.
  

© В. И. Похилько, Е.О. Федотова

Техника репертуарных решеток в экспериментальной психологии личности.

Проблема метода исследования, являясь одной из центральных и наиболее сложных проблем психологии вообще, в психологии личности приобретает особую значимость и остроту. Многие психологи за рубежом обеспокоены преобладанием объектного подхода в этой области, наличием тенденции к нормативному описанию человеческой индивидуальности, отсутствием стремления к реконструкции исходной целостности личности человека в экспериментально-психологических исследованиях. Названия статей красноречиво свидетельствуют об этом. Например, в статье «Где же личность в личностных исследованиях?» [16] автор, проанализировав содержание статей по психологии личности в нескольких ведущих американских журналах, пришел к выводу, что в подавляющем большинстве экспериментальных исследований психолог встречается с испытуемым, как правило, студентом-психологом, один, самое большее — два раза; при этом задача реконструкции личности как особой целостности не ставится, и исследователь фактически имеет дело не с. личностью, а с отдельными навыками, способностями и особенностями. В статье, названной достаточно лаконично «N=1», автор упрекает психологов за наличие искусственно культивируемой моды на большие выборки, за боязнь показаться несолидными, проводя исследования на одном человеке (N=1) [20].

Все это отражает наличие потребности в эффективном и гибком экспериментальном методе, который позволял бы исследовать личность человека как особую уникальную целостность, строить предсказания и проверять гипотезы сразу же в ходе эксперимента, без привлечения как групповых статистических норм, так и громоздких систем толкования.

В данной статье читателям предлагается подробнее ознакомиться с новым экспериментальным подходом к исследованию личности, который позволяет использовать весь инструментарий современной психометрики и аппарат многомерных статистических методов не для получения групповых эмпирических обобщений и конструирования нормативных шкал, а в качестве тонкого инструмента анализа индивидуальной структуры личности человека, описываемой, если можно так сказать, на «ее собственном языке», в системе ее собственных конструктов.

Данный подход, называемый репертуарным матричным тестированием, или, по современной терминологии, техникой репертуарных решеток (ТРР), будучи рассмотрен как совокупность методических приемов, представляет собой операциональную реализацию индивидуально ориентированного подхода к субъективному шкалированию. Техника репертуарных решеток не ставит целью сравнение оценок и реакций человека с нормированными групповыми данными (что, конечно, не исключается), но стремится реконструировать индивидуально определенную систему смысловых расчленений, противопоставлений и обобщений, лежащую в основе субъективных оценок, отношений и предсказаний. Возникновение техники репертуарных решеток связано с именем Дж. Келли, с созданной им теорией индивидуальных конструктов [26] (Здесь и далее термин «personal constructs» переводится как «индивидуальные конструкты», а термин «personality constructs» как «личностные конструкты» (имеются в виду конструкты, относящиеся к личностной сфере и сфере межличностных отношений. Авторы благодарят А. Г. Шмелева и М. П. Мирошникова за участие в обсуждении и уточнении терминологии). Напомним некоторые ее положения и определения.

Понятие конструкта (обобщая многочисленные метафорические и иносказательные определения Дж. Келли) можно определить следующим образом: это особое субъективное средство, сконструированное самим человеком, проверенное (валидизированное) на собственном опыте, с помощью которого человек выделяет, оценивает и прогнозирует события, организует свое поведение, «понимает» других людей, реконструирует систему взаимоотношений и строит «образ я». Это одновременно и способ поведения, и параметр отношений и оценок, и когнитивное смысловое расчленение и противопоставление.

Конструкт всегда биполярен, имеет два полюса (типа «север — юг»). В этом его отличие от концепта: концепт задает номинальную шкалу (класс, понятие), конструкт — как минимум шкалу порядка, а фактически и шкалы более высоких уровней (смысловой градиент).

Конструкты организованы в систему, имеющую сложную иерархическую организацию и множество подсистем. В силу общности и cоциальности опыта человека многие конструкты у разных людей схожи. Однако поскольку конструкт не усваивается извне, а строится самим человеком, он индивидуально определен, и есть конструкты, которые существуют в одном экземпляре, лишь у данного конкретного человека.

В поисках экспериментального метода, адекватного собственной концепции, Дж. Келли разработал репертуарный тест личностных конструктов (РТЛК) — первый метод в ряду репертуарных решеток. В основу этого теста лег фундаментальный постулат его теории: «Личностные процессы психологически канализируются теми же способами, которыми человек прогнозирует и оценивает события». Это позволило исследовать конструкты посредством их проявления на семантическом уровне, распространяя полученные результаты на все личностные процессы. Репертуарный тест личностных конструктов достаточно известен, описан, в том числе и на русском языке [1] [2], и поэтому мы не будем подробно останавливаться на его описании, а рассмотрим совокупность проблем и способов их разрешения, появившихся в результате дальнейшего развития техники репертуарных решеток.

Техника репертуарных решеток — не батарея тестов, а экспериментальный метод, включающий особые приемы планирования и проведения эксперимента, обработки и интерпретации результатов. Важное отличие техники репертуарных решеток от многих других процедур шкалирования заключается в том, что репертуарные решетки направлены не на получение информации об объектах шкалирования, что, конечно возможно, а на получение информации о самом человеке, заполняющем решетку.

В общем виде репертуарная решетка (РР) представляет собой матрицу, определенным образом организованную, которая заполняется либо самим испытуемым, либо экспериментатором в процессе структурированного интервью. Строки матрицы традиционно называются конструктами, столбцы — элементами. В данном случае говорят о так называемых поверхностных, или первичных, конструктах. Реальные, или глубинные, конструкты еще надо выявить. Реальные конструкты часто не осознаются самим человеком в своей прямой форме, а проявляются «на поверхности» под множеством наименований, вербальных «ярлыков».

Первая проблема, которую должен решить исследователь, планируя эксперимент, — что использовать в качестве первичных конструктов. В технике репертуарных решеток применяются различные процедуры вызывания (elicitation) первичных конструктов у самого испытуемого. Для вызывания конструктов можно использовать любую проективную технику и любой материал, например свободные сочинения, ТАТ, просто беседу с испытуемым. Однако более структурированные специально разработанные способы вызывания конструктов, по-видимому, являются более эффективными, так как облегчают задачу испытуемому и задают конкретный, необходимый именно для данного исследования контекст [4], [6]. Наиболее известные из них: метод триад [26] (испытуемому предлагается из трех элементов выбрать и назвать два наиболее сходных между собой и определить, чем они отличаются от третьего); метод полного контекста [26] (испытуемый работает сразу со всем набором элементов, группируя и противопоставляя их различными способами) и их варианты, такие, как методы самоидентификации и самоперсонификации [22], [26]. Менее известными, но не менее интересными являются процедуры иерархизации Хинкла и построения пирамид Ландфильда (см. [22]). Они представляют собой попытку вызывания конструктов разного уровня обобщения.

Конструкты могут быть как вербальными, так и невербальными. Например, в исследовании Бейли-Громен (см. [22]) при работе с глухонемыми детьми в качестве первичных конструктов использовались жесты, выражения лица и пантомимические паттерны. В качестве конструктов могут использоваться и рисунки и цвета — все, что представляет интерес для экспериментатора.

Обязательно ли вызывать конструкты или можно использовать готовые? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Келли считал, что конструкты, которые он вызывает своими методами, представляют собой репрезентативную выборку из множества вербальных проявлений глубинных конструктов и оказываются более личностно релевантными [26].

Репрезентативность, воспроизводимость и валидность вызванных конструктов была проверена и подтверждена целым рядом работ. Так, было показано, что испытуемые (пациенты психиатрических стационаров и студенты колледжа) воспроизводят 70% из вызванных конструктов при повторении процедуры через неделю [4]. Там же показано, что число конструктов, которые можно вызывать у одного человека, не бесконечно — после 30 триад элементов, взятых из одной области редко появляются совсем новые конструкты. В других работах [21], [27] была показана воспроизводимость конструктов при различных условиях.

Очень важное исследование провел Освалт [35]. Используя процедуру свободных формулировок, он вызвал 3800 слов, которыми испытуемые описывали своих знакомых. Оказалось, что только 26% слов использовались более чем одним человеком. На основании этих данных Освалт делает вывод, что каждый человек имеет свои достаточно специфические конструкты для описания конкретных людей.

Обзор исследований по прямому сравнению вызываемых и задаваемых конструктов показал, что оценки и самооценки по вызываемым конструктам являются более экстремальными и дифференцированными, чем по заданным [З], [4]. Вызванные конструкты оказываются более предпочитаемыми [4], [31], более релевантными для самоописания [З], [4], по вызываемым конструктам испытуемые лучше дифференцируют себя от других [4]. Все эти данные, за небольшим исключением [43], говорят в пользу применения вызванных, а не заданных конструктов. Однако заданные конструкты в некотором отношении удобнее так как дают возможность построить куб данных (см. об этом [2]), и не менее часто используются, что, естественно, вызывает неудовольствие у прследовательных сторонников техники репертуарных решеток [12]. Очевидно, эта проблема еще далека от своего решения. По-видимому. при работе с ТРР необходимо руководствоваться конкретными целями и задачами. В некоторых случаях можно применять и заданные конструкты. Однако при исследовании специфических областей, таких, как, например, реконструкция человеком причин семейных, учебных или производственных конфликтов, лучше использовать вызванные конструкты, так как вряд ли удастся перекрыть множество индивидуальных смысловых расчленений с помощью заданных конструктов.

Проблема выбора элементов во многом сходна с обсуждавшейся выше проблемой вызванных и заданных конструктов. От выбора элементов зависит и уровень значимости конструктов, и степень их релевантности для данного конкретного человека. Отношения между конструктами и элементами достаточно сложны. С одной стороны, конструкт не тождествен элементам. Например, была показана воспроизводимость конструктов и отношений между ними на неповторяющихся наборах фотографий, которые использовались в качестве элементов [9], [10]. Конструкт — это «особая референтная ось», элементы же, которые в одном контексте оказываются на одном полюсе, в другом могут оказаться на противоположном. С другой стороны, любой конструкт имеет свой диапазон применимости, или диапазон удобства (level of convenience) [26]. Возможности его применения к оценке людей, объектов и событий, как правило, небезграничны. Если мы будем использовать все более и более разнородные репертуары элементов, то в конце концов получим конструкты, аналогичные или гомологичные осгудовским факторам Оценка, Сила, Активность, т. е. конструкты, имеющие неограниченный диапазон применимости и являющиеся по сути смысловым отображением обобщенных аффективных реакций.

Очевидно, общие рекомендации заключаются в следующем. Элементы должны быть релевантны одной какой-нибудь подсистеме конструктов. Например, если исследователя интересует, как испытуемый воспринимает различные профессии, то в этом случае бессмысленно в качестве элементов брать ролевой список Дж. Келли: необходимо использовать репертуар профессий. Если же исследователя интересуют несколько областей сразу, то, по-видимому, необходимо строить решетку для каждой области отдельно, а потом исследовать отношения между подсистемами конструктов, как это делалось, например, в исследованиях [5] и [18].

Изучение взаимодействия вызванных конструктов и элементов показало, что конструкты, вызванные по ролевому списку Дж. Келли (Бонариус назвал их «личные другие»), не всегда пригодны для описания «внешних других», и наоборот [4]. Как видим, даже в такой гомогенной области роль выборки, или подобласти, оказывается весьма важной. С другой стороны, предельное суживание контекста приводит к тому, что вызываемые конструкты оказываются менее значимыми [7].

Важную роль играет и общая аффективная оценка испытуемым объектов. Показано, что испытуемые лучше различают отрицательные персонажи, чем положительные (гипотеза бдительности) [33]. По-видимому, список элементов должен быть по возможности сбалансирован и по коннотативным параметрам.

Таким образом, правильный выбор элементов во многом зависит от опыта и проницательности экспериментатора. Необходимо выбрать гомогенную область, правильно оценить ее границы и подобрать элементы таким образом, чтобы они составили репрезентативную выборку. Иначе результаты данной репертуарной решетки будут привязаны только к конкретному набору элементов и будут иметь небольшую ценность.

Не следует думать, что в репертуарных решетках всегда используются элементы, реконструируемые по памяти. Ими могут быть и фотографии [7], [8], [9], [24], и картины [34], и драматические произведения [32]. В качестве элементов выступали даже члены психотерапевтической группы, куда входил и сам испытуемый [23], [44].

Типы решеток, процедуры шкалирования и способы обработки.

Одной из самых популярных процедур ТРР является ранговая решетка. После выбора элементов и вызывания конструктов испытуемого просят проранжировать элементы от одного полюса конструкта к другому. В матрице, получаемой в результате такой процедуры, на пересечении строк и столбцов стоят ранги, которые соответствуют каждому элементу по каждому конструкту. Для анализа решеток такого типа Слейтером [39], [40] был предложен целый ряд программ машинной обработки, в частности методы непараметрического факторного анализа. Однако ранговые решетки можно обрабатывать и ручным способом. Баннистер [22] предложил простую процедуру ручной обработки, которая позволяет оценить значимость конструкта, реконструировать систему взаимосвязей между конструктами и построить пространство первых двух главных компонент. Им же была предложена процедура оценки расстояний между конструктами и элементами и оценка сходства элементов. С помощью этих процедур можно оценить, например, степень идентификации испытуемого с каждым персонажем, включенным в репертуар данной решетки, расстояние между «я» и «идеальным я» и многое другое.

Оценочная решетка. При заполнении решетки этого типа испытуемый оценивает каждый элемент по особым образом Градуированной шкале. Простейшим вариантом оценочной решетки является решетка, заполняемая по принципу «галочек и пробелов» [4], [22], [26]. Испытуемого просят поставить галочку в столбце, соответствующем определенному элементу, в том случае, если он принадлежит к одному полюсу конструкта, и оставить пробел, если он принадлежит к другому. Решетки этого типа позволяют выявить неинформативные конструкты и конструкты с асимметричным распределением элементов. Однако сами по себе решетки не позволяют решить, что делать с несимметричными конструктами. Келли предлагал исключить их из анализа [26]. Бавилас с соавторами провел исследование влияния несимметричности конструкта на различные математические меры; была обнаружена U-образная зависимость: чтобы не влиять на результат, количество единиц («галочек») в репертуарной решетке должно быть около 50% (см. [4]). Баннистер [22] предложил процедуру сортировки на равные группы по полюсам конструкта, что с точки зрения результатов, полученных Бавиласом, является оптимальным.

Как показали дальнейшие исследования [4], [5], [13], несимметричность конструкта является правилом, а не исключением. Многочисленные исследования, последовавшие за этим открытием, доказали, что в среднем распределение элементов по полюсам конструкта колеблется вокруг отношения 62/38 на положительном и отрицательном полюсах соответственно, что в точности совпадает с так называемым золотым сечением. Это отношение воспроизводилось на разных культурных популяциях [4], [13], на разном материале [4], [5], для заданных и вызванных конструктов [7]. Было также обнаружено, что дети в возрасте до 10 лет в среднем значимо чаще используют положительный полюс для описания людей, чем взрослые [37]. Однако соотношение 62/38 устанавливается в среднем уже к 15 годам. Для объяснения этих феноменов был предложен целый ряд гипотез (см. [4]).

Импликативная решетка была предложена Хинклом (см. [22]). В ней нет элементов в традиционном смысле, но в качестве имплицитно подразумеваемого элемента используется «я сам» испытуемого. После вызывания конструктов испытуемому предлагают такую процедуру:

«Представьте себе, что вы изменились по данному конструкту. По каким из оставшиеся конструктов вы тоже изменитесь?». Процедура проводится с каждым конструктом. В результате удается реконструировать иерархию конструктов. Конструкты, занимающие в иерархии наиболее высокие места, дают максимальное количество импликаций (т. е. изменений по другим конструктам), тогда как сами имплицируются немногими конструктами. Такая процедура позволяет оценить и степень конфликтности подсистемы конструктов [22].

Решетка сопротивления изменениям также была предложена Хинклом (см. [22]). Она похожа на импликативную, но отличается по процедуре проведения. Испытуемому предлагают пару конструктов и, после того как он выбрал предпочитаемый полюс по каждому из них. его спрашивают, по какому из этих конструктов он предпочел бы измениться. Исследования, проведенные Хинклом, показывают, что конструкты, имеющие наибольшее число импликаций, наиболее сильно сопротивляются изменениям. [4]. [22].

Решетка зависимости была разработана Дж. Келли, однако она менее известна, чем другие репертуарные решетки. Элементы берутся из ролевого списка, а в качестве конструктов используются различные стрессовые ситуации. Испытуемому предлагается указать, к кому он обратился бы за помощью в каждой из перечисленных ситуаций. Хинкл предложил противоположный вариант: испытуемый должен ответить, кто, как ему кажется, обратился бы за помощью к нему (см. [22]). По-видимому, в дальнейшем решетки такого типа будут использоваться чаще, особенно там. где необходимо получить информацию о степени социальной зрелости и самостоятельности человека.

Существуют и другие, специальные, типы решеток, которые разработаны для специфического контингента испытуемых: детей дошкольного и младшего школьного возраста, умственно отсталых, глухонемых, заик и т. п. [4], [22]. На сегодняшний день уже предложено много различных математических алгоритмов статистического анализа репертуарных решеток [4], [22], [38], [39], [40]. Наиболее известны и широко применяются параметрический и непараметрический факторные анализы, дающие возможность построения совмещенных отображений конструктов и элементов, различные типы кластерного анализа, непараметрическое многомерное шкалирование и некоторые другие методы. Подробное описание различных подходов к анализу РР и описание программ машинной обработки можно найти в книгах Слейтера [39], [40]. Этим же автором предложен оригинальный способ представления структуры интраиндивидуального пространства конструктов, получивший название «сферическая координатная модель», или «модель глобуса» [38]: на сферу наносятся точки прохождения главных осей и точки прохождения векторов конструктов и элементов, что дает наглядное представление о трехмерной структуре субъективного пространства (описание некоторых алгоритмов на русском языке см., например, [].)

Важно подчеркнуть, что техника репертуарных решеток не укладывается в традиционные психометрические каноны. И, хотя постоянно предпринимались и предпринимаются попытки ассимилировать новую технику с позиций старых подходов в психометрии, такой ассимиляции не произошло [4], [15]. Техника репертуарных решеток, по сути, является не еще одним новым методическим приемом, а особым методическим подходом к субъективному шкалированию, во многом более общим, чем существовавшие до него.

В общем виде результаты, получаемые при анализе репертуарных решеток, можно разделить на две группы:

а) формально-структурные характеристики системы индивидуальных конструктов (например, степень дифференцированности и интегрированности системы, выраженность первой главной компоненты, числа изолированных конструктов и т. д.); б) содержательно-смысловые характеристики (например, в данной репертуарной решетке первая главная компонента может быть интерпретирована как «социальная дистанция», расстояние между элементами «я» и «моя мать» ближе, чем между «я» и «мой отец» и т. п.).

Был предпринят целый ряд попыток поиска устойчивых индивидуальных параметров, которые можно было бы занести в списки, аналогичные спискам черт, и придать им статус пожизненных индексов. Однако исследователи были удивлены тем фактом, что. решетки меняются [15] и, естественно, меняются и сами меры [4], [22]. Представления Дж. Келли о том, что «человек — это форма движения» [26; 48], полностью оправдались. Надежность, по Келли, — это нечувствительность теста к изменениям [26]. Традиционные представления о надежности тестов в русле техники репертуарных решеток были пересмотрены: воспроизводимость и консистентность результатов стали рассматриваться как характеристики не инструмента, а человека, заполняющего решетку [4], [12]. [22].

Вместе с тем изменился и подход к исследованию формально-структурных характеристик систем индивидуальных конструктов. Основной линией становится не поиск «надежных» индексов, а исследование онто- и актуалгенеза когнитивных структур. Надо подчеркнуть, что теория Дж. Келли буквально пронизана духом идеи развития [26]. Последовательное проведение принципов генетического подхода отличает и наиболее верных сторонников Келли.

Развитие систем индивидуальных конструктов, как оно понимается сегодня, идет по трем направлениям: а) дифференциация внутри гомогенных областей; б) интеграция (объединение подсистем и иерархизация уровней объединения); в) возрастание проницаемости суперординатных структур для новых элементов [7]. т. е. способности системы ассимилировать новый опыт без глобальных изменений собственной структуры.

С этих позиций необходимо различать истинную когнитивную дифференцированность (КД) от беспорядочности конструирования, или «рыхлости» (loose) систем конструктов, когнитивную интегрированность (КИ) от плотности или «монолитности» системы конструктов. Наиболее явно эти различия становятся видны при исследовании больных с нарушениями мышления.

Баннистер [8], [9], [10] использовал меру, аналогичную мере когнитивной сложности Биери [14] для диагностики больных шизофренией с нарушениями мышления. Мера Баннистера, названная им интенсивностью, подсчитывается простым суммированием квадратов коэффициентов корреляции между всеми парами конструктов: чем выше балл интенсивности, тем сильнее связи между конструктами, тем более монолитной является вся система. Однако эта мера, как и мера Биери, сама по себе не дифференцирует истинную когнитивную дифференцируемость от беспорядочности («рыхлости») системы конструктов, поскольку по обеим мерам больные шизофренией оказываются наиболее когнитивно сложными и дифференцированными. Вторая мера, предложенная Баннистером, — консистентность конструктов (воспроизводимость отношений между конструктами через короткие промежутки времени), будучи использована параллельно с первой, дает возможность отличить «рыхлость» системы от подлинной когнитивной дифференцированности. Больные шизофренией с нарушениями мышления демонстрируют полную смену паттерна взаимосвязей между конструктами. Здоровые же когнитивно дифференцированные испытуемые воспроизводят паттерн взаимосвязей с интервалом в несколько дней даже при смене элементов [8], [10].

Для объяснения полученных результатов Баннистер [9], [10] выдвинул следующую гипотезу: больные шизофренией с нарушениями мышления сталкиваются с постоянной инвалидизацией своего способа конструирования (т. е. с неподтверждением ожиданий, которые следуют из их предсказаний), в результате чего система конструктов разрушается и становится беспорядочной. Для проверки этой гипотезы была проведена серия исследований по экспериментальной валидизации — инвалидизации конструктов. Оказалось, что в случае, когда конструкты человека подвергаются постоянной инвалидизации, система становится более «рыхлой» (уменьшаются корреляции между конструктами) [9].

Однако тест Баннистера был подвергнут критике, так как исследования [40], [41] показали, что у больных шизофренией с нарушениями мышления неконсистентность наблюдается уже в ходе одного эксперимента и, возможно, результаты Баннистера можно объяснить неспособностью таких больных выполнить процедуру шкалирования.

Франселла и Баннистер [22] и Слейтер [38] считают, что изменения могут быть как консистентными, так и неконсистентными. Слейтер [38], критикуя меру консистентности Баннистера, предложил свою меру, основанную на оценке воспроизводимости всех расстояний между всеми парами конструктов. Рейм считает [36], что гипотеза Баннистера спорна, так как он не различает инвалидизации конструктов, объектов, собственно конструирования.

Однако эксперименты по валидизации — инвалидизации, ставшие уже классическими, безусловно, проливают свет на некоторые механизмы генеза системы конструктов. По-видимому. опираясь на результаты этих исследований, можно сделать вывод о том, что различие между когнитивной дифференцированностью и беспорядочностью систем конструктов — различие генетическое. Если когнитивная дифференцированность связана с прогрессивным дифференцированием опыта, с усложнением и увеличением точности и многомерности прогнозирования, то беспорядочность в первую очередь связана с неудачным конструированием. Это разрушение системы конструктов.

Понятие когнитивной интегрированности является более сложным и операционально менее разработано. По всей вероятности, интеграция включает в себя два процесса: прогрессивную иерархизацию конструктов или подсистем конструктов и образование связей между отдельными подсистемами (артикуляцию) [4]. Иерархическая организация является наиболее сложно операционально определяемой характеристикой. Основные исследования были проведены Хинклом с использованием импликативных решеток и решеток сопротивления изменениям (см. [4], [17]). Он обнаружил, что конструкты, наиболее сильно сопротивляющиеся изменениям, дают максимальное число импликаций. Однако формат и метрика импликативных матриц пока трудно поддаются анализу [22]. Смит и Лич [41] разработали методы иерархического анализа, основанные на кластерном анализе решеток. Ряд исследований показал, что конструкты, дающие максимальный вклад в значимые главные компоненты, оказываются и более суперординатными (см. [4]). Франселла, используя решетки Хинкла, сочла возможным предложить иерархическую меру, названную ею мерой насыщенности: процентное отношение реального количества импликаций у данного испытуемого к возможному количеству [22]. Эта мера значимо коррелировала с улучшением состояния заикающихся в ходе терапии. Существуют и другие меры, такие, как экстремальность оценок [31] и связанная с нею мера порядка (см. [22]). В работе Таннела было показано, что конструкты, являющиеся центральными для описания самого себя, являются таковыми и при описании окружающих [42]. В другом исследовании было обнаружено, что центральные личностные конструкты в большей степени обусловливают действия испытуемых по отношению к окружающим [18].

Однако в исследованиях иерархической организации, по-видимому, еще недостаточно разведены представления о личностной значимости конструкта и его объяснительных возможностях. Вероятно, можно выделить два типа принципов иерархизации: иерархизация по личностной значимости и иерархизация по степени общности конструкта (глобализация).

Другой аспект когнитивной интегрированности — степень артикулированности системы (организованность, наличие переходов между подсистемами) также еще недостаточно изучен. В работах Маклуф-Норрис и ее соавторов [29], [30] была впервые описана мера артикулированности системы конструктов. Процедура подсчета артикулированности довольно сложна, поэтому мы опишем только общий принцип: эта мера основывается на кластерном анализе, на оценке структуры дендрограммы (дерева классификации) и корреляций между единичными конструктами. Исследователь выбирает уровень значимости и обрезает дендрограмму на этом уровне. Конструкты, значимо коррелирующие между собой, — это первичные кластеры. Конструкты, значимо коррелирующие хотя бы с одним конструктом первичного кластера, — ответвляющиеся конструкты. Конструкты, значимо коррелирующие с несколькими конструктами из разных кластеров, названы соединительными, или артикулирующими. Остальные конструкты — изолированные. Эти исследователи показали, что у невротиков, страдающих обсессивным неврозом, системы конструктов бывают двух крайних типов: а) все конструкты сцеплены в один монолит; б) конструкты объединены в несколько разрозненных фрагментарных кластеров. Система конструктов здоровых испытуемых представляет собой несколько четких кластеров, связанных между собой соединительными (артикулирующими) конструктами. Такая система названа авторами артикулированной.

Проницаемость систем конструктов стала исследоваться сравнительно недавно. Крокет и Мейсел [19], исследуя восприятие других людей при наличии минимума информации о них, показали, что при сильной инвалидизации ответов испытуемого корреляция между сменой восприятия и степенью интегрированности системы была положительной, а при слабой инвалидизации — отрицательной. Таким образом, интегрированная система мажет разрушаться только под сильным воздействием.

Проверка гипотезы Баннистера о влиянии инвалидизации на распад связей между конструктами показала, что этот эффект наблюдается только у тех, у кого до эксперимента была монолитная система конструктов [28].

Существует и много других. более частных мер, таких, как мера конфликтности [22], степень асимметричности конструирования [4] и т. п.

С каждым годом популярность техники репертуарных решеток все увеличивается. Она прочно входит в качестве особого экспериментального метода исследования и диагностики в такие области, как психотерапия и педагогика, политическая психология и психология искусства. Используется она и при социологических исследованиях. Например, с ее помощью исследовалась сфера карьерных интересов в профессиональном обучении [17].

Техника репертуарных решеток — это, несомненно, значительный шаг вперед в экспериментальной психологии личности. Однако в теоретической атмосфере, складывающейся вокруг техники репертуарных решеток, которая уже сейчас обнаруживает все черты сформировавшейся парадигмы со своим определенным стилем мышления, предметным видением, ясно очерченным кругом оппозиций и противопоставлений, начинают доминировать тенденции чрезмерного распространения положений теории индивидуальных конструктов (ТИК) Дж. Келли на всю область психологической действительности.

Некоторые положения, существующие в русле данного подхода, такие, как принцип развития, принцип активности, принцип целостности и системности, ведущая роль прогнозирования в поведении человека, представление о единстве различных психологических процессов, безусловно, являются правильными и прогрессивными, — они близки и советской психологической традиции. Однако следует помнить, что в целом для этого направления характерен примат описательного над объяснительным методом. Во многом именно благодаря этому возникает необычайная легкость приложения понятий теории индивидуальных конструктов к различным «личностным» процессам. Следствием того же является сходство, даже практическое совпадение операционального языка, используемого в ТРР, с языком ТИК, что позволяет интерпретировать результаты, получаемые с помощью техники репертуарных решеток, непосредственно в терминах этой теории.

Идеографическая направленность всего подхода. особенно в свете экспериментальных успехов техники репертуарных решеток, играет определенную положительную роль в развитии западной психологии, в долгом споре о том, какой должна быть психология личности, являясь аргументом в поддержку представлений о возможности научного. индивидуально ориентированного, субъектного метода исследования личности, опирающегося на конкретные инструментальные средства. Однако вопрос о безусловной связи ТРР и ТИК остается открытым: ведь из того, что они связаны исторически, еще не следует логической необходимости этой связи. Само понятие конструкта, являясь эвристичным и полезным как практически (поскольку дает возможность психологу «работать» с человеком на том же самом уровне и языке, на котором разворачиваются и описываются главные события его субъективной жизни), так и теоретически (поскольку подчеркивает особенности реальной когнитивной организации «обыденного» сознания человека, биполярность человеческих суждений, оценок и отношений), оказывается во многом задаваемым метафорически, описательно и требует глубокой содержательной разработки.

По нашему мнению, свою психологическую определенность техника репертуарных решеток приобретает в системе теоретических и методических схем современной экспериментальной психосемантики. Мы склонны рассматривать репертуарные решетки как более общий (по сравнению с традиционными) метод субъективного шкалирования — метод с максимальным числом степеней свободы. При этом, ограничивая степени свободы, можно получить в качестве частных случаев многие из известных методик субъективного шкалирования. Например, семантический дифференциал. Ч. Осгуда — это случай матрицы с заданными биполярными шкалами — прилагательными и заданными элементами — понятиями. Личностный опросник — это вектор-столбец репертуарнойрешетки, где в качестве элемента выступает «я» испытуемого, а остальные столбцы матрицы просто остаются незаполненными.

Техника репертуарных решеток еще не показала всех своих возможностей. Богатый материал и методический опыт, накопленный в русле техники репертуарных решеток, безусловно, открывает новые перспективы перед современной экспериментальной психологией и психодиагностикой.

Литература

  1. Козлова И. Н. Личность как система конструктов. — В кн.: Системные исследования. Ежегодник. 1975. М., 1976. с., 128-146.
  2. Шмелев А. Г. Введение в экспериментальную психосемантику. — М., 1983. — 157 с.
  3. Adams-Webber J. R. Elicited versus provided constructs in repertory grid technique: A review. — Brit. J. Psychol., v. 43. p. 349-354.
  4. Adams-Webber J. R. Personal construct theory: Concepts and applications. — Chiche-ster: Wiley, 1979.—XII + 239 p.
  5. Adams-Webber J. R. Differences between physical and psychological constructs in repertory grids. — Brit. J. Med. Psychol, 1980, v. 53, p. 319-322.
  6. Applebee A. N. Developmental changes in consensus in construing within a specified domain. — Brit. J. Psychol., 1975, v. 66. № 4, p. 473-480.
  7. Bannister D. Conceptual structure in thought disordered schizophrenics. — J. Ment. Sci., 1960, v. 106, p. 1230-1249.
  8. Bannister D. The genesis of schizophrenic thought disorder: A serial invalidation hypothesis. — Brit. J. Psychiat.. 1963, v. 109. p. 680-686.
  9. Bannister D. The nature and measurement of schizophrenic thought disorder. — J. Ment. Sci., 1962. v. 108, p. 825-842.
  10. Bannister D. The genesis of schizophrenic thought disorder: A retest of the serial invalidation hypothesis. — Brit. J. Psychiat.. 1965, v. Ill, p. 377-382.
  11. Bannister D. The rational and clinical relevance of repertory grid technique. — Brit. J. Psychiat., 1965. v. Ill, p. 977-982.
  12. Bannister D., Mair J. M. M. The evaluation of personal constructs. — L.: Academic press, 1968. — 250 p.
  13. Bendjafield J., Adams-Webber J. The golden section hypothesis. — Brit. J. Psychol., 1976, v. 67. p. 11-15.
  14. Bieri J. Cognitive complexity-symplicity and predictive behavior. — J. Abnorm. Soc. Psychol., 1965, v. 51, p. 236-268.
  15. Caine T. M., Small D. J. The affect of personality and training preliminary investigations. — Brit. J. Medic. Psychol., 1969, v. 42, p. 277-282.
  16. Carlson R. Where is the person in personality research? — Psychol. Bull., 1975, v. 75 (3), p. 203-219.
  17. Cochran L. R. The repertory grid in career counseling: Role and value. — Canad. Counsellor, 1980, v. 14(4), p. 219-222.
  18. Cochran L. R. Construing and acting toward others. — Soc. Behav. & Person., 1981, v. 9 (1), p. 37-40.
  19. Crockett W. H., Meisel P. Construct connectedness, strength of disconfirmation and impression change. — J. Pers., 1974, v. 42, p. 290-299.
  20. Dukes W. F. N=1. — Psychol. Bull., 1965, v. 64, No 1, p. 74-79.
  21. Field S. P., Landfield A. E. Personal construct consistency. — Psychol. Rep., 1961, v. 8, p. 127-129.
  22. Fransella F., Bannister D. A manual for repertory grid technique. — L.: Academic press, 1977. — IX + 266 p.
  23. Fransella F., Joyston-Bechal M. P. An investigation of conceptual process and pattern change in psychotherapy group. — Brit. J. Psychiat, 1971, v. 149. p. 199-206.
  24. Frith C. E., Lillie F. J. Why does the repertory grid indicate thought disorder? — Brit. J. Soc. Clin. Psychol., 1972, v. 11, p. 73-78.
  25. Haynes E. T., Phillips J. P. N. Inconsistency, loose construing and schizophrenic thought disorder. — Brit. J. Psychiat.. 1973, 123, p. 209-217.
  26. Kelly G. A. The psychology of personal constructs. V. 1: A theory of personality.— N. Y.: Norton, 1955. — XVIII + 556 p.
  27. Landfield A. W., Stern M., Field S. P. Social conceptual processes and change in students undergoing psychotherapy. — Psychol. Rep, 1961, v. 8, p. 63-68.
  28. Lawlor M., Cochran L. Does invalidation produce loose construing? — Brit. J. Med. Psychol, 1981, v. 54 (1), p. 41-50.
  29. Makhlouf-Norris F.. Jones H. G., Norris H. Articulation of the conceptual structure in the obsessional neurosis. — Brit. J. Soc. Clin. Psychol, 1970. v. 9. p. 264-274.
  30. Makhlouf-Norris F., Norris H. The obsessive-compulsive syndrome as a neurotic device for the reduction of self-uncertainty. — Brit. J. Psychiat, 1972, v. 121. p. 277-288.
  31. Mitsos S. B. Personal constructs and semantic differential. — J. Abnorm. Soc. Psychol, 1961, v. 62, p. 433-434.
  32. Moss A. E. St. G. Shakespeare and role-construct therapy. — Brit. J. Med. Psychol, 1974, v. 47, p. 235-252.
  33. Miller A. D., Bieri J. Cognitive complexity as a function of the stimulus objects being judged. — Psychol. Rep, 1965. v. 16. p. 1203-1204.
  34. O'Hare D. P. A., Gordon I. E. An application of repertory grid technique to aestetic measurment. — Percept. Mot. Skills, 1976, v. 42, p. 1183-1192.
  35. Oswalt R. M. Person perception: Subject-determined and investigator-determined concepts. — J. Soc. Psychol, 1974. v. 94. p. 281-285.
  36. Rehm L. P. Effects of validation on the relationship between personal constructs. — J. Pers. Soc. Psychol, 1971, v. 20, p. 267-270.
  37. Romany S.. Adams-Webber J. R. The golden section hypothesis from developmental perspective. — Soc. Beh. Person, 1981. v.9(1). p. 89-92.
  38. Slater P. The measurement of consistency in repertory grid. — Brit. J. Psychiat., 1972. v. 121. p. 45-51
  39. Slater P. (ed.) The measurement of intrapersonal space by grid technique. — L.: Wiley, 1976, v. 1. 258 p.
  40. Slater P. (ed.) The measurement of intrapersonal space by grid technique. — L.: Wiley, 1977, v. 2. 270 p.
  41. Smith S., Leach C. A hierarchical measure of cognitive complexity. — Brit. J. Psychol, 1972, v. 63, p. 561-568.
  42. Tunnel J. Sex role and cognitive schemata: Person perception in feminine and androgynous women. — J. Pers. Soc. Psychol., 1981, v. 40, p. 1126-1136.
  43. Warr P. B.. Coffman T. L. Personality, involvement and extremity of judgment. — Brit. J. Soc. Clin. Psychol, 1970. v. 9. p. 108-121.
  44. Watson J. P. A measure of patient-therapist understanding. — Brit. J. Psychiat., 1970, v. 117. p. 319-321.
  45. Вопросы психологии, № 3, 1984. — с.151-157

См. также:

Техника репертуарных решеток

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов