.
 

Елена Наймарк

Строгость нравов в обществе зависит от экологии и демографии

Большая международная команда ученых оценила отношение людей в 33 странах мира к нестандартному поведению. Полученные количественные показатели терпимости обществ сопоставили с целым рядом других национальных характеристик — экономических, демографических, политических, культурно-нравственных и экологических. Наибольшая согласованность выявилась с экологическими (количество доступной пищи и распространение заразных заболеваний) и демографическими показателями (плотность населения в прошлом). Это означает, что различные варианты общественных правил или предрассудков следует рассматривать как закономерный продукт эколого-демографического наследия, а не как следствие низкой или высокой морали общества.

социальные нормы и мораль

Современный этнокультурный ландшафт составляют многочисленные нации, при его описании ученые используют различные свойства национальных традиций и сложившихся норм. Авторы нового исследования, опубликованного в Science, замечают, что, как это ни удивительно, все кросс-культурные исследования упускают из виду такой важнейший показатель, как терпимость к необычному (выходящему за рамки норм) поведению. Между тем, именно это свойство в большой степени определяет темпы и направленность процесса всеобщей глобализации. С этим свойством связаны (прямо или косвенно) строгость юридических норм и наказаний за преступления, религиозность, строгость цензуры в медийных организациях, количество общественных выступлений и забастовок, а также возможность самовыражения для индивидуума в повседневных ситуациях. Так от чего же зависит терпимость к девиантному поведению?

Внушительная команда, представленная 43 учеными из 30 стран, постаралась восполнить этот пробел. Они составили специальные анкеты для получения количественной оценки терпимости, а далее рассмотрели результаты с точки зрения хозяйственных традиций, исторической перспективы и текущего состояния дел в стране. В опросе участвовали представители из 33 стан мира со всех континентов, так что географическая выборка оказалась весьма внушительна. Разнообразной оказалась и религиозная принадлежность респондентов. Исследователи посчитали наиболее важной средневозрастную группу, как наиболее самостоятельную и держащую «контрольный пакет» общественного мнения. Поэтому средний возраст участников составлял 20-40 лет, в некоторых странах самым юным участникам опроса было 14 лет. Таблица внизу суммирует параметры опрошенных групп.

Степень терпимости нации оценивалась по ответам на 6 вопросов (от респондента требовалось высказать мнение, верны ли предложенные утверждения в отношении его страны, а не его лично). Вопросы такие:

  1. В вашей стране людям свойственно соблюдать многие общественные правила.
  2. В вашей стране вы хорошо представляете, как человек будет вести себя в большинстве ситуаций.
  3. У людей в вашей стране имеется более или менее четкое согласие по поводу того, что считается приличным или неприличным в различных ситуациях.
  4. В вашей стране люди имеют большую степень свободы в выборе линии поведения в той или иной ситуации.
  5. В вашей стране, если человек ведет себя неуместно, остальные его решительно осудят.
  6. В вашей стране люди почти всегда следуют установленным общественным нормам.

Ответы распределялись по шестибалльной шкале от «совершенно не согласен» до «совершенно согласен». Как и ожидалось, самые строгие нормы существуют для стран юго-восточного региона, за ними идут конфуцианские нации, следом католическая Европа, немного отстает протестантская Европа. Латиноамериканцы и жители бывших союзных республик (Эстония и Украина) продемонстрировали самые свободные взгляды на социальные нормы. Полученные оценки хорошо увязываются с другими, более частными, показателями степени свободы нравов в каждой из стран.

Table 1. Sample characteristics of the 33 nations.

Nation Data collection site(s) Language of survey Number of participants Mean age
(±SD)
Percentage female Percentage students Tightness score
Australia Melbourne English 230 25.4 ± 10.0 69.1 63.9 4.4
Austria Linz German 194 31.6 ± 11.8 51.5 41.8 6.8
Belgium Leuven (Flanders region) Dutch 138 33.3 ± 14.3 73.2 50.7 5.6
Brazil Sao Paulo Portuguese 196 27.5 ± 9.4 72.3 40.3 3.5
Estonia Tartu Estonian 188 32.0 ± 16.8 86.6 52.1 Z.6
France Paris, Cergy English 111 25.2 ± 4.1 37.8 67.6 6.3
Germany (former East) Chemnitz German 201 31.6 ± 12.2 66.7 49.3 7.5
Germany (former West) Rhineland-Palatine/Frankfurt German 312 32.5 ± 14.5 63.8 51.6 6.5
Greece Athens Greek 275 30.9 ± 11.3 56.7 45.1 3.9
Hong Kong Hong Kong Chinese 197 27.3 ± 11.7 68.0 53.8 6.3
Hungary Budapest, Szeged Hungarian 256 30.8 ± 10.9 42.2 48.0 2.9
Iceland Reykjavik Icelandic 144 36.3 ± 13.3 67.4 41.7 6.4
India Ahmedabad, Bhubneswar, Chandigarh, Coimbatore Hindi 222 27.8 ± 9.6 54.1 52.3 11.0
Israel Tel-Aviv, Ramat-Gan, Jerusalem, Petach-Tikva Hebrew 194 30.2 ± 10.7 60.3 48.5 3.1
Italy Padova Italian 217 29.6 ± 10.3 40.1 53.0 6.8
Japan Tokyo, Osaka Japanese 246 33.2 ± 14.9 55.7 48.8 8.6
Malaysia Bandar Baru Bangi Malay 202 29.5 ± 9.1 49.5 45.0 11.8
Mexico Mexico City Spanish 221 27.7 ± 11.6 42.1 40.3 7.2
Netherlands Groningen Dutch 207 29.8 ± 11.9 55.6 53.1 3.3
New Zealand Wellington English 208 29.9 ± 13.0 64.4 61.1 3.9
Norway Bergen Norwegian 252 31.8 ± 11.0 56.7 46.0 9.5
Pakistan Hyderabad Urdu 190 30.0 ± 9.8 51.1 52.6 12.3
People's Republic of China Beijing Chinese 235 29.4 ± 11.5 45.9 53.2 7.9
Poland Warsaw Polish 210 28.5 ± 12.4 65.2 51.9 6.0
Portugal Braga Portuguese 207 28.5 ± 11.6 54.6 58.0 7.8
Singapore Singapore English 212 26.1 ± 6.7 59.0 49.1 10.4
South Korea Seoul Korean 196 26.2 ± 7.5 61.2 73.5 10.0
Spain Valencia Spanish 172 30.2 ± 9.6 66.9 40.1 5.4
Turkey Istanbul Turkish 195 32.0 ± 14.4 53.3 45.6 9.2
Ukraine Odessa Ukrainian 184 30.8 ± 12.7 56.5 44.6 1.6
United Kingdom Brighton English 185 29.9 ± 11.5 67.0 51.4 6.9
United States Washington, DC; Maryland; Virginia English 199 31.4 ± 13.7 60.3 48.2 5.1
Venezuela Caracas Spanish 227 35.8 ± 10.0 60.4 1.3 3.7
Totals/means     6823 30.1 ± 11.3 58.6 49.2 6.5

Свобода нравов, как выяснилось, не связана с экономическими показателями. Она связана с историческими и экологическими характеристиками. Авторы проанализировали множество рядов данных, иллюстрирующих развитие различных стран. В результате им удалось вычленить несколько показателей, более или менее скоррелированных со степенью национальной терпимости. Это оказались плотность популяции в прошлом и в современности (коэффициент корреляции: 0,31-0,77), обеспеченность различными ресурсами (коэффициент корреляции: 0,1-0,52, наивысшая корреляция с недостатком пищи), числом территориальных конфликтов (коэффициент корреляции: 0,41), параметры внешней среды (коэффициент корреляции: 0,42-0,61). Самая высокая корреляция характерна для плотности популяции в прошлом — вероятно, когда формировались основные культурные традиции (коэффициент корреляции: 0,77), смертность от заразных заболеваний, в том числе и туберкулеза (коэффициент корреляции: 0,59–0,61).

Таким образом, общественное представление о свободе формируется в зависимости от экологических и демографических условий. Авторы исследования полагают, что другие характеристики социума также зависят от эколого-демографических условий, чем объясняется их скоррелированность с показателем национальной терпимости. Среди наиболее четко увязанных показателей оказались степень политического давления на общество (коэффициент корреляции: 0,62), свобода слова и отсутствие цензуры, строгость наказаний за преступления (коэффициент корреляции: 0,65), религиозность людей (коэффициент корреляции: 0,54).

Впрочем, названные характеристики могут и напрямую формировать представление о терпимости. Так, религиозно настроенные нации будут с большей вероятностью осуждать необычных личностей, диктовать правила поведения, чем общества с реальной (а не формальной) свободой совести.

Авторы подчеркивают, что коль скоро мир идет по пути глобализации, то нужно осознавать, что культурные и социальные различия не есть отражение их низкой морали, плохого воспитания или несовершенства политического управления. Скорее всего, различия нужно рассматривать как следствия эколого-демографического наследия, как часть исторического прошлого нации. Тогда для субъективного осуждения не останется места, зато появится пространство для построения эффективных межкультурных связей.

Осталось заметить, что индивидуальное отношение к девиантному поведению может иметь и другую природу, отличаясь от принятых в обществе. С одной стороны, ученые подтвердили, что соблюдение строгих норм поведения в повседневной жизни (можно ли ругаться в библиотеке, разговаривать в кино, есть в ...) хорошо соотносится с оценками терпимости в обществе. Иными словами, в зарегулированном обществе у людей есть чувство, что общество постоянно отслеживает и оценивает их поступки, и они стараются всегда вести себя правильно. В обществах, где принято более легкое отношение к отклонениям, этот самоконтроль сильно ослаблен, люди позволяют себе больше.

С другой стороны, читатели вспомнят исследование, посвященное механизмам возникновения ксенофобии (Беспорядок ведет к дискриминации). Ксенофобия — один из элементов общественного отношения к нестандартным проявлениям жизни, и она, как выяснилось, связана с потребностью людей к упорядоченности и предсказуемости в повседневной жизни. Так что психологам предстоит еще разобраться с соотношением индивидуального и национального.

Michele J. Gelfand, Jana L. Raver, Lisa Nishii, et al. Differences Between Tight and Loose Cultures: A 33-Nation Study // Science. 2011. V. 332. P. 1100-1104.

Источник публикации: Элементы

12.06.2011

Предложить интересную новость, объявление, пресс-релиз для публикации »»»

 
.
   

Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов
Политика публикации | Пользовательское соглашение

© 2001–2021 Psyfactor.org. 16+
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org.
 Посещая сайт, вы даете согласие на использование файлов cookie на вашем устройстве.
 Размещенная на сайте информация не заменяет консультации специалистов.