк — это святое. приглашение принимается. А если всерьез, то я это принимаю даже без знания психологии. Легко открыть израненную душу человека, который тебе доверяет, но вот что потом с ней делать? Вот тут вот и наступает тот пи..ц, который мы крайнее время наблюдаем, и который заканчивается суицидом, алкоголизмом и повышенной агрессией. Потому и прошу всех психологов помнить о главном: «не навреди» и неси ответственность за свои действия. Нельзя бросить бойца после ухудшения состояния, спровоцированным твоей же терапией, просто потому что он тебе надоел. Нельзя приходить в госпиталь «под настроение» и проводить терапию без согласования со штатным психологом. И это только нюансы, которые не относятся к самому лечению птср. Я понимаю, что не могу после 2 лет волонтерства, отстраненно относиться к ситуации и поэтому не лезу в военную психологию. А то, что мы ПТС-ники я знаю уже давно. ))) А после лекции госпожи Метелешко решила, что главное — это вовремя остановиться с установлением диагнозов для себя любимой)).

— Тянет-тянет), тут и к супервизору не ходи) — тянет)))), Юля!

— Наташа, Юля, вот как прописать на подкорку «психологов» после двухнедельных курсов правила самосохранения и работы под запрос? Вот где дилема.

— ээээ... Монтировкой пробывали? )))) а серьезно — обязательно сводить на экскурсию в Павловку.... Там, где «мягкие» боксы(

— пробовала вязать парракордом. Зубами перегрызают, сссуки... и бегут причинять добро. Дважды). И дело не столько в них, их степень ответственности, еще и бойцов после них вести сложнее в разы(

— Юлия К. и другим, причисляющим себя к ПТС— никами ( «и ты и я — мы ПТС-никами»). А также тем, кто «Считаю некорректным засорять эфир и страницу Мартина профессиональными изысками) досвидания». Сразу прошу выдохнуть..... и постараться дальше читать в состоянии «душевного штиля». И я и, скорей всего и Мартин и бойцы 3-го полка спецназа и другие из тех, кто продержался в состоянии «базального патриотизма» и не позволил «травме» поселиться в своей психике, сейчас, после дембеля, оказались в еще более сложном положении, чем обычные ПТС-ники, с которыми понятно, что делать. Такие люди, изменившые себя, способны менять и окру.жающий социум, например профессиональный. Вот я это пытаюсь делать в военной и поствоенной психологии, которая сейчас находится в «состоянии клинической смерти» (это оценка известного психолога Рыбалко на конференции в Одессе в конце июня). И самое печальное, что сами психологи на это уже неспособны. На войне, где они были нужны как воздух (поскольку война была по сути психологической) их не оказалось. И это действительно стало профессиональной травмой для всей психологии. Я уже больше чем полгода после дембеля ищу выход, но в психологическом сообществе такового не нахожу, там сплошная «травма». Пока что вижу единственный путь — привлекать к этому АТОшников с опытом боевых действий, давая им психологическую подготовку. И вот представте, что вместо таких «полосатых девочек» в подразделение приезжает прошедший войну и оставшийся «при памяти» АТОшник да еще с соответствующими « живыми» знаниями психологии....

— Александр, идея не нова и работает. «Аттол», «Сердце воина», немного «Побратимы» — это у нас. Ветеранские центры практически во всех странах. Эмоциональная поддержка — отлично, работа инструктором — неплохо, особенно если помнить о предподготовке собственной и регулярной супервизии, работа с посттравматом в таком режиме — ну, скажем под вопросом. Почему так не нужно объяснять? Очень радует, если бойцы поступают в профильные ВУЗы, на мой взгляд — это лучшие кадры будут через несколько лет.

—  Вы совершенно правы, идея не нова, но не для наших условий. Заметьте, что она работает в странах, армии которых воевали на чужой территории (некоторое исключение Израиль), психология которых существенно отличается от нашей армии, которая защищала СВОЮ территорию. Там психология бойца строилась на мотиве — «убей первым, иначе погибнешь», что вполне вкладывается в психологические рамки и поэтому психология хорошо работает. У нас главная мотивация бойца было — «защитить Родину», иначе «вата» уничтожит и тебя и твою Страну и твою семью. А такой мотив основывается в большинстве на этическом, духовном содержании, где психология оказалась бессильной.

— Частично не согласна, Александр, готова дискутировать. У нас тоже прекрасно работает, уже и статистика есть в том же «Сердце воина», например. Это раз. Ну и два — что бы вы не говорили о этическом и духовном содержании — нейрофизиологию и биохимию мозга никуда не денешь).

— Вы снова правы. Работает, но только в области «психологии». Что касается «о этическом и духовном содержании — нейрофизиологию и биохимию мозга никуда не денешь)», то вряд ли такие серьезные исследования у нас будут проводиться в массовом порядке с АТОшниками. А время уходит и этическая составляющая остается без внимания. И неизвестно, как это потом скажется на тех же ветеранах. Вот например, я сейчас не могу давать взятки, ни психологически ни морально ни даже физиологически (начинаются спазмы в области живота). Такое чувство, если я это хоть раз сделаю, вся предыдущая жизнь на смарку...?

— Ух ты, соматика включается? Хочу с Вами пообщаться! О, у меня включился нейрофизиолог-исследователь))). А время уходит, да. Это напрягает(

— Да, что еще заметил за больше чем полгода на дембеле. Против ведущей роли этического и духовного содержания «донбасской войны» больше всего протестуют именно психологи, но не ветераны. С ними как раз только на этом содержании находишь общий язык. Еще настораживает, что ветераны, с которыми поработали психологи в тех же упоминаемых Вами проектах, тоже начинают склоняться к физиологии.

— Ну, Саша, мой меседж к бойцам и не только) обычно звучит так — «эта война пожалуй за последнее тысячелетие первая эволюционная. И у вас есть нехилый шанс эволюционировать прямо в течении одной человеческой жизни, чего обычно в природе не случается. Упустить этот шанс глупо. Отсюда.....«и далее о нейрофизиологии в том числе». Кто меня слышал — подтвердит.

— Еще не понял, подколка или комплимент, но все равно большое спасибо. С кого-то надо начинать развиваться (эволюционировать). Пускай это будем мы. Хотя мы сами этого никак понять и принять не можем. А что касаемо нейрофизиологии, то там еще много белых пятен, особенно в «запредельных» для нашей психики областях. Это хорошо было видно у пилотов, выживших после катастроф (А.Пономаренко).

— Касаемо «ух ты, соматика включается? Хочу с Вами пообщаться!» — я не против, но подумайте, соматика может включиться и у Вас...

— По поводу не думать. Бля.... ну когда ж это закончится!!!!!!!?????? Задрало уже все это. Придумали девочки что они психологи и давай психоложить... завтра будет серьезный разговор с начальником учебки.

— Бывает навязнет мелодия и ходишь напеваешь без конца, но стоит пропеть до конца и мелодия из головы улетучивается. Так и навязчивые мысли. Они же появляються, если что-то не закончено(действие, отношения....) в таких случаях и нужен психолог, он помогает «допеть» ситуацию, найти решение, проиграть все варианты ...ну как-то так.

— Я бы вду... эээ, послушал.

— Кароче. Не обижайте девушек!!!

— Та кто ж их обижает.

— Форма одягу інструктора чи іншого спеціаліста, як і адекватна поведінка, показує рівень і прагнення людини, є важливою ЗАВЖДИ, а тим паче на полігоні.

— А мужикам теперь сублимироваться весь вечер))))))))).

— Зато есть свежий, не затасканый образ. Если вы конечно понимаете, что я имею ввиду :-)

— Не очень), я же девочка, меня не вставляют сись тьфу, лосины)))))))

— Ага, щаз, именно сублимировать. Или это теперь так называется?)))

— Так, пошли советы... Внимательно...

— Аааааа! Рьідаю))))

— Надо искать позитив . )) А что еще делать? Например , Скарлет : Я подумаю об этом завтра ! Все, и нее..ёт! И грозно так бровями пошевелить надо.. при этом представить, например, таракана из сказки .. . ну и дальше ... сидишь, бровями шевелишь, глаза закатил и.. я подумаю об этом завтра , я подумаю об этом завтра и так раз писят!аааа, чуть не забыла, учитывая ангину, сидишь при всем этом в той позе, то ли лотоса, то ли льва и .. лижешь тарелку. Все! Блин и че я раньше не присоветовала? А если все скольковастамчеловек такое вытворят, психологи в тельняшках, схватив в охапку рукопашников тикали бы так шо аж гай бы шумел )) аж до самисинького МО. Ну и вам плюсы : время есть, мысль забыли, горло вылечили, МО думает .)))

— Мой камуфляжный пони отдыхает...

— Вы зачем так на ночь глядя? Ржу и не могу успокоиться).У меня хорошее воображение, представила роту мужиков в позе льва, а в центре девочки в тельняшках — это треш))). От, видео одного и то весело))).

Поза льва. Лечение ангины

— А ТО))) в Киеве плавится асфальт, ну и мозг заодно. Ты еще не читал перлы о метровой мыши в скафандре, весело шагающей на кладбище. От где смешно было, там, правда, коллективное творчество было. Но нахихикалась не по детски. Ах, да, не пью, не курю.. больше не могу. Просто уже свихнулась от этого всего .)))

— Вон и Татьяна разделила мои фантазии ))) Та приколитесь в след. раз. Тю, один раз живем .

— Ааааа, я бы поприсутствовала!))))). Хочу видеть плачущих от смеха мужиков)!

— Нам потом Мартин красивенько напишет ))))

— Насміялася, Мартіне. У вас гарний стиль. Хоча тема сумна.

— А к моим тоже приезжали психологи и сказали, что когда человека трясет, нужно его трясти еще сильнее. Это правда??

— Конечно!))))))) причем трясти нужно предварительно связав и привесив на дереве вверх ногами. Минут 5 хотя бы. Это проверенная методика, Анита.

— Я так и думала. Хорошо, что у меня всегда с собой эсмарх и эластичные бинты, справлюсь.

— И да, мне десантники тельник подарили, мож тоже в психологи пойти?

— Если дерева рядом нет, подойдет ли просто бить ногами?

— Не-не, без лосин тельник незачет), хотя ты в тельнике очень круто выглядеть будешь, бесспорно!

— Бить ногами..... Хорошо, мне нравиться ход твоих мыслей)

— Обожаю психологов. Прошу, не останавливайтесь.

— Ну, если я сейчас начну описывать нестандартные методы терапии, то капец — затянется до полночи))). Имплозивная, например. Сначала тебе внушают, что у тебя фобия на небелочек (например). Потом психотерапевт пару сеансов рассказывает о том, какие именно небелочки замечательные и всетакое. Потом под жестким контролем тебе дадут 10 секунд посмотреть на небелку. С каждым сеансом это время будет увеличиваться, расстояние уменьшаться. Аж до пока ты сможешь взять небелку в руки.)))))) Подходит?

— Сделай мне так со змеями. Жуть как боюсь.

— А еще иногда продвинутые психологи пациентов закапывают. Совсем. На пару часов. Сенсорная депривация называется)

— О, я читал про художника, который сидел в пещере, без света и звука. Полная изоляция. Острый информативный голод

— Тю, а шо их бояться? Они вкусные). Надо будет тебя накормить.

— Бррррр

— Накормить. Ага. Знаю я ваше накормить. За месяц в Полтаве из галушек я видел только бетонные чушки.

— ))))))))) Эх я. Прости. Галушки просто приготовить, а я все никак.А змею ж еще поймать нужно. Морзе говорил, что знает места недалеко от полигона. Так шо пойдем)

— Я тебе, кстати, рисунок на шеврон нашла. Незмея для Немедика)))

Фото Татьяны Рожковой.— Дохххтор сказала — не думать! Выполняйте приказ)))

— Напомнило анегдот. Приходит бабка к врачу «доктор, у меня груди не стоят!» Ну он репу значит почесал и говорит «а ну ка бабка наклонись! Так стоят??» «Стоят....» «ВОТ ТАК И ХОДИ!» )))))))

— Никогда не доверял психологам.

— Да-да, людям, которые работают психологами, доверять очень опасно! Особенно матерым, которые уже с профдевиациями.))))))

— Не піднявся палець клацнуть «лайк».

— Плоховато написано? Люблю критику.

— Мартін, в жодному разі. До написаного зауважень не має :)
А ось сама ситуація та рекомендації психологів викликають когнітивний дисонанс. Звичайно, молодим фахівцям набиратись досвіду потрібно, але, вважаю, не в тих ситуаціях, коли від іх поради залежить морально-психологічний стан людини зі зброєю в руках.

— Мартин, а в в каких аспектах есть запрос на психолога у бойцов. По крайней мере, твое мнение?

— У меня нет мнения на этот счёт. Я ноль в разрезе военной психологии, как в учебке, так и на войне. Мне просто показалось, что фраза «не думать» как то уж... Что глупость это — так отвечать. Но может это и не так.

— Я тебе так скажу — в хороших, приличных компаниях, которые проводят разные тренинги в мирной жизни, принято считать, что тренер по своим личным достижениям должен превосходить тренируемых. Он или должен достичь высоких уровней в бизнесе, или быть матерым психологом с хорошей базой пациентов или ученым из первой тысячи. То есть, хороший психолог — это научная база + Большой Позитивный Опыт. Девочки молодцы, им базу дали — лекции, семинары. Но опыт-то откуда они возьмут. Вот ты бы мог стать годным военным психологом.

— Друже, я мог бы стать годным военным немедиком. Спасибо. Я ноль в психологии.

— Владимир, верно отчасти. Самый крутейший практик иногда не может передать опыт. Ну не может и все тут). Это как в шаманизме — разделение труда, многие камлают, но единицы инициируют. Парадокс.

— Почему отчасти? Берут практика, вооружают его теорией (понятийным аппаратом, через который он собсно опыт систематизирует и передает) и в атаку. Понятно, что человек должен обладать определенными навыками и склонностями — но юмор в том, что, как правило, люди этой категории ими и обладают. Иначе бы они не были успешными:)

— А вот девочки или мальчики с хорошей базой — сырой метериал для теоретических изысканий. Мастером станет один из тысячи. И это хороший результат.

— Мое скромное ИМХО — не надо мальчиков или девочек. Надо брать ветеранов и готовить психологов из них. Оно эффективней будет.

— Это пшик, воздушный шарик надували? Вот как-то так это и происходит.

 — Взяли, вдули, отпустили, со временем сдулся.

— В смысле?

— А вот тут ДА! Два раза! Из ветеранов хорошие спецы получатся, процент будет маленький, но хорошие, крепкие. И база академическая там только мешать будет.

— Так не надо прям уж совсем академическая — я ж пишу, на уровне понятийного аппарата.

— Причем забывают систематичеки, прям хлебом не корми - дай «нанести добро и причинить пользу».

— Да ладно, психология просто повод. Девочки приехали на мужиков посмотреть, себя показать. И решить не столько проблемы бойцов, сколько свои. Наверняка ведь не замужем.

— Прикольно, про нас, наверное, тоже так думают))) Да… и вообще, все ровненскиe, киевские, тернопольские, львовские Белые Береты, Медсанбат, Юнит, Захист патриотив и все, кого устала перечислять))) Пора уж решать проблемы свои, чего мы тянем-то?!)))

— У кого что болит тот о том и говорит)))))

— Вот я, Виктория, хоть стараюсь быть добрее))) Или выглядеть)))

— Точно, і чого це ми зі своїми хлопцями возькаємося, тижнями не бачимось... От щоразу в перші ж хвилини вбиваєш в голови слухачів курсу, що перед ними не дівчина, а волонтер-інструктор, відрубаєш всі спроби залицяння і будь-якого спілкування чи жартів не по темі... Так і заміж ніколи не вийдеш. Всьо, геть професіоналізм і правила. Поїхали з вдв-психологинями кататись! Шо ми, не навчимо не думати?) (Це сарказму пост, раптом хтось все надто буквально сприймає...)))

— Таиса, я психологінь тут навіть не зачипаю, ми ще до них доберемося, я тут швидше про можливе сприйняття деким і нас з такої ж точки зору)))

— Світлано, я розумію... І це обурює...

— Я не могу, я с ума схожу от людей этого мира. Я так их люблю, причем всех без разбору! Всё в них восхищает меня — желание славы и чувственных наслаждений, неравнодушие к судьбам незнакомых и обиды на несостоявшуюся судьбу. А главное, вот эту зацикленность на гендерных различиях. Все.

— Нічого нікому доводити не треба! Десь Тетяна Марченко права!
Ми вирішуємо свою одну величезну проблему: «що я ще можу зробити, щоб люди знали як вижити на війні?» Якщо хоча б одне життя буде врятовано, я з гордістю усвідомлю, що півроку мого життя в мороз і спеку на полігоні, залишаючи двох (добре, що не маленьких) дітей, залишивши улюблену роботу, НЕ ПРОЙШЛИ ДАРЕМНО. І щире «дякую» мобілізованих — ще той допінг!)

— А, ну якщо про таку проблему йдеться, то тут без питань)))

— Сама деколи стаю свідком таких казусів. І не тільки дівчаток— психологів, інструкторів— психопатів теж вистачає. І що з того? Якщо можеш це змінити— зміни.

— І ще, я заміжня, тому нічого подібного в моїх групах нема.

— Стесняюсь спросить... а какую «дурную мысль» солдат имел в виду, задавая вопрос барышне в тельняшке? ))

— Ну порвали на ночь:))

— У этого психолога паспорт хоть есть? А то могут посадить бойца за изнасилование несовершеннолетних!))

— За мысленное не сажают...

— Наши поступки есть продолжение наших мыслей! и желаний!)))

— Ключевое слово — продолжение. Тут же продолжения не было... Хотя в лосинах тренинги в лесу проводить — смелое решение!

— А откуда Вам известно было продолжение или нет??? Сдаётся мне, шо лосины были одеты может и не специально, но подсознательно)))) всё по Фрейду, дорогая Ирина, всё по учениям этого старика)...

— Я тоже люблю Фрейда))

— ооооо, да у нас много общего, девушка в красном))
— Вы закрываете глаза.
Вы видите перед собой сад.
Вы сидите на мягкой траве подложив под себя ноги.
Трава нежно изумрудного цвета
Касание травы к ногам нежны как шелк.
Вы поднимаете взгляд и всматриваетесь в облетающую сакуру
Лепестки медленно и торжественно кружась опускаются на траву...
Может она достигла нирваны?

— Мартин, не думать!!!!!!!!

— Зато красивые!

— Ну а что ты хотел от них? Еще год назад та же Татьяна Р. искренне недоумевала в ФБ ПОЧЕМУ-ЖЕ квалифицированные гражданские психологи которые всячески волонтерят и помогают армии почему-то не хотят идти на контракт в армию? Им засранцам балованным и соц. пакет предлагают и питание и форму бесплатно и кучу всяческих льгот и зарплату от 7000 грн + боевые надбавки + за высшее образование, а они какашки такие носом вертят. Вот не хотят почему-то квалифицированные психологи которые на гражданке имеют доход минимум от 15 000 грн. менять свою клиентуру наработанную годами и свободную жизнь, на службу в армии с подъемом в 6 утра и физ. зарядкой, построениями на плацу, смотрами, бирками на противогазах и подчинениями приказам каким-то весьма одаренным старшинам. Наверно по тому что они разумные люди? А теперь вопрос, а кто готов согласиться? Если человек добровольно идет на такие условия то у него с головой явно что-то не то. Сейчас в основном психологи в армии это молодые люди которые в лучшем случае закончили факультет психологии, (а в большинстве случаев просто прочитали пару тестов в желтой прессе) не смогли найти работу по специальности из за своей низкой квалификации, прошли трехмесячную подготовку и стали сертифицированными МО психологами, напялили тельняшки и поехали проводить работу с личным составом. Я лично сам окончил факультет психологии с дипломом специалиста психолога со специализацией социальная психология. Но мне после дембеля (если он все-таки случайно произойдет) в голову не придет пойти по этому пути. Во первых по тому что я только позавчера прошел собеседование с психиатром и критических отклонений от нормы он у меня не выявил, а во вторых профилактика ПТРС это отдельное направление требующее специальной подготовки и я просто не имею такой квалификации, т.е. я понимаю что могу не просто быть не эффективен, а реально навредить. Сейчас в военные психологи идут в основном те кто либо этого не понимают из за врожденной тупости либо им просто плевать на такие мелочи.

— Вот я гражданский психолог была готтова поменять все выше сказанное на армию ибо жалко опыта волонтерского, хотелось как-то быть полезной структурно. Написала я Татьяне, резюме кинула. И вот никто так и не ответил. Потому что ...а хрен его знает почему :)

— Кілька колег в армії працюють психологами і не на посаді психолога. Nому що не пускає їх структура. Так що все дуже не однозначно.

— Я например год как телефонист в артиллерии.

— А спеціальність? бачу)

— Halyna Tsyhanenko Социальная психология, 8 лет работы в журналистике.

— :))). тут якраз робота не з ПТСР, а з ППД. Ну і отримати звісно кваліфікацію і працювати під супервізією можливо і реально. Cолдати з ПТСР служити не можуть — хоча іноді служать :(

— Розбиратись у цьому випадку варто хто послав туди таких психологінь. Хто дав добро на їхню роботу з військовими — це питання до командирів і до МО.

— Я как раз тот, о ком Вы говорите «Если человек добровольно идет на такие условия то у него с головой явно что-то не то». Но уточню, что для того, чтобы в армии и тем более на войне выжить как офицер-психолог, у вас с головой должно быть не только «то», но и еще уважение к профессии и себе как личности. Более того, это один из немногих шансов не деградировать в этой профессии.

— Вот— вот, ключевое — не навредить...быть волонтёром, — это одно, а психологом в боевом подразделении, — это другое...нет у нас, к сожалению, ещё той подготовки, ну нет её...

— Вообще-то нам с первого курса вбивали эту мысль, главное не навреди! Но тут вопрос из кого набирают психологов и по какому принципу. Это более глобальная проблема имеющая системных характер. Изначально система построена на отрицательном отборе как по интеллектуальному уровню, так по моральному и естественно по уровню квалификации. Грубо говоря подбирают худших из худших.(((

— Абсолютно согласна)++

— Сейчас ситуация следующая — очень часто в батах на должность психологов назначают бывших политруков/зам.ком. по работе с личным составом. Появились методички, по которым работать надо. Иногда на эту должность (очень иногда) действительно приходят кадровые военные психологи. Вообще редкость, единицы — психологи на контракт (лучший вариант, потому как мотивационно и сознательно). Не суть. Суть в том, что мы только нарабатываем свой опыт работы, да, ориентируемся на общемировой, да, большинство методик работает. Вот сейчас адаптируем американский вариант сопровождения бойцов. 

Але. Работа психолога — это всегда штучность, единичность, личность, харизма, если хотите). По схеме работать хорошо не получится, пусто и бесперспективно. Поэтому ощущается сумасшедший недостаток кадров. Плюс выгорание из-за перенагрузок. Вот, высказалась).

— Речь идет о том что МО изначально поставило отрицательны отбор и хорошие психологи встречаются бойцам не благодаря МО, а вопреки.(

— Так не удивительно), там же тоже опыт военной психологии невелик. Но мы стараемся). Есть группа, а точнее если — два практически), человека, которые проводят постоянное дообучение кадровых офицеров психологов.
Шось робиться, но медленно. Блин, медленно! И преодолевая систему. Как и во всех остальных сферах МО, впрочем.

— Отож. Нет ни чего хуже чем переучивать тех кто и не особо то и хотел.

— Нельзя переучивать! Надо новых , — стерильных.

— Я уже писал, мы не в Германии и не в Японии, у нас свой путь.(

— Доучивать можно и необходимо. Тот, кто решил, что все знает и прекратил учиться — в нашей профессии быстро слетает). Но мотивированых. Не деньгами, причем))))).  И еще, психологи в сопровождении — очень сложный вопрос с точки зрения доступов и допусков к информации. Отсюда еще больше сложностей.

— Татьяна, Вы меня не услышали, главная проблема, что решение этой проблемы нахрен в МО не нужно. Данный вопрос можно решить в очень короткие сроки, но нет заказчика. Я Вам эффективную схему решения за неделю подготовлю, но кому это нужно?

— Аааа, вы об этом). Ну нету, да). И что? Как и по всему остальному). Я вхожу в комитет реформ военной медицины. Это думаете нужно? Или хорошее питание? Или вооружение?  Совку в головах не нужно ничего, и даже наоборот, они со всех сил стараются остановить изменения. Знали бы Вы, сколько схем и методичек мы похоронили в недрах МО. Люди Украины по сути создали параллельную реальность и работают вопреки старой системы) Вот как раз ФБ мне напомнил вовремя как оно год назад было. А то в пору впасть в отчаянье). 
«Нихто крім нас», короче.

— Вам низкий поклон за то, что Вы делаете, но извините за прямоту, эффективность Ваших усилий маловата и не потому что Вы и Ваши товарищи делают мало. Думаю проблема в том что усилия прикладываются по пути наибольшего сопротивления. Это как с волонтерами я дискутировал в 2014 году когда они собирали на тепловизор по копейке. Я говорил что усилия нужно прикладывать не на сбор денег на тепловизоры, а на борьбу с коррупцией в МО. Прошло 2 года, они реально за год моей службы мне очень помогли, практически спасли то генераторами то еще другими важными штуками, но проблема коррупции и не эффективности осталась. Если бы за эти 2 года коррупция и не эффективность уменьшились хотя-бы на половину, мы бы сейчас уже возводили 3-й рубеж обороны около границы с рашкостаном.

— Обнять вас хочеться. Как же Вы правы! А шо робить? Это риторический вопрос вообще-то.

— Когда такой вопрос задают мне, я обычно отвечаю — «хунте быть»))))

— Да все просто, создайте страницу в ФБ например «психологи для военных», попросите друзей ее расшарить. Соберите в нее таких-же «сумасшедших» психологов, определите совместно главные проблемы, потом определите наиболее эффективные методы, после этого подбираете из участников группы тех кто действительно хочет заниматься решением, пишите грантовую программу. После того как программа готова через знакомых журналистов начинаете задавать вопросы верховному главнокомандующему и министру обороны вопрос какого хрена эта программа не работает! Просто тупо на каждой прессконференции первым вопросом, а что там с программой? Пока они не сдадутся и не дадут свое добро на ее реализацию. На все про все от силы уйдет не более полу года.

— Это я как человек немного знающий социальную психологию вижу решение, возможно кто-то может предложить более эффективный метод, но по мне это то что реально сработает.

— Максим, пора в личку переходить. Это все было. И даже гораздо больше было. И СОБ написан и подписан. Дальше — ДСК информация пошла.
Но сразу скажу — Вы наивный идеалист). Как и я впрочем))). Какие там полгода)))))))).

— Ну вот я психолог, 10 лет практики, больше двух лет волонтерю в ВСУ, готова на контракт. На словах зовут, а как до дела — то нет должности в части, то подождите, то еще что. Не уверена, что мне скоро не захочется послать ВСУ.

— Мартин, так и есть. Просто может надо было дать развернутый ответ. Смысл в том, что бы не цепляться за дурную мысль. Не смаковать ее, не упиваться. Пришла мысль и пришла, х@й с ней. Прийдется жить. Просто рубаемся дальше. Это типа как остановить внутренний диалог. Типа анриал. А когда остановишь этот табун пони в мм14 в голове, то значительно легче.

— Зы. На тему рукопашной и борьбы, всегда умиляли некоторые инструктора. Дело безусловно нужное. Но это не в рамках 5 минут показать прийомчики. И самое главное — в ато на боевых то мы в брониках, плитниках и рпсах. А рукопашничать в этом та еще радость.

— Один из эффективных способов это разбор мысли на составляющие. Предположим Вам что-то представляется страшное или не приятное, Вы начинаете представлять максимально подробно как это будет в самом худшем варианте и как Вы будете действовать в случае если будет самый худший сценарий. После этого обычно человек находит решение и имеет план, т.е. боятся обычно больше всего неизвестности. А так как основные худшие сценарии просчитаны и имеются планы реагирования, они перестают быть страшными.

— О горе(((

— Зачитываюсь.

— Это тема, да)) По возможности коллекционирую жемчужины. Типа, замогильным лекторским голосом : «Как выяснилось (!) в первом бою достаточно многие (!) испытывают страх...)) А еще люблю с сурьезной пачкой спрашивать девушек-психологов «как влияет повышенное либидо на восприимчивость к адреналиновой атаке», и «можно ли преодолеть фрустрацию постом и воздержанием?»))

— Провокатор)))

— Нуу...совсем немножко)))

— І що вони вам відповідають?..

— Да, ответы на вопросы интересно было бы послушать...)

— Оксано, Іріно — отут Таня каже, що я провокатор. Та я дитина у порівнянні з вами!)) Усе. Почервонів...)))

— Ну хотя бы в личку... по секрету, так сказать... )))

— Нет, Ира! Хотел бы, но не могу. Во-первых, из жадности берегу на будущее эксклюзивный материал. Во-вторых, 20% из них после подобного вопроса краснеют. Остальные зависают)))

— Вот и я не буду знать, что отвечать на подобные вопросы....(((

— На самом деле я, так сложилось, лично знаком с многими хорошими психологам, работающими с военными. Я преклоняюсь перед их упорством и работоспособностью. Работать им пришлось «с нуля», отрабатывая методики, ошибаясь, и снова работая. Я никогда не стеснялся сказать (особенно на начальном этапе) — «это ересь». И они жадно спрашивали почему? Слушали, делали выводы и исправляли ошибки. И я — это маленькая частность. Подобную «обратную связь» с бойцами они наладили и всегда использовали ее во благо делу.

А «волонтеры психологи» с двумя прочитанными популярными журналами и одной «Психологией для чайников» — не редкость. Это как «стихийные волонтеры», выезжающие с набитым бусиком за приключениями и селфи. Но от них хоть есть несомненная польза — бусик с ништяками они прут честно, а мотивы — да Бог с ними)) А вот «стихийные психологи» могут нанести неигрушечный вред в некоторых ситуациях. Поэтому потроллить их — святое дело. Бывают совсем интересные моменты. Это когда околопсихолог начинает «пускать туману» терминами, чтобы показать свою «компетентность».
С жутко заинтересованным лицом говоришь — «Вот у меня вопрос. Я готов согласиться, что люди с девиантным поведением несомненно могут найти свою ролевую нишу на войне. А вот в том, что перверсии могут быть положительным фактором, за счет расширения поля объектов сублимации — не уверен. Вы как считаете?». Девушки виснут (почему то, это всегда девушки, да)) — но тут неожиданно начинает ржать кто-то из бойцов. И ты понимаешь — что он-то понимает)))

— К сожалению так печально обстоят дела в любой сфере. Специалистов очень мало. И дело рук «специалиста» часто оказывается миной замедленного действия. Не обязательно это психологи. Не обязательно это военные психологи. Но... меня вот какой вопрос волнует... Чтобы стать спецом надо учиться. Это стоит нормальных таких денег. Я сейчас говорю не о базовом образовании, а о дополнительных спец.тренингах для специалистов с образованием. Почему же государство не обучает? Значит, не нужны ему такие спецы? Не нужен результат работы (=люди со здоровой психикой) этому самому государству. В этом случае спасение утопающих становится делом самих утопающих.

— О том, что надо СРОЧНО восстанавливать (а скорее создавать) школу и структуру военной психологии говориться уже более двух лет. Но видимо, считается, что по шкале насущности и срочности — это непервоочередная проблема. А причина в том, что высшим руководителям, скорее всего, не хватает понимания важности вопроса. И компетентности. И нет того, кто мог бы их убедить. А тут нужны немалые средства. И специалисты. В том числе инструкторы и преподаватели из за рубежа.

— Ну, я понимаю, Вы вот понимаете... Думаете, «высшие руководители» совсем уж дебилы, не? Значит, все идет по плану?

— Ира, подумайте о реальном количестве проблем, огромных и первоочередных, которые ставит война. Даже мне, «понимающему» , иногда начинает казаться, что до психологии дойдет не скоро. Если вы намекаете на «преступный умысел» — точно нет. Для того, чтобы вредить армии есть куда более эффективные точки приложения.

— Бык ломает ногу в мышиной норке.

— Ирина, мне, изнутри проблемы, видны волчьи ямы с кольями и рвы с крокодилами. Не думаю, что кто-то сейчас занимается рытьем мышиных норок. Малоэффективно.

— О, какую вы тут тему подняли). Не все так просто, как кажется на первый взгляд. И даже на второй. Просто подумайте, сколько информации снимет грамотный специалист и как ней можно распорядиться.

— Таня, все так. Только где грамотный специалист возьмет систему, которая позволит ему снять информацию, которая будет статистически достоверна? Тут мы, блин, защищены на сто процентов. Это как: «Наш бронепоезд никто не пустит под откос. У нас нет бронепоезда».

— Ключевое слово — грамотный.

— У нас нет бронепоезда — это прекрасный меседж, Глеб). Да есть что и снимать и передавать и с чего анализ делать. Поэтому и сертификация должна быть и доступы и прочее прекрасное.

— Схожі на першокурсниць-практиканток. Років через 5 ви їх не впізнаєте.

— Через 5 років будуть вже у танкових комбєзах і шлемофонах, вєщать, при цому трошки лєніво але напрочуд вправно мастирячі водяной бульбулятор?

— Таня Р., ты ж не только «немного психологию» знаешь, ты и психологов знаешь. С другими ответами и пониманием психогигиены. А с такими девочками— мальчиками просто беда какая— то. С одного места шуганешь — в другом появляются.... Вот только хотела спросить — а как командир нашёл это счастье?

— Не поверишь, Вера). Телефонограммой от МО. Я потом интересовалась. Похоже это было начало сотрудничества ПКС.

— Ого! В смысле девочки из ПКС?

— Цьому посту 1 рік. Хто ці психологи не зрозуміло, як і що за частина.

— Татьяна, может, вы не в курсе, всу начало сотрудничество с пкс не в 15 году, а в мае 14 года. И самые сложные ситуации, вроде 53 бригады на ширлане, разгребала именно волонтеры пкс, а не психологи Гш. И продолжают это делать. Но теперь Гш решил привлечь к этой работе, еще и гештальтистов, к примеру. Обученных в МГИ. Так что эти девочки, даже если они были необучены, даже если они работали от пкс, еще не вечер.

— Анна, я знаю это все. Тем более по гельштатистам. Девочки именно эти, как оказалось по факту просто отчитывали программу первой психологической. И даже бойцы запомнили частично их лекции, так что не так уж все плохо.

— В «МГИ»?? Одначе... І їх з Москви — на передок? Чи як?

— К нам приезжали с требованием снять всех с позиций и привезти в штаб, чтоб под звуки природы полежать на кушетках.

— В это время пусть они сидят на позициях под «звуки природы» :)

— О да...

— Нету стандарта как работать с людями в армии, поэтому кто-то одевает тельняшку, кто-то бухает с бойцами, кто-то с ними даже спит... А пока армия пытается ввести психолога в структуру, дать ему звание и сделать подотчетным хай бы даже комбату, нихера не выйдет. Ибо «мощный воин» не будет болтать с психологом о суицидальных мыслях, ибо тот «настучит», он не будет болтать с сослуживцами ибо он «мощный воин».... и все эффективности 0 (ноль). И вообще — обратиться к психологу — это стальные яйца иметь надо.

— О, Юрий, Вы прямо как американские бойцы рассуждаете). У них даже поговорка есть: «попал к психологу — исчез»)))

— Ну не знаю... если доверяют люди, и если психолог обучен и понимает, что делает и зачем, и если он действительно достоин доверия — обращаются, относятся с уважением, сами приходят... и командиры тоже...

— Донесу просто. Психолог має право відкрити інформацію в 2-х випадках: за запитом суду, якщо потрібна хар-ка і якщо підопічний скоїв кримінальне правопорушення, а психолог виявив це в процесі роботи!

— Все інше непрофесіоналізм і профнепридатність!

— Стандарти є!

— Тєльняшки не передбачені в них.

— Все що я здаю комбату або заму по МПЗ-план проведеного заняття.

— ...следующие практикующие психологи будут вьіглядеть как Боб Марли и антисрессовое лечение проводить каннабисом? А чо, ведь проверенная годами тема!!!

— Не думать!?

— Так, может, лоботомию сразу? :-)))

— Стыдно читать.. психологи… Кто этих пустил к бойцам?

— А вы не думали, что эффективно работать с АТОшниками в состоянии только психолог, сам прошедший боевые действия, лучше всего в качестве офицера-психолога.

— Думали. Но вас мало.

— А много и не надо. Пока хватит парочки. А дальше дело техники. Для этого сейчас работает специальный проект «Побратими», где АТОшники с нормальными мозгами и с помощью опытных психологов помогают другим, только что вернувшимся. В том числе и определиться в дальнейшей жизни. Это эффект «посттравматического роста», когда война делает человека лучше.

— Поскольку ответки нет, продолжу. Мартин, а что твой «хемингуэй»?

— Ну, сейчас не психолог — только ленивый, 2 недели курсов и корочки психолога в кармане. А уж пара выездов в воинское подразделение делают из просто «психологов» «военных психологов», а это вам не кот начхал!

— Не, Андрей, это неправда.

— Если в голову лезут дурные мысли надо напрячься, чтобы появились умные.... и тогда кто кого...

— Спасибо. Долго и с огромным удовольствием читала комментарии)

— Зря кстати ерничаешь. Очень дельный совет. Спасал.

— Хто це такі? ??? Я обох бачу вперше — це раз! Жоден адекватний психолог не натягне на себе полосатий купальник — це 2! Про думки — взагалі без коментів!  Перш ніж допускати до роботи — перевірити план заняття і інфу!
Приїдуть такі полосаті коні, а ти потім вислуховуй після них... Я репутацію роками заробляла і стажерів своїх так привчаю!

— И главное, непонятно как с етим бороться) Свет, насколько мне известно никто ничего не проверяет — все сводится к тому, что собрались и поехали причинять пользу, никаких четко прописаных протоколов и планов нет, контроля тоже нет...вот как то так)

— Все що я зараз змогла — це допуск у шпиталі... :(

— Простите, прочитала случайно сходу На вашей аватарке: Ти мій геморой))))))))) А что лицо слабо или непсихологично??))))

— Браво, Мартин!!!

— Просмотрев эту «ленту», появилась необходимость обратиться к военным психологам, причисляющим себя к ПТС-никами (Юлия К.: «и ты и я — мы ПТС-ники»), и демобилизованным АТОшникам, сумевшим остаться «при памяти». Первых сразу прошу выдохнуть..... и постараться дальше читать в состоянии «душевного штиля», а вторым просто пытаться понять суть. И я и, скорей всего и Мартин и бойцы 3-го полка спецназа из ДАПа и другие из тех, кто продержался в состоянии «базального патриотизма» и не позволил «травме» поселиться в своей психике, сейчас, после дембеля, оказались в еще более сложном положении, чем обычные ПТС-ники, с которыми понятно, что делать. Такие люди, изменившые себя, способны менять и окружающий социум, например профессиональный. Вот я это пытаюсь делать в психологии (в частности военной и поствоенной), которая сейчас находится в «состоянии клинической смерти» (это оценка известного психолога Рыбалко на конференции в Одессе в конце июня). И самое печальное, что сами психологи на это уже неспособны. На войне, где они были нужны как воздух (поскольку война была по сути психологической) их не оказалось. И это действительно стало профессиональной травмой для всей психологии. Я уже больше чем полгода после дембеля ищу выход, но в психологическом сообществе такового не нахожу, там сплошная «травма» (причем, как надуманная или «импортная» — ПТСР, но больше профессиональная). Пока что вижу единственный путь — привлекать к этому АТОшников с опытом боевых действий, давая им психологическую подготовку. И вот представте, что вместо таких «полосатых девочек» в подразделение приезжает прошедший войну и оставшийся «при памяти» АТОшник да еще с соответствующими «живыми» знаниями психологии.... Например — такие как Мартин…. .

— Вы готовы выслушать негативные отзывы бойцов о вашей работе, Александр? Их есть у меня. Но мне не приходит в голову заходить к вам на страницу и умничать там. Потому что я отдаю себе отчет в том, что люди могут говорить не то, что они чувствуют, например. Что польза от психолога не всеми осознается, а тем более не всеми озвучивается. Не думаю, что взрослый человек, а тем более военный психолог этого не понимает. Но очень хочется быть правым и мудрым, вероятно.

— Анна, так мы все сейчас не у себя на страничках). Ну вот хоть бы коментили все в моем оригинальном посте). А вообще у меня к Вам прямой вопрос — Вы как-то похоже связаны с этим проектом годичной давности. Вот сложилось у меня такое впечатление). Как самый, пожалуй, близкий из разговаривающих здесь, к полтавской в/ч, сразу скажу — я потом узнала у офицеров все, что было возможно по ситуации. Самым позитивным было то, что там уже в сентябре появились две ставки психолога (и кадры нашлись тоже) и работать начали системно и очень качественно. Я лично нашей учебкой и конкретно психологами в ней горжусь.

— Нет, никак не связана я с этим проектом. Меня печалит бесконечный срач между психологами, по поводу и без, смешная конкуренция в сфере, где ни денег ни заработать, ни статус не получишь. И все это видят и потешаются над психологами. За два с половиной года не произошло консолидации в профессиональном сообществе, не удалось пробить в гос. органах ни одной толковой программы подготовки, обучения, реабилитации и тд. Мы по-прежнему мочим друг друга, наша работа по-прежнему обесценивается всеми, кому ни лень, и выглядит все это в комплексе беспомощно и смешно. Несмотря на выеживания друг перед другом.

— Я все никак не устаю удивляться уровню дискуссий в психологическом сообществе (который чуть ниже плинтуса, имхо), и все никак не оставлю попыток призывать коллег если не к взаимному уважению, то хотя бы к здравому смыслу. Хотя давно пора оставить надежду, видимо.

— Вы, Анна, откуда вот это все вытащили? Что за манипуляции? И зачем? Если общение не конструктивное — виноваты все участники, правда же?

— Да какие манипуляции... наблюдения за два с половиной года волонтерской деятельности и попыток сотрудничества с гос. органами… Вытащила это из личного опыта... может, вы пока не заметили, но любая дискуссия в фб, где обсуждается работа психологов, в 100% случаев заканчивается личными оскорблениями. Про попытки реализации программ, проектов и тд тоже много опыта, не успешного, потому что чиновникам надо поговорить и написать отчеты, люди не интересуют. Все тонет в фарисействе и в смешных нападках друг на друга...

— Читаю последние посты и появляется надежда, что психологи наконец-то начинают видеть себя (рефлексировать) в этой войне. Лучше поздно, чем никогда. Но время уходит и давно пора начинать серьезно работать. Ведь это война ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ!

— Анна С. Относительно «Вы готовы выслушать негативные отзывы бойцов о вашей работе, Александр?» Да, готов. Хорошо бы прямо сейчас, в следующем посте.

P.S.

Послесловие автора

Градация тех, кто оказывал (пытался оказывать) психологическую и духовную помощь бойцам (из личного опыта и этой дискуссии):

Психологи.

1. «Девочки-полосатики». Обычно довольно молодые или совсем молоденькие барышни, у которых все впереди, мало представляющие суть работы, но хорошо понимающие, что после этого смогут называть себя «военными» психологами, а может даже присмотреть хорошего парня.

2. Взрослые женщины с не совсем удавшейся жизнью и кучей нерешенных личных проблем. Искренне старались «помогать». Но оказалось, что не столько, чтобы помочь кому-то, сколько себе. Опять же имидж «военного» психолога, побывавшего в «зоне боевых…».

Явно заметил только одну пользу от психологов-женщин — это то, что они женщины.

3. Редкие мужчины, по каким-то причинам не попавшие в армию. Появились в «зоне боевых…» уже когда напряжение от опасности «массового вторжения» спало. Изо всех сил старались показать себя нужными как психологи. Но наши мужики на опорниках так толком и не поняли их «нужность». Явную пользу от психологов-мужчин не заметил. Мужиков и своих хватало, причем, настоящих.

Все старались делать побольше фоток, почему-то в боевом прикиде и на соответствующих боевых фонах с последующим выставлением в и-нете. Иногда светили и бойцов с передовой, что уже явный вред. Долго не задерживались, пару-тройку дней от силы. А то пару часов на передке  и домой с «чувством выполненного долга». С их отъездом мы облегченно вздыхали. Потом несколько дней выслушивали от командиров и бойцов, где они «поработали»… J

От таких как психологов толку было мало, больше проблем.

О психологах, кадрових военных из ГШ и МО писать не буду. Это отдельный разговор.

Капелланы.

Протестантские капелланы. Это были молодые парни. По мне, так настоящие мужчины. Все семейные и многодетные. Приезжали в полной экипировке линейного бойца (кроме оружия). Даже было завидно, что они экипированы лучше, чем многие бойцы на передовой. Всегда рвались только на передок и находились там подолгу (обычно 2-4 недели). Там их невольно замечали бойцы. От них было больше всего толку. Как— то однажды приезд такого капеллана спас мой отпуск.

Православные и др. (которые в рясах).

Обычно на передок не рвались, а пытались править службы в тылу. Как— никак отвлекали «аватаров». На Пасху нам даже  сделали настоящую службу с освящением.

К началу

© , 2017 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов