.
  

© С. А. Зелинский

Управление психикой посредством манипулятивного воздействия

««« К началу

12. Психотерапевтические аспекты манипулирования.
Обзор основных методик-направлений психотерапии (окончание)

Сэлф-психология

Сэлф-психология появилась во второй половине прошлого века как терапия, которая могла помочь людям, которые жаловались на внутреннюю пустоту, отсутствие жизненных ценностей, смысла жизни и т. п. Внешне такие люди могли казаться уверенными в себе, но внутренне находились в постоянном поиске подтверждений того факта, что их принимают, любят, ценят, то есть на лицо просматривался внутренний конфликт личности.

Некоторые терапевты считали подобных пациентов не подлежащими лечению в связи с тем, что цель развития собственного «Я» (Сэлф) является намного более существенной, нежели чем изменение уже существующего «Я». Другие исследователи работали над созданием новых моделей, благодаря которым таких пациентов можно было бы лучше понять и, следовательно, более эффективно лечить. При этом некоторые аналитики оставались в рамках существовавших моделей (например, Э.Эриксон и Р.Мей внутри эгопсихологии, О.Кернберг и Р.Мастерсон внутри теории объектных отношений), другие же искали нечто новое. (Например, Карл Роджерс с его клиент-центрированной терапией).

Хайнц Когут сформулировал новую теорию развития возможных нарушений и лечения Сэлф. В ней он выделил нормальную потребность в идеализации, а также допустил возможность существования взрослой патологии в случаях, когда процесс взросления проходит без объектов, которые могли быть первоначально идеализированы, а затем постепенно и безболезненно деидеализированы. Разработки Когута также способствовали общей переориентации на рассмотрение пациентов в терминах сэлф-структур, представлений о собственном «Я» (сэлф-репрезентаций), образов самого себя и того, как самоуважение становится зависимым от внутренних процессов. В итоге, терапевты стали замечать, что даже у тех пациентов, которых нельзя было рассматривать как явно нарциссических, можно было наблюдать действие механизмов, направленных на поддержание самоуважения. Защита была переосмыслена не только как средство против тревоги, вызванной Ид, Эго и Суперэго, но также как способ поддержания позитивного чувства собственного «Я».

Психотерапевтический подход к исследованию личности действительно по своему воздействию напоминает способы, которые используют в своей работе манипуляторы. При этом если психотерапевты отделяют невротиков от психотиков, манипуляторы активно применяют свои методы на тех и на других, причем даже внешне и внутренне здорового человека они сознательно наделяют свойствами невротика, после чего воздействуют на его психику. С помощью психодинамического диагноза любого человека можно описать как имеющего определенный уровень развития личности (психотический, пограничный, невротический) и тип организации личности (истерический, параноидный, депрессивный, шизоидный, нарциссический, мазохистический, обсессивно-компульсивный, психопатический и диссоциативный). Для воздействия на объект необходимо установить с ним контакт. Для этого применяется т.н. «первичное интервью», которое дает возможность установлению отношений между двумя посторонними людьми: манипулятором и объектом (на этом этапе выявляется психологическое состояние объекта). Для успешности последующего контакта необходимо во время первичного интервью создавать и поддерживать атмосферу, в которой объект мог бы достаточно полно раскрыться. При этом рекомендуется в оценке объекта моделировать ситуацию последующего воздействия и по возможности закладывать в подсознание объекта необходимые стимулы-реакции. Предварительно определяют такие характеристики, как: возраст, пол, этническую принадлежность, религиозную ориентацию, образование, место работы и должность, семейное положение, политические взгляды, сделать предварительную оценку физического, социального, материального и духовного благополучия, и т.п. По возможности собрать информацию о родителях, родственников и окружении (необходимо выявить лиц, которые могут бессознательно влиять на объект помимо вас; один из залогов успешного воздействия на объект — что именно ваши установки будут вбиты в его подсознание; для этого желательно исключить или ограничить воздействие на объект других лиц, что может достигаться ограждением объекта от их влияния, как фактическим, так и бессознательным, например путем девальвации к родственникам и друзьям объекта его прежнего уважения). Для более продуктивного воздействия следует собрать следующую информацию об объекте (в т.ч. путем опроса его самого): с чем был связан выбор работы (учебы)? Как строились и строятся его межличностные отношения, сексуальные отношения, отношения с родителями, братьями, сестрами, детьми, узнать его текущие проблемы, любимые художественные произведения, и проч. Следует помнить, что в случае опроса самого объекта, он может предоставлять как объективные, так и субъективные сведения, которые, впрочем, достаточно тесно переплетаются между собой.

В связи с этим можно выделить такие уровни восприятия в процессе первичного интервью: (по Г.Аргеландеру)[350].

1) уровень получения объективной информации, пригодной для определения логических причинно-следственных связей.

2) уровень получения субъективной информации, на котором связи определяются с помощью принципа «психологической очевидности».

3) уровень получения ситуативной информации, действуя на котором психотерапевт изучает особенности поведения пациента во время интервью с точки зрения того, как он подает объективную и субъективную информацию, т. е. того, в какого рода отношения его бессознательно втягивает пациент. Так, например, психотерапевт может ощутить острую необходимость немедленно, каким угодно способом помочь пациенту, что может свидетельствовать о том, что пациент пытается вести себя как маленький беспомощный ребенок. В других случаях психотерапевт, напротив, может ощутить, что, несмотря на демонстрируемую беспомощность и страдания, пациент пытается загнать самого психотерапевта в роль маленького ребенка.

Для более результативного воздействия на объект необходимо добиться от него желание много говорить. В этом случае необходимо внимательно слушать, потому что таким образом у объекта удасться снизить барьер критичности в его психике, и помимо определения его психологического состояния (чтобы затем более результативно воздействовать на психику объекта) — можно узнать некоторые факты, которые в последующем можно будет использовать в работе. При этом, если удасться добиться словоохотливости объекта (так, чтобы он говорил все или почти все что придет ему в голову), манипулятору необходимо сделать акцент на вербализации психического содержания рассказа объекта (мыслей, желаний, чувств и т. п.), а также на правильном интерпретировании полученного материала, для чего следует не только слушать речь объекта, но и мысленно идентифицироваться с его аффектами и мыслями, а также следить за собственными ассоциациями, которые возникают после вслушивания в речь объекта. При этом на каком-то этапе такого общения у манипулятора появляется возможность выработать некоторые предположения о том, что объект пытается скрыть, путем идентификации с объектом и установлению эмпатии. Также становится понятно, что объект имел в виду в тех или иных метафорах, используемых им в речи.

В осуществлении контакта с объектом необходимо добиться от объекта снятия барьера критичности с его психики, т.е. добиться, чтобы он по возможности говорил как бы «не думая». Сам манипулятор при этом должен не только внимательно слушать, но и выявлять основные течения мысли объекта, а также наблюдать за невербальным течением коммуникации, отмечая все моменты ее инконгруэнтности, т. е. несовпадения того, о чем говорится, с тем, как это говорится. При этом идентифицируемые отклонения в направлении течения мыслей, механизмы психологической защиты объекта рассматриваются как действие «сопротивления». Понимание механизма сопротивления приводит к возникновению трансфера — процесса, посредством которого бессознательные желания переходят на те или иные объекты в рамках определенного типа отношений, установившихся с этими объектами. Переход к пассивной манере поведения позволяет манипулятору передать объекту часть ответственности за проводимую работу и выработать ее правильный внутренний темпоритм, благодаря чему объект чувствует, что его понимают и принимает таким, какой он есть, понимают его уникальность и уважают его за это. После бессознательного осознавания подобного факта объект еще больше раскроется перед вами. Однако необходимо максимально показывать вашу заинтересованность в том, что вы слушаете от объекта, т.е. создать для объекта ощущение психологической безопасности, которая позволила бы объекту стать еще более откровенным перед вами. За счет того, что все, что рассказывает объект, воспринимается манипулятором с пониманием, без осуждения или критики, объект начинает думать менее организованным и менее структурированным образом, открывая доступ к бессознательным чувствам, мыслям и фантазиям. Таким образом вы приобретаете возможность подробно исследовать чувства, мысли и фантазии объекта, а значит и приобретаете власть над его психикой.

Следует обратить внимание, что воздействие на группу индивидов в иных случаях оказывается значительно легче, т.к. в данном случае включаются механизмы массовой психологии, которые рассмотренны нами в соответствующей главе нашего исследования. Поэтому в данном случае лишь напомним некоторые положения в контексте психотерапевтического (манипулятивного) влияния.

По мнению Лебона, когда люди объединяются в группу (толпу), в их поведении проявляются деструктивные начала, связанные с ощущением силы и непобедимости, эффектом «заражения», ослаблением воли, повышением внушаемости, и т.п. Мак-Дугалл отмечал положительный потенциал группы, зависящий, впрочем, от степени их организации (т.е. наличием общих целей и задач). Фрейд обращал внимание, что группа отличается от простого собрания людей наличием цели и руководства, и что люди объединяются в группы на основе создания общего Я-идеала, воплощенного в лидере группы. Этот процесс приводит к взаимной идентификации и интроекции людей в группах. Взаимная идентификация в свою очередь приводит к процессам, в соответствии с которыми члены группы перестают обладать индивидуальностью и стремятся к достижению общих целей. Поэтому само по себе объединение в группу может одновременно вызывать как чувство радости, так и чувство страха. Так же Фрейд сравнивал отношения членов группы к лидеру с любовными отношениями, когда объект любви рассматривается как идеал и наивысшая ценность. Лидера (вождя) любят за совершенство, которого отдельные члены группы хотят достигнуть в собственном «Я». Фрейд приводил пример церкви и армии, где наиболее наглядно проявляется зависимость отдельного члена группы от своего лидера (вождя).

Салливан полагал, что потребность в межличностных связях — такая же базовая потребность, как и все биологические потребности (согласно теории личности Салливана, человека характеризуют две ведущие потребности, одна из которых имеет биологическую природу (потребность в нежности, ласке), а вторая (потребность в безопасности) связана с межличностными отношениями). Согласно интерперсональной теории развития личности Салливана, ребенок для избежания тревоги и удовлетворения потребности в безопасности вынужден развивать и усиливать те черты характера и способы поведения, которые одобряются окружающими, а подавлять те, которые связаны с неодобрением. Эти меры безопасности формируют «Я-систему». Из такой концепции «Я-системы» вытекает склонность к искаженному восприятию других людей — их персонификации. Под персонификацией Салливан понимал комплекс чувств, мыслей, отношений и представлений, возникающих на основании опыта, связанного с удовлетворением потребностей или тревогой. Так, любой опыт межличностных отношений, связанный с удовлетворением потребностей и снижением тревоги, формирует благоприятную персонификацию. И наоборот, тревожная мать может персонифицироваться как плохая. Наложение нескольких персонификаций образует комплексную персонификацию. Персонификация проявлений «Я-системы» образует самоперсонификацию. Персонификации, разделяемые некоторым множеством людей, Салливан называл стереотипами. Персонификации, возникшие в совершенно определенной ситуации межличностного взаимодействия, в дальнейшем склонны закрепляться и влиять на человеческие взаимоотношения. По мнению Салливана, психотерапия должна быть направлена на коррекцию межличностных взаимоотношений.

В начале и середине прошлого века проводились различные исследования в области групповой психотерапии (психодрама Я.Л.Морено, «теория поля» К.Левина и др.). Тригант Бэрроу считал, что индивида нельзя рассматривать изолированно от системы его межличностных связей, поэтому индивидуальная терапия, помимо позитивных моментов, может оказывать и негативное влияние. Бэрроу считал, что главная ценность группового метода заключается в том, что он позволяет понизить сопротивление пациента по отношению к лечебному процессу. Когда пациент начинает понимать, что его проблема не столь уникальна, его потребность утаивания и изоляции значительно уменьшается, что, в свою очередь, ослабляет сопротивление. Л.Уэндер пришел к заключению, что в индивидуальной терапии пациенты начинают говорить свободнее, если они одновременно участвуют в терапевтической группе. Шильдер обнаружил, что идеи и представления любого пациента неразрывно связаны с его социальным бытием, поэтому обсуждение внутренних проблем одного человека не имеет смысла вне группы. Когда конкретный ход мышления одного из участников группы становится понятным и обсуждается в группе, внимание закономерно переходит от интеллектуального содержания к жизненному опыту. За счет этого проблема выходит из индивидуальных рамок, ослабляя у пациента чувство изоляции. В то же время идентификация участников группы с проблемой пациента дает возможность найти новые подходы к ее разрешению. Групповая терапия активностью С.Славсона заключалась в том, что он поощрял во время терапевтических сессий любую физическую активность, благодаря чему у участников групп образовывались положительные связи с другими членами группы, с терапевтом, а также с людьми вне терапевтической группы.

Александр Вольф и Эммануэль Шварц считали, что в группе создаются благоприятные условия для переживания регрессивных состояний, что предоставляло возможности для анализа переноса и сопротивления. Такой анализ, по мнению Вольфа и Шварца должен включать либидинальные фиксации, объектные отношения, и уровень когнитивного развития. Либидинальные переживания в группах связаны с оральными и анальными фиксациями. Преэдипальные чувства, а также эмоции, связанные с объектными отношениями, проявляются в страхе утраты собственного «Я» и психологических механизмах защиты по типу проективной идентификации, проекции и отрицания. Когнитивные процессы проявляются в первичных (образных) и вторичных (вербально-символических) формах. Многообразие возникающих межличностных связей между участниками группы создает возможности для проявления как вертикальных (связанных с родительско-детскими отношениями), так и горизонтальных (связанных с отношениями между детьми) переносов. Динамика трансферентных процессов обычно носит характер от горизонтальных переносов к вертикальным.

Анализ индивидуальных особенностей развития, проявляющихся в особенностях регрессивных переживаний, позволяет находить скрытые мотивы, лежащие в основе стиля общения, свойственного каждому из участников. Для этого в процессе работы психотерапевт старается не допускать, чтобы один из членов группы постоянно оказывался в центре внимания. Признаком необходимости перевода фокуса внимания группы на другого участника является необходимость интерпретации переноса или защиты для конкретного участника группы в тот или иной момент. При этом терапевта должна интересовать реакция участника группы на производимую интерпретацию его материала, а не реакция группы в целом. При этом групповой аналитик должен интересоваться укеплением усилий членов группы. Поэтому необходимо обращать внимание не на общегрупповые переживания, а на актуальные мысли, чувства, представления и поведение членов группы.

Уилфред Байон, применивший теорию объектных отношений для изучения групповых процессов, предположил существование некоего группового мышления — коллективной психической активности, которая объединяет группу в единое целое, даже несмотря на то, что ее члены могут этого не осознавать. Содержание группового мышления формируется единодушным мнением, волевым решением или желанием группы в каждый конкретный момент. Сами члены группы свой вклад в такое формирование вносят преимущественно анонимно и неосознанно. В связи с этим групповое мышление может находиться в конфликте с желаниями и мнениями отдельных индивидов и может вызывать у них самые разнообразные чувства (неловкости, гнева, страха и др.). Кроме того, взаимодействие между групповым мышлением и желаниями отдельных индивидов приводит к формированию групповой культуры. Байон подразделял группы на «рабочие группы» и «группы базового допущения». Под рабочей группой понималась такая группа, которая ориентирована на восприятие реальности, способна вести диалог, терпеть фрустрации и решать проблемы, стоящие перед группой в целом и каждым участником в отдельности. Группа базового допущения была направлена на защиту от примитивных эмоциональных переживаний. Например, в определенные моменты развития группы ее участники могут пережить чувства преследования, тотального контроля, диссоциации и многие другие феномены, свойственные примитивным защитным механизмам. Байон описал три типа повторяющихся эмоциональных состояний, характерное для взаимодействия в группе: 1) агрессивность, враждебность и страх; 2) оптимизм и полное надежд ожидание; 3) беспомощность или благоговение. Байон также считал, что в каждом из описанных эмоциональных состояний группа действовала так, как если бы ее участников объединяло некоторое общее убеждение в чем-либо. Эти специфические формы группового функционирования получили название «базовые допущения». При базовом допущении зависимости группа ведет себя таким образом, будто участники собрались, чтобы положиться на внешний объект, который способен удовлетворить все их желания и потребности, и прежде всего потребность в безопасности и поддержке.   Культура зависимой группы основана на том, что роль такого внешнего объекта приписывается психотерапевту (или лидеру группы). В группе возникает убеждение, что вся работа должна быть выполнена лидером, а они должны этому лидеру подчиняться. При этом в группе обязательно должен быть лидер, иначе начнется хаос, и группа распадется. Человеку свойственно подчиняться.

Леон Гринберг, Мария Лангер и Эмиль Родриге считают, что важнейшим лечебным механизмом, развивающимся в группе, является идентификация. Каждая личность создает себя из следующих одна за другой идентификаций, в которых сконцентрирована история ее многообразных объектных отношений. То, что действительно для индивида — действительно и для группы. Задачей психотерапевта является интерпретация такой идентификации.

Фулкс полагал, что в качестве первоначальной группы выступает семья, затем, по мере развития, ребенок включается в другие, более крупные группы. Поэтому  человеческая индивидуальность определяется сочетанием таких категорий, как: уникальность черт человека, особенности его раннего жизненного опыта, системы  социальных взаимосвязей, с которыми он сталкивается. Любые нервно-психические расстройства рассматриваются Фулксом как следствие нарушения межличностных коммуникаций. По его мнению, любой симптом — это искаженное выражение конфликтов пациента, которые никогда не были четко сформулированы и поэтому недоступны для воспоминания или вербализации. На «языке» симптома человек пытается сообщить о своих жизненно важных потребностях и неосознанных конфликтах. Освобождение от симптомов возможно только в том случае, когда пациент научится выражать их в более доступной для понимания других форме.

Фулкс также выделил специфические факторы группового аналитического процесса, способствующие углублению коммуникации. Социализация является фактором, способствующим устранению чувства изоляции, вызванного проблемами или болезнью. Если участники группы начинают делиться своими проблемами с другими участниками группы, то тем самым они обнаруживают свою схожесть с внутренним миром других людей, а значит, еще больше погружаются в опыт межличностных отношений, развивая базовое доверие к миру.

Фулкс считал, что в группе проявляется ряд специфических феноменов. Например:

 — «Феномен зеркала», который позволяет отдельным участникам видеть свои страхи, конфликты, желания и симптомы в других членах группы как в зеркале. Такое «зеркальное» переживание является мощным средством освобождения от чувств страха, стыда и вины. Посредством идентификации с другими членами группы и проекции своих переживаний оно сталкивает каждого участника с теми аспектами его социального, психического и телесного образа себя, которых он раньше избегал.

— «Феномен конденсатора» заключается в том, что чувства, мысли и ассоциации, выраженные одними участниками, в свою очередь также вызывают ассоциации, чувства и мысли у других. Такой спонтанный процесс активизации и накопления бессознательного материала в группе приводит к усилению совместной работы участников группы посредством задействования бессознательного материала в каждом отдельном пациенте.

— Фактор «процесса обмена» состоит в обмене информацией и вариантами объяснений, что постоянно происходит в группе и составляет внешний контекст групповой дискуссии. Подобный обмен приводит к трансформации эмоциональной ситуации в группе: за счет толерантности по отношению к чувствам, мыслям, ассоциациям, фантазиям или поступкам участников группы их личностные структуры Эго и Супер-эго изменяются.

— Фактор «поляризации» дает возможность существования в группе противоположных составляющих (это может касаться эдипальных или преэдипальных механизмов защит, ассоциированных и диссоцированных содержаний и переживаний, автономности и зависимости и т. п.)

— Фактор «прогрессивной коммуникации» способствует тому, что через понимание собственной личности происходит как понимание других, так и понимание себя другими. Чем выше упровень взаимное доверие, тем чаще члены группы сообщают наиболее интимные сведения о своей жизни. С помощью этого фактора участники группы оказывают друг другу поддержку при решениях индивидуальных конфликтов.

— Фактор «сплоченности группы» проявляется в способности группы переносить индивидуальные различия и межличностные конфликты без страха распада.

Фулкс подчеркивал значение интерпретаций каждого из членов группы. Каждый член группы понимает сообщение другого как ассоциации, реакции и ответы на предшествовавшее групповое событие. Важнейшими терапевтическими факторами в групп-анализе выступают личность и стиль работы терапевта, лидера, являющегося ведущим группой.

Фулкс метафорически называет ведущего «дирижером». Дирижер «слышит» все звучащие в группе «мелодии», предоставляя возможность каждому участнику группы сыграть свою «партию» и обеспечивая такие условия, при которых участник группы может услышать себя сам, узнать, как его слышат другие, а также как окружающие реагируют на его «тему» и ее вариации. В качестве основной функции дирижера Фулкс выделяет способность указывает группе возможные последствия ее развития, и при этом не останавливая ее движения. Подобное достигается за счет таких способов, как: выбор темы для дискуссии, управление вниманием участников группы, прояснение для участников психодинамических процессов, происходящих в группе, интерпретация символического поведения участников группы. Основной задачей для дирижера является прояснение информации, непонятной для группы. Такое прояснение осуществляется не только с точки зрения явного содержания («что именно было сказано?») или формы («как именно это было сказано?»), но и скрытого содержания, подсмыслов (почему это было сказано именно сейчас, в связи с чем?»).

Фулкс выделял три ключевых аспекта в позиции психотерапевта (дирижера) в группе.

1. «Каков он на самом деле». (Если терапевт уверен в себе, ему не надо стремиться выглядеть безупречным или принимать бессознательные фантазии группы об отце или спасителе, обладающем магической властью.)

2. «Что он репрезентирует». (Терапевт воплощает в себе Супер-Эго участников группы, являясь объектом для переноса со стороны участников).

3. «Что он делает». (Основная задача терапевта в группе — слушать, понимать и принимать каждого из участников группы. Для решения этой задачи он должен стать активным лидером группы).

По Фулксу, основные принципы групп-анализа следующие:

— Целостная групповая ситуация служит основой для анализа всех межличностных взаимодействий в группе и для интерпретации всех событий, наблюдаемых в ней.

— Невротические симптомы размещаются в групповой матрице, представляющей собой оптимальную структуру взаимоотношений между участниками группы, включая терапевта.

— Любые реакции индивидов в группе усиливаются, а несоответствующие — изменяются. Участники группы составляют норму, поэтому пациенты могут подкреплять нормальные и корректировать патологические реакции друг друга.

— Все, что происходит в группе, должно отражаться на ней как на целостном образовании и одновременно на каждом из ее представителей, которые является узлами групповой сети (подобно нейронам в нервной системе).

— Все участники группы должны стремиться активно участвовать в групповой работе (пытаться общаться, интерпретировать, понимать психологическое состояние других и происходящие в группе процессы и т. п.) Функция дирижера состоит в корректировке действий каждого участника.

— Группа должна постоянно стремиться к максимальной взаимной осознанности и расширяющейся коммуникации (в т.ч. осознанности на уровне подсознания).

— Вербальные и невербальные коммуникации в группе происходят на нескольких уровнях. Фулкс выделял четыре уровня общения в группе:

а) уровень текущих взаимодействий (имеющийся в группе «здесь и сейчас» уровень рассказов о своей жизненной ситуации и восприятия психотерапевта как авторитетной фигуры);

б) уровень индивидуальных трансферентных взаимодействий (уровень отношений членов группы, обусловленный взаимными переносами. На этом уровне группа может представлять собой семью, ее членов, братьев и сестер, а психотерапевт — отца или мать);

в) уровень телесных или психических образов (уровень отражения членами группы бессознательных элементов других участников. В любого участника группы члены группы могут проецировать нежелательные и отвергаемые части своего Я, любимые или ненавидимые внутренние объекты и т.п.);

г) первичный уровень (уровень, на котором возникают и функционируют универсальные образы, аналогичные первичным образам З. Фрейда или архетипическим образам К. Г. Юнга).

— Критерием эффективности групповой работы является перевод энергии невротических симптомов в коммуникативную сферу.

— В качестве цели для каждого участника группы должен выступать «инсайт» вытесненного материала и его интегрирование в более зрелые личностные структуры.

— Необходимо избегать длительных перерывов в работе с группой. (Группа должна встречаться один-два раза в неделю по 90-180 минут.)

В групп-анализе различают: малые группы (до 8 человек), средние группы (от 12 до 20 человек) и большие группы (более 22 человек). Средние и большие группы используются для разрешения управленческих, организационных и социальных конфликтов.

Группа может быть открытой или закрытой. В закрытой группе более четко видны психодинамические процессы. Открытая группа позволяет глубже проработать переживания, связанные с чувствами разлуки, печали, боли, разочарования, ярости, зависти, раздражения, агрессии. Такие переживания могут наслаиваться на актуальный групповой процесс, блокируя либо усиливая его. Полный курс групп-анализа в среднем занимает от 1 до 3 лет. Наиболее эффективен групп-анализ при работе с невротическими и психосоматическими расстройствами, нарушениями коммуникации, посттравматической патологией, психологическими проблемами общения, агрессии, сексуальности, зависимости, суицидального поведения.

Фулкс предпочитал работать с гомогенными группами (с группами, состоящими из лиц, имеющих одинаковый возраст и высокий уровень интеллекта).

П. Куттер описывает трехслойная модель группового анализа, которая включает в себя:

1) поверхностный слой сознательного общения (основное внимание уделяется роли, которую пациент играет в обществе);

2) слой переноса и контрпереноса (уделяется внимание проекциям на терапевта детских конфликтов с родителями);

3) глубинный слой аналитического равенства (состояния глубокой регрессии, при которой пациенты бессознательно стремятся присоединиться к психотерапевту и получить от него поддержку наподобие младенца, льнущего к материнской груди).

В процессуальной модели Тукмана различают четыре взаимосвязанные фазы:

1) фаза зависимости и проверки;

2) фаза внутригруппового конфликта;

3) фаза развития групповой сплоченности;

4) собственно фаза работы.

Куттер,  выделял из этого 6 последующих шагов (минипроцессов):

1) повторение ранее патогенного образца в группе в ситуации «здесь и сейчас»;

2) понимание ведущим возникшей сцены;

3) интерпретация ведущего;

4) понимание со стороны участников;

5) устранение реактивированного образца интеракции;

6) шанс нового корригирующего эмоционального опыта.

Кроме того, Куттер предложил сегментарную модель группового процесса (групповой процесс насыщен индивидуальными конфликтами, каждый из которых представляет собой определенный «сегмент». Сумма сегментов создает внутреннюю структуру группы, определяющую положение участников группы на конкретной стадии. Изменения сегментов приводят к трансформации структуры группы. Например, пациентка с истерическим типом характера проявит активность в период, когда групповое обсуждение сосредоточится вокруг вопросов сексуальности).

П.Куттер дополняет каждый слой еще одной прослойкой, в итоге получая четыре плоскости переноса.

1. Невротическую плоскость.

2. Плоскость нарциссического переноса с обострением идеальных представлений о собственной личности.

3. Плоскость расщепленных переносов, связанных с механизмами шизоидно-параноидной стадии.

4. Плоскость психотических переносов, для которой характерно размывание личностных границ.

Согласно Юлиане Евы ван Вик, малая группа моделирует функционирование родительской семьи. Новизна групповой обстановки вызывает у участников группы чувства тревожности, подозрительности, конкуренции за внимание лидера (терапевта) и т. п., что проявляется в форме любви, гнева или ярости по отношению к отдельным участникам. Первоначально терапевтический эффект слабо выражен, так как участники группы имеют одновременно имеют дело как с личным бессознательным, так и с коллективным бессознательным группы, поэтому на данном этапе терапевт должен создавать благоприятные условия для проявления тех ролей, которые человек играет в жизни. В этом отношении группу можно рассматривать как иллюзорное пространство, в котором одновременно имеют место регрессия и прогресс. Кроме того, в группе начинают развиваться трансферентные отношения, которые протекают на двух уровнях: прямом (непосредственном взаимодействии между психотерапевтом и пациентом), и опосредованном.

Как отмечает М.Меллер, в групп-аналитическом процессе развивается сложное сплетение переносов, контрпереносов, побочных контрпереносов, контрпереносных сопротивлений и т. п. Например, для одного члена группы терапевт (лидер) играет совершенно иную роль, чем для его соседа по группе. Роли, исполняемые теми или иными участниками группы, могут присуждаться им другими участниками, причем они могут быть идентифицированы в этих ролях или могут сами себя в них идентифицировать. Из-за этого в группе могут возникать расколы.

Особенностью группы является тот факт, что на существование группы не влияет выход из группы одного из участников.

По мнению Дж.Рутана и У.Стоуна, завершение групповой работы (терминация) связано с четырьмя факторами:

1) уровнем развития группы;

2) типом завершения;

3) психическими процессами участника;

4) психическими процессами психотерапевта.

К.Гефельд выделил два варианты завершения группового процесса: расставание и отделение от группы. Расставание — неподготовленный процесс ухода участника из группы, сходный с внезапным разрывом. Подобное может происходить как без всяких объяснений, так и с заранее подготовленной позицией объяснения, базирующейся на включении у индивида механизмов психологической защиты.

С расставанием связаны переживания двоякого характера: активности и пассивности (когда оставляешь ты или же когда оставляют тебя), вины и зависти, агрессии и обиды и т. п. Если группа работает относительно недавно и доверительные отношения между ее участниками еще не сформировались, люди могут уделять больше внимания вопросам собственной безопасности, чем чьему-либо уходу. При этом чей-либо уход может восприниматься другими участниками группы как необходимое явления для укрепления группы. Поэтому расставание на начальной стадии редко служит материалом для обсуждения в группе. Расставание на более поздних стадиях вызывает у участников практически те же чувства. При этом обсуждение ухода может быть наполнено наполнено эмпатическими чувствами к расстающемуся участнику, а также попытками провести взаимосвязи между случившимся инцидентом и собственным поведением каждого из остающихся.

Также следует обратить внимание, что независимо от причин ухода, ушедшие участники по-доброму вспоминают о своем опыте участия в группе и их волнует вопрос, помнят ли о них. Для ряда терапевтов расставание служит причиной появления чувства утраты, а в некоторых случаях и вызывать чувство тревоги по поводу произошедшего, и подсознательное опасение, что вскоре группу покинут все.

Во время группового психотерапевтического общения возможно бессознательное восприятие терапевта (лидера) в роли родительской фигуры. При этом может наблюдаться склонность к самопожертвованию у тех терапевтов, которые излишне проникаются отведенной им ролью в трансформации психики при групповой терапии. Такое самопожертвование может приводить к возникновению невротических, психосоматических, семейных и межличностных проблем и т. п. Возможет и обратный эффект, когда терапевт в качестве противодействия вырабатывает у себя мощные механизмы психологической защиты, приводящие к грубости, цинизму, чурствости и проч.

Индивидуальная психология А.Адлера.

Специфику развития неврозов Адлер видел в ощущении пациентом чувства собственной неполноценности. Адлер замечал, что физиологическая недостаточность может компенсироваться более совершенным развитием других органов или функций.

Для превращения чувства недостаточности в «комплекс неполноценности» необходимо сочетание трех условий:

1) проблемы, вставшей перед человеком;

2) его неподготовленности к ее решению;

3) его убежденности в том, что он не сможет ее решить.

Кроме того, Адлер считал, что на формирование жизненного стиля личности влияют бессознательные образцы семейного реагирования.

Психодрама.

Психодрама — особый и достаточно эффективный метод, в котором пациенты терапевта прорабатывают свои неврозы и психозы путем театрализации, т.е. представляют свои внутренние проблемы при помощи сценического действия.

Основатель психодрамы — Я.Морено. В психодраме проигрываются события субъективной реальности. Психодрама позволяет менять жизненные роли и сценарии.

Морено исходил из того, что жизнь невротика напоминает пьесу, которая создается не им. Поэтому такой невротик должен выучить соответствующую роль, чтобы адаптироваться в социуме. В случае неудачи — «провал», а значит дальнейшее развитие невроза. Морено рассмотривал человека в его связях с окружающим миром. Территория психодрамы — то место, где личность проявляет себя в данный момент.

Теорию психических нарушений Морено строил с разных позиций: ролевые категории, ролевой конфликт, ролевая дистанция и социальный атом. Нарушение ролевого развития служит причиной невроза. Такие нарушения могут быть обусловлены наследственностью или внешними условиями (экономические и общественные факторы, плохое здоровье, межличностные отношения). По мнению Морено, большое значение необходимо уделять влиянию фактора межличностных отношений на психическое развитие личности. Характер нарушения психики можно понять, анализируя систему отношений человека с миром. Например,  у человека может быть обнаружено несоответствие между реальным и желаемым кругом общающихся с ним людей. Также Морено уделял важное значение роли. Человек рождается с потребностью играть роли. Это свойство Морено назвал акциональным голодом. Оно характерно для здоровой личности. Действия невротика блокируются страхом, он не способен принимать на себя роли. Деформация социальных связей, изменение ролевого поведения, когда старые роли отмирают, а новые не осваиваются, ролевой конфликт приводят к тому, что ролевое поведение находится в застое. Патологическое развитие связано с нарушениями в процессе освоения ролей, застыванием на одном или регрессией к более низкому уровню ролевого функционирования.

Морено выделяет четыре категории, соответствующие ролевым уровням: соматические, психологические, социальные и трансцендентальные роли. Эти категории соответствуют разным реальностям, в которых живет человек. Например, соматические роли связаны с поддержанием жизнедеятельности организма. Социальные роли определяются статусом человека и его способом взаимодействия с социальной реальностью. В психологической роли отражается способ отражения человеком действительности.  Трансцендентальные роли подчиняет себе другие роли. Например, в соматической роли человек осуществляет половой акт, в психологической переживает влюбленность, в социальной роли выступает жениха, а в трансцендентальной роли является любящим. Из-за перенесенных страданий психологическая роль любящего может блокироваться, и человек регрессирует на соматический уровень, заменяя любовь сексом, что может вызвать проблемы в сексуальной сфере. Он может стать неразборчивым, постоянно меняющим половых партнеров, но не получающим наслаждения.

Еще одна причина возникновения нарушений по Морено — это ролевой конфликт. Различают интра— и интерролевой, интра— и интерперсональный конфликты.

Интраролевой конфликт обусловлен тем, что любая роль состоит из частных ролей, некоторые из них могут отвергаться или плохо осваиваться. Например, руководитель может хорошо справляться с принятием решений, планированием, но испытывать затруднения при мотивировании подчиненных, оценке их труда, поощрении и наказании. Интерролевой конфликт разворачивается при противоречии двух или нескольких ролей. Такой конфликт может возникать у молодой женщины между профессиональной ролью и ролью матери.

Интраперсональный конфликт тянется из прошлого. Новая маска всегда наслаивается на предыдущую. Вместе они определяют черты новой маски, а значит, формируют новую роль. Например, молодой любящий муж не проявляет заботы и нежности в отношении жены, так как эта модель поведения не усвоена им в детстве. Он не видел эмоциональности отца, так как она блокировалась матерью. Переживание чувств и неспособность их выразить приводят и к переживанию интраперсонального конфликта.

Интерперсональный конфликт возникает между разными людьми, если они находятся в дивергентных ролях, например один и тот же человек по отношению к другому может быть и начальником, и другом: действия в роли начальника часто не соответствуют ожиданиям от роли друга. Поэтому одновременное существование в таких ролях потенциально несет конфликт.

Для описания причин нарушений Морено использует также понятие ролевой дистанции. Если человек не отделяет себя от роли, он выполняет ее требования и следует ожиданиям других. Это препятствует удовлетворению собственных потребностей. Поэтому невроз может возникать как недостаток ролевой дистанции. Или, например, описанный Морено т.н. невроз креативности, когда человек достаточно уверенно начинает играть требующуюся от него роль, но утрачивает способность к творчеству. Его ритм жизни и действия становятся запрограммированными и стереотипичными. У него исчезает способность к проявлению вариаций, а жизнь превращается следованию определенному сценарию.

Экзистенциальная психотерапия.

Экзистенциальная психотерапия рассматривает видение психики с позиции природы.

Понятие «экзистенция» происходит от латинского слова existere, означающего «выделиться, появляться». В переводе русский язык имеется в виду процесс, связанный с возникновением или становлением. Поэтому экзистенциальные методы в психотерапии связаны с психологической работой на онтологическом уровне (от греческого ontos«бытие»), направленной на помощь пациентам в отстаивании и утверждении своей модели существования, несмотря на ограничения, которые накладывает жизнь.

Своими корнями экзистенциальная психотерапия уходит как в идеи классической философии (Сократ, Платон, Августин, Б.Паскаль, Ф.Шеллинг, Л.Фейербах, К.Маркс и др.), так и философии современной.

Родоначальником экзистенциального направления в философии и психологии является Сёрен Кьеркегор. С точки зрения Кьеркегора, человек, в отличие от животного, является экзистирующим созданием (так как человек сотворен по образу и подобию Бога). Исходя из этого, разум человека является вторичным по отношению к его экзистирующей сущности, и не может служить основанием человеческой жизни,  потому что разум не способен охватить всю уникальность человеческой жизни. Разум, по мнению Кьеркегора, также не может объяснить божественное чудо. Кьеркегор считал, что жизнь человека покоится на духовных нормах. Совокупность этих норм он называл этикой. Кьеркегор описал три сферы существования человека — эстетическую, этическую, религиозную.

Эстетическая стадия понималась философом как чувственность. Крайним выражением эстетического бытия, по мнению Кьеркегора, является эротика.

Этическая стадия служит сознанию ответственности и долга каждого человека перед другим человеком. На этом уровне жизни культивируются постоянство и привычка, а основным требованием становится требование стать самим собой.

Религиозная этика является противопоставлением как эстетической, так и этической стадиям жизни человека. Физиологическим основанием первой этики являются чувства, второй — разум, третьей — сердце. Религиозная этика выводит человека к истинному источнику бытия — вере. Вера, по мнению Кьеркегора, является основанием высшей стадии развития экзистенции человека. Кьеркегор призывал прислушиваться к внутреннему голосу, под которым он понимал голос веры.

Фридрих Ницше также как и Кьеркегор скептически относился к простому разуму в его рационалистической форме. С точки зрения Ницше, рефлексия это обращение на себя, отражение. Важным является то, что человек отражает, иначе рефлексия истощает жизненные силы. Ницше (как после и Фрейд) пытался понять бессознательные мотивы в природе психики. Ницше считал, что человек многое постигает на собственном жизненном опыте. При этом известны яростные нападки Ницше на религию, и в частности на христианство. Власть в понимании Ницше является способом самореализацию индивида, т.е. требует смелости прожить весь индивидуальный потенциал конкретного существования. Власть является потребностью жизни человека, и означает рост, превращение потенциала в действительность. Фундаментальная проблема человека по Ницше — это достижение правды существования.

Эдмунд Гуссерль внес свой вклад в понимания экзистенциалистских идей в психотерапии. Он считал, что сведение духовной жизни человека к «объективным» факторам и «телесным» процессам неминуемо ведет к кризису наук о человеке, и пытался в самом познающем субъекте найти универсальные пути конструирования действительности, а также  считал, что главная характеристика сознания — его интенциональность (направленность на предмет).

Сознание по Гуссерлю является осознаванием, переживанием предмета, а предмет есть то, что обнаруживается лишь в акте сознания, поэтому функция человеческого сознания образуется актом переживания (восприятия, суждения, воспоминания, оценки и т. д.) и тем предметом, на который направлен данный акт. Это два полюса любого феномена: если исключить один, то исчезнет и другой. Бытие и сознание, как мыслимое и мысль, не существуют друг без друга, поэтому Гуссерль считал необходимым прослеживать интенциональные акты, конституирующие предмет. Такие связи по Гуссерлю связаны друг с другом мотивациями. Одно осмысленное переживание служит возможностью для другого, а сознание представляет собой поток переживаний.

Мартин Хайдеггер (ученик Гуссерля) полагал, что, совершив открытия, наука воплотила их в насилие над природой ради получения материальных благ, т.е. ради выгоды. Человек в этом случае видит в мире лишь источник получения новых предметов потребления, не замечая что его деятельность угрожает его собственному существованию.

Жан-Поль Сартр[351] уделял внимание понимание свободы как выбора своего бытия и в конечном итоге определения судьбы. По Сартру задачей является не изменить мир, а изменить свое отношение к нему.

Альбер Камю[352] считал, что люди ищут в мире смысловые ценности, дающие основу для нравственных суждений. Напряжение между стремлением человека и безразличием мира создает абсурд человеческого существования. По Камю, человек может жить с достоинством перед лицом абсурдности. Такое достоинство понимается как бунт против собственной судьбы.

Рональд Лэнг выдвинул достаточно любоптную гипотезу о том, что для того чтобы понять психотика или невротика, необходимо погрузиться в его мир. Заметим, что одним из способов суггестивного воздействия является подстраивание к модальности объекта.

Также Лэнг выделял три формы тревоги, которые встречаются при психотических расстройствах: «поглощение», «прорыв», «окаменение» (деперсонализация). Неуверенность в себе рождает тревогу от опасности подчиниться воле других индивидов, поэтому невротик не стремиться оказаться в обществе, воспринимая каждый контакт с реальностью как нечто ужасное и рождая в результате этого страх, который переносится на межличностные отношения. Для предотвращения поглощения другими невротик превентивно деперсонализирует других. В итоге шизоидная личность создает целую систему «ложных Я», заменяющих при взаимодействии с другими людьми скрытое от всех и невоплощенное «внутреннее Я». В результате этого психоневротик ощущает себя отстраненным от внешнего мира, а результатом обеднения его внутренний мира оказываются чувства бессилия и пустоты.

Лэнг предполагал, что ненадежное структурирование психики возникает в раннем детстве и причины его установить невозможно. В дальнейшем индивид предпринимает попытки защиты, которые оказываются несостоятельными; тем более, отмечал Лэнг, чем сильнее «Я» защищается — тем сильнее оно разрушается. Мир шизоида является миром, который угрожает со всех сторон его бытию и из которого нет выхода. С расколом «внутреннего Я» мир переживается как нереальный, а все относящееся к восприятию и действиям — как ложное, бесполезное и бессмысленное, а так как психотик боится контактов с внешним миром — он подменяет иллюзорный мир истинному, реальному.

Кроме того достаточно в чем-то любопытные исследовательские разработки были у Л.Бинсвангера, М.Босса, М.Бубера, И.Ялома, Р.Мэйя, Г.Оллпорта, Г.Мюррея, Дж.Келли, А.Маслоу, В.Франкла и др. Например Франкл считал, что потеря смысла существования вызвала в западном капиталистическом обществе новый тип невроза — «ноогенный невроз», отмечая что к психотерапевту часто обращаются с теми проблемами, которые всегда рассматривали священники. При этом в поиск индивидом смысла жизни Франкл видит залог подлинности бытия. Франкл различал две стадии бессмысленности — экзистенциальный вакуум (фрустрация) и экзистенциальный невроз. Экзистенциальный вакуум характеризуется субъективными переживаниями скуки, апатии, пустоты, цинизма. Экзистенциальный, или ноогенный невроз, развивается при присоединении к экзистенциальной фрустрации невротической симптоматики. Он может принимать любую клиническую форму, но его главная характеристика — блокированние воли к осознанию смыслу. Наиболее типичные варианты реагирования на возникающий экзистенциальный вакуум по Франклу — конформизм и подчинение тоталитарности.

Гештальт-терапия.

Основателем считается Фредерик Соломон Перлз. Цель гештальт-терапии заключается в том, чтобы помочь человеку обрести самого себя. Это направление психотерапии характеризуется стремлением к неповторимости личности. Например, в психодраме и индивидуальной психологии А.Адлера внимание уделяется на развитии социальных связей личности, в клиент-центрированной психотерапии К. Роджерса — на полноте жизненных проявлений, а у Перлза главным является сам человек, который живет в мире не для того чтобы соответствовать чьи-то ожиданиям, а являясь неповторимой личностью уже сам по себе. Гештальт-терапия предоставляет возможность человеку отказаться от стереотипов и клише. Задачу гештальт-терапевта Перлз видел в том, чтобы «выбить» клиента из привычной жизненной позиции, которая позволяет ему спрятаться от реальности, помочь ему увидеть все многообразие жизненных выборов и стать свободным и ответственным за свою жизнь. В гештальт-терапии нет слова «должен», оно заменяется на «я хочу». При этом нельзя понимать гештальт-терапию как стремление к реализации любого желания.

Теоретическими истоками гештальт-терапии считаются психоанализ, экзистенциальная философия, гештальт-психология и дзэн-буддизм. Перлз ввел в свою теорию термин — гештальт, обозначающий целостность и структурность. Возникновение и удовлетворение потребности рассматривается как процесс возникновения и завершения гештальта. Каждая потребность стремится к своему удовлетворению-завершению, и если этого не происходит, нарушается весь процесс образования новых потребностей, так как неудовлетворенная потребность забирает энергию у организма, пытаясь завершить начатый процесс. Перлз считал, что только из внешней среды человек может получить удовлетворение собственных физиологических и духовных потребностей. При взаимодействии с внешней средой организм осуществляет цикл контакта, включающий в себя следующие стадии: предконтакт (возникновение потребности), контакт (организм выбирает из среды объект), финальный контакт (исчезновение границы между объектом и субъектом) и постконтакт (отделение от среды, ассимиляция приобретенного опыта). В гештальт-терапии необходимо осуществлять постоянный обмен организма с окружающей его средой: брать необходимое и отдавать избыточное. Чтобы удовлетворить возникающую потребность, ее необходимо осознать, построить фигуру, на которой все потребности станут фоном, и вынести ее на контактную границу. Процесс формирования фигуры и фона является динамическим, так как для нормального, полноценного функционирования организма необходима постоянная смена потребностей. Например, для матери грудного ребенка весь смысл существования связан с уходом за ребунком, другие потребности при этом уходят в фон. А после того как мать решила все проблемы с ребенком (накормила, постирала, уложила спать), возникает другая потребность, другая фигура — например, общение с мужем. Если гештальт не завершен и потребность не удовлетворена, то возникает опасность, что в различных неадекватных ситуациях человек будет пытаться удовлетворить одну и ту же потребность. Например, человек, переживший обман со стороны близкого человека начинает видеть подвох в любых отношениях с другими людьми. В этом случае фигурой становится человеческая непорядочность, в то время как искренность и бескорыстие окружающих его людей становятся фоном.

Невроз приводит к тому, что человек теряет индивидуальность. Психотерапия в этом случае направлена на возвращение пациента к Самости, и включает в себя  прохождение нескольких уровней:

1) обмен клише (ритуальные отношения: разговоры о погоде, политике и проч.)

2) маска, роли, которые играем люди в жизни.

3) взрыв, направленный вовнутрь (такой уровень наступает после максимальной фрустрации, когда человек понимает, что привычное поведение неискренне и от него необходимо избавиться. Но в то же время человек чувствует пустоту и беспомощность, ощущение, что нет выхода, что в свою очередь может повлечь за собой возвращение к привычным формам поведения).

4) взрыв, направленный вовне (ощущение отчаяния воспринимается как страх смерти).

Клиент-центрированная психотерапия.

Основатель — Карл Роджерс. Клиент-центрированная психотерапия постулирует мысль о том, что наиболее существенные изменения в личности и поведении — результат опыта переживания, а не осознания и понимания. Поэтому целью психотерапии является не содержание проблемы, а глубокие переживания клиента. На практике это означает, что если клиент в ситуации психотерапевтического приема говорит не о своей сокровенной проблеме, а лишь о своих успехах, то не следует подталкивать его к обсуждению этой проблемы, уважая выбор клиента. Клиент-центрированная психотерапия позволяет перевести контакт с пациентом на уровень переживаний, и вести работу уже на этом уровне (т.е. прослеживается явная эмпатическая связь между терапевтом и клиентом). Клиент-центрированная психотерапия Роджерса означает, что психотерапия ориентирована не на теорию или на проблему, а на клиента: он свободен в терапии делать и говорить то, что хочет, и является, по мнению Роджерса, ключевой фигурой в создании психотерапевтических изменений.

В последние годы жизни Роджерс сконцентрировался на приложении своей теории  клиент-центрированной психотерапии к обеспечению личностного роста и улучшению качества человеческих контактов в различных областях. Он исследовал эффективность малых групп в процессах ускорения индивидуальных изменений. Подобный подход использовался в менеджменте, педагогике, и т.п.

Психотерапия, ориентированная на человека, входит в научное течение, которое называется гуманистической психологией. Ханс Ансбахер выделял шесть признаков гуманистической психологии:

1) главная роль принадлежит творческой силе человека;

2) антропоморфная модель человека;

3) развитие человека определяют цели, а не причины;

4) холистический подход к человеку;

5) необходимость принятия в расчет человеческой субъективности мнений, точек зрения, сознательных и бессознательных импульсов человека;

6) психотерапия основана на хороших человеческих отношениях.

Роджерс и Р.Санфорд (1985) указали на следующие основные черты человеко-центрированой терапии:

1) определенные установки психотерапевта образуют необходимые условия терапевтической эффективности;

2) основной акцент деалется на феноменологическом мире клиента (отсюда определение психотерапии как «клиент-центрированной»);

3) терапевтический процесс ориентирован на изменения в переживаниях, на достижение способности более полно жить в данный момент;

4) основное внимание уделяется процессам изменения личности;

5) одни и те же принципы психотерапии равно применимы и к психотикам, и к невротикам, и к психически здоровым людям;

6) прослеживаемый интерес к философским проблемам.

Когнитивная психотерапия.

Основатель — Аарон Бек. Бек разработал теоретико-клинический подход, который назвал когнитивной терапией и направил свои научные интересы на исследования психопатологии депрессии, самоубийств, тревожных и панических расстройств, алкоголизма, наркозависимости, расстройств личности и возможности их когнитивной терапии. Например, исследуя депрессию, Бек пришел к выводу, что суть депрессии — искаженные когнитивные процессы, а именно — внутреннее ощущение безнадежности. Эта безнадежность является результатом неправильных выводов человека о своем жизненном опыте. По Беку, психопатологические состояния души (фобии, тревога, ипохондрия и т. и.) являются следствием нарушения когнитивных процессов, т.е. другими словами, пациенты страдают от собственных мыслей, на изменение которых и должна была, по его мнению, направлена терапия. Причем в когнитивной психотерапии работают, в отличие от психоанализа, с сознательным содержанием, т.е. когнитивные терапевты не считают, что за любыми высказывания пациента скрыты глубинные мотивационные проблемы, поэтому они не интерпретирует высказывания пациента. В этом случае когнитивная психотерапия напоминает бихевиоризм, с которым схожа с общей центрированностью на настоящем, ориентацией на проблему. В техническом аспекте когнитивная терапия использует поведенческие методы. А.Бандура показал, что один из наиболее эффективных способов изменения мыслей, образов и убеждений — изменение поведения. Джеймс Прохазка и Джон Норкросс сформулировали основные черты когнитивной терапии:

1) неудовлетворенность клинической теорией и результатами психоанализа;

2) когнитивная ориентация (помощь пациенту заключается в необходимости научить его правильно мыслить, потому что все проблемы проистекают из нарушений мышления);

3) эмпиризм (теория должна подкрепляться практикой);

4) проблемная ориентация (направленность на решение конкретных проблем);

5) психотерапия является разновидностью обучения (а психотерапевт выполняет роли учителя и ученого);

6) обязательным элементом лечения является домашняя работа клиента.

Эмоциональные и поведенческие проблемы связаны с нарушенными когнитивными процессами. Например, если человек реагирует страхом на стук в дверь, полагая, что за ним пришли «органы»[353], то, по мнению Бека, у человека возникают неадаптивные мысли, вызывающие у такого человека внутреннюю дисгармонию и болезненные эмоциональные реакции и мешающие ему справиться с жизненными ситуациями. При этом сама мысль может быть вполне реалистичной. Например, спортсмены-гимнасты могут испытывать страх из-за появления мыслей или образов о падении. Подобные мысли вызывают головокружение и дрожь, которые нарушают равновесие.

Неадаптивные мысли, по мнению Бека, характеризуются «автоматичностью», «эго»-синтонностью, слабой осознанностью, трудной доступностью и устойчивостью. Автоматические мысли возникают сами по себе, непроизвольно, как правило, они не осознаются. Поэтому становится важным выявлять самим пациентом возникающих у самого себя мыслей. Пациент может сообщить множество ситуаций, в которых у него возникает необъяснимая тревога. Такая тревога становится понятной в случае, когда пациент восстанавливает мысли, возникающие в ответ на психотравмирующие ситуации.

Эго-синтонность мысли, т. е. переживание пациентом этой мысли как собственной, делает эту мысль очевидной. Например, мысль об очевдности смерти могут приводить как к возникновению страха смерти, так и к уверенности (осознанию) справедливости такой мысли.

Автоматические мысли искажают реальность. Бек описывал следующие виды искажения.

1. Произвольные заключения (например, человек делает определенные выводы без опоры на факты или даже вопреки им).

2. Избирательное абстрагирование (на основе детали, выхваченной из контекста, делается вывод, который не согласуется со всей остальной информацией).

3. Сверхгенерализация (из одного или нескольких изолированных эпизодов выводится общее правило, которое распространяется на широкий круг ситуаций).

4. Преувеличение и минимизация (какие-то проблемы способны возвеличиваться в катастрофичности событий, а какие-то словно и не замечаться).

5. Персонализация (приписывание себе ответственности за поведение других).

6. Дихотомическое мышление («черно-белое» восприятие, крайности в суждениях, по типу «или — или», или успех или поражение, и проч.)

7. Принятие на свой счет (субъективное мнение пациента-невротика о том что он кому-то нужен, чтобы все замечали его действия, по типу: «я не успела накраситься или сделать прическу, и все это заметили»).

Поведенческая психотерапия.

Поведенческая психотерапия основывается на техниках изменения патогенных реакций (страха, гнева и т. п.). Например, если у человека болит голова, то достаточно дать лекарство, которое снимет головную боль, т.е. идет поиск средств, ликвидирующих болезнь.

В основе метода поведенческой психотерапии лежит представление о том, что патогенные реакции (страх, тревога, гнев, панические расстройства и т. п.) являются неадаптивным реагированием на некоторую внешнюю ситуацию. Например, самолет, на котором летел человек чуть не разбился, и после этого у него возникла адаптивная реакция, которая проявляется в случаях, когда он сталкивается с самолетами (видит их по телевидению, слышит в рассказах, и проч.) Задача терапии в этом случае — заставить такого человека не реагировать на самолеты. В этом случаек, механизмом устранения неадаптивных реакций является механизм взаимоисключения эмоций. Если человек испытывает радость, то он не испытывает в это же время страху, или если человек расслаблен, то он также не подвержен реакциям страха. Поэтому, если человека, у которого развился вышеприведенный страх самолетов «погрузить» в состояние релаксации или радости, а потом показывать ему стрессогенные стимулы (в нашем примере — различные виды самолетов), то реакций страха у такого человека, по мнению представителей поведенческой психотерапии, не будет. При этом первоначально должны предъявляться стимулы, имеющие низкую стрессогенную нагрузку, которая будет возрастать постепенно (от рисунка детских самолетиков до фотографий огромных авиалайнеров), и может включать 15-20 объектов.

Одной из методик поведенческой психотерапии является техника наводнения. Суть техники состоит в том, что психотравмирующий объект демонстрируется пациенту столь длительное время, что тому уже становится все равно. А значит в последующем такой объект (ранне травмирующий его психику) будет ему не страшен. Или, например, происходит искусственное формирование у пациента ложных стимулов-реакций, например, если человека заставлять прикасаться к колючей проволоке, по которой будет пропущен ток (слабое напряжение, чтобы не убило, а лишь человек испытал боль), то через какое-то время (индивидуально в каждом случае в зависимости от развитости интеллекта) у такого человека закрепится реакция: колючая проволока = ток, напряжение, и больше проволоку он трогать не будет.

Нейролингвистическое программирование.

Об НЛП мы уже писали в одной из глав как данного исследования, так и в других книгах. Поэтому сейчас лишь дополним ранне сказанное.

НЛП было разработано Ричардом Бендлером и Дэвидом Гриндером и базируется на следующих источниках:

1) терапевтической практике М.Эриксона, В.Сатир, Ф.Перлза и ряда других американских психотерапевтов;

2) открытиях в области функциональной асимметрии мозга;

3) философско-антропологических работах Г.Бейтсона, посвященных «экологии разума»;

4) трансформационной грамматике Н.Хомского, выделяющей глубинные структуры языка, правила организации и трансформации сообщения;

5) достижениях кибернетики 1950-1960-х гг., «стирающих» границы между естественным и искусственным интеллектом;

6) теории логических типов Б.Рассела[354].

Основатели НЛП как специалисты в области математического моделирования и коммуникационных процессов воспринимали человеческую психику как биокомпьютер.

Согласно Бендлеру и Гриндеру, запрограммированность мозга происходит в результате уникального генетического набора, закрепления внушений значимых лиц, самопрограммирования, стрессовых состояний различной степени интенсивности, сопровождающихся трансом, т. е. специфической диссоциацией психики. Большая часть таких «программ» не осознается человеком и находит отражение только в глубинных речевых структурах (т.е. неосознаваемой идеи того, что хочет сказать говорящий. Сокращая эту глубинную структуру, чтобы выразиться ясно, говорящий высказывает поверхностную структуру).

НЛП предполагает, что поскольку люди общаются с внешним миром посредством нейрофизиологических, социокультурных и индивидуальных фильтров, то они вынуждены создавать «карты», которые используют для управления своим поведением. Именно благодаря таким «картам» человек способен осмысливать свой опыт, помещая его в определенный контекст. Исходя из этого, НЛП рассматривает любое человеческое поведение сквозь призму выборов, которые предоставляет человеку его «карта». Отсюда вытекают основные критерии оценки поведения — его адаптивность, многообразие, гибкость и эффективность в достижении поставленных целей. Каждый человек всегда делает лучший выбор, доступный ему в рамках собственной «карты» мира. Все внутри— и межличностные конфликты имеют в своей основе ту или иную ограниченность «карты» мира. Причем любой человек создает свою «карту» посредством трех универсальных моделирующих процессов: обобщения (генерализации), исключения (стирания) и искажения. Такие процессы служат адаптивным целям, но если человек начинает принимать субъективную реальность за одну-единственную «истинную» действительность, эти же процессы ограничивают его и лишают способности реагировать гибко.

Обобщение — процесс, посредством которого части «карты» мира, созданной человеком, отрываются от первоначального переживания и начинают репрезентировать всю категорию, по отношению к которой данное переживание рассматривалось как пример. (Например, в процессе жизни человек учится действовать с различными предметами и ситуациями: осторожно вести себя электричеством, управлять автомобилем, и т. п., но при этом, эти же процессы способны стать причиной ограничений: несколько неудач в управлении автомобилем могут сформировать убеждения об отсутствии подобных способностей, или, например, неудачный сексуальный опыт способен привести к ряду установок, мешающих в последствии гармоничной сексуальной жизни).

Исключение — процесс, посредством которого человек выборочно обращает внимание на определенные аспекты опыта и исключает другие. Например, влюбленность и идеализация объекта любви ограничивают как самого влюбленного, так и любимого.

Искажение — процесс, вынуждающий осуществлять самые невероятные трансформации в восприятии информации. Благодаря этому люди обладают способностью к фантазированию, творчеству, выдвигают новые научные гипотезы и проч.

Кроме того, известно, что человек воспринимает и отражает окружающий мир посредством органов чувств. Поэтому в НЛП большое значение придается модальности. Выделяют следующие модальности:

1) визуальную (зрительную);

2) аудиальную (слуховую);

3) кинестетическую (телесных ощущений);

4) обонятельно-вкусовую.

Обычно у человека доминирует одна из модальностей, а другие являются сопутствующими. При этом, если человек воспринимает внешний мир в разных модальностях, одна из которых доминирующая, то примерно так же он отражает и свой внутренний мир. Прежде чем что-то сказать, ответить на вопрос, человек должен «получить доступ» к собственной информации, к своим собственным бессознательным процессам. Модальная система, отвечающая за извлечение информации, называется ведущей, система, представляющая эту информацию сознанию — репрезентативной, а система, сверяющая полученный результат — референтной.

Существует определенная зависимость между доминирующей модальностью, в которой человек воспринимает мир, и предикатами речи, посредством которых он это восприятие выражает. Предикаты формируются у объекта на бессознательном уровне, поэтому для того, чтобы наладить контакт с объектом (сформировать раппорт), необходимо ипользовать те предикаты речи, к которым прибегает объект.

НЛП наиболее активно используется в различного рода манипуляциях психикой человека (объекта), так как весьма эффективна. Известна такая методика закрепления необходимых реакций у объекта, как техника «якорения». «Якорем» называется пусковой стимул (триггер), по ассоциации запускающий искомое эмоциональное переживание из прошлого (наподобие лампочки в лаборатории академика И.П.Павлова, стимулировавшей слюноотделение у подопытной собаки). «Якоря» весьма распространены в жизни каждого человека, просто большинство их не замечает. «Якоря» участвуют в формировании установок человека, и весьма распространны, например в рекламе.

Возникают «якоря» двумя способами: 1) путем длительного повторения и 2) появляются на пике интенсивного эмоционального переживания. Причем повторение требуется только тогда, когда нет эмоциональной вовлеченности. Чем менее эмоционально вовлечен человек, тем больше повторений ему необходимо, чтобы закрепить ассоциацию. Установка и использование «якорей» позволяет получать быстрый и эффективный доступ к необходимым ресурсам. Для кинестетических «якорей» обычно  выбирают незаметные касания, сжимания (например, запястья или локтя), похлопывания (по плечу). Для аудиальных «якорей» используют слова или фразы. Визуальный «якорь» — образ или символ. «Якоря» не должны повторяться и по возможности являться частью обыденного поведения объекта.

Одной из известных техник НЛП является рефрейминг (переформирование). По мнению М.Минского (создателя теории фрейма) процессы человеческого мышления базируются на хранящихся в памяти людей многочисленных структурах данных — фреймах, с помощью которых человек осознает зрительные образы (фреймы визуального восприятия), понимает слова (семантические фреймы), рассуждения, действия (фреймы-сценарии) и повествования (фреймы-рассказы). Считается, что смысл любого события зависит от того, в какую рамку оно помещено. Изменение рамки приводит к изменению смысла, что, в свою очередь, меняет программы сознания и поведения. Рефрейминг — это способность человека помещать события в самые различные рамки. Выделяют два вида рефрейминга: рефрейминг контекста и рефрейминг содержания. В основе рефрейминга лежит различие между намерением и поведением, тем, что человек делает, и тем, чего он на самом деле пытается при этом достичь.

В НЛП известны также такие техники, как «взмах» и «взрыв».

Первым этапом техники «взмаха» является определение проблемы и той пусковой картинки (звука, ощущения), которая предшествует нежелательному поведению или симптому. Затем создается вторая картинка — образ желательного состояния, в котором пациент уже как бы избавился от проблемы. «Взмах» состоит в том, что сначала клиента просят представить первую «пусковую» картину как большую и яркую, а в нижний правый угол поместить пока еще маленькую и тусклую вторую картинку. Затем требуется резко и максимально быстро заменить большую картинку маленькой, сделав последнюю большой, яркой и контрастной. После этого делается непродолжительная пауза, а затем «внутренний экран» очищается и картинки «взмахиваются» снова. Для достижения устойчивого результата рекомендуется проделывать это не менее пяти раз. Результат «взмаха» проверяется следующим образом: клиента просят вызвать первый, проблемный образ. Если «взмах» был эффективным, то это будет трудно сделать, а если и удастся, то образ будет тусклым, размытым, удаленным и, главное, неприятным.

При использовании техники «взрыва» клиента просят подумать о проблеме, связанной с навязчивыми мыслями. После этого его просят подумать о желании, к которому он относится более-менее безразлично. Так определяется, какие именно субмодальности формируют навязчивое состояние и какие — нейтральное отношение. В завершение производится «взрыв» доминирующей субмодальности, формирующей навязчивость. Это либо одноразовое мощное усиление доминирующей субмодальности до такой степени, что кинестетическая реакция превышает верхний порог и исчезает вместе с навязчивостью, либо используется метод, заключающийся в быстром и многократном повторении усиления-ослабления доминирующей субмодальности. Повторения идут последовательно и быстро до победного завершения.

Психотерапевтические методики состоят из воздействия на психику индивида с целью изменения имеющейся на данный момент времени (например, на момент обращения к психотерапевту) информации в психике индивида на информацию иного рода, в психотерапии — позитивного, в манипуляции — необходимого манипуляторам. В этом суть и основное отличие одного от другого. В более детальном плане могут просматриваться различного рода частности, вытекающие из позиционирования психотерапии как изначальной помощи индивиду (в чем ее, кстати, отличие от психиатрии, с ее частичными репрессивными методиками в виде фармакологии), тогда как в использовании навыков психотерапии для манипулятивных целей изначально прослеживается манипулятивно-негативный для объекта манипулирования аспект.

Одной из ключевых классификаций психотерапевтического воздействия является  противопоставление содержательно-ориентированного и процессуально-ориентированного подходов. Содержательно-ориентированный подход предполагает анализ содержания проблемы объекта и нахождение способов ее решения или преодоления (психотерапия, направленная на решение проблем): содержания детских травм (отвержение, лишение, подавление и т. п.), содержания Эго-объектных отношений (с мамой, папой, братьями, сестрами, бабушкой, дедушкой и т. п.), видов защит (вытеснение, проекция, отрицание и т. п.) и т. д. Содержательная психотерапия может быть направлена как на внешнее (конфликтные отношения в семье, в сексе, в любви, на работе и т. п.), так и на внутреннее (особенности отношения объекта к психотравмирующей ситуации: его мысли, аффективные переживания и т. п) содержание по отношению к личности. Идея процессуальности психотерапии связана с теми ее моделями, которые фокусируются на непосредственном опыте переживания ситуации «здесь и сейчас».

Манипулятивная психотерапия является искусством внедрения в доверие к объекту, внедрением в «Я» объекта, и последующим изменением имеющихся установок у объекта в русле необходимого для манипулятора перепрограммирования его психики. Объект в этом случае имеет право говорить о чем угодно или вообще не говорить, это уже не имеет значения, так как все будет использовано против него, и какое-либо сопротивление психики объекта против такого рода вмешательства лишь рассматриваться как неотъемлемая часть работы. При этом можно заметить, что заранее известен результат воздействия на психику объекту, ибо манипулятор, использующий знания различных методик психотерапевтического воздействия, в итоге все ранво победит. Это даже не гипотеза, а непреложный факт, легко устанавливающийся эмпирическим путем.

Различные психотерапевтические подходы возникли в начале и середине XX в., и являлись своеобразным разветвлением психоаналитической теории профессора З.Фрейда. При этом могли вступать в противоречие с теорией Фрейда, но всегда отталкивались от психоанализа, и держали его в поле видимости как маяк, если выражаться языком метафоры, то удаляясь, то приближаясь к нему, и по возможности сохраняя собственный курс.

--------------------------------------------

[350] Там же.

[351] Философ и писатель, нобелевский лауреат по литературе 1964 года.

[352] Философ и писатель, нобелевский лауреат по литературе 1957 года.

[353] НКВД-МГБ-КГБ-МВД и проч., в зависимости от подсознательных страхов и фантазий индивида-невротика.

[354] Профессор математики и профессор философии. Писатель, лауреат нобелевской премии по литературе за 1950 год.

««« НазадК началу

© , 2008 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов