.
 

© Скотт Б. Кауфман

Семь принципов становления целостной личности

Как стать целостной личностьюФрагмент книги Скотт Барри Кауфман. Путь к самоактуализации. Как раздвинуть границы своих возможностей. Новое понимание иерархии потребностей Маслоу. — М.: Альпина Паблишер, 2021.

Известный американский ученый-когнитивист Скотт Барри Кауфман тщательно изучил и дополнил классическую теорию Абрахама Маслоу о «высших потребностях» — любви, дружбе, чувстве собственного достоинства, самоуважении, индивидуальности.

Обновленная иерархия призвана служить читателю основой для понимания природы человека и его поступков, уверенно идти по пути развития целостной личности к самоактуализации.

Содержание

  1. Принцип 1. Принимайте себя целиком
  2. Принцип 2. Научитесь доверять своей сущности
  3. Принцип 3. Выявляйте свои внутренние конфликты
  4. Принцип 4. Остерегайтесь однобокого развития
  5. Принцип 5. Старайтесь создать лучшую версию себя
  6. Принцип 6. Стремитесь к росту, а не к счастью
  7. Принцип 7. Поставьте себе на службу свою темную сторону
  8. Литература

Как заметила психолог Шарлотта Бюлер на Первой международной конференции по гуманистической психологии в 1970 г., «одним из аспектов гуманистической психологии, с которыми согласны практически все, является наше стремление найти подход к изучению и пониманию личности как единого целого»1.

Целостность личности — это устремление, а не пункт назначения.

Целостность — это устремление, а не пункт назначения; это процесс, а не состояние, которое можно достичь. Если кто-то объявит себя целостным, проверьте, не тянутся ли к нему провода; возможно, это не человек. Становление целостной личности — это непрерывный процесс постижения, открытости и проявления храбрости, в котором вы достигаете все более высоких уровней интеграции и гармонии с самим собой и внешним миром, гибкости и свободы, необходимых, чтобы стать тем, кем вы действительно хотите. Всегда находясь в процессе изменения, вы постоянно пребываете в состоянии становления.

В этом приложении я в общих чертах представляю семь ключевых принципов становления целостной личности, которые могут стать здоровой основой для выбора вашего собственного пути к самоактуализации и в конечном итоге к глубоким мгновениям трансценденции.

ПРИНЦИП 1: ПРИНИМАЙТЕ СЕБЯ ЦЕЛИКОМ, А НЕ ТОЛЬКО СВОИ ЛУЧШИЕ СТОРОНЫ2

Как говорит Карл Роджерс в своей книге «Становление личности», хотя проблемы, о которых люди говорят на сеансах психотерапии, «охватывают весь спектр жизненных переживаний» — неприятности в школе, в семейной жизни или на работе, неконтролируемое или экстравагантное поведение, пугающие чувства, — «на деле, пожалуй, существует только одна проблема»3. По словам Роджерса, за каждой жалобой фактически кроется вопрос: «Кто я есть на самом деле? Как мне распознать свое реальное “я”, лежащее в основе моих поступков? Как мне стать самим собой?»

На мой взгляд, это неправильный вопрос. Все аспекты вашего мышления являются частью вас самих. Трудно представить какое- либо осознанное поведение, не отражающее ту или иную часть вашего психотипа, будь то настроение, отношение, ценности или цели4. Каждый из нас многогранен. Для личностного роста, по моему мнению, лучше задавать себе такой вопрос: «На развитие и актуализацию каких потенциалов в этом мире я больше всего хотел бы тратить свое время?» Чтобы предельно честно ответить на этот вопрос, нужно погрузиться в глубины своего сознания и принять себя целиком.

Большинство людей, однако, идентифицируют лишь факторы, которые позволяют повысить свою самооценку. Во всех уголках мира независимо от культуры люди демонстрируют позитивную предвзятость в отношении аутентичности: включают самые положительные и правильные качества — такие, как доброта, бескорыстие и честность, — в описание своей «истинной натуры»5. Фактически они расценивают свои положительные качества как более аутентичные, чем отрицательные качества, хотя и то и другое неотъемлемо от их индивидуальных особенностей и устремлений6. То, что мы думаем о своей истинной натуре, в действительности похоже на наши самые ценные стороны7.

Вопреки здравому смыслу мы не чувствуем себя аутентичными более всего, когда просто действуем в соответствии со своей истинной природой, недостатками и всем прочим. Независимо от индивидуальности все мы ощущаем наибольшую аутентичность и связь с самими собой в моменты удовлетворенности, спокойствия, радости, любви, самопринятия, обретения свободы, проявления компетентности и открытости новому опыту8. Другими словами, мы чувствуем себя наиболее аутентичными в моменты удовлетворения наших базовых потребностей, когда нам кажется, что мы свободно выбираем модели поведения и являемся хозяевами своих субъективных переживаний9.

Кроме того, у аутентичности есть явный социальный аспект, который связан с тем, насколько мы общительны, какую приобретаем репутацию и роль внутри группы в процессе эволюции10. Люди обычно чувствуют себя наиболее аутентичными, когда проводят время с близкими, находятся в гармонии с другими и со своим окружением, а также действуют социально значимым образом11. Мы также чувствуем себя наиболее аутентичными в моменты социальной изоляции, конфликтов и непонимания в отношениях или в оценочных ситуациях, когда мы не соответствуем своим или чужим стандартам12.

В результате сильной связи между чувством аутентичности и социально значимым поведением то, что люди подразумевают под своей истинной натурой, может быть на деле просто тем, как они хотят выглядеть в глазах других13. По словам социального психолога Роя Баумайстера, если представления других о вас соответствуют тому, как вы хотите выглядеть, то вам гарантировано ощущение аутентичности и удовлетворения. Как он отмечает, людям недостаточно просто убедить себя в наличии положительных черт характера; им нужно, чтобы другие тоже были высокого мнения о них14. Попробуйте вспомнить, когда сами испытывали чувство наибольшей аутентичности; не исключено, что это будут моменты, связанные с высокой оценкой ваших талантов со стороны других.

В то же время Баумайстер утверждает, что если людям не удается приобрести желаемую репутацию, то они открещиваются от своих действий как от неаутентичных, не отражающих их истинную натуру («Я не такой»). Как отмечает Баумайстер, «подобные отрицания мы часто видим в публичных заявлениях знаменитостей и политиков, пойманных на злоупотреблении наркотиками, противозаконной сексуальной связи, растрате, взятке и прочих пагубных для репутации вещах»15.

Это объясняет, почему оценка собственной аутентичности так сильно связана с нравственными принципами и наиболее ценными целями и почему простое размышление о нравственной стороне прошлых переживаний усиливает чувство аутентичности16. Как ни крути, а поведение, соответствующее «высшим» целям (например, объявление о создании нового благотворительного фонда), обычно воспринимается и вами, и другими как более аутентичное, чем просмотр очередного фильма с одновременным поеданием мороженого. Вместе с тем обе формы поведения реально ваши.

Я уверен, что у каждого есть лучшие стороны себя, здоровые, нацеленные на творчество и рост, которые позволяют нам чувствовать максимальную связь с самими собой и с другими.

Все это заставляет сильно усомниться в существовании некой истинной натуры17. Тем не менее чувство связи с истинной натурой является хорошим предиктором благополучия во многих аспектах18. Кроме того, понятие истинной натуры может служить полезным ориентиром для тех, кто хочет определить, живет ли он в соответствии со своими идеалами19. Как заметила философ Валери Тибериус, «жизнь в соответствии с ценностями» — главный источник благополучия20.

Кроме того, хотя истинная натура может быть всего лишь удобной выдумкой, я не сомневаюсь в том, что в каждом из нас есть задатки, которые больше всего способствуют здоровой жизни и росту как целостной личности. Я уверен, что у каждого есть лучшие стороны себя, здоровые, нацеленные на творчество и рост, которые позволяют нам чувствовать максимальную связь с самими собой и с другими[25]. Чем больше мы будем отказываться от своего социального фасада и создаваемых нами защитных механизмов, тем больше будем открывать себя для возможностей роста, развития и творчества.

Первый шаг к установлению связи с лучшей стороной себя — это как можно более глубокое познание себя самого и принятие всей совокупности своего существа. Для этого нужно принять все стороны себя, которые вам не нравятся и которые обычно не признают. Экзистенциальный психотерапевт Ирвин Ялом предлагал своим почувствовавшим улучшение пациентам проранжировать 60 факторов терапии по степени эффективности. Так вот, чаще всего на первое место они ставили «обнаружение и принятие ранее неизвестных или неприемлемых частей себя»21.

Конечно, принять не обязательно означает полюбить.

Совершенно резонно испытывать отвращение к сильному желанию съесть разом горку пончиков с сыром, например22. Однако, как отмечал Карл Роджерс, «парадокс заключается в том, что стоит принять себя таким, как есть, и у тебя появляется возможность измениться»23. В определенной мере принятие — это согласие нести ответственность за себя в целом, а не только за какие-то аспекты своего мышления или действия, которые вам нравятся или позволяют гордиться собой26, 24.

Выявление потенциальных возможностей и определение, какие из них вы хотите больше всего развивать и актуализировать, задача не из простых. Даже если вы знаете, что существует множество потенциальных возможностей, являющихся частью того, кем вы можете стать, то есть еще внешние реалии (окружающие условия) и внутренние реалии (черты характера, доминирующие в структуре вашей личности), которые влияют на вероятность развития этих возможностей. Еще хуже то, что некоторые потенциальные стороны вашего «я», если их актуализировать, наверняка будут конфликтовать с другими сторонами. Роджерс отмечал эти трудности, но утверждал, что в соответствующих внешних условиях со временем можно научиться идентифицировать и доверять тем сторонам себя, которые больше всего ориентированы на рост и придают вам чувство устойчивости, творческой энергии и целостности.

ПРИНЦИП 2: НАУЧИТЕСЬ ДОВЕРЯТЬ СВОЕЙ СКЛОННОСТИ К САМОАКТУАЛИЗАЦИИ

В детстве, когда мы говорим о голоде, усталости или страхе, нередко родители или другие опекуны из благих (и, к сожалению, не очень благих) побуждений дают нам понять, что, «если мы не перестанем вести себя таким образом, они не будут любить нас». В мягкой или грубой форме наша потребность игнорируется как менее важная по сравнению с потребностями того, кто о нас заботится. И мы начинаем действовать в соответствии с тем, как нам говорят, а не с тем, как мы себя фактически чувствуем. В результате многие из нас растут под постоянным давлением чужих мнений и соображений, чувствуя незащищенность и страх перед собственным подлинным «я», и превращают чужие представления, потребности и ценности в сущность своего бытия. Мы не только перестаем реально чувствовать свои потребности, но и отворачиваемся от лучших сторон себя.

Психотерапевт Карл Роджерс, один из создателей гуманистической психологии, считает состоянием наибольшего одиночества не разрыв социальных отношений, а почти полную изоляцию от собственных переживаний. Опираясь на наблюдения за поведением множества пациентов со здоровым развитием целостного «я», он сформулировал концепцию «полноценно функционирующей личности»25. Как и многих других основоположников гуманистической психологии, Роджерса вдохновлял экзистенциальный философ Сёрен Кьеркегор, который говорил, что «стремление быть тем, кем человек является на самом деле, прямо противоположно отчаянию»26.

В соответствии с представлениями Роджерса, целостная и полноценно функционирующая личность:

  • открыта всем элементам опыта;
  • относится с доверием к собственным переживаниям как к инструменту чувственной жизни;
  • считает, что центр принятия решений находится внутри нее самой;
  • учится воспринимать жизнь как гибкий, непрекращающийся процесс, в котором она непрерывно открывает все новые аспекты себя в потоке переживаний27.

Роджерс считал, что у всех нас есть внутренняя склонность к самоактуализации, которая объясняется существованием организмического оценочного процесса. Роджерс был уверен, что этот процесс является жизненно важной частью человеческой сущности и возник в ходе эволюции. Он помогает организму двигаться в направлении роста, получая отклики внешней среды и корректируя предпочтения, которые мешают росту28. По мнению Роджерса, когда люди внутренне свободны в выборе своих глубинных ценностей, они обычно высоко оценивают переживания и цели, способствующие выживанию, росту и развитию, а также выживанию и развитию других.

Современное исследование подтверждает существование и важность организмического оценочного процесса для людей. Организационные психологи Рина Говинджи и Алекс Линли разработали шкалу для измерения организмического оценочного процесса и обнаружили, что он положительно коррелирует с более высоким уровнем счастья, знания, использования своих способностей и чувства устойчивости в повседневной жизни29. Ниже приведены некоторые утверждения, которые позволят составить представление о том, насколько сильна у вас связь с глубинными чувствами, потребностями и ценностями.

ОРГАНИЗМИЧЕСКАЯ ОЦЕНОЧНАЯ ШКАЛА

  1. Я знаю, что является правильным для меня. Я получаю от жизни то, что мне нужно.
  2. Принимаемые мною решения являются правильными для меня.
  3. Я считаю, что у меня есть связь с самим собой. Я чувствую единство с самим собой.
  4. Я делаю то, что является правильным для меня.
  5. Принимаемые мною решения основаны на том, что правильно для меня.
  6. Я умею прислушиваться к себе.

В ходе другого исследования организмического оценочного процесса Кеннон Шелдон провел ряд экспериментов, показывающих, что при наличии свободы действий люди отдают предпочтение росту со временем30. Шелдон предлагал участникам сделать свободный выбор из широкого набора целей и обнаружил, что отобранные цели естественным образом распределяются между двумя основными группами: безопасность и рост.

ЦЕЛИ, СВЯЗАННЫЕ С БЕЗОПАСНОСТЬЮ И РОСТОМ

Цели, связанные с безопасностью:

  1. Иметь авторитетное мнение. Иметь много красивых вещей.
  2. Быть предметом восхищения для многих людей. Быть хорошо известным многим людям.
  3. Быть финансово успешным.
  4. Быть почитаемым и популярным.
  5. Найти хорошую, высокооплачиваемую работу.

Цели, связанные с ростом:

  1. Помогать тем, кто нуждается в этом. Оказывать знаки внимания любимым людям.
  2. Чувствовать большую любовь со стороны близких. Делать жизнь других лучше.
  3. Быть для других тем, кто я есть на самом деле. Помогать в улучшении мира.
  4. Сделать что-нибудь непреходящее.

Шелдон выяснил, что в случае предоставления полной свободы выбора люди склонны двигаться в направлении роста и изменять свои взгляды со временем так, чтобы они лучше способствовали росту. Конечно, цели не должны быть ориентированными исключительно на рост и совершенно не зависеть от безопасности. Нам нужны цели, связанные как с безопасностью, так и с ростом. Главное здесь в том, что при оптимальных условиях выбора относительный баланс целей смещается со временем в сторону роста. Фактически Шелдон обнаружил, что люди с самым высоким начальным уровнем принятия целей, связанных с безопасностью, со временем больше всех смещаются в сторону целей, связанных с ростом. Как он отмечает, те, кто имеет «невознаграждающие ценности, больше всего нуждаются в [связанном с ростом] изменении мотивации и, следовательно, вероятнее всего изменяют ее»31. Иначе говоря, его исследование показывает, что при отсутствии тревоги, страха и вины большинство людей склонно двигаться не только в направлении реализации своего потенциала, но и в направлении добродетельности.

Это дает нам надежду и указывает на то, что возможно при оптимальных условиях. Это должно также и отрезвлять нас с учетом того, что в реальном мире большинство людей не свободны в выборе самого ценного для себя направления. Очень многое зависит от культурного климата. Например, многие люди с маргинальной идентичностью — обусловленной этническим, расовым, религиозным, гендерным, социоэкономическим статусом, сексуальной ориентацией, физическими ограничениями и даже образовательным статусом («необучаемые», «одаренные», «дважды исключительные») — нередко не получают внешней поддержки, которая требуется для полного самовыражения32. Им может быть трудно ощущать аутентичность в той среде, в которую, как им кажется, они не вписываются или в которой их статус очень значим и для них, и для всех окружающих33.

Культура организации тоже может оказывать сильное влияние на всех, кто находится внутри. Шелдон обнаружил, что первокурсники-юристы склоняются к целям, связанным с безопасностью, и отказываются от целей, связанных с ростом, в течение первого года обучения в школе права, предположительно, из-за того, что «традиционное юридическое образование порождает глубокое чувство незащищенности, которое не позволяет студентам думать о собственных чувствах, ценностях и идеалах»34. Как мы увидим далее, существует множество других жестких и непредсказуемых условий, которые способны заставлять людей больше концентрироваться на настоящем, быть менее открытыми и связанными со своим «я». Реализации склонности к самоактуализации могут мешать не только внешние условия, но и наши внутренние особенности. У людей так много разных (нередко подсознательных) аспектов мышления, которые постоянно требуют внимания. Вот почему так важно познание себя, в том числе и понимание своих внутренних конфликтов и экстремальных черт.

ПРИНЦИП 3: ВЫЯВЛЯЙТЕ СВОИ ВНУТРЕННИЕ КОНФЛИКТЫ

Людям свойственно иметь конфликты — конфликты с другими, конфликты с самими собой. Если базовые потребности универсальны, то способы удовлетворения их предельно индивидуальны. У каждого свой набор важнейших потребностей и время, когда они стоят наиболее остро. Такие различия могут приводить к возникновению серьезных конфликтов между людьми. Не менее важны и внутренние конфликты. Внутренние конфликты обычно выходят за границы нашей личности и заставляют нас выливать разочарование и агрессию на других. Внутренние конфликты являются значимым компонентом нашей борьбы за самореализацию.

Если временами вам кажется, что внутри вас несколько личностей, постоянно конфликтующих друг с другом, то значит у вас действительно несколько личностей, которые постоянно конфликтуют друг с другом! Каждый из нас несет в себе целый букет настроений, эмоциональных предпочтений, ценностей, отношений, представлений и мотивов, которые нередко несовместимы35. Если раньше психоаналитики и психологи-гуманисты просто говорили о наших «внутренних конфликтах», то современное исследование, охватывающее эволюционную психологию, социальную психологию, когнитивистику и кибернетику, эмпирически доказывает, что наш разум реально разделен36.

Люди, как все остальные живые организмы на планете, являются кибернетическими системами — попросту говоря, целеориентированными системами37. По этой причине людям свойственно иметь множество нередко конфликтующих целей, некоторые из которых осознанные, а некоторые нет. Каждая наша цель связана со своим образом будущего, того, как мир должен выглядеть в случае ее реализации, и представлением о том, какие шаги нужно предпринять для ее достижения. Хотя видение будущего не всегда ясно, оно тем не менее определяет наше поведение и восприятие мира. Мы постоянно сравниваем свои текущие впечатления с тем, что нам хочется видеть, и направляем внимание на наиболее релевантные особенности мира, которые помогают уменьшать несоответствие между существующим и целевым состоянием.

В силу множества целей мы имеем множество побуждающих мотивов. Как говорил Маслоу, «человек — существо желающее…

Человек практически всегда чего-то хочет»38. Многие из наших целей запрограммированы в ДНК, поскольку они повышали вероятность выживания и воспроизводства наших далеких предков39. Вместе с тем важно понимать: чем больше мы склоняемся к конкретному «субэго» — или возникшему в ходе эволюции компонента разума, — тем сильнее становится это субэго и тем быстрее активируется в будущем. И наоборот, чем меньше мы интересуемся этим уголком разума, тем слабее сигнал.

В то же время многие наши цели не являются запрограммированными. Люди гибко подходят к преследованию целей, что очень необычно для животного мира. Умопомрачительное многообразие целей, которые могут изобретать люди, — от создания успешной гуманитарной некоммерческой организации до первенства в чемпионате мира по скиболу, превращения во влиятельного блогера и получения звания обладателя самой большой задницы в мире40 — нередко порождает глубинные внутренние конфликты. Простое знание того, что у всех есть такие конфликты, должно делать нас более снисходительными не только к собственным пунктикам, но и к пунктикам других.

С учетом особенностей нашего мозга и уникальной способности осмыслять зачастую непонятные результаты сложных размышлений, мы в действительности довольно хорошо справляемся со своими внутренними конфликтами. Справедливости ради следует отметить, что порой реальность бывает невыносимой, и, несмотря на общую удовлетворенность большинства людей своей жизнью, психические расстройства являются более распространенным явлением, чем кажется. Фактически у большинства людей на определенном этапе жизни возникают диагностируемые психические расстройства41. Тем не менее большинство из нас говорят о довольно счастливой жизни, демонстрируют положительное развитие на протяжении жизни и сохраняют исключительную жизнестойкость и достоинство42. Как говорит исследователь жизнестойкости Фрома Уолш, люди обладают способностью «хорошо справляться с трудностями»43.

Если вы хотите получить реально хороший пример гражданской войны, в которой участвует все человечество и которая нередко приводит к состоянию кратковременного безумия, то обратите внимание на сферу романтической любви! На свете есть немало способствующих превращению в целостную личность видов отношений — с друзьями, братьями и сестрами, родителями, детьми и всем человечеством. Однако самой активной, жизнерадостной, наполненной, приводящей в отчаяние, сводящей с ума и одурманивающей формой любви является романтическая любовь[27].

Типичные романтические отношения можно представить как сочетание привязанности, заботы, вожделения и романтической страсти44. Хотя эти элементы нередко глубоко переплетаются в романтических отношениях, каждый из них имеет в буквальном смысле свой собственный разум. Все они являются частями определенных систем, которые возникли в процессе эволюции для решения конкретной проблемы, связанной с выживанием и продолжением рода.

Каждый элемент романтической любви — привязанность, забота, вожделение и романтическая страсть — взаимодействует с другими с переменной интенсивностью, порождая несметное множество путей выражения романтической любви. Тот факт, что каждый элемент романтической любви имеет свою цель, помогает объяснить многочисленные драмы людей по всему свету. Как говорит антрополог Хелен Фишер, «относительная нейрологическая независимость этих… сближающих людей факторов объясняет современные кросс-культурные модели ухаживания, сексуальной ревности, навязчивого преследования, супружеского насилия, убийств и самоубийств на почве любви и клинической депрессии, связанной с нестабильностью и разрушением связи»45.

Разные внешние триггеры могут активировать разные цели внутри нас, именно поэтому, как отмечает Фишер, «можно чувствовать глубокую привязанность к одному человеку и одновременно питать романтическую страсть к кому-то еще и испытывать сексуальное влечение к целому ряду других»46. Теоретически возможна любая комбинация элементов романтической любви. Мы можем привязываться к людям, которых не любим — и даже презираем, — и попадать в зависимость от них. Мы можем быть неравнодушными к людям, которых даже не знаем, но все равно хотим облегчить их страдания, например страдания голодающих детей в какой- нибудь стране третьего мира. Мы можем чувствовать похоть в отношении людей, которых считаем отвратительными, любить тех, к кому совершенно не испытываем сексуального влечения, даже если такое тяготение противоречит нашей заявленной сексуальной ориентации47. Уолт Уитмен был прав, когда говорил, что в человеке множество миров.

Конечно, между элементами романтической любви не должно быть подобной войны, а наибольшее удовлетворение в отношениях обычно наблюдается, когда они гармонично сочетаются и взаимодействуют. Возможна и более целостная, трансцендентная форма любви (см. главу 5). Так или иначе, неспособность достичь здоровой интеграции этих систем в отношениях и внутри себя может приводить к глубокому расстройству и разочарованию.

ПРИНЦИП 4: ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ОДНОБОКОГО РАЗВИТИЯ

Швейцарский психиатр Карл Юнг утверждал, что главная цель лечения — помочь человеку встать на «путь индивидуализации», иначе говоря, принять внутренние противоречия и получить возможность реализовать свой уникальный потенциал. Юнг выдвинул общий принцип энантиодромии — «превращения в противоположность», — который гласит, что любая крайность в личностных качествах человека порождает противоположную крайность для восстановления равновесия, даже если противоречие остается скрытым в подсознательном48. Хотя Юнг считал, что невротический характер личности объясняется односторонним развитием, он был уверен в огромном потенциале терапии и ее способности помогать людям принять все стороны своей личности и приблизиться к целостности.

Карен Хорни развила идеи Юнга и идентифицировала ряд моделей однобокого социального поведения людей, которые она назвала «невротическими наклонностями». Хорни утверждала, что эти наклонности представляют собой отношения к другим людям и жизни. Они обеспечивают чувство безопасности и защищенности в периоды смятения и стресса, однако в конечном итоге препятствуют росту. Хорни выделила три категории этих наклонностей: а) экстремальную потребность в принятии и любви со стороны других («движение к людям»), б) экстремальную потребность во враждебном отношении к другим и постоянном бунтарстве («движение против людей») и в) экстремальную потребность в разрыве связи с другими людьми и постоянном доказывании своей самостоятельности («движение от людей»)49.

Несомненно, желание любить и преклоняться перед другими, ценить уединение и выражать разочарование и гнев, когда мешают удовлетворению ваших потребностей, — это совершенно нормальное и здоровое явление. Проблема возникает, когда эти потребности гипертрофируются настолько, что становятся навязчивыми и способными поглотить всю личность. Помните, одна из целей превращения в целостную личность — это обретение максимальной свободы для движения в направлении роста и реализации высших возможностей. Здоровая личность способна гибко переключаться между разными устремлениями и регулировать поведение так, чтобы оно вело к росту и достижению целостности.

Находясь в плену однобокого устремления, мы нередко не подозреваем, в какой мере оно определяет нашу жизнь и доминирует в ней. В такие моменты мы также зацикливаемся на своих «тиранических долженствованиях», которые не ведут нас в подлинно ценном направлении. Хорни приводит пример невротической противоположности базовому человеческому стремлению к любви: «Желание чувствовать любовь со стороны других имеет смысл только в том случае, если есть любовь к ним, ощущение чего-то общего с ними… Для невротической личности ее собственное чувство любви значит так мало, словно она находится в окружении незнакомых и опасных животных. Точнее, она реально не хочет чужой любви, она просто стремится к устранению агрессии со стороны других. Уникальной ценности взаимного понимания, терпимости, заботы, симпатии нет места в таких отношениях»50. Навязчивый характер наших невротических наклонностей имеет две основные особенности:

  1. Невротические наклонности нередко направлены на всех без разбора (например, нас должны любить все, даже если мы кого-то не любим в ответ).
  2. Противодействие невротической наклонности в любой ситуации нередко вызывает панику и тревогу (например, человек с навязчивой потребностью в неограниченной свободе впадает в панику при малейшем намеке на обязательство, будь то обещание жениться или необходимость подписать договор при получении абонемента в спортивный зал)51.

Как подчеркивает Хорни, невротические наклонности выполняют крайне важную функцию поддержания чувства безопасности и защищенности, именно поэтому невротические личности испытывают сильный страх, когда их наклонности что-то угрожает. Они служат успокоительными иллюзиями. Джордж Вайллант, который изучает «мудрость нашего эго», сравнивает защитные механизмы разума с иммунными механизмами организма: «Они защищают нас, создавая разнообразные иллюзии для отделения боли и обеспечения самоуспокоения». По словам Вайлланта, наши «защитные системы творчески реорганизуют источники конфликта так, чтобы сделать их управляемыми… Эго пытается привести силы, которые обусловливают его, в состояние гармонии»52. Хорни утверждает, что наши невротические наклонности создают «искусственную гармонию» двумя путями:

Мы подавляем определенные аспекты своей личности и выдвигаем их противоположности на передний план (например, мы выпячиваем свою способность быть добрым, заботливым человеком, который никогда, ни при каких обстоятельствах не проявляет агрессию в отношении других; мы подчеркиваем свою способность держать под контролем окружение и доминировать над другими и даем ясно понять, что ни при каких обстоятельствах не пойдем на попятную, не будем извиняться или давать «слабину», проявляя доброту).

Мы держим такую дистанцию между собой и другими, при которой невозможны какие-либо конфликты (например, мы ценим уединение настолько, что никогда не участвуем в чем-то, способном хотя бы намекнуть на вторжение в наше пространство и обратить внимание на нашу невротическую наклонность).

Обе эти стратегии дают ложное чувство единства, которое позволяет человеку нормально существовать в текущий момент. В конечном итоге, однако, Хорни видит главное в потенциале для роста и развития. Она называет свою теорию «конструктивной» и считает, что высшей целью терапии является развитие стремления к искренности: «быть непретенциозным, эмоционально искренним, способным вложить всего себя в чувство, работу, идею»53, 54. Как показывает обобщающее исследование, это не слепой оптимизм ввиду возможности устойчивого изменения личности.

ПРИНЦИП 5: СТРЕМИТЕСЬ СОЗДАТЬ ЛУЧШУЮ ВЕРСИЮ СЕБЯ

Мы не теряем способность изменяться, причем даже фундаментальным образом, на протяжении всей жизни (К. ХОРНИ, «Самоанализ», 1942).

Хорни сходится с Юнгом в том, что принятие является критически важным первым шагом к самореализации, однако, на ее взгляд, одного только принятия для этого недостаточно. Она утверждает, что люди также должны быть готовы к глубокому самоанализу и приложению значительных усилий для обеспечения роста55. Только тогда, по ее словам, они могут начать процесс роста, постепенно обретая более глубокое понимание триггеров своих невротических наклонностей, критически оценивая иррациональные представления и изменяя неадекватное отношение к миру через опыт и осмысление. Маслоу поддерживал такой подход к терапии, когда писал: «Процесс терапии помогает взрослым обнаружить, что детская (загнанная в подсознание) необходимость одобрения со стороны других больше не существует в прежней форме и что страх потери этих других вместе с сопутствующим ему страхом оказаться слабым, беспомощным и покинутым теперь потерял актуальность и не оправдан. Для взрослого другие могут быть и должны быть менее важными, чем для ребенка»56.

Такой подход очень похож на современную когнитивно-поведенческую терапию. И это неслучайно: основоположник этого направления в терапии Аарон Бек говорил мне, что такие мыслители, как Карен Хорни, Абрахам Маслоу и Гордон Оллпорт, оказали на него очень сильное влияние57. В своем более позднем исследовании, посвященном когнитивной терапии, ориентированной на восстановление, Бек обнаружил, что отношение к больным шизофренией как к обычным людям с реальными человеческими заботами приводит к потрясающему росту пациентов58. Пациентам необходимо не только медикаментозное лечение, но и любовь, забота и отношение как к полноценным людям.

Современная наука подтверждает, что людей с рождения нельзя считать чистым листом; каждый из нас с рождения обладает потенциалом превращения в человека, причем не просто в человека, а в уникальное создание59. Хотя ни у кого из людей нет потенциала превращения в слона или тигра, а у большинства из нас нет потенциала превращения в такого же хорошего баскетболиста, как Майкл Джордан, это не означает, что у вас нет потенциала при благоприятных условиях стать лучшей версией себя в мире. Иначе говоря, ни у кого в мире нет большего потенциала стать вами, чем у вас самих. В результате бесконечных и сложных взаимосвязей тысяч генов, взаимодействующих друг с другом и с окружающей средой, вы принимаете решения, которые определяют характер вашего жизненного пути60, 61. В процессе становления вы в значительной мере создаете сами себя.

Одно из недавних исследований показывает, что, несмотря на сложность изменения личности, люди реально могут изменять себя на протяжении жизни с помощью целенаправленных усилий и терапии, а также изменяя свою среду, например меняя работу, социальную роль, партнеров по отношениям или свою самоидентификацию62.

Нынешние специалисты по психологии личности предпочитают рассматривать личностные особенности как «распределения плотности». Хотя внешние триггеры во многом определяют то, какая грань личности выйдет на первый план и в какой момент, есть все основания говорить об индивидуальных различиях людей, поскольку в распределениях поведения в целом наблюдаются устойчивые индивидуальные особенности. Так, каждому из нас требуется возможность какое-то время побыть в одиночестве в течение дня, однако некоторые хотят, чтобы одиночество было намного более продолжительным.

Не следует считать личностные особенности чем-то застывшим или постоянным.

Вместе с тем не следует считать личностные особенности чем- то застывшим или постоянным63. В течение дня личные особенности и даже интеллектуальное функционирование каждого из нас варьируют очень сильно64. Специалист по психологии личности Уильям Флисон обнаружил, что личностные особенности людей изменяются в течение дня настолько сильно, что они кажутся другими. Поведение в несвойственном стиле — очень распространенное явление65. Это, вероятнее всего, относится ко всем нашим особенностям, включая и нравственные принципы. Даже те, кого мы считаем «святыми», по-разному ведут себя в течение дня, хотя и намного чаще поступают нравственно по сравнению с другими людьми66. Как говорят психологи Дон Бергер и Роберт Макграт, лучше видеть в добродетели «то, к чему мы должны постоянно стремиться, а не состояние, которого можно когда-нибудь достичь»67. Маслоу неоднократно подчеркивал, что самоактуализирующиеся люди все равно остаются людьми и по-прежнему склонны проявлять несовершенство (ну разве что менее регулярно). Такое новое понимание личности согласуется с акцентом гуманистической психологии на переживаниях. Глядя на личность как на наш повседневный паттерн переживаний или состояний, мы можем говорить о переживании экстравертности, о переживании нравственности, о переживании жестокости, о переживании невротизма и т.д. и, таким образом, объединять психологию личности с психологией бытия.

Новое понимание личности, сформировавшееся в последние три десятилетия, оказывает глубокое влияние на представление об изменении личности, поскольку предполагает, что мы «экстравертны», «заботливы», «добросовестны», «невротичны» и даже «разумны» только в той мере, в какой наши повторяющиеся паттерны мыслей, чувств и поведения подтверждают это68. Хотя гены могут оказывать очень сильное влияние на паттерны нашего поведения — людям присуще то, что специалист по психологии личности Брайан Литтл называет «биогенной» природой69, — в конкретном образе поведения нет ничего сакрального или неизменного; по мере эволюции паттернов со временем мы в буквальном смысле изменяем свое бытие.

Конечно, это не означает, что личность изменяется легко и просто. Попытки изменить себя слишком быстро могут быть крайне изматывающими, да к тому же требуют сильного желания измениться. Несмотря на то, что люди действительно ощущают аутентичность при естественном достижении определенных состояний — например, когда демонстрируют компетентность или чувствуют принадлежность к другим, — недавнее исследование показало, что принуждение постоянно действовать вразрез с естественными наклонностями в течение длительного времени может приводить к усилению тревоги и усталости и к ослаблению чувства аутентичности70.

У некоторых может просто отсутствовать желание изменять обычный образ существования ради достижения некого социального идеала. Например, многие люди с высоким уровнем интроверсии могут полностью принимать свою склонность и не видеть никаких причин для расширения общения с незнакомцами71. Как показало одно из исследований, интроверты, которых устраивает их состояние, имеют более высокий уровень аутентичности, чем интроверты, которым хотелось бы стать более открытыми. Интроверты с высоким уровнем самопринятия способны достигать практически такого же благополучия, как и экстраверты72.

Ключевой момент здесь заключается в том, что для устойчивого изменения личности необходимо желание измениться, а также готовность достичь поставленных целей и реализовать поведение, направленное на изменение самого себя73. Обнадеживает, однако, то, что при достаточно серьезных изменениях состояния со временем появляется возможность добиться устойчивых изменений не только наших индивидуальных черт характера, но и наиболее ценных целей в жизни74.

ПРИНЦИП 6: СТРЕМИТЕСЬ К РОСТУ, А НЕ К СЧАСТЬЮ

Основоположники гуманистической психологии концентрировали внимание совсем не на счастье или достижениях, о которых так много говорится в современных книгах по психологии и самосовершенствованию. В первую очередь их интересовал поиск индивидуальных путей достижения здоровья и личностного роста. Этот процесс нередко связан с возникновением неприятных эмоций, которые необходимо принимать и интегрировать с остальными человеческими переживаниями75. Именно поэтому лично я предпочитаю описывать эмоциональные переживания такими словами, как «жизнерадостные», «спокойные», «неприятные» и «болезненные», вместо прикрепления к ним ярлыка «позитивные» или «негативные».

Исследователи все глубже проникают в тонкости нашего характера, эмоций и поведения, для которых важен учет контекста76. Многие неприятные или болезненные для людей эмоции могут быть очень благоприятными для роста, а более приятные или даже радостные эмоции — блокировать рост. Идея заключается в том, чтобы охватить все богатство и сложность нашего эмоционального ландшафта и осуществить здоровую интеграцию. Как заметил Карл Роджерс, опираясь на свою психотерапевтическую практику, «на мой взгляд, клиенты, которым терапия пошла на пользу, стали лучше принимать чувство боли, а также более живо переживать восторг; воспринимать тревогу более ясно, как, впрочем, и любовь; более глубоко испытывать страх, как и смелость. А причина их способности жить в результате этого более полной жизнью заключается в том, что они используют скрытую уверенность в себе в качестве надежного инструмента для решения жизненных проблем»77.

Конечно, большинство из нас хочет получать удовольствие.

Средний человек предпочитает испытывать приятные чувства в повседневной жизни, а вовсе не мучительные эмоции. К счастью, стабильное движение в направлении роста обычно сопровождается ощущением счастья и удовлетворенности жизнью78. Другими словами, самый лучший путь к счастью и удовлетворенности жизнью проходит через преодоление эгоистичной незащищенности, превращение в лучшую версию себя и внесение положительного вклада в окружающий мир.

Возьмем, например, проект «Темная лошадка», долгосрочное исследование Гарвардского университета, в котором изучались люди, неожиданно для всех добившиеся потрясающего успеха79. Список «темных лошадок» включал в себя шеф-поваров, сомелье, кукольников, инструкторов по личностному росту, бальзамировщиков, кинологов и пилотов воздушных шаров. Как этим лидерам удалось добиться самореализации успеха? Исследователи обнаружили, что ключевым фактором их успеха была сфокусированность на росте в наиболее важных для них сферах и отсутствие интереса к тому, как они смотрятся по сравнению с другими или с точки зрения традиционных определений успеха80. Они смогли достичь самореализации и успеха в результате преследования своих интересов, развития способностей и использования обстоятельств.

ПРИНЦИП 7: ПОСТАВЬТЕ СЕБЕ НА СЛУЖБУ СВОЮ ТЕМНУЮ СТОРОНУ

Я критикую сторонников классического фрейдизма за гипертрофированную склонность объявлять патологией все подряд и не замечать здоровых начал в человеке, за представление всего в черном цвете. Однако позиция школы роста (в ее крайней форме) не менее уязвима, поскольку ее представители видят все в розовом цвете и в целом обходят проблемы патологии, слабости, неспособности к росту. Одно вероучение признает существование исключительно зла и греха; другое исходит из полного отсутствия зла. И то и другое, следовательно, одинаково неправильно и нереалистично. (Абрахам МАСЛОУ, «По направлению к психологии бытия», 1962)

По наблюдению Карла Роджерса, пациенты чаще всего боятся, что терапия «выпустит их внутреннего зверя», если они откажутся от своих защитных механизмов и полностью откроются для ранее неизвестных аспектов себя. Вместе с тем Роджерс обнаружил, что на деле происходит прямо противоположное: «В человеке нет зверя. В человеке есть только человек, и именно его нужно выпустить»81.

По мере того, как люди становятся более открытыми для всех своих импульсов, они, как отмечает Роджерс, начинают пытаться лучше сбалансировать противоборствующие потребности и обретают способность проявлять агрессию, когда она реально необходима, однако не демонстрируют «выхода из-под контроля» потребности в агрессии. По словам Роджерса, только когда люди отрицают существование каких-то аспектов своих переживаний, появляется причина бояться их. Вместе с тем в состоянии наиболее полной человечности разнообразные чувства приходят в конструктивную гармонию: «Это не всегда привычно. Это не всегда соответствует нормам. Это индивидуально. Однако это также должно быть принято всеми»82.

У Ролло Мэя был такой же, хотя и более реалистичный, на его взгляд, подход к человеческим недостаткам83. Мэй акцентировал внимание на «нечистом духе», который существует в каждом из нас (не путайте это с демоническими проявлениями). Мэй считал, что люди не являются ни фундаментально хорошими, ни фундаментально плохими, они «представляют собой сочетание плохих и хороших потенциальных возможностей»84. Он определял нечистый дух как потенциал того внутри нас, «что способно подмять под себя личность в целом»85. Интеграция нечистого духа в личность может порождать креативность и быть конструктивной. Если же нечистый дух не интегрирован, «он может захватить личность целиком… результатом становится деструктивная деятельность»86. На взгляд Мэя, здоровая интеграция враждебности, агрессии и тревожности принципиально важна для роста, причем не через избегание потенциала плохого, а через прямое противоборство с ним87.

Хотя Мэй считал, что в нас заложен потенциал и хорошего, и плохого, он соглашался с другими психологами-гуманистами своего времени в том, что внешняя среда может играть важную роль в здоровом развитии этих потенциалов. Маслоу неоднократно отмечал, что мы можем помочь в создании хороших условий для выбора88.

Джордж Вайллант, который вдохнул новую жизнь в наши представления о важности ментальных механизмов защиты для здоровой адаптации к жизни, также указывал на наш огромный потенциал изменения89. Нужно не подавлять внутренние конфликты или притворяться, что все отлично, когда это не так, а трансформировать наши защитные механизмы «из грозы в радугу» и через это делать вклад в высшие проявления творческого выражения и мудрости. «Неадекватные защитные механизмы подросткового возраста могут превратиться в добродетели зрелого возраста, — пишет Вайллант. — Если мы используем защитные механизмы хорошо, то нас можно считать психически здоровыми, добросовестными, веселыми, креативными и альтруистичными. Если же мы используем их плохо, то психиатры видят в нас больных, соседи считают нас неприятными, а общество признает нас аморальными»90.

Основоположники гуманистической психологии не были ни наивными оптимистами, ни циничными скептиками[28]. Маслоу называл себя «оптимистичным реалистом», ратуя за сбалансированный взгляд на человеческую природу91. Несмотря на признание наших внутренних конфликтов и защитных механизмов, психологи-гуманисты решились также показать нам, что у людей есть все возможности для роста и добродетели.

Список литературы

1. Buhler, C. (1971). Basic theoretical concepts of humanistic psychology. American Psychologist, 26 (4), 378–386.

2. Содержание этого раздела частично заимствовано из блога: Kaufman, S. B. (2019). Authenticity under fire. Scientific American Blogs.

3. Rogers C. R., On becoming a person, p. 108.

4. Jongman-Sereno, K. P., & Leary, M. R. (2018). The enigma of being yourself: A critical examination of the concept of Kaufman, Authenticity under fire; Kenrick, D. T., & Griskevicius, V. (2013). The rational animal: How evolution made us smarter than we think. New York: Basic Books; Kurzban, R. (2012). Why everyone (else) is a hypocrite: Evolution and the modular mind. Princeton, NJ: Princeton University Press.

5. Strohminger, N., Knobe, J., & Newman, G. (2017). The true self: A psychological concept distinct from the self. Perspectives on Psychological Science, 12 (4), 551–560.

6. Jongman-Sereno, K., & Leary, M. R. (2016). Self-perceived authenticity is contaminated by the valence of one’s behavior. Self and Identity, 15 (3), 283–301.

7. Strohminger, Knobe, & Newman, The true self.

8. Debats, D. L., Drost, J., & Hansen, P. (1995). Experiences of meaning in life: A combined qualitative and quantitative approach. British Journal of Psychology, 86 (part 3), 359–375; Fleeson, W., & Wilt, J. (2010). The relevance of Big Five trait content in behavior to subjective authenticity: Do high levels of within-person behavioral variability undermine or enable authenticity achievement? Journal of Personality, 78 (4), 1353–1382; Garcia, D., Nima, A. A., & Kjell, O. N. E. (2014). The affective profiles, psychological well-being, and harmony: environmental mastery and self-acceptance predict the sense of a harmonious life. PeerJ, doi: 10.7717/peerj.259; Lenton, A. P., Bruder, M., Slabu, L., & Sedikides, C. (2013). How does “being real” feel? The experience of state authenticity. Journal of Personality, 81 (3), 276–289; Rivera, G. N., et al. (2019). Understanding the relationship between perceived authenticity and well-being. Review of General Psychology, 23 (1), 113–126; Ryan & Deci, Self-determination theory and the facilitation of intrinsic motivation, social development, and well-being; Sedikides, C., Lenton, A. P., Slabu, L., & Thomaes, S. (2019). Sketching the contours of state authenticity. Review of General Psychology, 23 (1), 73–88; Vess, M. (2019). Varieties of conscious experience and the subjective awareness of one’s “true” self. Review of General Psychology, 23 (1), 89–98.

9. McAdams,  D.  P.  (1996).  Personality,  modernity,  and the storied self: A contemporary framework for studying persons. Psychological Inquiry, 7 (4),  295–321;  Ryan  & Deci, Self- determination theory and the facilitation of intrinsic motivation, social  development,  and well-being; Vess, Varieties of conscious experience and the subjective awareness of one’s “true” self; Sheldon, K. M., Ryan, R. M., Rawsthorne, L. J., & Ilardi, B. (1997). Trait self and true self: Cross-role variation in the big-five personality traits and its relation with psychological authenticity and subjective well-being. Journal of Personality and Social Psychology, 73 (6), 1380–1393.

10. Baumeister, R. F., Ainsworth, S. E., & Vohs, K. D. (2016). Are groups more or less than the sum of their members? The moderating role of individual identification. Behavioral and Brain Sciences, 39, e137.

11. Baker, Z. G., Tou, R. Y. W., Bryan, J. L., & Knee, C. R. (2017). Authenticity and well-being: Exploring positivity and negativity in interactions as a mediator. Personality and Individual Differences, 113, 235–39; Baumeister, R. F. (2019). Stalking the truth self through the jungles of authenticity: Problems, contradictions, inconsistencies, disturbing findings — and a possible way forward. Review of General Psychology, 23 (1), 143–154; Jongman-Sereno & Leary, Self-perceived authenticity is contaminated by the valence of one’s behavior; Rivera et al., Understanding the relationship between perceived authenticity and well-being; Ryan & Deci, Self- determination theory and the facilitation of intrinsic motivation, social development, and well-being; Schmader, T., & Sedikides, C. (2018). State authenticity as fit to environment: The implications of social identity for fit, authenticity, and self-segregation. Personality and Social Psychology Review, 22 (3), 228–259.

12. Baker, Tou,  Bryan, &  Knee,  Authenticity and  well-being; Kernis, M. H., & Goldman, B. M. (2006). A multicomponent conceptualization of authenticity: Research and theory. Advances in Experimental Psychology, 38, 284–357; Sedikides, Lenton, Slabu, & Thomaes, Sketching the contours of state authenticity.

13. Baumeister, Stalking the truth self through the jungles of authenticity.

14. Baumeister, R. F. (1982). A self-presentational view of social phenomena. Psychological Bulletin, 91 (1), 3–26.

15. Baumeister, Stalking the truth self through the jungles of authenticity, p. 150.

16. Christy, A. G., Seto, E., Schlegel, R. J., Vess, M., & Hicks, J. A. (2016). Straying from the righteous path and from ourselves: The interplay between perceptions of morality and self- knowledge. Personality and Social Psychology Bulletin, 42 (11), 1538–1550; Jongman-Sereno & Leary, The enigma of being yourself; Strohminger, Knobe, & Newman, The true self.

17. Jongman-Sereno & Leary, The enigma of being yourself.

18. Goldman, B. M., & Kernis, M. H. (2002). The role of authenticity in healthy psychological functioning and subjective well-being. Annals of the American Psychotherapy Association, 5 (6), 18–20; Heppner, W. L., et al. (2008). Within-person relationships among daily self-esteem, need satisfaction, and authenticity. Psychological Science, 19 (11), 1140–1145; Kernis & Goldman, A multicomponent conceptualization of authenticity; Liu, Y., & Perrewe, P. L. (2006). Are they for real? The interpersonal and intrapersonal outcomes of perceived authenticity. International Journal of Work Organisation and Emotion, 1 (3), 204–214, doi:10.1504/IJWOE.2006.010788; Wood, Linley, Maltby, Baliousis, & Joseph, The authentic personality.

19. Rivera et al., Understanding the relationship between perceived authenticity and well-being.

20. Tiberius, V. (2015). Well-being, values, and improving lives. In S. Rangan (Ed.), Performance and progress: Essays on capitalism, business, and society (pp. 339–357). New York: Oxford University Press.

21. Yalom, I. (2005). The theory and practice of group psychotherapy (5th ed., pp. 77–98). New York: Basic Books; Yalom, Existential psychotherapy, pp. 265, 354.

22. Morgan, M. (2015). A glazed donut stack topped with melted cheese, a triple-meat combo and fried chicken hot dogs: The 10 most calorific burgers from around the world revealed. Daily Mail.

23. Rogers, On becoming a person.

24. Vess, Varieties of conscious experience and the subjective awareness of one’s “true” self.

25. Rogers, On becoming a person; Rogers, C. R. (1980). A way of being. New York: Houghton Mifflin Company.

26. Kierkegaard, S. (2013). The sickness unto death. Belmont, NC: Wiseblood Books, p. 19.

27. Rogers, On becoming a person.

28. Rogers, C. R. (1964). Toward a modern approach to values: The valuing process in the mature person. The Journal of Abnormal and Social Psychology, 68 (2), 160–167.

29. Govindji, R., & Linley, P. A. (2007). Strengths use, self- concordance and well-being: Implications for strengths coaching and coaching psychologists. International Coaching Psychology Review, 2 (2), 143–153.

30. Sheldon, K. M., Arnt, J., & Houser-Marko, L. (2003). In search of the organismic valuing process: The tendency to move towards beneficial goal choices. Journal of Personality, 71 (5), 835–869.

31. Sheldon, Arnt, & Houser-Marko, In search of the organismic valuing process.

32. Kaufman, Ungifted; Kaufman, S. B. (2018). Twice exceptional: Supporting and educating bright and creative students with learning difficulties. New York: Oxford University Press; Ryan, W. S., & Ryan, R. M. (2019). Toward a social psychology of authenticity: Exploring within-person variation in autonomy, congruence, and genuineness using self-determination theory. Review of General Psychology, 23 (1), 99–112; Schmader & Sedikides, State authenticity as fit to environment.

33. Schmader & Sedikides, State authenticity as fit to environment.

34. Sheldon, K. M., & Krieger, L. S. (2004). Does legal education have undermining effects on law students?: Evaluating changes in motivation, values, and well-being. Behavioral Sciences and the Law, 22 (2), 261–286.

35. Jongman-Sereno & Leary, The enigma of being yourself.

36. Kenrick & Griskevicius, The rational animal; Kurzban, Why everyone (else) is a hypocrite.

37. Carver & Scheier, On the self-regulation of behavior; DeYoung, C. G. (2015). Cybernetic Big Five Theory. Journal of Research in Personality, 56, 33–58; DeYoung, C. G., & Weisberg, Y. J. (2018). Cybernetic approaches to personality and social behavior. In K. Deaux & M. Snyder (Eds.), The Oxford handbook of personality and social psychology (2nd ed.) (pp. 387–413). New York: Oxford University Press; Weiner, N. (1961). Cybernetics or control and communication in the animal and the machine (Vol. 25). Cambridge, MA: MIT Press.

38. Maslow, A. H. (1943). A theory of human motivation. Psychological Review, 50 (4), 370–396.

39. Kenrick & Griskevicius, The rational animal; Kurzban, Why everyone (else) is a hypocrite.

40. Griffiths, J. (2018). Swede dreams: Model, 25, wants world’s biggest bum after having three Brazilian butt lifts in four years. The Sun.

41. Reuben, A. (2017). Mental illness is far more common than we knew. Scientific American Blogs.

42. Sheldon, K. M., & King, L. (2001). Why positive psychology is necessary. American Psychologist, 56 (3), 216–217.

43. Walsh, F. (2016). Strengthening family resilience (3rd ed.). New York: Guilford Press, p. 5.

44. Sternberg, R. J., & Weiss, K. (Eds.). (2008). The new psychology of love (1st ed.). New York: Cambridge University Press.

45. Fisher, H. The drive to love: The neural mechanism for mate selection. In Sternberg & Weiss, The new psychology of love (pp. 87–115). New York: Cambridge University Press, p. 106.

46. Fisher, The drive to love. In Sternberg & Weiss, The new psychology of love, p. 106.

47. Diamond, What does sexual orientation orient? A biobehavioral model distinguishing romantic love and sexual desire. Psychological Review, 110 (1): 173–192.

48. Эта идея перекликается с работами Платона, где он замечает, что «все появляется таким образом, противоположности из своих противоположностей».

49. Horney, K. (1945). Our inner conflicts: A constructive theory of neurosis. New York: W. W. Norton.

50. Horney, K. (1942). Self-analysis. New York: W. W. Norton, p. 57.

51. Horney, Self-analysis.

52. Vaillant, G. E. (1993). The wisdom of the ego. Cambridge, MA: Harvard University Press, pp. 1, 7.

53. Horney, Our inner conflicts, p. 242.

54. Обратите внимание на сходство с современными работами Брене Браун о чистосердечности: Brown, B. (2010). The gifts of imperfection: Let go of who you think you’re supposed to be and embrace who you are. Center City, MN: Hazelden Publishing.

55. Horney, Self-analysis.

56. Maslow, Toward a psychology of being, p. 65.

57. Aaron Beck, personal communication.

58. Beck, A. Schizophrenia and depression. Aaron T. Beck Center for Recovery-Oriented Cognitive Therapy Research and Practice.

59. Pinker, S. (2002). The blank slate: The modern denial of human nature. New York: Penguin Books.

60. Kaufman, Ungifted; Zimmer, C. (2018). She has her mother’s laugh: The powers, perversions, and potential of heredity. New York: Dutton.

61. На основоположников гуманистической психологии оказали сильное влияние европейские экзистенциальные философы, включая Альбера Камю, Симону де Бовуар, Мартина Хайдеггера, Карла Ясперса, Сёрена Кьеркегора, Габриэля Марселя, Мориса Мерло-Понти, Фридриха Ницше, Жан-Поля Сартра и Пауля Тиллиха. Действительность такова, что целый ряд специалистов в сфере гуманистической психологии называют себя «экзистенциально-гуманистическими» психологами и применяют различные аспекты экзистенциальной философии, например понятие смысла жизни и я-концепцию, в клинической практике.

Но если основоположники гуманистической психологии соглашались с тем, что личностный рост предполагает активный процесс развития я-концепции, и с тем, что у нас зачастую больше свободы в развитии своего «я», чем можно предполагать, то многие из них не принимали жесткую позицию Сартра, в соответствии с которой «существование было более фундаментальным, чем сущность». Психологи-гуманисты, такие как Маслоу и Ролло Мэй, исходили из того, что другие формы «предначертания» — например, культура, язык и биология — ограничивают диапазон, в котором мы вольны определять свое существование. См.: May, R. (1981). Freedom and destiny. New York: W. W. Norton. Прямо отвергая «экзистенциализм в духе Сартра», Маслоу написал в конце жизни неопубликованную работу, в которой говорил: «Аристотель, Спиноза, Фома Аквинский и другие утверждали в качестве базового закона бытия, что все имеет склонность и право стремиться к обретению своей собственной природы. Человек имеет “присущий своему виду характер”, своеобразие, “стремящееся к обретению собственной природы”, обретение своей собственной природы — это очень длительный и медленный процесс. Требуется вся жизнь, чтобы стать полноценным человеком, т.е. младенцу нужна вся жизнь, чтобы приблизиться и [обрести] свою собственную природу… по существу, это потенциал и, следовательно, его нужно актуализировать, реализовать». См.: van Deurzen et al., The Wiley world handbook of existential therapy; Maslow, A. H. (1969–1970). Axioms. Maslow Papers, Folder 6, Publications-drafts, Box M 4431, Archives of the History of American Psychology, Cummings Center for the History of Psychology, University of Akron, Akron, OH; Schneider & Krug, Existential-humanistic therapy.

62. Hounkpatin, H. O., Wood, A. M., Boyce, C. J., & Dunn, G. (2015). An existential-humanistic view of personality change: Co-occurring changes with psychological well-being in a 10 year cohort study, Social Indicators Research, 121 (2), 455– 470; Kaufman, S. B. (2016). Can personality be changed? The Atlantic; Kaufman, S. B. (2016). Would you be happier with a differentpersonality? The Atlantic. Retrieved from Roberts, B. W., et al. (2017). A systematic review of personality trait change through intervention. Psychological Bulletin, 143 (2), 117–141.

63. Kaufman, Can personality be changed?

64. Fleeson, W.  (2001).  Toward  a structure- and process- integrated view of personality: Traits as density distributions of states. Journal of Personality and Social Psychology, 80 (6), 1011–1027; Kaufman, Ungifted; Kaufman, S. B. (2019). Toward a new frontier in human intelligence: The person-centered approach. Scientific American Blogs.

65. Little, B. R. (2014). Me, myself, and us: The science of personality and the art of well-being. New York: PublicAffairs.

66. Meindl, P., Jayawickreme, E., Furr, R. M. & Fleeson, W. (2015). A foundation beam for studying morality from a personological point of view: Are individual differences in moral behaviors and thoughts consistent? Journal of Research in Personality, 59, 81–92; Berger, D. M., & McGrath, R. E. (2018). Are there virtuous types? Finite mixture modeling of the VIA Inventory of Strengths. The Journal of Positive Psychology, 14 (1), 77–85; Helzer, E. G., Fleeson, W., Furr, R. M., Meindl, P., & Barranti, M. (2016). Once a utilitarian, consistently a utilitarian? Examining principleness in moral judgment via the robustness of individual differences, Journal of Personality, 85 (4), 505–517; Jayawickreme, E. & Fleeson, W. (2017). Does whole trait theory work for the virtues? In W. Sinnott-Armstrong & C. B. Miller (Eds.), Moral psychology: Virtue and character (5th ed.). (pp. 75–104). Cambridge, MA: MIT Press.

67. Berger & McGrath, Are there virtuous types?

68. Fleeson, W. (2004). Moving personality beyond the person- situation debate: The challenge and the opportunity of within- person variability. Current Directions in Psychological Science, 13 (2), 83–87; Fleeson, W. (2017). The production mechanisms of traits: Reflections on two amazing decades. Journal of Research in Personality, 69, 4–12; Baumert, A., et al. (2017). Integrating personality structure, personality process, and personality development. European Journal of Personality, 31 (5), 503–528.

69. Roberts, B. W., & Jackson, J. J. (2009). Sociogenomic personality psychology. Journal of Personality, 76 (6), 1523– 1544; Little, Me, myself, and us.

70. Kaufman, S. B. (2018). What happens when people are intentionally more open to new experiences? Scientific American Blogs; Kaufman, S. B. (2018). Can introverts be happy in a world that can’t stop talking? Scientific American Blogs.

71. Cain, S. (2013). Quiet: The power of introverts in a world that can’t stop talking. New York: Broadway Books.

72. Lawn, R. B., Slemp, G. R., Vella-Brodrick, D. A. (2018). Quiet flourishing: The authenticity and well-being of trait introverts living in the West depend on extroversion-deficit beliefs. Journal of Happiness Studies, 20, 2055–2075.

73. Hudson, N. W., Briley, D. A., Chopik, W. J., & Derringer, J. (2018). You have to follow through: Attaining behavioral change goals predicts volitional personality change. Journal of Personality and Social Psychology, http://dx.doi.org/10.1037/ pspp0000221; Kaufman, Can personality be changed?

74. McCabe, K. O., & Fleeson, W. (2012). What is extroversion for? Integrating trait and motivational perspectives and identifying the purpose of extroversion. Psychological Science, 23 (12), 1498–1505; McCabe, K. O., & Fleeson, W. (2016). Are traits useful? Explaining trait manifestations as tools in the pursuit of goals. Journal of Personality and Social Psychology, 110 (2), 287–301.

75. David, S. (2016). Emotional agility: Get unstuck, embrace change, and thrive in work and life. New York: Avery; Ivtzan, I., Lomas, T., Hefferon, K., & Worth, P. (2016). Second wave positive psychology: Embracing the dark side of life. New York: Routledge; Kashdan, T., & Biswas-Diener, R. (2014). The upside of your dark side: Why being your whole self — not just your “good” self — drives success and fulfillment. New York: Plume; Wong, What is existential positive psychology?; Wong, Positive psychology 2.0.

76. McNulty, J. K., & Fincham, F. D. (2011). Beyond positive psychology? Toward a contextual view of psychological processes and well-being. American Psychologist, 67 (2), 101– 110; Shiota, M. N., et al. (2017). Beyond happiness: Building a science of discrete positive emotions. American Psychologist, 72 (7), 617–643.

77. Rogers, C. R. (1962). Toward becoming a fully functioning person. In A. W. Combs (Ed.), Perceiving, behaving, becoming: A new focus for education. Washington, DC: National Education Association.

78. Goodman, F. R., Disabato, D. J., Kashdan, T. B., & Kaufman, S. B. (2018). Measuring well-being: A comparison of subjective well-being and PERMA. The Journal of Positive Psychology, 13 (4), 321–332.

79. The dark horse project. Laboratory for the Science of Individuality.

80. Rose, T., & Ogas, O. (2018). Dark horse: Achieving success through the pursuit of fulfillment. New York: HarperOne; Stulberg, B. (2018). The dark horse path to happiness. Outside Online.

81. Rogers, On becoming a person, p. 105.

82. Rogers, On becoming a person, p. 106.

83. Bohart, A. C., Held, B. S., Mendelowitz, E., & Schneider, K. J. (Eds.). (2013). Humanity’s dark side: Evil, destructive experience, and psychotherapy. Washington, DC: American Psychological Association; May, R. (1982). The problem of evil: An open letter to Carl Rogers. Journal of Humanistic Psychology, 22 (3), 10–21, p. 15.

84. May, The problem of evil, p. 15.

85. May, Love & will, p. 123.

86. May, Love & will, p. 123.

87. Как Мэй написал в книге «Любовь и воля», «концепция нечистого духа кажется такой неприемлемой не сама по себе, а из-за нашего стремления отрицать то, что она обозначает. Это сильный удар по нашему нарциссизму. Мы — “порядочные” люди и, как культурные граждане Афин во времена Сократа, не любим, когда нам публично напоминают, допускаем мы это втайне или нет, о том, что даже в любви нами движет жажда власти, гнев и месть. Хотя нечистый дух сам по себе нельзя назвать злом, он ставит нас перед неприятной дилеммой — относиться ли к нему осознанно, с чувством ответственности и значимости в жизни или слепо и необдуманно. Когда нечистый дух подавляют, он все равно вырывается в какой-то форме, выливаясь в экстремальных случаях в террор, психопатологические пытки во время убийств на болотах и другие ужасы, хорошо известные нам в этом столетии. “Несмотря на то, что мы можем содрогаться от ужаса”, как пишет британский психиатр Энтони Сторр, когда читаем в газетах или исторических книгах о зверствах, которые творят люди, в душе каждого из нас живут те же самые жестокие импульсы, что приводят к убийствам, пыткам и войнам». См.: May, Love & will, pp. 129–130.

88. Maslow, Toward a psychology of being.

89. Vaillant, The wisdom of the ego.

90. Vaillant, The wisdom of the ego, p. 11.

91. Maslow, A. H. Yea and nay: On being an optimistic realist. In Hoffman, Future visions (pp. 61–63).

© Кауфман С. Путь к самоактуализации. Как раздвинуть границы своих возможностей. — М.: Альпина Паблишер, 2021.
© Публикуется с разрешения издательства

 
.
   

Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов
Политика публикации | Пользовательское соглашение

© 2001–2021 Psyfactor.org. 16+
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org.
 Посещая сайт, вы даете согласие на использование файлов cookie на вашем устройстве.
 Размещенная на сайте информация не заменяет консультации специалистов.