.
 

© Георгий Почепцов

Новые тенденции в сфере информационных войн

Информация перестает быть дополнительным инструментарием, а приобретает самостоятельную силу. Информационные войны заняли новое место не только в военной, но и в мирной жизни. Ведь любая избирательная кампания, особенно президентская, постепенно доходит до такой температуры, что перестает быть политической кампанией, превращаясь в информационную войну, которая имеет единственную цель: уничтожить своего оппонента, хотя и не в физическом смысле.

Путь, который прошли информационные войны в своем развитии за последние двадцать лет, можно сформулировать так:

  • Постепенная замена технических аспектов гуманитарными,
  • Углубление гуманитарного аспекта до когнитивного измерения, что выражается также в соответствующей замене целей атаки,
  • Развитие кибервойны, параллельно с усилением электронной составляющей, от которой теперь зависит все.

Дж. Аркилла выделяет следующие виды сегодняшних проблем в этой сфере (Arquilla J. Thinking about information strategy / / Information strategy and warfare / A guide to theory and practice. — New York — London, 2009):

  • Развитие информационной сферы и ее взаимодействие с военной,
  • Все большая сила сетевых организаций,
  • Мультимедийная суть информационных операций.

В целом следует признать, что информационные войны / операции стали приметой современности по многим причинам, среди которых:

  • Возрастание роли информационного компонента через вхождение в информационный этап развития общества,
  • То, что военные проекты лучше финансируются,
  • Эти методы скрыто применяются и на внутреннем «фронте».

Поэтому следующим шагом в развитии этой сферы становится разработка собственных вариантов стратегии и тактики, а не повторение стратегии и тактики то ли военных, когда речь идет о внешних войны, то ли политиков, если речь идет о внутренних войнах.

Длительная война, в которую постепенно вошли США, имеет другие параметры ведения. Здесь становится важным не только поднятие морального духа военных, но и такая же работа с собственным населением.

Нравственная сила становится объектом изучения[1] для военных. Подробно рассматриваются условия, которые делают войну справедливой. То есть делегитимизация существует не только в поле цветных революций, она становится угрозой и для военных. Сегодня не могут вестись войны на уничтожение, поскольку граждане демократических стран их не воспринимают. Например, подобная французская война в Алжире привела к изменению трех правительств.

Теперь в университетах исследуют феномен нравственности на более объективной, чем это делалось ранее, базе (сайт одной из таких лабораторий по изучению нравственности — www.mpmlab.org). К. Грей считает, что люди воспринимают тех, кто делает добро или зло, как более сильных [2]. И в результате те действительно становятся физически сильнее. Грей называет это моральной трансформацией.

Работа с населением требует перехода от информационных операций к операциям влияния, поскольку задачей становится скорее изменение всей картины мира, чем отдельной ее точки. Информационная среда рассматривается[3] как комплексная система, от которой зависит успех военных операций.

Это — принципиально новый тип информационной работы, который напоминает холодную войну. Аркилла так и пишет, что холодная война — это информационный конфликт (information-based conflict). Он называет ее экспериментом, в ходе которого оценивались отношения между информацией и национальной силой.

В качестве одной из таких программ по воздействию на другие страны Аркилла называет открытие закрытых обществ (Arquilla J., Ronfeldt D. Looking ahead: preparing for information age conflict / / In Athena's camp. Preparing for conflict in the information age. Ed. By J . Arquilla, D. Ronfeldt. — Santa Monica, 1997). В качестве примера он называет Кубу. Если обычный американской подход базировался на давление извне, речь идет о либерализации страны изнутри.

В целом он подчеркивает три последствия вхождения информации как нового инструментария:

  • Информация изменяет традиционные политическую, экономическую и военную сферы, — Возникает новая отрасль информационной стратегии,
  • Стратегия открытости изменяется стратегией открытости, которая охраняется.

В целом можно сделать следующий вывод: информация постепенно перестает быть дополнительным инструментарием. Она приобретает самостоятельную силу. И именно это требует пересмотра возможностей ее применения.

----------

[1] War is a moral force
[2] Gray & Wegner — Dyadic Morality, Strength in naughty or nice, Good Intentions SPPS In press
[3] Influence in warfare 

Георгий Почепцов, доктор филологических наук, профессор

См. также:

Информационные войны: тенденции и пути развития 

 
.
   

Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов
Политика публикации | Пользовательское соглашение

© 2001–2021 Psyfactor.org. 16+
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org.
 Посещая сайт, вы даете согласие на использование файлов cookie на вашем устройстве.
 Размещенная на сайте информация не заменяет консультации специалистов.