.
  

Елена Наймарк

Строгость нравов в обществе зависит от экологии и демографии

Большая международная команда ученых оценила отношение людей в 33 странах мира к нестандартному поведению. Полученные количественные показатели терпимости обществ сопоставили с целым рядом других национальных характеристик — экономических, демографических, политических, культурно-нравственных и экологических. Наибольшая согласованность выявилась с экологическими (количество доступной пищи и распространение заразных заболеваний) и демографическими показателями (плотность населения в прошлом). Это означает, что различные варианты общественных правил или предрассудков следует рассматривать как закономерный продукт эколого-демографического наследия, а не как следствие низкой или высокой морали общества.

социальные нормы и мораль

Современный этнокультурный ландшафт составляют многочисленные нации, при его описании ученые используют различные свойства национальных традиций и сложившихся норм. Авторы нового исследования, опубликованного в Science, замечают, что, как это ни удивительно, все кросс-культурные исследования упускают из виду такой важнейший показатель, как терпимость к необычному (выходящему за рамки норм) поведению. Между тем, именно это свойство в большой степени определяет темпы и направленность процесса всеобщей глобализации. С этим свойством связаны (прямо или косвенно) строгость юридических норм и наказаний за преступления, религиозность, строгость цензуры в медийных организациях, количество общественных выступлений и забастовок, а также возможность самовыражения для индивидуума в повседневных ситуациях. Так от чего же зависит терпимость к девиантному поведению?

Внушительная команда, представленная 43 учеными из 30 стран, постаралась восполнить этот пробел. Они составили специальные анкеты для получения количественной оценки терпимости, а далее рассмотрели результаты с точки зрения хозяйственных традиций, исторической перспективы и текущего состояния дел в стране. В опросе участвовали представители из 33 стан мира со всех континентов, так что географическая выборка оказалась весьма внушительна. Разнообразной оказалась и религиозная принадлежность респондентов. Исследователи посчитали наиболее важной средневозрастную группу, как наиболее самостоятельную и держащую «контрольный пакет» общественного мнения. Поэтому средний возраст участников составлял 20-40 лет, в некоторых странах самым юным участникам опроса было 14 лет. Таблица внизу суммирует параметры опрошенных групп.

Степень терпимости нации оценивалась по ответам на 6 вопросов (от респондента требовалось высказать мнение, верны ли предложенные утверждения в отношении его страны, а не его лично). Вопросы такие:

  1. В вашей стране людям свойственно соблюдать многие общественные правила.
  2. В вашей стране вы хорошо представляете, как человек будет вести себя в большинстве ситуаций.
  3. У людей в вашей стране имеется более или менее четкое согласие по поводу того, что считается приличным или неприличным в различных ситуациях.
  4. В вашей стране люди имеют большую степень свободы в выборе линии поведения в той или иной ситуации.
  5. В вашей стране, если человек ведет себя неуместно, остальные его решительно осудят.
  6. В вашей стране люди почти всегда следуют установленным общественным нормам.

Ответы распределялись по шестибалльной шкале от «совершенно не согласен» до «совершенно согласен». Как и ожидалось, самые строгие нормы существуют для стран юго-восточного региона, за ними идут конфуцианские нации, следом католическая Европа, немного отстает протестантская Европа. Латиноамериканцы и жители бывших союзных республик (Эстония и Украина) продемонстрировали самые свободные взгляды на социальные нормы. Полученные оценки хорошо увязываются с другими, более частными, показателями степени свободы нравов в каждой из стран.

Table 1. Sample characteristics of the 33 nations.

Nation Data collection site(s) Language of survey Number of participants Mean age
(±SD)
Percentage female Percentage students Tightness score
Australia Melbourne English 230 25.4 ± 10.0 69.1 63.9 4.4
Austria Linz German 194 31.6 ± 11.8 51.5 41.8 6.8
Belgium Leuven (Flanders region) Dutch 138 33.3 ± 14.3 73.2 50.7 5.6
Brazil Sao Paulo Portuguese 196 27.5 ± 9.4 72.3 40.3 3.5
Estonia Tartu Estonian 188 32.0 ± 16.8 86.6 52.1 Z.6
France Paris, Cergy English 111 25.2 ± 4.1 37.8 67.6 6.3
Germany (former East) Chemnitz German 201 31.6 ± 12.2 66.7 49.3 7.5
Germany (former West) Rhineland-Palatine/Frankfurt German 312 32.5 ± 14.5 63.8 51.6 6.5
Greece Athens Greek 275 30.9 ± 11.3 56.7 45.1 3.9
Hong Kong Hong Kong Chinese 197 27.3 ± 11.7 68.0 53.8 6.3
Hungary Budapest, Szeged Hungarian 256 30.8 ± 10.9 42.2 48.0 2.9
Iceland Reykjavik Icelandic 144 36.3 ± 13.3 67.4 41.7 6.4
India Ahmedabad, Bhubneswar, Chandigarh, Coimbatore Hindi 222 27.8 ± 9.6 54.1 52.3 11.0
Israel Tel-Aviv, Ramat-Gan, Jerusalem, Petach-Tikva Hebrew 194 30.2 ± 10.7 60.3 48.5 3.1
Italy Padova Italian 217 29.6 ± 10.3 40.1 53.0 6.8
Japan Tokyo, Osaka Japanese 246 33.2 ± 14.9 55.7 48.8 8.6
Malaysia Bandar Baru Bangi Malay 202 29.5 ± 9.1 49.5 45.0 11.8
Mexico Mexico City Spanish 221 27.7 ± 11.6 42.1 40.3 7.2
Netherlands Groningen Dutch 207 29.8 ± 11.9 55.6 53.1 3.3
New Zealand Wellington English 208 29.9 ± 13.0 64.4 61.1 3.9
Norway Bergen Norwegian 252 31.8 ± 11.0 56.7 46.0 9.5
Pakistan Hyderabad Urdu 190 30.0 ± 9.8 51.1 52.6 12.3
People's Republic of China Beijing Chinese 235 29.4 ± 11.5 45.9 53.2 7.9
Poland Warsaw Polish 210 28.5 ± 12.4 65.2 51.9 6.0
Portugal Braga Portuguese 207 28.5 ± 11.6 54.6 58.0 7.8
Singapore Singapore English 212 26.1 ± 6.7 59.0 49.1 10.4
South Korea Seoul Korean 196 26.2 ± 7.5 61.2 73.5 10.0
Spain Valencia Spanish 172 30.2 ± 9.6 66.9 40.1 5.4
Turkey Istanbul Turkish 195 32.0 ± 14.4 53.3 45.6 9.2
Ukraine Odessa Ukrainian 184 30.8 ± 12.7 56.5 44.6 1.6
United Kingdom Brighton English 185 29.9 ± 11.5 67.0 51.4 6.9
United States Washington, DC; Maryland; Virginia English 199 31.4 ± 13.7 60.3 48.2 5.1
Venezuela Caracas Spanish 227 35.8 ± 10.0 60.4 1.3 3.7
Totals/means     6823 30.1 ± 11.3 58.6 49.2 6.5

Свобода нравов, как выяснилось, не связана с экономическими показателями. Она связана с историческими и экологическими характеристиками. Авторы проанализировали множество рядов данных, иллюстрирующих развитие различных стран. В результате им удалось вычленить несколько показателей, более или менее скоррелированных со степенью национальной терпимости. Это оказались плотность популяции в прошлом и в современности (коэффициент корреляции: 0,31-0,77), обеспеченность различными ресурсами (коэффициент корреляции: 0,1-0,52, наивысшая корреляция с недостатком пищи), числом территориальных конфликтов (коэффициент корреляции: 0,41), параметры внешней среды (коэффициент корреляции: 0,42-0,61). Самая высокая корреляция характерна для плотности популяции в прошлом — вероятно, когда формировались основные культурные традиции (коэффициент корреляции: 0,77), смертность от заразных заболеваний, в том числе и туберкулеза (коэффициент корреляции: 0,59–0,61).

Таким образом, общественное представление о свободе формируется в зависимости от экологических и демографических условий. Авторы исследования полагают, что другие характеристики социума также зависят от эколого-демографических условий, чем объясняется их скоррелированность с показателем национальной терпимости. Среди наиболее четко увязанных показателей оказались степень политического давления на общество (коэффициент корреляции: 0,62), свобода слова и отсутствие цензуры, строгость наказаний за преступления (коэффициент корреляции: 0,65), религиозность людей (коэффициент корреляции: 0,54).

Впрочем, названные характеристики могут и напрямую формировать представление о терпимости. Так, религиозно настроенные нации будут с большей вероятностью осуждать необычных личностей, диктовать правила поведения, чем общества с реальной (а не формальной) свободой совести.

Авторы подчеркивают, что коль скоро мир идет по пути глобализации, то нужно осознавать, что культурные и социальные различия не есть отражение их низкой морали, плохого воспитания или несовершенства политического управления. Скорее всего, различия нужно рассматривать как следствия эколого-демографического наследия, как часть исторического прошлого нации. Тогда для субъективного осуждения не останется места, зато появится пространство для построения эффективных межкультурных связей.

Осталось заметить, что индивидуальное отношение к девиантному поведению может иметь и другую природу, отличаясь от принятых в обществе. С одной стороны, ученые подтвердили, что соблюдение строгих норм поведения в повседневной жизни (можно ли ругаться в библиотеке, разговаривать в кино, есть в ...) хорошо соотносится с оценками терпимости в обществе. Иными словами, в зарегулированном обществе у людей есть чувство, что общество постоянно отслеживает и оценивает их поступки, и они стараются всегда вести себя правильно. В обществах, где принято более легкое отношение к отклонениям, этот самоконтроль сильно ослаблен, люди позволяют себе больше.

С другой стороны, читатели вспомнят исследование, посвященное механизмам возникновения ксенофобии (Беспорядок ведет к дискриминации). Ксенофобия — один из элементов общественного отношения к нестандартным проявлениям жизни, и она, как выяснилось, связана с потребностью людей к упорядоченности и предсказуемости в повседневной жизни. Так что психологам предстоит еще разобраться с соотношением индивидуального и национального.

Michele J. Gelfand, Jana L. Raver, Lisa Nishii, et al. Differences Between Tight and Loose Cultures: A 33-Nation Study // Science. 2011. V. 332. P. 1100-1104.

Источник публикации: Элементы

12.06.2011

Предложить интересную новость, объявление, пресс-релиз для публикации »»»

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2018.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов