.
  

Алла Авилова

Эвтаназия в Европе: страшилки и факты

эвтаназия euthanasiaПо лентам новостей недавно прошло: Люксембург вслед за Голландией и Бельгией стал третьей страной, узаконившей эвтаназию. Это сообщение должно вызвать ужас у тех, кто проводит параллель между эвтаназией в современной Европе и нацистской практикой избавления от «ненужных людей». В России так делают многие, но это в корне неправильно.

Эвтаназия дословно означает «благая смерть». Мне пришлось столкнуться с тем, как она происходит на практике. Я присутствовала при совершении эвтаназии в Амстердаме по просьбе человека, которого хорошо знала. Назову здесь этого человека Ханс. 84 года, неоперабельный рак в последней фазе. Он сократил свою жизнь эвтаназией на одну-две недели — это было время, которое ему еще оставалось, согласно последнему прогнозу его врача. Если бы он это не сделал, его бы ожидали одна-две недели борьбы с невыносимой болью, против которой стали все хуже помогать уже самые сильные средства. Есть Ханс мог с трудом, с постели уже не вставал. Продления такой жизни таблетками и инъекциями он не захотел. Критики эвтаназии любят говорить, что страдание не бывает полным, что в нем присутствует высокое, что когда боль спадает, то может произойди что-то замечательное, даже чудо и т.п. Все это верно. Ханс даже такое испытал, но все же пришел момент, когда его жизнь потеряла для него смысл настолько, что он решил из нее уйти, и это решение ничто не могло остановить.

Он сообщил о своем желании эвтаназии близким, а затем официально заявил об этом своему домашнему врачу. Последовала установленная законом процедура, которая должна предшествовать осуществлению эвтаназии, после чего был назначен ее день и час. Все происходило в доме Ханса. По его приглашению там собрались самые близкие для него люди. Я была одна из них. Сначала каждый из нас по очереди зашел к Хансу в спальню, чтобы проститься с ним один на один — так он захотел. Потом мы пришли к нему в спальню все вместе и сели на стулья, расставленные вокруг его постели.

У изголовья Ханса были его жена и старший сын. Он взял каждого из них за руку. Все присутствующие тоже дали руки друг другу, и так Ханс оказался в кольце близких. Слов уже никто больше не произносил. Прозвучала любимая музыка Ханса, которую мы прослушали все вместе, большинство — со слезами на глазах. Ханс смотрел на нас с полуулыбкой, в глазах — грусть, но не страх. Музыка отзвучала, и в спальню Ханса вошел его домашний врач, который дожидался этого момента в гостиной. Как полагается, он объяснил, что сделает два укола: один — с сильнодействующим снотворным, другой — останавливающий деятельность мышц, а значит и сердца. После первого укола была пара минут, когда Ханс взглядом последний раз простился с нами — все та же полуулыбка, которой не забыть. Его глаза закрылись, и, удостоверившись, что Ханс находится в глубоком сне, врач сделал ему второй укол.

Когда Ханса не стало, внимание собравшихся в доме Ханса переключилось на его жену. Оно было ей очень нужно, и оно ей помогло. Я не помню ничего, что хоть как-то показалось мне антигуманным. Я видела очень гуманное расставание человека с жизнью: добровольное и светлое расставание измученного болью старого человека с его необратимо угасающей жизнью.

Злоупотребление эвтаназией не надуманная проблема. Сознавали ее и в Голландии, первой стране в мире, узаконившей добровольный уход из жизни с помощью врача для неизлечимо больных людей. Соответствующий законопроект был принят здесь после многолетнего обсуждения в парламенте, и только как разрешение эвтанации в отдельных случаях. Этот закон так и называется: критерии применения эвтаназии и оказания помощи при добровольном уходе из жизни. Вот эти критерии:

  •  врач должен быть убежден (а значит, в случае юридического преследования, суметь доказать), что его пациент принял решение о своей эвтаназии добровольно и обдуманно;
  •  врач также должен быть убежден, что это тот случай, когда болезнь пациента неизлечима, а физические страдания от нее стали невыносимыми, и уже исчерпаны все средства избавить пациента от таких страданий;
  •  пациент должен быть проинформирован о своем состоянии на данный момент и о прогнозе, касающимся продолжительности его жизни;
  •  врач и пациент должны вместе прийти к заключению, что проблемам, вызвавшим желание эвтаназии, нет никакого другого решения;
  •  с этим заключением должен согласиться еще один врач, работающий независимо от лечащего врача и тоже знающий данного пациента;
  •  эвтаназия может быть произведена только врачом и только медицинскими средствами.

В сообщениях о легализации эвтаназии в Люксембурге подчеркивается, что это произошло вопреки отрицательному отношению к ней большинства врачей. Это может быть только выражением их гражданской позиции. В Голландии применение эвтаназии добровольно как для пациента, так и для врача — никто не может заставить последнего производить эвтаназию, если это для него невозможно по религиозным или каким-либо другим убеждениям. Невозможно представить, что это будет иначе в Люксембурге.

Понятно, что соблюдение правил необходимо контролировать, и не всякое общество может обеспечить пресечение злоупотреблений эвтаназией, пока это еще не поздно. В Голландии существуют для этого региональные контрольные комиссии по применению эвтаназии, которые должны проверять ее каждый отдельный случай. Есть также активная общественная организация, следящая за всем, что имеет отношение к эвтаназии. Произвести эвтаназию в Голландии может только домашний или лечащий врач, и это правило делает невозможным «туризм самоубийц», который тоже приписывают этой стране у нас в России.

И еще одно распространенное заблуждение о эвтаназии в Западной Европе. Многие думают, что она разрешена и в Швейцарии, но это не так. В Швейцарии не преследуется помощь при самоубийстве в отдельных случаях, если она не ради собственных корыстных целей того, кто помогает. Там, в отличие от Голландии, не требуется привлекать для такой помощи лечащего врача и потому «туризм самоубийц» отмечается именно в этой стране. С ним тоже не все так просто, но это уже другая тема.

В Люксембурга легализация эвтаназии была принята в парламенте лишь с небольшим перевесом голосов, а обсуждение этого законопроекта велось с 2001 года. Это хорошо, что евтанация так трудно становится допустимой. Это хорошо, что ее легализация становится результатом длительных парламентских дискуссий, а ее применение — очень и очень ограничено. Пусть она пока будет только в странах, где ей могут дать рамки разумного закона. И удержать ее в этих рамках. .

7.03.2008

Предложить интересную новость, объявление, пресс-релиз для публикации »»»

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов