.
  

© А.П. Кормушкин

Акцентуированные личности в политике
(Жириновский, Путин, Ельцин, Гитлер)

««« К началу

Глава 2 (литературно-психологическая) «Pseudologia phantastica» или Ноздрев на пороге ХХI века

«Может быть назовут его характером избитым, станут говорить, что теперь нет уже Ноздрева. Увы! Несправедливы будут те,которые станут говорить так. Ноздрев долго еще не выведется из мира. Он везде между нами и,может быть, только ходит в другом кафтане; но легкомысленно-непроницательны люди, и человек в другом кафтане кажется им другим человеком». (Н.В.Гоголь, «Мертвые души», гл. 4)

«...Жириновский же не просто непристоен, но он болезненно непристоен. Тут нужно говорить уже не о моральном кодексе, а просто о душевном здоровье. Таких людей не только к политике нельзя подпускать, их нельзя держать вне медицинского наблюдения.» (Борис Парамонов, фрагмент из программы радио «Свобода» «Русские вопросы». 14.02.95)

Владимир Жириновский

Когда мне приходится читать в газетах и журналах, слышать в теле — и радиопередачах утверждения о том, что Владимир Вольфович Жириновский способен планировать свое поведение, что его «скандальный» стиль поведения суть продукт сложного, продуманного интеллектуального труда, я невольно вспоминаю некоторых литературных героев Н.В.Гоголя и описания типов характера русского психиатра XX в. П.Б.Ганнушкина и немецкого психиатра и психолога К.Леонгарда. Сначала дадим слово классику русской литературы:

«Лицо Ноздрева, верно, уже сколько-нибудь знакомо читателю. Таких людей приходилось всякому встречать немало.Они называются разбитными малыми, слывут еще в детстве и в школе за хороших товарищей и при всем том бывают весьма больно поколачиваемы. В их лицах всегда видно что-то открытое, прямое, удалое. Они скоро знакомятся, и не успеешь оглянуться,как уже говорят тебе: ты. Они всегда говоруны, кутилы, лихачи, народ видный... Ноздрев был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без историй. Какая-нибудь история непременно происходила: или выведут его под руки из зала жандармы, или принуждены бывают вытолкать свои же приятели. Если же этого не случится, то все-таки что-нибудь да будет такое, чего с другими никак не будет, или нарежется в буфете... или проврется самым жестоким образом... И наврет совершенно без всякой нужды...» (Н.В.Гоголь,«Мертвые души», гл. 4).

Согласитесь, что стоит лишь заменить фамилию Ноздрев на Жириновский, и получится, что Гоголь пишет о нашем современнике, лидере ЛДПР. Все помнят, как Жириновский «нарезался» на банкете по поводу встречи Нового политического года в ночь на 13 декабря 1993 г. А потом была драка в думском буфете с Марком Горячевым. А потом он облил соком Бориса Немцова. А еще за ним числится драка с Тишковской прямо в зале заседания Думы. А потом он поливал минеральной водой руководство Думы. И когда диктор телевидения называет его имя, мы невольно ожидаем, что опять он выкинул что-нибудь эдакое. Могут ли так себя вести, к примеру, Евгений Примаков или Егор Строев? Да если бы они допустили хотя бы десятую часть того, что допускает Жириновский, мы бы подумали, что у них что-то не в порядке с головой. А вот Владимир Вольфович может так себя вести и ведет. А почему он так себя ведет? Да только потому, что лишь таким образом он может привлечь внимание к своей «личности». А может он привлечь его какими-либо положительными делами или поступками? Не может, потому что таковые за ним не числятся. Владимир Вольфович закончил Институт восточных языков при МГУ и юридический факультет МГУ. Свои два диплома он везде предъявляет как козырные тузы, однако эти карты никак не помогли ему добиться успеха за первые 45 лет жизни. Где объективные показатели его успехов до начала перестройки? Чего он добился на филологическом или юридическом поприще? Напрасно вы будете искать его труды по филологии, востоковедению, международным отношениям в каталогах библиотек. Его имя появилось там только в 1993 г., когда увидела свет его первая книга в 140 страниц, «Последний бросок на юг». О ней речь еще впереди, она даст нам много фактического материала для понимания характера ее автора. Как видите, объем книги невелик, но с первой страницы автор заявляет, что это — квинтэссенция, «сок мозга»: его, Владимира Вольфовича, мозга. Но на протяжении первых шестидесяти страниц читатель обнаруживает, что квинтэссенция сильно разбавлена «биографической канвой». Не знаю, сам ли Владимир Вольфович догадался, или ему подсказали, что он «сболтнул лишнего», но следом за первым появилось «обрезанное» издание книги в составе «трехтомника» (собрания сочинений): трех брошюр под впечатляющим названием — «О судьбах России». «Сок мозга» здесь уже разбавлен историческим очерком «Уроки истории» и перепечаткой партийной программы, устава ЛДПР и текстами выступлений Жириновского на митингах и конференциях ЛДПР в 1991-1993 годах.

Что касается работы «Уроки истории», то она написана явно не Владимиром Вольфовичем. Конечно же, прямых доказательств против его авторства у нас нет, но автор «Уроков» профессионально владеет историческим материалом, широко использует в тексте статистические и цифровые данные для подтверждения своих выводов, что абсолютно не присуще Жириновскому. Синтаксис текста, употребляемые глаголы, обороты речи не характерны для Жириновского. Самым же главным аргументом против авторства Жириновского является то, что он просто не способен написать серьезную научную работу. Наговорить книгу на диктофон — это он может, но для серьезной работы нужны систематичность, регулярность, кропотливая работа над источниками, статистическими справочниками и т.д., а Жириновский, если когда-нибудь и называет в речах какие-либо цифры, то это или десятки миллиардов долларов, или триллионы рублей, а если это — проценты, то они кратны сотням. В книге же приводятся статистические данные, с сотыми долями процентов. Ну, возможна ли такая трансформация у одного и того же человека?

Выбор первого института и турецкого языка был абсолютно случайным. Это косвенно подтверждает и сам автор, стоит лишь сопоставить отдельные фрагменты книги:

«Я попал (употребляемый глагол подчеркивает случайность выбора, ибо попасть можно туда, куда не ожидал — А.К.) на филологическое отделение. Потому что написал в заявлении: турецкий язык — литература. Оказался на филологическом отделении. Тоже была ошибка. И слава богу, что попал на турецкое отделение, а ведь мог и на монгольское, и на вьетнамское, или на какой-нибудь африканский язык: бамбара или малинке». [20, с.38].

Значит, до поступления в ВУЗ он даже не представлял себе, куда поступает и что будет изучать. Наверняка, в институте были языки престижнее, по его понятиям, чем турецкий, монгольский или какой-нибудь малинке: например хинди, китайский или японский, но Владимир Вольфович опоздал с подачей документов.

Конечно, не правы и те авторы, которые считают, что Владимир Вольфович «разлюбил» турецкий язык после того, как в 1969 г. просидел три дня в турецкой тюрьме. Нет, он не любил турецкий язык, турецкую культуру, турецкий народ изначально. Обратите внимание, как он презрительно говорит о языках монгольском, вьетнамском или о каком-то ... малинке. Вообще, он презрительно относится ко всем азиатским народам, но заискивает перед европейцами. «Мне очень хотелось тогда (в студенческие годы — А.К.) в Доме студента жить в одной комнате или хотя бы в блоке с французом, но год мне пришлось жить с монголом (хорошо еще, что не с бамбара — А.К.). Формировалось мое глобальное, планетарное мышление: все мы — граждане одной планеты». [22, ч.1, с.20], (жирный курсив мой — А.К.).

Это пишет в 1993 г. человек, о котором на форзаце его книги сказано: «Жириновский Владимир Вольфович — широко известный политический деятель, родился 25 апреля 1946 года в Алма-Ате в интеллегентной семье.» Но вот на с. 13 он мимоходом замечает, что в «интеллегентной» семье «... не было ни одной детской книги, не выписывались газеты, не было телефона, ничего не было. Я жил как в пещере.» [20, с.13].

Его отец, тот самый юрист, что стал «притчей во языцех» у журналистов, погиб в автомобильной катастрофе в том же году, в котором родился Владимир Вольфович, и оказать на него хоть какое-то культурное влияние не успел. Психоаналитик Белкин[3] утверждает, что фамилия отца была не Жириновский, а Эйдельштейн. В книге [20] помещена фотография отца и подпись — «Вольф Андреевич Жириновский». Если сообщаемое Белкиным — факт, то выходит, что Владимир Вольфович Жириновский бессознательно отрекся от своего отца — Вольфа Андреевича Эйдельштейна, чтобы скрыть свое еврейское присхождение.

Мать Владимира Вольфовича, как он сам пишет, работала в столовой не то посудомойкой, не то уборщицей. Отчиму, студенту техникума, Владимир Вольфович сам дает нелестную характеристику: «...глупый был парень». И если такая семья считается интеллигентной, то у нас в России почти все — потомственные интеллегенты.

В 1993 г. Владимир Вольфович пишет, что он задолго до окончания школы мечтал поступать в МИМО, однако, когда он после окончания школы в 1964 г. приехал в Москву, у него не приняли документы, сославшись на отсутствие в институте общежития. Стало быть, он готовился к вступительным экзаменам в МИМО. Тогда почему же он пишет в своей книге : «Да я и не смог бы пройти по конкурсу, потому что надо было набрать 15 баллов, а я по географии, по сочинению и по английскому ни за что бы не получил пятерки. По географии я как закончил в девятом классе учиться, так и не повторял ее...»[20, с.36]

Если молодой человек серьезно планирует поступать в ВУЗ, он первым делом выясняет, по каким предметам нужно сдавать экзамены при поступлении, и усиленно занимается этими предметами. А Вова мечтал поступить в МИМО, но два года даже не открывал учебник по географии (любимого, как он утверждает, его предмета).

Если сопоставить собщаемые нам факты, то можно предположить, что Вова Жириновский в то время и не думал поступать в МИМО, но хочет убедить нас в том, что еще в школьные годы планировал стать политическим деятелем «как минимум планетарного масштаба» и стал им. Почему он поехал именно в Москву а не в Ленинград, психологически объяснимо — под Москвой жил его старший брат. Но почему поступал в институт восточных языков? И на этот вопрос можно получить ответ в его книге: «...нужно было сдавать 5 экзаменов. Русский устно и письменно, историю, английский устно и письменно. Сочинение сдал на тройку, устный русский и литература — четверка, история — пять, английский устно — 3, письменно — 3. Этого оказалось достаточно, чтобы поступить. Тогда гуманитарные вузы не пользовались спросом. Все стремились в МИФИ, Физтех, Бауманский. А среди гуманитарных ИВЯ особой популярностью не пользовался. Конкурс был небольшой — 3 человека на место. И все, кто сдал последний экзамен, практически были зачислены». [ 20, с. 37]. Итак Вова выбрал ВУЗ, в котором конкурс был поменьше. Обратите внимание и на полученные оценки: где можно «заболтать» экзаменатора (литература, история) — баллы выше, чем по предметам, где нужны конкретные знания.

После окончания института Владимира Вольфовича призвали на два года в армию. Это сейчас, когда ему нужны голоса военных, он хочет показать, что он чуть ли не сам желал служить. Но опять в книге находим опровержение его официальным утверждениям:

«Меня тянуло к политике, и я понимал, что служба в армии мне поможет, даже и в смысле биографии, потому что всегда ведь могут спросить: почему вы не служили в армии? Почему вы обошли этот важнейший институт нашей общественной жизни?» [ 22, ч.1, с. 16]. Из этого отрывка видно, что Владимиру Вольфовичу очень важен анкетный аспект его пребывания в армии. «Галочка» стоит, и никто на митинге или выступлении не упрекнет, да и сам он еще как козырную карту использует этот «факт биографии» в борьбе с каким-нибудь неслужившим Явлинским или Гайдаром. Но вот в тексте первого, «непричесанного» издания прорывается истерический вопль молодого выпускника: «Распределение было в армию. И куда — в Тбилиси! Опять чужой город, чужая республика. Только что из Турции, где были все эти неприятности, а теперь — Грузия. Ну почему не в Росию, почему меня — в армию, почему не других?» [20, стр. 42], (жирный курсив мой — А.К.). Слова, выделенные жирным курсивом, из второго издания книги «выпали», а они более точно отражают натуру Жириновского. Ведь он только тогда искренен, когда увлекается и утрачивает контроль над своими разумом, поддаваясь эмоциям: вот тогда проявляется истинное лицо Владимира Вольфовича.

В 1974 г. Владимир Вольфович поступает на вечернее отделение юридического факультета МГУ. Его однокурсница Лариса Куликова вспоминает, что «... если группа не была подготовлена к семинару, то говорили: «Вова, выручай» — и Вова не отказывался, втягивал преподавателя в дискуссию, проявляя при этом изобретательность и проницательность, точно рассчитывая, на что «клюнет» преподаватель» [3, с.88]. Но и в области юриспруденции искать его труды — тщетное занятие. Снова он занимает начальную ступень для людей с его образованием.

В психиатрии характер подобного типа людей называется «демонстративным», или, при более сильной выраженности, «истерическим» (истероидным), достигающим степени фантазирующей псевдологии. Правда, в семидесятые годы ведущий советский психиатр О.В.Кербиков [25] утверждал, что в СССР некоторые формы психопатий стали редкими, некоторые почти не наблюдаются, а лгуны и фантасты (лица, страдающие психопатией типа фантазирующей псевдологии) почти исчезли. Получается, что маститый профессор психиатрии ошибался? Нисколько! Профессор Кербиков был абсолютно прав, ибо демонстративное поведение в таком виде, в каком оно проявляется сейчас у Жириновского, было бы чревато для него в 70-80-е годы помещением в психиатрический стационар, и он бессознательно демонстрировал себя на уровне студенческой группы, правления ЖСК, профкома издательства «Мир», наконец, — в очереди за картошкой. Если бы кто-нибудь вел себя в те годы так же, как ведет себя сейчас Жириновский (дрался бы в буфетах выборных органов, обливал соком оппонентов в телепередачах, объявлял президентов других стран сумасшедшими и советовал другим президентам вместо официальных визитов оставаться в своей стране и играть там на саксофоне, да еще врал бы публично с телеэкрана, что моется с президентам своей страны в бане) то такого человека, без сомнения, госпитализировали бы примерно с таким диагнозом: «фаза декомпенсации психопатии, истероидная форма с элементами pseudologia phantastica».

Но как же так получилось, что мы не только сталкиваемся с подобными личностями на улице, в транспорте, но и вынуждены созерцать с телеэкрана их «подвиги», умноженные на число выпусков новостей и количество принимаемых каналов? Тот же Кербиков объяснял закрепление таких форм поведения тем, что «... в обстановке, где проявления эмотивной несдержанности не только не встречают противодействия, но, скорее, даже подкрепляются,так как только они ведут к удовлетворению требований, такие формы реагирования закрепляются, становятся свойствами личности. Отсюда ясно нормализующее и патогенное влияние той или иной жизненной ситуации». [25, с.261]. Именно такой патогенной жизненной ситуацией в России и пользуется Жириновский. Он чувствует свою полную безнаказанность, знает, что власти не реагируют на его выходки. Если предположить, что к власти в России пришел бы Александр Лебедь или другая «жесткая рука», то «феномен Жириновского» исчез бы на следующий же день. Он стал бы опять «тише воды и ниже травы» и снова демонстрировал бы себя в бане или на кухне. Ведь истероиды в массе своей — жалкие трусы.

Любой психиатр скажет вам, что основной симптом истерии — демонстративное поведение, стремление обратить на себя внимание. Если спросить у обычного человека, добросовестный ли он работник, хороший ли он специалист, то он вам ответит, что хвалить самого себя неудобно и лучше спросить об этом кого-нибудь из окружающих, близких. Совсем не так поступает истероид (термины «истероид», «истерик», «истеричный», «демонстративная личность» мною употребляются как синонимы). Как раз об этой их особенности хорошо пишет Леонгард:

«Многие демонстративные личности, например, характеризуют себя как добросовестных и даже сверхдобросовестных, являясь при этом иногда абсолютно ненадежными людьми. Они улавливают любую возможность представить себя с наилучшей стороны и с удовольствием ее используют. Поэтому здесь особенно важно требовать подтверждения ответов конкретными примерами. ...К словесному самовосхвалению присоединяется тщеславное поведение, стремление всячески привлечь к себе внимание присутствующих..., ... смущение демонстративной личности чуждо, а повышенный интерес со стороны она принимает с величайшим удовольствием и стремится «испить чашу до дна». Любопытно, что если внимание собравшихся, как бывает иногда, носит недоумевающий или даже неодобрительный характер, то истерик легко закрывает на это глаза: лишь бы быть заметным». [32, с.44 ]

Для того чтобы еще раз убедиться, что перед нами истероидный характер, стоит лишь заменить термины «истерик, истеричный» в описании великого русского психиатра П.Б. Ганнушкина на фамилию лидера либерально-демократической партии (которую правильнее было бы называть либерально-демонстративной партией Жириновского).

Главными особенностями психики Жириновского являются стремление во что бы то ни стало обратить на себя внимание окружающих (наличие этой черты в характере Жириновского не вызывает сомнения, читателю мы уже это показали) и отсутствие объективной правды как по отношению к другим, так и к самому себе (искажение реальных отношений).

Жириновский искренне считает себя политическим деятелем планетарного масштаба: «Помню, он получил письмо от какой-то бабки — вспоминает лидер молодежного крыла ЛДПР Архипов в 1993 г., — та пишетСпасибо Владимир Вольфович, один вы у нас защитник. Так Жириновский слюни распустил, полчаса его в чувство приводили». (А.Челноков, «Боевые соколы из свиты главаря» — «Известия», 4 января 1994 г.).

Во внешнем облике Жириновского обращает на себя внимание ходульность, театральность и лживость. Ему необходимо,чтобы о нем говорили,и для достижения этого он не брезгует никакими средствами.В благоприятной обстановке, если ему представится соответствующая роль, Жириновский может и на самом деле «отличиться»: он может произносить блестящие,зажигательные речи, совершать красивые и не требующие длительного напряжения подвиги,часто увлекая за собой толпу;он способен и к актам подлинного самопожертвования, если только убежден, что им любуются и восторгаются. Горе Жириновского в том,что у него обыкновенно не хватает глубины и содержания для того, чтобы на более или менее продолжительное время привлечь к себе достаточное число поклонников. Его эмоциональная жизнь капризно неустойчива, чувства поверхностны, привязанности непрочны и интересы неглубоки; воля его не способна к длительному напряжению во имя целей, не обещающих ему немедленных лавров и восхищения со стороны окружающих.

Вот что о своих способностях и воле поведал читателям сам Владимир Вольфович: «Где-то в 5-6 классах я отстал по арифметике, алгебре. И с трудом потом воспринимал все эти точные науки.Тем более, пошли геометрия, тригонометрия. Какие-то провалы образовались, не запоминал я эти формулы, было трудно решать примеры, задачи, чертить задания по геометрии, решать формулы по тригонометрии. Физика и химия тоже не очень хорошо шли». [20, с.20-21].

Для чего пишет эти строки В.Жириновский? Чем он хвастается? По-видимому, он хочет внушить читателю, что в детстве у него была плохая память, раз он не запоминал все эти формулы, да и вообще все эти «сухие» науки вовсе не нужны были будущему политику. Но отсутствие успехов в точных науках говорит вовсе не о плохой его памяти, а о слабости его абстрактного, логического мышления. Отсутствие способности правильно, логически мыслить очень заметно во всех его высказываниях. Обычно у подростков отсутствие успехов в учебе вызывает либо реакцию компенсации (стремление проявить себя в другой сфере (например, в спорте, музыке), наконец, в подчеркнуто независимом, «хулиганском» поведении и т.д.), либо реакцию гиперкомпенсации (упорством и усилием воли добиться успеха в той сфере, в которой слаб. Робкие, слабые, болезненные подростки занимаются боксом или борьбой и этим компенсируют свой недостаток; заикающийся ребенок занимается декламацией стихов и достигает в этом успеха). Однако ни реакции компенсации, ни реакции гиперкомпенсации мы у Владимира Вольфовича не наблюдаем.

«Мне хотелось заниматься гимнастикой, но ничего не получилось. Небольшие успехи были в стрельбе. Лежа из малокалиберной винтовки я выбивал 96 очков. Кажется, это был третий мужской разряд. В искустве, в науке я тоже не имел особых дарований. Мне хотелось играть на пианино, но пианино не было дома. Я ходил в Дом пионеров в духовой оркестр. Инструмент, на котором я играл, назывался по-моему, тенор. Но, поскольку у меня не было особенных данных, я через несколько месяцев это забросил. Потом струнный оркестр в школе. Домра, народный инструмент. Тоже немножко побренчал, тоже забросил. Сам пытался играть на гитаре, купил самоучитель по игре и начал учиться, не получилось. Разводил голубей, кроликов, кур…» [ 20, с.28].

Обратите внимание на глаголы, употребляемые трехкратным претендентом на пост президента России, — «побренчал», «забросил». Это его бессознательное говорит нам о его отношении к занятиям, требующим упорства, настойчивости, методичности. Ему хотелось играть на гитаре, он думал, что стоит только открыть самоучитель, взять в руки гитару, и аккорды польются сами собой, поскольку это сам Вова Жириновский играет. Но, чтобы аккорды действительно полились, необходимо долго и упорно работать, регулярно заниматься, проявляя такие черты характера, как воля, усидчивость, терпение, прилежание. Но именно этих-то качеств в характере Вовы и не было, как, впрочем, нет и сейчас. Он сетует на то, что хотел играть на пианино, но пианино в доме не было. Полагаю, что если бы в доме было пианино или даже рояль, финал был бы следующим — побренчал бы и забросил. Сейчас Владимиру Вольфовичу очень хочется быть президентом, но без перечисленных личностных качеств играть роль президента он не сможет: поиграет –поиграет и забросит. Но чем же занимался Владимир Вольфович в детстве? Да тем, что не требует прилежания, постоянства, упорства, напряжения воли.

«Я помню, — пишет он далее, — мы бросали дымовые шашки в троллейбусы..., нам хотелось каких-то приключений. Мы покупали соски в аптеках, надували их, прокалывали дырочку, наливали туда воду и брызгались по машинам, по прохожим. Мы искали приключений, нам что-то нужно было, потому что не направляли нас в секции, в кружки, какие-то станции технического творчества, не хватало нам занятий». [20, с.32].

Вот здесь и сказывается отсутствие логики у Владимира Вольфовича: перечислил секции почти всех видов спорта, в которых занимался, большую часть музыкальных инструментов, на которых его учили играть, сам поведал нам о том, что имел в детстве широкие возможности заниматься спортом, музыкой, и тут же говорит прямо противоположное. Что касается утверждения, что он не имел возможности заниматься настоящим делом, то он просто перепутал причину со следствием. Ему хотелось приключений, легкого времяпровождения и вовсе не хотелось разучивать гаммы, регулярно ходить на занятия, прилагать какие-то усилия. Даже если допустить,что у него не было музыкальных способностей, почему он не продолжал заниматься стрельбой? Ведь он проявил неплохие способности в стрельбе, но способности нужно развивать, что подразумевает опять же серьезное отношение к занятиям, регулярный труд, а Вова хотел каких-нибудь приключений.

«У меня не было успехов,я не был сильным мальчиком.Не было каких-то достижений в спорте, хотя я начинал заниматься самбо, велосипедом, футболом,стрельбой — все перепробовал. Но некому было наставить, чтобы я по настоящему занялся каким-либо видом спорта». [20, с.27-28].

Ух ты! Вот оказывается, где «собака зарыта», вот в чем причина его неудач — просто некому было мальчика направить. В связи с этим можно привести цитату из книги бывшего политического оппонента Владимира Вольфовича — Бориса Ельцина «Исповедь на заданную тему»:

«Тогда (после седьмого класса — А.К.) я начал активно заниматься спортом.Меня сразу пленил волейбол, и я готов был играть целыми днями напролет.Мне нравилось, что мяч слушается меня, что я могу взять в неимоверном прыжке самый безнадежный мяч.Одновременно занимался и лыжами, и гимнастикой, и легкой атлетикой, десятиборьем, боксом, борьбой: хотелось все охватить, абсолютно все уметь делать...Все время находился с мячом, даже ложился спать, засыпал, а рука все равно оставалась на мяче. Просыпался и сразу тренировка — сам для себя: то на пальце мяч кручу,то об стенку, то об пол...» [19, ч.1, с.8 ].

Жириновский, несмотря на свой возраст, не достиг еще истинной духовной зрелости: его суждения поражают своей противоречивостью, а место логического сопоставления фактов и трезвой оценки действительности занимают беспочвенные выдумки — продукты его по-детски богатой и необузданной фантазии. Постепенно вскрываются его отрицательные черты и прежде всего — неестественность и фальшивость. Каждый поступок, каждый жест, каждое движение рассчитаны на зрителя, на эффект... Он непременно хочет быть оригинальным, и, так как это редко удается ему в области положительной, творческой деятельности, то он хватается за любое средство, подвертывающееся под руки... Чтобы произвести впечатление, Жириновский готов противоречить общепринятым воззрениям, хвалит то, что никому не нравится, что даже всем противно, с крайним упорством защищая свои необыкновенные взгляды, мысли и вкусы. (Здесь кстати будет вспомнить его теорию «броска на юг», его поддержку Хусейна, Каддафи, Милошевича, войны в Чечне). Если ему приходится столкнуться с соперником, то он не пропустит самого ничтожного повода, чтобы унизить последнего и показать ему свое превосходство. Своих ошибок Жириновский не сознает никогда; если что и происходит не так, как бы нужно было, то всегда не по его вине.Чего он не выносит, это — равнодушия или пренебрежения: им он всегда предпочтет неприязнь и даже ненависть. По отношению к тем, кто возбудит его неудовольствие, он злопамятен и мстителен. Будучи неистощим и неразборчив в средствах, он лучше всего чувствует себя в атмосфере скандалов, сплетен и дрязг.

В общем, он ищет легкой привольной жизни, и если иногда проявляет упорство, то только для того, чтобы обратить на себя внимание. Духовная незрелость Жириновского, не давая ему возможности добиться осуществления своих притязаний путем воспитания и развертывания действительно имеющихся у него способностей, толкает его на путь неразборчивого использования всех средств воздействия на окружающих людей, лишь бы какой угодно ценой добиться привилегированного положения. Жириновскому нельзя отказать в способностях: он сообразителен, находчив, быстро усваивает все новое, владеет даром речи и умеет использовать для своих целей всякую способность, какую только имеет. Он даже кажется широко образованным, обладая только поверхностным запасом сведений.

Жириновский редко обнаруживает подлинный интерес к чему-нибудь, кроме своей личности, и страдает полным отсутствием прилежания и выдержки. Он поверхностен, не может принудить себя к длительному напряжению, легко отвлекается, разбрасывается. Его духовные интересы мелки, а работа, которая требует упорства, аккуратности и тщательности, тем самым производит на него отталкивающее действие. Конечно, нельзя ожидать от него и моральной устойчивости: будучи человеком легкомысленным, он не способен к глубоким переживаниям, капризен в своих привязанностях и обыкновенно не завязывает прочных отношений с людьми. Ему чуждо чувство долга, и любит он только самого себя. Самой роковой его особенностью является неспособность держать в узде свое воображение. При его страсти к рисовке, к пусканию пыли в глаза, он совершенно не в состоянии бороться с искушением использовать для этой цели легко у него возникающие, богатые деталями и пышно разукрашенные образы фантазии. Отсюда его непреодолимая и часто приносящая ему колоссальный вред страсть ко лжи. Лжет он художественно, мастерски, сам увлекаясь своей ложью и почти забывая,что это — ложь. Часто он лжет совершенно бессмысленно, без всякого повода, только бы чем-нибудь блеснуть, чем-нибудь поразить воображение собеседника. Чаще всего, конечно, его выдумки касаются его собственной личности. Но об этой склонности Жириновского ко лжи мы поговорим позднее.

У Гоголя в пьесе «Ревизор», в разделе «Характеры и костюмы», дается такая характеристика Хлестакова: «Х л е с т а к о в, молодой человек лет 23, тоненький, худой, несколько приглуповат и, как говорят,«без царя в голове».Один из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли.Речь его отрывиста, слова вылетают, совершенно неожиданно...«И здесь почти портретное сходство: у Владимира Вольфовича слова тоже вылетают совершенно неожиданно. Вылетит, например, что он окружит прибалтийские страны могильниками с радиоактивными отходами, снизит цены на следующий день после прихода к власти. Как этот «политик и экономист» все это осуществит, об этом он не задумывается. А в его «собрании сочинений» встречаются и такие перлы:

«Да и Америка, еще может так случиться, будет нуждаться в помощи России. Экспансия испаноговорящих из Мексики, из других латинских стран на север США и размножение черного населения которое может достичь 40-50 миллионов, миграция в США народов с Востока — все это уже составит около ста миллионов. Половина Америки станет цветной. И в перспективе, учитывая, что цветное население размножается быстрее и более агрессивно, в Америке будет дальнейший рост преступности, гибель белого населения и в то же время размножение цветного. И кто знает, не попросит ли Америка руку помощи из России в середине ХХI века?». [ 22, с. 90].

Здесь он не то что Хлестакова переплюнул, но и самого сына губернатора острова Борнео, сына турецкоподданого, сына же лейтенанта Шмидта, «великого комбинатора» Остапа Ибрагимовича Бендера-Задунайского. Вспомните, как тот «вешал лапшу на уши» доверчивым васюкинцам:

«Подумайте над тем, как красиво будет звучать:»Международный Васюкинский турнир 1927 года». Приезд Хозе-Рауля Капабланки, Эммануила Ласкера, Алехина, Немцовича, Рети... На турнир с участием таких величайших вельтмейстеров съедутся любители шахмат всего мира. Сотни тысяч людей, богато обеспеченных людей, будут стремиться в Васюки. Во-первых, речной транспорт такого количества пассажиров поднять не сможет. Следовательно, НКПС построит железнодорожную магистраль Москва — Васюки. Это раз. Два — это гостиницы и небоскребы для размещения гостей. Три — поднятие сельского хозяйства в радиусе на тысячу километров: гостей нужно снабжать — овощи, фрукты, икра, шоколадные конфеты. Дворец, в котором будет происходить турнир, — четыре. Пять — постройка гаражей для гостевого автотранспорта. Для передачи всему миру сенсационных результатов турнира придется построить сверхмощную радиостанцию. Это — в-шестых. Теперь относительно железнодорожной магистрали Москва — Васюки. Несомненно, таковая не будет обладать такой пропускной способностью, чтобы перевезти в Васюки всех желающих. Отсюда вытекает аэропорт «Большие Васюки» — регулярное отправление почтовых самолетов и дирижаблей во все концы света, включая Лос-Анджелес и Мельбурн.

Подумайте, что будет, когда турнир окончится и когда уедут все гости. Жители Москвы, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица автоматически переходит в Васюки. Сюда переезжает правительство. Васюки переименовываются в Нью-Москву, Москва — в Старые Васюки... Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы, а скоро и всего мира... А впоследствии и Вселенной».

Как вы помните, Остап Бендер не был гроссмейстером, он только играл роль гроссмейстера и играл довольно хорошо. Васюкинцы ему поверили и продолжали считать его гроссмейстером до тех пор, пока он не приступил к игре в шахматы, т.е. перешел от слов к делу. В деле-то и обнаружилось, что никакой он не гроссмейстер, а просто авантюрист. Но даже, кагда он проиграл 29 партий из 30, они еще считали его гроссмейстером. Уже преследуя его, они кричали: «Держи гроссмейстера!» Но было уже поздно: «гроссмейстер» скрылся, унося в кармане ладью и вырученные за билеты 55 рублей.

Владимир Вольфович за игру пока не взялся, пока что он только «развешивает афиши о сеансе одновременной игры». Играть он начнет, если доверчивые россияне изберут его президентом России, а пока он играет роль политического деятеля. На то, что он играет, указывает его бессознательное. Так, например, на одной из встреч «с трудящимися» в 1994 г. он машинально назвал собравшихся «зрителями». Казалось бы, какая разница, как назвал: большинство этого просто не заметило, но, по Фрейду, любая оговорка является сигналом прорыва в сознание вытесненного бессознательного. То, что он поправился, свидетельствует о том, что это была оговорка (затем он назвал всех подобающим образом — присутствующими или собравшимися). Так что же хотел вытеснить Жириновский из сознания? Что хотел скрыть от собравшихся? Что прорвалось в сознание в форме оговорки?

Кто такие зрители? Зрители — это люди, которые приходят на представление, спектакль, шоу, и перед которыми выступают актеры. Актеры играют перед зрителями роль, и если актер хорошо играет, зритель ему верит и даже забывает, что это игра, отождествляет игру с реальностью, сопереживает с героем. Если же актер «халтурит» или он — просто плохой актер, то сопереживания, отрыва от действительности не происходит. Так вот, Жириновский отлично разделяет сцену и свою реальную жизнь. На митинги, выступления он выходит, как на подмостки, и играет, а простодушный зритель-избиратель «потребляет» это шоу и отождествляет его игру с действительностью. Конечно же, зрители бывают разные. Одни раньше с удовольствием смотрели индийские фильмы, а в наше время — различные телесериалы, другие более разборчивы. Сейчас Жириновский играет одну пьесу, а если его изберут президентом, будет играть другую, а, скорее всего, исходя из особенностей характера демонстративного типа, бросит игру, снимет маску, потому что устанет и будет отдыхать, демонстрировать себя –президента. Ведь для того, чтобы играть, нужно тоже прикладывать усилия, тренироваться,напрягать волю, проявлять упорство, а именно этими качествами демонстративная личность и не обладает. Её усилий, силы воли хватает лишь для того, чтобы добиться легкой жизни, чтобы ею восхищались, чтобы о ней говорили. Вот о чем говорит простая оговорка Владимира Вольфовича.

И еще одну оговорку допустил он на упомянутой встрече. Когда речь зашла о тяжелом материальном положении народа, он сказал что-то вроде «ваша жизнь ухудшилась!» и снова поправился, заменив «ваша» на «наша». Тем самым в сознание прорвалось то, что он не идентифицирует себя с простым народом, которому действительно тяжело живется во все времена. Если в 1990-91 годах он повсюду декларировал, что он — такой же, как все, живет в двухкомнатной квартире, разъезжает на стареньком «москвичонке», получает зарплату 220 рублей в месяц, то теперь он отдыхает на горнолыжных курортах Австрии в Альпах, его окружают телохранители, поэтому ему постоянно нужно переключаться, ибо Жириновский — вампир, а вся его сила — в голосах избирателей. А слова у него вылетают сами собой, он не способен, как, впрочем, и все истероиды, заранее обдумать речь, линию своего поведения.

Эта неспособность людей демонстративного типа обдумывать свое поведение и поступки порой ставит их на грань разоблачения в аферах. Правда, выручает то, что они не теряются в таких ситуациях и своим уверенным поведением заставляют окружающих верить им. И нельзя сказать, что Владимир Вольфович обманывает избирателей, играя роль политического деятеля. Он искренне считает, что он и есть политический деятель, да еще планетарного масштаба. Его ложь — это вовсе даже и не ложь, это — самооценка, искаженная картина реальности.

Способность истериков лгать, не осознавая, что они лгут, Леонгард объясняет следующим образом:

«Сущность демонстративного типа или более выраженной акцентуации истерического типа заключается в аномальной способности к вытеснению. Этим понятием пользовался Фрейд, который, собственно, и ввел его в психиатрию, где оно получило новое содержание, далеко отошедшее от буквального значения этого слова. Смысл процесса вытеснения убедительно иллюстрируется в приведенном ниже отрывке из Ницше («По ту сторону добра и зла»). «Я сделал это— говорит мне память. Я не мог этого сделать — говорит мне гордость, остающаяся в этом споре неумолимой. И вот приходит момент, когда память, наконец, отступает»… По сути, каждый из нас обладает способностью поступать подобным образом с неприятными для себя фактами. Однако это вытесненное знание остается обычно у порога сознания, поэтому нельзя полностью игнорировать его. У истериков же эта способность заходит очень далеко; они могут совсем «забыть» о том, что не желают знать, они способны лгать, вообще не осознавая, что лгут». [32, с. 40 — 41].

Так врет, к примеру, Ноздрев:

  • Веришь ли, что я один в продолжение обеда выпил семнадцать бутылок шампанского!
  • Ну, семнадцать бутылок ты не выпьешь, — заметил белокурый.
  • Как честный человек говорю, что выпил, — отвечал Ноздрев.
  • Ты можешь себе говорить, что хочешь, а я тебе говорю, что и десяти не выпьешь.
  • Ну хочешь об заклад, что выпью?»

Или вот в другой раз:

«Прежде всего пошли они осматривать конюшню, где видели двух кобыл, одну серую в яблоках, другую каурую, потом гнедого жеребца, на вид и неказистого, но за которого Ноздрев божился, что заплатил десять тысяч.

— Десяти тысяч ты за него не дал, — заметил зять. — Он и одной не стоит.

— Ей-богу, дал десять тысяч,— сказал Ноздрев.

— Ты можешь божиться себе, сколько хочешь,— отвечал зять.

— Ну хочешь,побьемся об заклад! — сказал Ноздрев.»

А вот как по-ноздревски врет Владимир Вольфович. На 4 съезде народных депутатов РСФСР (май 1991г.) Г.Якунин задал ему вопрос: «Каково количество членов Вашей партии?»

— 17 тысяч первичных организаций — от Молдавии до Камчатки, — не задумываясь, ответил Жириновский.

На вопрос Э.Лимонова в феврале 1992 г. о численности его партии он тоже ответил не задумываясь — семьдесят тысяч. «И я ему не поверил, — пишет далее Лимонов,— ... партии никакой на самом деле не было, был отдел кадров, скорее, располагавшийся по адресу: 1-ый Рижский переулок 2, комната 41, в издательстве «Мир». Ну, конечно, это место работы Жириновского! Вот и вся партия.» [ 34, с.13] Не разделяя политических взглядов Лимонова, следует отметить, что он как художник талантливо подметил эту способность Жириновского ко лжи. Он называет эти экспромты Жириновского «поливами» и приводит массу таких примеров в своей книге «Лимонов против Жириновского».

Как ловко истероиды выкручиваются из ситуации, когда их уличают во лжи, можно проследить на примере того же Ноздрева, а затем и Владимира Вольфовича:

  • Вот граница! — сказал Ноздрев, — все, что ни видишь по эту сторону, все это мое, и даже по ту сторону, весь этот лес, который вон синеет, и все, что за лесом, все мое.
  • Да когда же это лес сделался твоим? — спросил зять. — Разве ты недавно купил его? Ведь он не был твой.
  • Да, я купил его недавно, — отвечал Ноздрев.
  • Когда же ты успел его так скоро купить?
  • Как же, я еще третьего дня купил, и дорого, черт возьми, дал.
  • Да ведь ты был в то время на ярмарке.
  • Эх ты, Софрон! Разве нельзя быть в одно время и на ярмарке, и купить землю? Ну, я был на ярмарке, а приказчик мой тут без меня и купил.»

В приведенном отрывке Ноздрев вначале сам указал границы своих владений, но этого ему показалось мало, и он решил добавить себе территорию «по ту сторону», а затем прихватил и лес. Когда же зять уличил его во лжи, он проявил всю свою гибкость и изворотливость, сумел выкрутиться. И, возможно, Чичиков и поверил ему, уж больно убедительно Ноздрев говорил. Ну, как не поверишь, если тебе в глаза говорит «честный человек», сам верящий в то, что говорит.

«Авантюристические личности, — указывает Леонгард,— порой делают грубейшие «ошибки» в глазах объективного наблюдателя: на какой-нибудь непредвиденный поворот в событиях они, войдя в роль, реагируют импульсивно, ничего не взвешивая, и тем самым выдают себя с головой. И если, вопреки этим «ошибкам», авантюристические личности все же добиваются своих целей, то тем самым лишь подтверждается известная истина, что окружающих легче убедить уверенной манерой держать себя,чем логическими рассуждениями». [32, с. 42].

14 декабря 1993г. на пресс-конференции, в присутствии 550 журналистов Владимир Вольфович очень ловко выкрутился из следующей ситуации: «...скоро к микрофону пробилась иностранная журналистка, неплохо говорящая по-русски: — Г-н Жириновский, все цитируют ваши слова, что у вас мама — русская, а папа — юрист. Из этого делают вывод, что ваш отец — еврей. Как это совместить с вашим антисемитизмом, и не пора ли точно ответить на вопрос о вашей национальности?...»

Жириновский ответил блестяще: «— Это газетчики выдумали. Я никогда не говорил: мама — русская, а отец — юрист. Просто на одном митинге я отвечал на вопросы. Читаю вопросы: «Кто ваша мама по национальности?» Отвечаю: русская. Через некоторое время передают бумажку, читаю: «Кто ваш отец по специальности?» Отвечаю — юрист. А что же мне было делать? Представьте, получаю вопрос: кто мой отец по специальности, и отвечаю — русский! Меня бы назвали сумасшедшим! «Зал смеялся и аплодировал. Так гениально выкрутиться — нужен талант. Даже если и соврал — все равно блестяще». [ 34, с.43)].

Но окружающие истериков люди и сами желают обманываться. Хлестаков, например, несколько раз в пьесе проговаривался.Он говорил такие вещи, что окружающие могли понять — это не ревизор, однако пропускали это мимо ушей.

«Х л е с т а к о в : — Вы, может думаете, что я только переписываю. Нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге. Этак ударит по плечу: «Приходи, братец обедать.» (Хлестаков проговаривается, что он даже не начальник отделения, а какой-нибудь коллежский регистратор — А.К.) Я только на две минуты захожу в департамент с тем, чтобы сказать: это вот так, это вот так... Хотели меня было колежским асессором сделать.(Коллежский асессор — гражданский чин восьмого класса, равный майору. Хлестаков уже повысил свой чин с девятого до восьмого класса, но и на это слушатели не обращают внимания — А.К.)... Я не люблю церемоний. Напротив, я даже стараюсь проскользнуть незаметно. Но никак нельзя скрыться, никак нельзя! Только выйду куда-нибудь, уж и говорят: «Вон,— говорят, — Иван Александрович идет!» А один раз меня приняли даже за главнокомандующего, солдаты выскочили из гауптвахты и сделали ружьем.После уже офицер, который мне очень знаком, говорит мне: «Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего»... Да меня везде знают. С хорошенькими актрисами знаком. Я ведь тоже разные водевильчики... Литераторов часто вижу.С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: — Ну что, брат Пушкин? — Да так, брат, — отвечает бывало,— Так как-то все... Большой оригинал (вот здесь уже Хлестаков врет и очень крупно, но чувствует,что ему верят, и берет еще круче, так, что перегибает через край — А.К.). Да, и в журналы помещаю. Моих впрочем много сочинений есть: «Женитьба Фигаро», «Роберт — Дьявол», «Норма». Уж и названий даже не помню... У меня легкость необыкновенная в мыслях. Все это, что было под именем барона Брамбеуса, «Фрегат «Надежда», и «Московский Телеграф..., все это я написал...

А н н а А н д р е е в н а : — Так, верно и Юрий Милославский ваше сочинение?

Х л е с т а к о в : — Да, это мое сочинение.

М а р и я А н т о н о в н а : — Ах, маменька, там написано, что это г. Загоскина сочинение (Хлестаков уличен во лжи, но посмотрите, с какой легкостью он выкрутился, ну прямо как Жириновский на упомянутой пресс-конференции — А.К.).

Х л е с т а к о в : — Ах, да, это правда, это точно Загоскина; а есть другой «Юрий Милославский», так тот уж мой... Я, признаюсь, литературой существую. У меня дом первый в Петербурге. Так уж и известен: Дом Ивана Александровича (обращаясь ко всем) Сделайте милость, господа, если будете в Петербурге, прошу вас ко мне... Я ведь еще балы даю... На столе, например арбуз — в семьсот рублей арбуз. Суп в кастрюле прямо на пароходе приехал из Парижа, (тут уже Хлестакова понесло, он утратил чувство реальности — А.К.) откроют крышку — пар, которому подобного нельзя отыскать в природе. Я всякий день на балах.Там у нас и вист свой составился. Министр иностранных дел, французский посланник, немецкий посланник и я ... Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж... (опять Хлестаков проговорился — А.К.) Что же я вру, я и позабыл, что я в бельэтаже живу... У меня одна лестница стоит... Мне даже на пакетах пишут: «Ваше Превосходительство» (обращение к лицам в генеральском чине — А.К.) Один раз я даже управлял департаментом...»

Конечно же, Хлестаков — литературный герой, но тем и отличается гениальный писатель, что умеет очень точно подметить характерные черты отдельных людей, описать тип характера. Реальная жизнь дает картинки побледнее, но тоже типичные. Ложь Жириновского — это лишь жалкая пародия на ложь Хлестакова. В январе 1994 г. Владимир Вольфович заврался перед всей российской телеаудиторией. Как раз закончился визит президента США Б.Клинтона в Москву. Корреспонденты задали Жириновскому вопрос, почему Б.Клинтон не встретился с ним? Начал Жириновский как-то неуверенно, лепетал о том, что Клинтону не советовали с ним встречаться советники американского президента. Они-де считают, что этой встречи не желает и сам Ельцин. И, пока он говорил, его богатое воображение уже включилось в творческий процесс, и его, как Хлестакова, понесло. Он продолжил, сказав, что они с Борисом Ельциным каждую субботу парятся в бане, а потом за бутылочкой водочки игают в шашки и обсуждают важные государственные вопросы. И многие зрители поверили в это, поскольку это «по телевизору показывали».

Правда, в февральском номере «Комсомольской правды» Вячеслав Костиков назвал все сказанное Жириновским «от начала до конца вымыслом», но многие ли читают «Комсомольскую правду»? Но в данном случае нельзя сказать, что Жириновский врал. Он считал себя вторым человеком в государстве и в своих мыслях уже действительно, встречался с Ельциным, рисовал в своем воображении сцену встречи. Официальный биограф Жириновского Плеханов в декабре 1993г. пишет так: «Но в то же время Жириновский производил впечатление наивного провинциала, который уверен, что его успеху радуются все вокруг. Он говорил: «Я жду встречи с президентом. Он вот-вот должен меня вызвать, и мы обо всем договоримся.» Он был уверен, что с ним встретится и вице-президент Соединенных Штатов Гор, который как раз в эти дни прибыл в Москву». [ 40, с.8-9]

Или вот ложь Жириновского в интервью корреспонденту американского журнала «Плейбой» Дженифер Гулд, от которого он впоследствии открестился, да еще и облил соком Бориса Немцова:

Д ж е н и ф е р Г у л д: «Сколько раз вы это делали?»

Ж и р и н о в с к и й : «Надо посчитать. Может быть, 500 раз, может быть, и больше. У меня было более двухсот женщин (?— А.К.) и с каждой несколько раз. Если прибавить онанизм, я кончал, наверное, десять тысяч раз. Я начал, когда мне было пятнадцать. Сейчас мне 48. Почти 35 лет. Умножьте на сто раз в году и получится три с половиной тысячи.»

Д. Г.: «Но вы были в кого-нибудь влюблены?»

Ж.: «Да. Когда мне было 17 лет. Мне так хотелось ее изнасиловать. Ее звали Аллочка, Алла. Вообще, я готов был изнасиловать весь свой класс». (Цит. по аудиозаписи программы Б.Парамонова «Русские вопросы» в обратном переводе с английского. Радиостанция «Свобода», 14.02.94).

Вначале Жириновский взял с потолка первую пришедшую на ум цифру, но, прикинув, что она мала для нового секс-символа России, сразу же увеличил число покоренных им тел, причислив к ним покоренных мысленно (во время мастурбаций). Удивляет только то, что он «поздновато» начал половую жизнь — в 15 лет. Но это он похвалялся перед корреспондентом «Плейбоя», а в «соке мозга» он приводит другие цифры:

«Попрощался с девушкой, к которой уже успели остыть чувства. Звали ее Света. Мне уже было 18 лет, и ей тоже. У московских мальчиков в это время уже вовсю — половая жизнь. А у меня, мальчика из провинциального города, еще были только первые поцелуи. Первые попытки вступить в половой акт были неудачны. В 17-18 лет я был очень робок, застенчив. И помню в Сочи, в каком-то санатории, куда мы с классом приехали отдыхать на Черное море, я лег с девушкой, она была в купальнике, у нас были такие нормальные отношения, дружеские. И я ее просил, чтобы она сняла трусики. Но какая девочка сама первая снимет трусики? Я не знал, что должен был бы сам это сделать, помочь ей, я тоже стеснялся. Так мы лежали, пока кто-то нам не помешал. И вот эта застенчивость, робость не дала мне возможность начать половую жизнь тогда, когда я уже хотел. Потом, позже, я, может быть, был даже очень нагл в поведении с девушками, но в первое время была чистота. Я был очень робок. Может быть, даже застенчив. Мне кажется, что это перешло ко мне от отца». [20, с.35].

По этой версии и девушку звали Света, а не Аллочка, и в 18 лет первая попытка сближения с девушкой оказалась неудачной. Какую версию ни возьми за истинную, в любом случае выходит, что Вольфович где-то соврал. Но зачем врать, когда тебя легко вывести на «чистую воду»? А сие уж от него не зависит, потому и называется это явление в психиатрии «патологической страстью ко лжи», что больные не в состоянии справиться с соблазном. Даже страх быть разоблаченным не удерживает их от этой страсти. Они не могут заранее взвесить последствия лжи, просчитать линию своего поведения на несколько шагов вперед. Как уже было отмечено выше, он лжет потому, что не может не лгать; вернее, когда он лжет, он полуосознает то, что лжет, хочет, чтобы то, что он говорит, было правдой. Именно это имеет в виду Леонгард, когда говорит, что «авантюристические личности порой делают грубейшие «ошибки» в глазах объективного наблюдателя: на какой-нибудь непредвиденный поворот в событиях они, войдя в роль, реагируют импульсивно, ничего не взвешивая, и тем самым выдают себя с головой. И если, вопреки этим «ошибкам», авантюристические личности все же добиваются своих целей, то тем самым лишь подтверждается известная истина, что окружающих легче убедить уверенной манерой держать себя, чем логическими рассуждениями.» [32, с.42].

Здесь к месту будет привести фрагмент беседы на радио «Свобода» в феврале 1995 г. Александра Руцкого с Виталием Третьяковым:

А . Р у ц к о й : «...Я лично отличаюсь от Жириновского. Может быть, это самооценка, но это, действительно, так. Вы знаете, я нахожусь вне клиники, а Жириновский — это полная клиника...»

В. Т р е т ь я к о в : «Он, скорее, прикидывается клиникой, чем это есть на самом деле.»

И в то, что Жириновский планирует линию своего поведения, а не действует импульсивно, верит не один только Третьяков, но многие политики, политологи и разного рода эксперты. Действительно, хотят обманываться и обманываются. Воистину прав герой рассказа М.Горького «Проходимец» Промтов:

«Врать умеючи — высокое наслаждение, скажу я вам. Если врешь и видишь, что тебе верят, — чувствуешь себя приподнятым над людьми, а чувствовать себя выше людей — удовольствие редкостное! Овладеть их вниманием и мыслить про себя — дурачье! А одурачить человека всегда приятно. Да и ему, человеку-то, тоже ведь приятно слышать ложь, хорошую ложь, которая гладит его по шерстке. И, может быть, всякая ложь — хороша, или же, наоборот, все хорошее — ложь».

На том же 4 съезде народных депутатов РСФСР Владимир Вольфович заявил: «...Вы не так знаете мою биографию, чтобы решать, сколько времени я занимаюсь политической деятельностью. Я ею занимаюсь 25 лет, с 1967 г. Но занимался ею в рамках закона, поэтому и не оказался в тюрьме или в психушке. И вы этого не знаете. Мы же знаем о людях, если они хорошие или плохие. Я не был ни гением, ни преступником, но занимался политикой 25 лет».[ 53, с. 188 ].

А в «соке своего мозга» он берет еще круче: «Я не мог тогда (в детстве — А.К.) осознать это конкретно. Но уже тогда я интуитивно предвидел, что мне, видимо, суждено будет заниматься политикой, большой политикой. И это осуществилось. Это не было случайным. Иногда некоторые мои противники говорят: откуда он взялся, мы его не знали, мы сидели в тюрьмах, были в КПСС, за границей, а он откуда вдруг взялся? Ни в тюрьмах, ни в КПСС, ни в психушках, ни за границей не был, не относился к плеяде тех, кого исключали, выгоняли, не печатали. Это вызывало настороженность, озлобленность, даже недоверие. И зависть, конечно. Человек образованный, с двумя университетскими дипломами, говорит на европейских языках — откуда он взялся здесь, этот осколок той,процветающей России прошлого века ...» [ 20, с. 53].

Я — «жиринолог», или «жириновед», со стажем, занимаюсь исследованием его характера со дня его появления на всесоюзной арене в мае 1991 г, но ни разу в прессе не встречал, чтобы его называли «осколком» .Это ни что иное как самооценка, далекая от реальной действительности, проявление той самой черты истероидного характера, которую Ганнушкин называет «отсутствием объективной правды как по отношению к самому себе, так и к другим». Жириновский действительно считает себя культурным, образованным человеком и не раз наглядно демонстрировал свою «интеллигентность». Его поведение — это поведение плохо воспитанного человека, порой просто хама, нахально прущего без очереди, поведение «директора продбазы» (как удачно назвал его Лимонов).

Обычно студенческие годы, несмотря на все их физические и материальные трудности, являются для человека целым пластом положительных воспоминаний: о студенческой дружбе, стройотрядах, сельхозработах, КВНах и «капустниках». Студенческая дружба сохраняется на всю жизнь, но у Владимира Вольфовича и в этом все не как у людей:

«С отличием закончил Московский университет, в актовом зале МГУ на Ленинских горах получил «Красный диплом» (лично я сомневаюсь, что это так — А.К.), но никого не было со мной, некому было порадоваться за меня, вместе со мной. Я отнес этот «Красный диплом» к себе в общежитие, в комнату, и даже не с кем было выпить фужер шампанского. Я был совсем один». [ 20, с. 41].

Резонно задаться вопросом, почему же Владимиру Вольфовичу не с кем было выпить фужер шампанского? С таким характером, как у него, и совсем один, ни души вокруг? Вывод может быть следующий: или он в 1993 г. хочет изобразить себя таким несчастным, одиноким, чтобы все несчастные, одинокие, брошенные идентифицировали себя с ним и бессознательно отдали за него свои голоса на выборах в Думу, или же к окончанию института окружающие «раскусили» его эгоистическую сущность и не желали общаться с ним. Оба варианта вписываются в истероидный тип характера. А.Е.Личко пишет,что «... подростки и юноши в группе вскоре распознают за внешними эффеками истероидов их пустоту и эгоизм, и если от такого подростка слышишь, что он разочаровался в своей компании, то можно с уверенностью сказать,что группа его «раскусила». [36, с.148]. Истероидам же свойственно изображать себя несчастными, обиженными судьбой и окружающими людьми. «Рассказ о своей жизни, — указывает Леонгард, — истерические психопаты обычно пересыпают самовосхвалением и выражением жалости к себе... все у них преувеличено — выражение чувств, мимика, жесты...» [32, с. 33-34]. И, действительно, вся книга Жириновского наполнена постоянными жалобами на «удары судьбы»:

«Это была, конечно, гадкая пища, и, разумеется, она портила мое пищеварение, способствовала проявлению гастрита, холецистита и т.д. Я всегда был голоден… Я был голоден. Поэтому мои воспоминания о детстве связаны с тем, что я всегда недоедал.И пища всегда была однообразная, низкого качества. То же самое было с одеждой. У меня никогда не было хорошей, добротной одежды… С социальными явлениями я сталкивался с самого раннего детства, с момента рождения. Задержка прибытия «скорой помощи», потом голодное детство, холод… И не мог спокойно заснуть потому, что это была комната в коммунальной квартире. И в этой комнате было иногда до пяти человек. Даже если там было трое, то горел свет, играло радио, люди ходили. А я,будучи маленьким, самым маленьким,раньше хотел лечь спать, в девять, десять часов, и всегда засыпал при электрическом свете, при шуме. Поэтому уже с детства было как-то неуютно и неприятно. Я был лишен самого элементарного семейного уюта, человеческого тепла... Безрадостное детство. Все восемнадцать лет. Может быть,в 17 лет и были какие-то проблески — первые ожидания, первые поцелуи, а по дому нечего вспомнить: не было своего угла. Даже кровати не было своей.Я спал на сундуке, потом на диване, на котором все сидели, и он был не моим.Ночью, когда на нем никто не сидел, я спал… На кухню нас не пускали. В коридоре на сундуке стояла наша керосинка, на которой мама готовила обед. Пища была самая примитивная. Щи, иногда борщ, мясо редко. Каша или жареная картошка, иногда кусочек селедки. Мяса,колбасы всегда было мало. Сладости — только по праздникам, да и это обычные вафли, самые дешевые шоколадные конфеты по 1 р. 50 коп. типа «Домино»… Мамина сестра захватила всю кухню в нашей трехкомнатной квартире,а мама,соседка готовили в коридоре…В туалет всегда была очередь, там всегда была вонь, потому что в туалете всегда дурно пахнет, ... и некоторые там курили… Теперь уже и в комнате был табачный дым. В комнате, в коридоре, в туалете... Маленький мальчик вдыхал эту гадость и мучился. Плохое питание, почти никакого воспитания.И невозможность прикоснуться к культуре. Не было не только детского уголка, игрушек. Не было ни одной детской книжки,не выписывались газеты, не было телефона, ничего не было… Опять не повезло. Постоянно какие-то удары судьбы, постоянно. Каждый месяц, каждый год... Я помню, как пошел в школу, — не было радости, никто эту радость со мной не разделил. Я окончил школу — тоже мало радости, потому что надо было уезжать в чужой город, не хватало денег, неизвестность: поступлю — не поступлю. Окончил вуз с отличием, и опять не с кем было разделить радость». [20, с. 9-41].

Вначале, действительно, становится жалко Владимира Вольфовича: рос мальчик без отца, не доедал, ходил в обносках. Но постепенно, читая страницу за страницей, начинаешь чувствовать перебор. Да ведь таким же, и даже более тяжелым было детство почти у всех советских детей послевоенного поколения, и становится ясным, что автор просто хочет «выжать слезу» у читателей, и это тоже одна из характернейших черт демонстративной личности. Вот как об этом пишет Леонгард:

«При обследовании демонстративной личности нужно действовать очень осторожно, поскольку в беседе с такими людьми очень легко попасться «на удочку». Получаемым ответам, как правило, нельзя доверять: обследуемые рисуют себя не такими, какими являются на самом деле, а такими, какими им хотелось бы казаться. Многие демонстративные личности, например, характеризуют себя как добросовестных и даже сверхдобросовестных, являясь при этом иногда абсолютно ненадежными людьми. Они улавливают любую возможность представить себя с наилучшей стороны и с удовольствием ее исполняют. Поэтому здесь особенно важно требовать подтверждение ответов конкретными примерами. На этот случай у демонстративных личностей не припасены фактические иллюстрации, как это наблюдается у личностей педантических, которые и здесь, как и во всем, отличаются аккуратностью.

Кроме того, в процессе диагностики демонстративных личностей существует один весьма характерный момент: следует учитывать не только сообщаемые фактические данные, но также и манеру обследуемого держать себя во время беседы. Свою истерическую сущность такие люди, как правило, выдают всем своим поведением: все у них преувеличено — выражение чувств, мимика, жесты и тон. Всегда чувствуется отсутствие настоящего внутреннего фона всех этих проявлений. Вот где может особенно пригодиться способность к непосредственному восприятию и соответствующему истолкованию мимики и жестов. Обладая такой способностью, можно всегда отличить показное от искреннего. ...Молодых врачей такие личности постоянно вводят в заблуждение. Молодые коллеги считают их ответы и заявления объективными, хотя по по картине в целом можно определить, что обследуемый хитрит. В этих случаях врачи также не всегда делают правильные выводы из самовосхваления и самосожаления этих людей, часто столь обманчивых». [32, с. 32-33].

И у Бориса Ельцина детство было значительно труднее, но в его книге лишь однажды проскакивает фраза — «трудное, безрадостное детство».

Ярким примером обладания богатой фантазией в сочетании с истерическим складом характера является немецкий писатель Карл Май (1842-1912), автор знаменитых приключенческих романов про индейцев, героем которых является Виннету — вождь краснокожих. К.Леонгард приводит следующее описание его характера: «До начала писательской деятельности Карл Май более семи лет отсидел в тюрьме, отбывая наказания за кражи, грабежи со взломом и различные жульнические махинации. В 38 лет он в последний раз был в тюремном заключении.

Май, став уже писателем, продолжал свои авантюристические выходки, правда, теперь в них не было уголовного элемента. Например, к своему литературному псевдониму он присоединил громко звучащие имена с дворянскими титулами. Эти псевдонимы он увенчал званием доктора наук, которое впоследствии даже, так сказать, материализовал, приобретя за деньги диплом доктора в одном из американских университетов (о том, как Жириновский стал доктором наук, речь впереди — А.К.) . Он выдавал себя за «Old Chaterhend» (Старого болтуна), т.е. идентифицировал себя с одним из персонажей своих романов. О Виннету он говорил как о своем реально существующем друге. Все описанные в его книгах путешествия Май квалифицировал как истинные события, между тем большинство из них получило литературнное воплощение еще до его первых поездок за границу. Особенное возмущение у противников Мая вызывает опубликование им благочестивых рассказов («Рассказы о богоматери») и бульварных романов с непристойным содержанием.Ему предъявили обвинение в том, что он пишет безнравственные произведения. Май объявил на суде во всеуслышание, что неприличные места написаны не им, а вставлены позднее издателем. Но можно ли поверить такому оправданию? Ведь книги такого содержания Май писал на протяжении пяти лет, а между тем уверенно заявлял, что этих «вставок» никогда не замечал». [32, с.59]

И опять же аналогичная история произошла и с Владимиром Вольфовичем, а это еще раз подчеркивает сходство авантюристических черт характера Карла Мая и Жириновского. Э.Лимонов в своей книге приводит следующий факт: «... сегодня мне позвонили из Москвы и сказали, что в ответ на возбуждение прокуратурой России дела против Жириновского (якобы в его книге содержится пропаганда войны и национальной ненависти) последний утверждает теперь, что куски о войне были вставлены в его книгу без его ведома, составителями». [43, с. 64]. В математике такое совпадение называется «конгруэнтностью», т.е. совмещением при наложении.

Попробуем найти еще какие-нибудь пересечения характеров Мая и Жириновского.

«Вершиной наглого обмана Мая, — продолжает далее Леонгард, — можно считать цитируемое Бемом письмо. В нем после сообщения о смерти на 32-м году жизни его друга Виннету сказано: «Я говорю и пишу: по-французски, английски, итальянски, испански, гречески, латински, еврейски, румынски, по-арабски — на 6 диалектах, по-персидски, по-курдски — на 2 диалектах, по-китайски — на 6 диалектах, по-малайски, на языке нанакуа, на нескольких наречиях сиу, апашей, команчей, суаки, ута,киова, а также кечумани, затем на трех южноамериканских диалектах. О лапландском упоминать не стану». [32, с.59-60].

Постоянным подчеркиванием знания языков Владимир Вольфович уже набил всем оскомину. С его слов, он владеет турецким, английским, французским и немецким языками, но владеть иностранным языком можно на разном уровне. Владимир Вольфович же считает,что он ими владеет на высоком уровне, но это опять же самооценка. Ну, турецкий язык он изучал в институте, и английский — в пределах институтского курса. Об уровне его владения французским Э.Лимонов пишет следующее: «Язык его французский, бедный, запинающийся, университетский, неживой, мало понятный собеседнику...» [ 34, с.136]. Знания немецкого языка Владимир Вольфович пока публично не выказал, но, применяя метод интерполяции, можно с высокой степенью вероятности предположить, что его немецкий не намного лучше французского. Люди поскромнее пишут в анкетах в таких случаях : «немецкий, французский — читаю со словарем.»

Продолжая письмо, цитированное Бемом, Май пишет: «Сколько рабочих ночей мне это стоило? Я и сейчас не сплю по три ночи в неделю: с 6 часов вечера в понедельник до 12 во вторник, точно так же со среды на четверг и с пятницы на субботу. Кому бог дал один фунт разума, тот должен приумножать его, «ибо с него спросится». Здесь с полной уверенностью можно говорить о Pseudologia phantastica в психиатрическом смысле слова». [ 32, с.60].

В знании языков Владимир Вольфович заметно уступает К.Маю, как, впрочем, и в работоспособности. Если Май не спал по три ночи в неделю, то Владимир Вольфович заявляет, что работает по 16 часов в сутки. «Практически на партийную работу уходит все мое время: с утра — на работу с сотрудниками штаб-квартиры... Конец дня отводится для коллективных встреч –— теневого правительства ЛДПР ...» [22, ч.2, с.24]. Однако вот что пишет о тогдашней работе «теневого кабинета» ЛДПР входивший в него Э.Лимонов:

«Я гляжу в мой календарь того времени: у меня по четыре, по пять, по шесть деловых свиданий в день. Но не по делам ЛДПР, я встречался с людьми, ибо дел как таковых не было. Владимир Вольфович работал один. Лично Владимир Вольфович неукоснительно использовал любую возможность показаться средствам информации. Этим были заняты все его дни. Жириновский ходил туда, где были журналисты: на художественные выставки, на рок-концерты... Не с публикой он общаться ходил — толку от таких лимитированных встреч очень мало, –он ходил общаться с журналистами». [34, с.91].

Вряд ли за прошедшие с тех пор годы Владимир Вольфович стал относиться к партийной работе более усердно.

Удивительно, что не только простые обыватели, но и многие «серьезные» политики утверждают, что ЛДПР создана на средства КПСС и КГБ. Как мы любим мифы и как мы не любим думать! Верить в миф гораздо проще, чем думать самому, сопоставлять факты. А вот если проверить эту версию так, как проверяет версии любой следователь, то она развалится на наших глазах.

Все мы помним, как в период между 1990 и 1991 годами создавались предприятия на деньги КПСС. В центре города ремонтировались небольшие особняки бывших детских садов и ясель, в них размещались шикарные (по тем временам) офисы фирм с впечатляющими названиями, компьютерами, оргтехникой. И, наряду с этим процессом, образовывались фирмы и общественные организации, которые пытались раскрутиться самостоятельно, что называется «с нуля». Кто занимался этим, тот знает, как трудно было найти «крышу», т.е. юридический адрес для организации. Как правило, такие предприятия ютились в комнатах по месту работы учредителей. В 1990 г. десять человек, объединившись, могли зарегистрировать общественную организацию на основе «Закона СССР об общественных организациях».

Судя по всему, так на самом деле и произошло при регистрации ЛДПСС. Владимир Вольфович из-за своего бахвальства часто выдает лишнюю, ненужную информацию, анализ которой помогает вскрывать истину. Недавно вышел в свет раскошно изданный «Краткий очерк истории ЛДПР» (М., 1998). Уже само название подчеркивает скудоумие автора: очередной плагиат, на этот раз он позаимствовал идею у Сталина.

Так вот, в этом издании мы находим любопытный документ:

«13 декабря 1989 г.

Первое собрание инициативной группы по созданию ЛДПСС

М е с т о п р о в е д е н и я: г. Москва, ул. Родчельская д. 11/5, кв.171 (4 этаж)

Присутствовали: В.В.Богачев, Л.Богачева, В.В.Жириновский, Ковалев, В.Н.Прозоров, М.И.Дунец, Л.Г. Убожко, А.Х.Халитов, С.М.Жебровский, В.А.Листопадова.

П о в е с т к а д н я:

Создание ЛДПСС

Избрание Председателя партии и Главного Координатора.

Выборы оргкомитета по созыву учредительного съезда.

П о с т а н о в л е н и я с о б р а н и я:

Подготовить и создать учредительный съезд ЛДПСС.

Председателем партии по предложению Владимира Валентиновича Богачева избран Владимир Вольфович Жириновский.

Главным координатором избран В.В.Богачев.

Разработать проекты Программы и Устава партии.»

Итак, перечислено ровно десять человек, но, скорее всего, реально инициаторов было меньше — человек 5-6 человек: Жириновский, Богачев, Жебровский, Халилов, Убожко и еще кто-нибудь. Некто Ковалев, инициалы которого отсутствуют, вписан явно для количества; жену Богачева Жириновский знал только по имени и ее вписал с одним инициалом. Собрались на квартире одного из учредителей, для пущей убедительности указазан даже этаж (деталь, вовсе ненужная для юридического документа, но подчеркивающая реальность события и то, что собрание в действительности было по этому адресу).

И вот, уже через месяц Жириновский превратил (конечно же, на словах) кучку инициаторов в политическую партию.

Рассмотрим следующий документ:

«31 марта 1990 г.

Учредительный съезд ЛДПСС.

М е с т о п р о в е д е н и я: г. Москва, ДК им. Русакова (Сокольнический район)

П р и с у т с т в о в а л о: 215 делегатов из 41 населенного пункта, 8 союзных республик.

Повестка дня:

Учреждение ЛДПСС (докладчик В.В.Жириновский)

Принятие Программы и Устава Партии.

Выборы Председателя и Главного Координатора ЦК.

П о с т а н о в л е н и я с ъ е з д а:

Утвердить Программу и Устав Партии.

Председателем и членом ЦК избран В.В.Жириновский.

Главным Координатором и членом ЦК избран В.В.Богачев.

Избран ЦК партии в составе 14 человек: В.Лукьянов (Москва), Е.Салтыков (Казахстан), А.Ярилов (Ярославская обл.), А.Лисовик (Москва), Е.Глазков (Московская обл.), В.Небогатиков (Удмуртия), А.Швец (Украина), А.Костиков (Украина), Л.Алимов (Москва), Б.Шляхов (Москва), С.Костромин (Челябинская обл.), В. Леднев (Ростов на Дону).»

Юридическим адресом Либерально-демократической партии СССР при регистрации было место работы Владимира Жириновского: 1-й Рижский переулок, 2, комната 41, издательство «Мир». Конечно, можно предположить, что КГБ и КПСС сделали это для конспирации, но этой версии противоречит то, что в издательстве «Мир» Жириновского знали как облупленного. За год до этого он с треском провалился на модных в те годы выборах руководителя трудового коллектива: за него проголосовало около 5% сотрудников. Вот кого тайная полиция СССР «короновала» на пост председателя альтернативной КПСС партии. Александр Лебедь недавно заявил, что Жириновский впоследствии «вышел из повиновения».

Сейчас трудно проследить, кто первым высказал предположение, что партия создана на средства КПСС и КГБ, но Жириновский сразу оценил эту подсказку, и его биограф того времени Плеханов, запустивший много «уток» о Жириновском, раскрутил ее на 100%.

Следующее помещение для партии, созданной якобы на деньги КПСС и КГБ, нашел для Жириновского Архипов (молодой человек из его окружения).

Вот как описывает это помещение Э. Лимонов :

«... я явился к Жириновскому на Рыбников переулок один (без оператора французского TV — А.К.), а жаль. Ибо нет уже тех забитых фанерой окон, рваных обоев и прочих атрибутов героического периода становления политической партии... Дальняя часть Рыбникова переулка терялась в развалинах. Ближняя была заключена в дощатый забор. Из здания, облупленного и жалкого, вошла с ведром грязной воды уборщица и выплеснула воду на тротуар. «Это дом один?» — спросил я ее. «Один. А кого ищешь?» «Тут Либерально-демократическая партия помещается...?» Краснощекая крестьянская физиономия, платок сбился, прядь волос, ехидная улыбочка исказила лицо: «Партия... ха-ха, это эти-то сумасшедшие? Партия... называется, ой, умру... Чего ходят, чего шляются?... Третий этаж». [34, с. 11-12].

Не верят люди, что Жириновский своим авантюризмом «раскрутил» партию. Даже «психоаналитик» Белкин (бывший эндокринолог — А.К.) пишет:

«Широкое хождение имеет версия, согласно которой и кандидитство Жириновского и его успех — акция КГБ. Ни одного документа либо иного бесспорного доказательства, насколько мне известно, не приводилось. Косвенных же свидетольств немало. «Я выписывала все, что в те годы издавалось, и все проглатывала, — говорит интелегентная московская дама. — Я не могла не заметить, что назревает создание не группы, не объединения, а целой партии! Что-то просочилось бы наверняка — или сами эти люди высказались бы, или о них кто-нибудь упомянул. И вдруг, не успел Горбачев снять запрет, сразу же мы узнаем, что есть такая партия. Все другие, как тогда выражались, неформальные движения ютились где-то в подвалах, их еле-еле терпели, а этим сразу во всем «зеленый свет» — лучшие помещения, лучшие залы?»[ 3, с.31] (жирный курсив мой — А.К.) Представление о том, какими были лучшие помещения и залы у «партии» Жириновского мы уже имеем, но удивляет логика столичной дамы и «психоаналитика» (эта же логика присуща многим) — прямых доказательств нет, только косвенные, но очень уж хочестя людям верить в мифы, и они верят мифам, а не реальности.

В книге Владимира Вольфовича [20], на с. 57 есть такое утверждение: «Два года назад я был участником круглого стола в издательстве «Наука». В конце заседания ведущий спросил представителей других партий (там их было несколько): вы готовы прямо сейчас сформировать правительство? Они растерялись. Они сказали: нет, нам нужно посоветоваться, нужно подумать. А когда обратились ко мне, я ответил: да, мы готовы. Вот еще в чем разница». Лично я другого ответа от него и не ожидал. Вот если бы он сказал «нет», это было бы удивительно, я бы подумал, что он «тяжело болен». Если бы ему предложили сформировать правительство в Бирме или Тибете, он и там бы не отказался это сделать и аргументировал бы свое решение тем, что он всю жизнь занимается Востоком, именно вплотную последние 20 лет Бирмой, он даже дважды над Бирмой пролетал, совершал в Рангуне посадку и готов хоть завтра вступить в должность!

Хочется несколько подробнее поговорить о мышлении Жириновского. В 1999 г. в печати прошло сообщение о том, что Владимир Вольфович Жириновский получил (я подчеркиваю, получил, а не защитил!) степень доктора философии на философском факультете МГУ, причем в качестве докторской диссертации ему засчитали публикации его выступлений. Вполне возможно, что он эту степень купил, как купил ее в начале века Карл Май (и в этом совпадение полное).

Сколь сильно повысился уровень философской мысли в МГУ, можно судить по образцам «философствования» Жириновского. Вот примеры из книги «Последний бросок на Юг»:

«Это аналитическое повествование вперемешку с биографической канвой, квинтэссенция моих философских, геополитических взглядов на современную действительность. Это сок моего мозга, тот предел, которого я достиг в свои 46 лет».[20, с.5].

После такого заявления невольно ожидаешь глубоких философских обобщений в его книге, и, поскольку это — выжимка, квинтэссенция, становится понятным объем брошюры. Но вот образцы его философствования (так сказать, «выжимка выжимки», «квинтэссенция квинтэссенции»):

«Возьмите птиц. Есть воробей, есть орел. Красавец с твердым клювом, с размахом крыльев. Но воробей живет, он хочет жить, это его жизнь. Или собаки. Есть невзрачные дворовые собачки, а есть мощные волкодавы, английские доги — высокопородные собаки. Но это не их достоинство. Это присущее им качество, которое не дает им привелегии». [20, с. 105].

Дальше мысль автора «взлетает» еще выше :

«Ведь бывает большое дерево и маленькое дерево. Маленькое дерево может принести очень много плодов. Допустим, маленькое персиковое или мандариновое дерево может принести очень много лодов, а рядом стояшее высокое дерево некаких плодов не приносит».[20, с.105].

Бросается в глаза конкретность, образность мышления Владимира Вольфовича, доминирование первой сигнальной системы (конкретно-образной) над второй (абстрактно-логической) по Ивану Петровичу Павлову. Вообще же, у Жириновского мы наблюдаем типичную для гипоманьяков «скачку идей», когда одна мысль наталкивается на незаконченную предыдущую, тема предыдущей теряется, мысль перскакивает на другой предмет, всплывший по ассоциации. Вот образчик его мыслей из книги «Последний вагон на Север». Подчеркиваю, что текст не сокращен:

«Или возьмите такой факт. В Крыму пропадают, не используются санатории. Кучма не знает, что с ними делать. Эх ты, Леня! (Речь шла о крымских санаториях, но, вдруг, по ассоциации всплывает образ Кучмы, потом Кравчука — А.К.) Один Леня Кравчук все напортачил там на Украине, другой Леня тоже вслед за первым пошел. Как-то не везет нам: то Леня Брежнев чудил, теперь Леня Кучма чудит (автор уже забыл, что речь шла о санаториях и переключился на имена — А.К.). Вот на имя Александр нам везет. Александр II, царь наш реформатор, Александр Лукашенко, он бы мог, как Бисмарк, помочь сплочению славянских народов. На Владимиров тоже не всегда везло — Ленин. Мне (быстро сообразил, что он-то тоже Владимир — А.К.), Владимиру, не дают к власти прийти. А вот Гришки всякие путаются под ногами — то Распутин, то Явлинский. Борьки тоже смутные времена нам приносят — годуновы, ельцины, немцовы. С Михаилами тоже радости мало. Николаи слабые (по-видимому, автор вспомнил сначала Николая II, затем Николая Рыжкова, потому что следующим возник образ Черномырдина; только его он вспомнил не по имени, а по отчеству — А.К.). Степанычи так же, — не могут рявкнуть как следует. А все-таки хочется верить, чувствую я, чувствую — возродимся, очистимся, лучше будет Россия, но легче ей по-настоящему никогда, пожалуй, не будет (опять переключение на другую тему, об именах он уже забыл — А.К.) Надо постоянно быть готовыми к трудностям. Они неизбежны, они неискоренимы, как болезни, как воровство.

Но я несколько отвлекся. А, впрочем, это мой стиль. Переполняют мысли. Они бегут стремительнее логики и последовательного расположения материала (эти слова автора — как выдержка из учебника по психиатрии, раздел «скачка идей» при гипомании — А.К.). Но это особенность многих политиков, особенно трибунов-ораторов, когда приходится мгновенно реагировать на малейшие оттенки смущающей тебя аудитории.

Так вот, я хочу поставить вопрос: зачем распахали целинные земли? Для кого. Для Назарбаева (о санаториях он уже забыл, об именах и возрождении России тоже; возникла какая-то ассоциация с целинными землями, эта ассоциация вызвала другую — о Назарбаеве, затем о Байконуре — А.К.)». [21, т. 3, с.285-286].

Открываем справочник по психиатрии [46, с. 272] и читаем:

«Скачка идей (лат., греч. fuga idearum). Резкое ускорение мыслительной деятельности с нарушением ее логического строя, последовательности. Находит отражение в речи. Речевая продукция носит характер цепочек ассоциаций, возникающих непоследовательно и непрочных в силу повышенной отвлекаемости. Сами ассоциации носят характер поверхностных — по созвучию, по смежности. Целенаправленность мышления неустойчива. Наблюдается при маниакальной фазе маниакально-депрессивного психоза...».

А в более старом учебнике психиатрии уточняем:

«Возбуждение мышления характеризуется наплывом многочисленных мыслей и ускорением их течения. Получается «скачка идей». Мысли при этом бывают поверхностными, иногда незаконченными, поскольку отмечается большая отвлекаемость и расстройство внимания. Преобладают внешние ассоциации — по смежности и созвучию. Мышление не лишено цели, но цель эта часто меняется в связи с отвлекаемостью. Такого рода расстройство мышления свойственно маниакальному состоянию… больной как бы перескакивает с одного предмета на другой. С ускорением течения идей и отвлекаемостью тесно связано речевое возбуждение: больные говорят без умолку, до хрипоты, поют, кричат в присутствии собеседников или без них; речевое возбуждение часто сопровождается повышенной подвижностью, богатой жестикуляцией…» [15, с. 56, 426].

Ну если за такое философствование в МГУ присваивают степень доктора наук, то сколько же неназванных докторов томится на «Канатчиковой даче»?

Но это была квинтэссенция философских взглядов Жириновского. А что представляет из себя квинтэссенция его геополитических взглядов? А в этой области Владимир Вольфович излагает свою знаменитую теорию «броска на юг». Но, да извинит меня Владимир Вольфович, идея «броска» украдена им у ... Адольфа Гитлера.

12 ноября 1940 г. министр иностранных дел Германии Риббентроп в своем выступлении во дворце Бельвью в Берлине перед советской делегацией, возглавляемой Молотовым заявил: «... в связи с поражением Англии надо подумать о судьбе Британской империи и попытаться разграничить сферы влияния СССР, Германии, Италии и Японии. Важно, чтобы, стремясь к расширению своего жизненного пространства, эти страны обратились к югу. Не повернет ли в будущем на юг и Россия для получения естественного выхода в открытое море, который так важен для России?» — спросил нацистский министр. На вопрос, какое море имеет в виду Риббентроп, тот ответил: «Не будет ли для России наиболее выгодным выход к морю через Персидский залив и Аравийское море». [48, с.166].

И сам Гитлер в тот же день высказал Молотову ту же мысль. «Исходя из этого (поражения Англии — А.К.), — пояснил далее Гитлер,— Советский Союз мог бы проявить заинтересованность к югу от своей государственной границы в направлении Индийского океана. Это открыло бы Советскому Союзу доступ к незамерзающим портам ...» [ 4, с. 23] В этой теории Гитлера Владимир Вольфович всего лишь заменил «незамерзающие порты» на «теплые воды Индийского океана», да еще (для придания живости и конкретности восприятия) нарисовал сцену с солдатами, моющими в этом океане свои сапоги.

Сейчас многие ставят в заслугу Жириновскому то, что он как бы предвосхитил идею Путина о разделения России на территориальные округа. Уверен, что у этой идеи есть автор и фамилия его — не Жириновский.

Еще в III веке до нашей эры Феофраст в своем знаменитом трактате «Характеры» выделяет бахвальство как притязание на достоинства, которых нет в действительности.

Владимир Вольфович занимается «политикой», с его слов, с 1967 г. когда написал (а, может быть и не писал?) письмо в ЦК КПСС с предложениями провести реформы в области сельского хозяйства, образования, промышленности. В 1967 г. ему исполнился 21 год. Что он мог в это время понимать в сельском хозяйстве, промышленности, системе образования? О его компетентности в этих областях народного хозяйства можете судить сами: «...в школе я выезжал в колхоз на сельхозработы, четыре года стажировался на заводе (один день в неделю крутил гайки в авторемонтных мастерских — А.К.). С экономикой я знаком не по учебникам, а на практике — заводы, сельхозпредприятия ...» [22, ч.2,с.21]. Впечатляющий опыт, не правда ли! Если он, действительно, писал это письмо, то это еще одно подтверждение его инфантилизма, характеристика уровня его интеллектуального развития в 21 год; если же он придумал это в 1993 г., то это характеризует его умственные способности в 46 лет.

О том, какой он политик, можно судить по его высказываниям в адрес руководителей других стран: президента Франции Ф.Миттерана он назвал сумасшедшим, президенту США Биллу Клинтону посоветовал вместо визита в Россию оставаться в Америке и играть там на саксофоне, болгарам предложил вместо Ж.Желева избрать президентом своего «советника». В результате такой политики в 1994 г. Германия отказала ему во вьездной визе; Польша, Австрия, Франция, ряд других европейских стран заявили, что его присутствие в их стране нежелательно. Если такая его «политика» продолжится и дальше, то он снова станет «невыездным».

Накануне выборов в первую Думу (12 декабря 1993 г.) я не узнавал Жириновского. Он появлялся перед телезрителями всегда спокойный, уравновешенный, свою личность не выставлял на передний план, чаще говорил «мы», чем «я». Я понял, что с ним работает кто-то из моих коллег-психологов. Нужно было ждать, чем же все это закончится?

И вот наступил день 12 декабря. Супруги Максимовы организовали на телевидении встречу Нового политического года. Ожидалось, что победу одержит гайдаровская партия «Демократический выбор России». Около полуночи стали поступать первые сведения о победе Жириновского на Дальнем Востоке и в Сибири. Жириновский появился в зале в окружении своей свиты. Он кружил по залу, «метил» территорию. Постепенно, под впечатлением успеха и под действием паров алкоголя он стал «расходиться» и превращаться в прежнего Жириновского. Куда только делась его уравновешенность и спокойствие нрава! Он стал подходить к столикам, за которыми притихли оробевшие оппоненты, тыкал в них пальцем и кричал на всю студию: «Ты у меня первый в списке на расстрел!»

Как Наполеон ждал ключи от повергнутой Москвы, так Жириновский ждал, что Ельцин вот-вот примет его, и они договорятся о разделении власти. Он уже видел себя вторым лицом в государстве, но упустил свой шанс. Здесь просматривается явное сходство с положением Гитлера после выборов 1932 г.: Гинденбург после встечи с Гитлером заметил своим окружающим, что этого человека нельзя назначать даже министром почт, не то что канцлером. И наш «российский Гитлер», взявший от настоящего только форму, показал себя на первом же заседании Думы: он захватил трибуну и стал кричать. Вот выдержка из стенограммы того заседания:

«Не мешать мне! Молчать!!! (Бьет кулаком по трибуне.) Я выступаю, а вы будете сидеть. (Некоторые члены демократических фракций в знак протеста начали покидать зал.) Вон из зала, вон из зала! Все выходите из зала! Все кандидаты в психиатрическую больницу. Вас коммунисты мало держали в тюрьмах. Вот посмотрите, сколько вас, вот та фракция, которая срывает заседание Государственной думы… Господин Чубайс, вы это будете в камере показывать, в Лефортово, чтобы вам дали обед… И ходит поп Якунин. Его лишили права носить сан и крест, а он ходит, оскорбляя русскую церковь. А господин Чубайс машет рукой, потому что это последние дни свободы. Я уже сказал премьер-министру, что пока Чубайс, Козырев, Федоров находятся в правительстве, это правительство не сможет ничего сделать».

Если в истории с Гитлером все происходило как трагедия, то с Жириновским повторилось как фарс.

  К началу  

© Кормушкин, Александр Петрович, 2000 г.

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов