.
  

© Дэвид Майерс

Интуиция о реальности:
Иллюзия корреляции и устойчивость убеждений

««« К началу

Иллюзия корреляции

Представьте, что вы являетесь участником исследования того, как люди устанавливают связи между событиями. Психологи Уильям Уорд и Гер берт Дженкинс показывают вам результаты гипотетического пятидесятидневного эксперимента по засеву облаков химическими реагентами. Они говорят вам, что каждый день либо засевали облака, либо шел дождь. Эта информация представляет собой случайную подборку; иногда после засева дождь шел, иногда не шел. Если вы верите, что засев облаков работает, то вы, возможно, с большей вероятностью отметите и вспомните те дни, когда и производился засев, и шел дождь? В эксперименте Уорда и Дженкинса, как и во многих других, которые проводили после них, люди приобретали уверенность в том, что они на самом деле видели то, что ожидали увидеть. Это прекрасно выражено в одной китайской поговорке: «Две трети того, что мы видим, находится за нашими глазами» (т. е. в голове).

«Иллюзия корреляции» — восприятие связей там, где их нет, — помогает объяснить существование множества суеверий; например, предположение о том, что во время полнолуния рождается больше младенцев или что бесплодные пары, взявшие приемного ребенка, с большей вероятностью сами становятся родителями. Бросающиеся в глаза совпадения, например зачатие своего ребенка после усыновления приемного, пленяет наше внимание. Мы фокусируемся на таких совпадениях и гораздо менее склонны отмечать то, что в равной степени имеет отношение к оценке корреляции: те, кто взял приемного ребенка, но так и не зачал своего собственного; те, кто зачал своего ребенка, никого не усыновив, и те, кто не зачал своего ребенка и не взял приемного. Только при учете всей этой информации мы можем сделать окончательный вывод о том, повышают ли пары, усыновляющие приемных детей, вероятность зачатия своих собственных потомков.

Такие иллюзорные интуитивные выводы помогают понять, почему так много лет люди верили (а некоторые верят до сих пор), что сахар делает детей гиперактивными, мобильные телефоны вызывают рак мозга, что если замерзнуть и промокнуть, это может вызвать простуду, и что изменения погоды ведут к усилению артритных болей. Врач Дональд Ределмейер, работавший вместе с Эмосом Тверски, наблюдал за 18 пациентами с артритом в течение 15 месяцев. Исследователи отмечали жалобы пациентов на боли, а также температуру, влажность и атмосферное давление в течение дня. Несмотря на верования пациентов, погода никак не коррелировала с испытываемым ими дискомфортом, равно как и погода накануне приступа, за два дня до или после него. Когда людям демонстрировали колонки случайных чисел, помеченных «артритные боли» и «атмосферное давление», то даже студенты колледжа видели эту иллюзорную корреляцию. Похоже, что мы жаждем находить определенные закономерности даже там, где их нет.

Точно так же истории о том, как позитивно мыслящие люди излечивались от рака, вдохновляют тех, кто верит, что позитивное мышление способно противостоять раку. Да, эмоции, как мы знаем, действительно влияют на состояние здоровья. Разум и тело — это единая система. Но чтобы оценить, могут ли позитивные установки помочь победить рак, нам нужно четыре массива информации. Мы должны знать, сколько мыслящих позитивно и не позитивно людей излечились и не излечились от рака. Без этих данных позитивные примеры ничего не говорят нам о действительных взаимосвязях между аттитюдами и течением рака.

Вскоре после того как я написал эти строки, мне позвонил один журналист. Он попросил объяснить ему, почему у такого большого числа знаменитых людей (Билла Клинтона, Хиллари Клинтон, Джимми Картера) есть позорящие их братья. «Неужели? — спросил я. — Или просто наше внимание привлекает совпадение — то, что у знаменитых людей такие невоспитанные братья? А разве невоспитанность реже встречается среди тех, у кого нет знаменитых братьев и сестер, или она просто не так ярко запоминается?» Если мы легко впадаем в заблуждение, интуитивно видя то, чего нет на самом деле, то есть очень простое лекарство: предъявите мне доказательства. Соберите и представьте сравнительные данные.

Иллюзии корреляции могут порождать ложные стереотипы. Стереотипы подразумевают наличие связи между принадлежностью к той или иной группе и характеристиками человека: «Итальянцы эмоциональны», «Евреи умные», «Все бухгалтеры перфекционисты»... Но даже в самой благоприятной ситуации наша внимательность к необычным проявлениям может увести интуицию в ложном направлении. Поскольку мы очень чувствительно относимся к выдающимся событиям, то одновременное проявление двух выдающихся событий особенно заметно. Так, Руперт Браун и Аманда Смит обнаружили, что сотрудники одного факультета Британского университета переоценивали число (не такое уж значительное, хоть и заметное) женщин, занимающих высокие посты на этом факультете в их университете.

Дэвид Гамильтон и Роберт Гиффорд продемонстрировали иллюзию корреляции в ходе своего эксперимента, ставшего классическим. Они показывали студентам слайды, на которых были изображены различные люди, принадлежащие к группе А или Б, и говорили, что те делали нечто желательное или нежелательное. Например: Джон, член группы А, навещает больного друга в больнице. Было показано в 2 раза больше членов группы А, чем группы Б, но обе группы совершали девять желательных поступков на четыре нежелательных. Поскольку члены группы Б и их нежелательные действия появлялись реже, то их одновременное упоминание — например: «Ален, член группы Б, поцарапал крыло припаркованного автомобиля и не оставил записки со своим именем» — было необычной ситуацией, которая привлекала внимание людей. По этому студенты переоценили частоту совершения нежелательных поступков «представителями меньшинства» (членами группы Б) и дали группе Б более жесткую оценку.

Помните, что на самом деле члены группы Б совершали нежелательные поступки в том же соотношении, что и члены группы А. Более того, у студентов изначально не было никаких предрассудков в отношении группы Б, и они получали более систематическую информацию, нежели в повседневной жизни. Хотя исследователи спорили о том, что происходило во время эксперимента, они пришли к общему соглашению о том, что иллюзии корреляции порождают расовые стереотипы.

СМИ отражают и питают это явление. Когда люди, бывшие ранее пациентами психиатрических заведений, Марк Чапмэн и Джон Хин Кли младший, стреляли в Джона Леннона и президента Рейгана со ответственно, внимание общественности привлек факт душевного расстройства нападавших. Киллеры и попадание в психиатрическую больницу — явления не слишком распространенные, поэтому такая комбинация, безусловно, достойна громких заголовков в выпусках новостей. Все это лишь укрепляет иллюзорную интуитивную взаимосвязь между склонностью к насилию и пребыванием в психиатрической больнице.

Устойчивость убеждений

«Мы слышим и принимаем только то, что уже наполовину знаем», — писал Генри Дэвид Торо. Исследования показывают, насколько прав был поэт. В одном из экспериментов студентам, выступающим за и против смертной казни, предъявляли результаты двух исследований, одно из которых подтверждало, а другое опровергало убеждения студентов относительно предполагаемого устрашающего эффекта смертной казни. Обе группы студентов с готовностью принимали доказательства, совпадающие с их точкой зрения, но резко критиковали те доказательства, которые противоречили ей. Результат: предъявление двум сторонам идентичного массива смешанных доказательств увеличивало их несогласие. В последующих исследованиях, которые должны были быть «максимально объективными и непредвзятыми», не было сделано ничего для того, чтобы снизить предвзятость оценки предъявленных доказательств. Если какое-либо убеждение сформировалось, мы фильтруем информацию таким образом, чтобы постоянно подкреплять его.

Наблюдая за ходом президентских дебатов, разве вы подобным об разом не убеждались еще больше в достоинствах своего кандидата? С вероятностью 10 : 1 те, кто благоволил одному из кандидатов, были убеждены в том, что именно их кандидат победил в споре. Большинство людей также считают, что аргументы, подтверждающие их точку зрения, более убедительны, поэтому после окончания дебатов они еще больше убеждены в правоте своих предпочтений, которые сложились до дебатов.

Что касается отношений между людьми, то когда мы смотрим на других сквозь призму наших ожиданий, это превращается в своего рода самореализующееся пророчество. В ставших классикой исследованиях «подтверждающего поведения» социальные психологи Марк Снайдер, Элизабет Танке и Эллен Бершейд предлагали студен там мужчинам Университета Миннесоты говорить по телефону с женщинами, которых те считали (на основании увиденной фотографии) привлекательными или непривлекательными. Анализ женских реплик в этой беседе показал, что предположительно привлекательные женщины говорили более теплым тоном, чем предположительно непривлекательные. Ошибочные представления мужчин стали самореализующимся пророчеством, которое заставляло их действовать так, чтобы заставить женщин соответствовать их ожиданиям по поводу того, что желательны именно красивые люди. Другие эксперименты показывают, что если мы думаем, что кто-то симпатизирует нам, мы можем относиться к этому человеку так, что он действительно станет симпатизировать нам. Исходите из того, что человек привлекателен, хорош и умен — и он может подтвердить ваши ожидания.

Мы также активно ищем информацию, которая подтверждала бы наши идеи, — это явление известно как «ошибка подтверждения». Питер Уосон продемонстрировал наши предпочтения в отношении ошибок подтверждения в своем знаменитом эксперименте со студентами одного британского университета. Он давал студентам последовательность из трех цифр 2-4-6 и просил их предположить то правило, на основании которого создана эта серия чисел. Однако сначала он предлагал студентам проверить свои предчувствия, создав свою собственную последовательность из трех чисел. Всякий раз Уосон сообщал им, соответствуют ли их последовательности тому правилу, которым руководствовался он сам. (Сделайте паузу. Если бы Уосон подошел к вам прямо сейчас, то какие бы три числа вы ему предложили? А если бы он ответил «да», то какие еще три числа вы предложили бы ему?) Как только студенты проводили несколько проверок и чувствовали, что они поняли правило, они объявляли его вслух.

Результат? Очень часто они ошибались, но иногда испытывали сомнения. Только один из пяти уверенных в себе подопытных догадывался о правиле, которое заключалось просто в том, чтобы назвать три числа в порядке увеличения их значений. Обычно студенты Уосона высказывали ложные идеи («Всякий раз прибавлять 2?»), а затем про водили поиски только в этом направлении, чтобы получить доказательства, подтверждающие их предположение, проверяя, например, такие последовательности: 6-8-10, 31-33-35 и т. д. Возможно, вы тоже проверяли свои догадки, стремясь подтвердить их, а не опровергнуть? Эксперименты, подтверждающие то, что мы предпочитаем доказательства, подтверждающие наши убеждения, не удивили бы Фрэнсиса Бэкона, который в своем труде «Новый Органон» («Novum Organum», 1620) предвосхитил наши современные представления о пределах интуиции: «Человеческое понимание таково, что когда предположение создано … оно заставляет все остальное лишь добавлять все новые доказательства и подтверждения».

А вот и другие классические маленькие задачи Уосона, которые стали предметом многочисленных исследований и споров: какие карты вы должны перевернуть, чтобы определить, является ли это правило истинным или ложным: «Если на одной стороне карты гласная, то на другой стороне будет четное число».

Подобно любому человеку, столкнувшемуся с этой проблемой, вам, возможно, захочется сначала перевернуть карточку А. Пока все идет нормально. Некоторые на этом останавливаются, но нам нужно перевернуть еще одну карту. Большинство людей, ищущих доказательства подтверждения правила, захотят перевернуть карточку 2, но если на оборотной стороне окажется согласная, то эта карточка не будет соответствовать правилу. (Если гласная на одной стороне…) Только 4% людей сделают правильный выбор и перевернут карточку 7. (Если на другой стороне окажется гласная, то правило ложно; если согласная, то верно.) Ошибка подтверждения относительно этих заданий заставляет предположить, что естественные человеческие рассуждения не корректны или, по меньшей мере, лучше приспособлены для оценки вероятности, нежели требования логики.

А что, если наши первоначальные интуитивные предположения или верования не подтверждаются и даже оказываются совершенно беспочвенными? Что, если ошибка обнаруживается? Несмотря ни на что, убеждение может сохраниться. В еще одном провокационном эксперименте Крэйг Андерсон, Марк Леппер и Ли Росс просили людей подумать над тем, что лучше для пожарного — рисковать или соблюдать осторожность. Затем исследователи рассказывали половине участников эксперимента о любителе риска, который был великолепным пожарным, и об одном осторожном человеке, который оказался посредственным пожарным. На основании этих историй участники эксперимента высказывали предположение о том, что люди, склонные к риску, являются лучшими пожарными. Когда испытуемых попросили объяснить свою точку зрения, один из них заявил, что «те, кто рискует, храбрее». Другие участники, которые сделали на основании этих историй прямо противоположный вывод, были склонны давать такие объяснения: «Осторожные люди думают, прежде чем действуют. Они менее склонны совершать глупые ошибки».

Затем исследователи разрушили фундамент для этих убеждений, открыв правду: рассказанные истории просто-напросто сочинили ради эксперимента. Однако поколебало ли это разоблачение сами убеждения? Очень незначительно, потому что участники продолжа ли придерживаться своих объяснений, почему это могло бы оказаться правильным. Доказательства исчезли, но теория выжила, и участники эксперимента ушли, продолжая твердо верить в то, что на самом деле лучшими пожарными являются любители риска (или осторожные люди).

Эти тревожащие исследования не говорят о том, что мы никогда не меняем своих убеждений. Скорее они демонстрируют, что чем больше мы исследуем свою интуицию и убеждения и объясняем, каким образом они могли бы оказаться истинными, тем ближе мы под ходим к весьма тревожащей информации. Если уж убеждение сформировалось, то для того, чтобы его разрушить, потребуются более убедительные доказательства, чем для того, чтобы оно появилось. Если мы сочли О. Дж. Симпсона виновным (или невиновным), как только мы объяснили себе, почему другая страна является недружественной (или враждебной) нам, как только у нас сформировалась философия, оправдывающая нашу веру в Бога (или атеизм), мы склонны с готовностью выслушивать подтверждающие доказательства и отвергать любые опровержения. Именно поэтому убеждения настолько устойчивы. Вот что писал Фрейд: «Сначала были только предположения, на основании которых я разработал свою теорию… но со временем они приобрели такую власть надо мной, что я больше не мог думать как-то иначе».

Существует ли лекарство от «устойчивости убеждений» — от сохранения убеждений даже тогда, когда разрушен их фундамент? Да, есть: объяснения прямо противоположного. Представьте и объясните, почему прямо противоположная теория может оказаться истинной — почему осторожный пожарный, а не любитель риска является лучшим профессионалом. Это уменьшит или уничтожит устойчивость убеждений. Чтобы люди открылись некой иной идее, не отстаивайте с пеной у рта свою точку зрения. Убедите их представить, почему у другого человека может быть прямо противоположная точка зрения. На самом деле, помня о нашей способности делать ошибки, нам не стоит забывать то заявление, которое Оливер Кромвель сделал в 1650 г. во время судебного процесса с Церковью Шотландии: «Я заклинаю вас во имя христианского милосердия представить, что вы можете ошибаться».

««« Назад К началу  

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов