.
  

© Crisis Management Group

Программа «Вкладчики» — активная фаза «МММ»

««« К началу

9. 5 августа — приблизительно до 10 августа (второе затишье)

Второе затишье наступило в период после прихода налоговой полиции в офис и ареста Мавроди. Это был период, когда Мавроди надеялся, что его со дня на день выпустят.

9.1. Исходная обстановка

Фирма не работает, т.е. покупки-продажи акций не происходит, роста котировок — соответственно, тоже. Мавроди находится в изоляторе («Матросская тишина»). Вокруг офиса по-прежнему круглосуточная толпа. Днем она достигает 7-10 тыс. человек, по ночам остаются 2-3 тысячи. Появились палатки, биваки, люди ночуют на кусках картона и т.п.

В офисе первые два-три дня круглосуточно находится отряд физзащиты налоговой полиции.

Напряженность постепенно нарастает.

Однако базовое мнение «в трудностях виновато правительство, а не фирма» — незыблемо. Окончательное и нерушимо закрепила это мнение сама налоговая полиция своими действиями 4 августа.

Ситуация предельно очевидна.

До 4 августа МММ работала, котировки с каждым днем росли, соответственно, с каждым днем приближался момент, когда появится возможность вернуть свои деньги.

4 августа появляется налоговая полиция, арестовывает Мавроди, врывается в офис, после чего фирма не работает.

Объяснений — кто виноват — уже не нужно никаких. Агитация делом — лучшая из агитаций.

Поэтому с этого момента и до конца нашей работы мы поддержанием базового мнения не занимались. Оно уже было окончательно сформировано.

9.2. Работа с личным составом налоговой полиции

Поскольку опечатать фирму не удалось, физзащита налоговой полиции оставалась в здании в течение нескольких суток. Соответственно, не рассасывалась и блокирующая толпа в здании и вокруг него.

Мы понимали, что видеть персонально в сотрудниках налоговой полиции наших врагов было бы ошибкой. Люди на работе, выполняют приказ сверху, и лично они ни в чем не виноваты.

На этой основе строилась персональная работа с сотрудниками физзащиты. Пропагандистский тезис был «вы на работе, и мы на работе, вы делаете что вам приказали, а мы — что приказали нам, вам платит государство, нам — Мавроди, Как они там в верхах разбираются — их вопрос, а нам, простым людям, враждовать нечего».

Конечным итогом было то, что к концу первой ночи пребывания бойцов физзащиты уже установился контакт. Бойцы стали снимать маски, мы их соблазняли чаем и кофе (и соблазнили наконец), ну и так далее.

Установлению контакта способствовало то, что один из членов комиссии по выплате вкладчикам и один из бойцов физзащиты были знакомы по Афганистану. Дальнейшее в комментариях не нуждается.

Бойцам мы рассказывали, чем мы тут занимаемся, что наша главная задача — не допустить массовых беспорядков и жертв. Рассказывались истории, как все происходило, как держали толпу в день сброса котировок, и пр. Объяснялось, зачем мы шли на тот или иной шаг 4 августа, и объяснялось — все это делалось потому, дорогие бойцы, что ваше начальство своими действиями могло спровоцировать беспорядки...

В конце концов был установлен человеческий контакт и снята враждебность сторон. Бойцы прониклись уважением и к нам, и к нашим задачам.

А через нас было сформировано определенное отношение к МММ в целом с одной стороны — и к собственному начальству к другой. «Надо же, мошенник Мавроди подумал о том, чтобы не было жертв, специальных людей нанял — а наши начальники очевидных вещей не видят...».

Делалось это для того, чтобы в среде налоговой полиции возникло понимание — их собственные действия могут вызвать беспорядки, а также для того, чтобы бойцам физзащиты психологически было бы трудно начать силовые действия против людей, с которыми они вместе пили чай.

Так или иначе, в дальнейшем агрессивных действий со стороны налоговой полиции уже не было. Как нам потом стало известно, попытки отдавать соответствующие приказы с более высоких уровней имелись, однако сами налоговики приводили контрдоводы, объясняли, что это вызовет беспорядки, и отказывались брать на себя ответственность за последствия (грубо говоря, требовали письменного приказа). Желающих подписаться под таким приказом среди высоких госчиновников не нашлось, и активных действий налоговой полиции по закрытию фирмы больше не было.

Через два-три дня наряд налоговой полиции из здания был убран. К тому моменту его личный состав был нашей агитацией приведен в такое состояние, что вряд ли выполнил бы приказ на силовые действия, даже если бы он и поступил.

9.3. Работа с экстремалами

В обстановке затишья наибольшую опасность представляли одиночки, которым по каким-то причинам срочно нужны были деньги и они были готовы на самые отчаянные акции.

Было понятно, что экстремальный акт одиночки мог: во-первых, сам по себе послужить отправной точкой для резкого скачка напряженности;

во-вторых, быть использован как повод опять-таки для закрытия фирмы, что в дальнейшем привело бы к выходу на уже описанный сценарий возникновения беспорядков.

Поэтому в данный период очень важно было не допустить возникновения разного рода актов одиночек.

Наиболее вероятными были попытки самосожжения. Охрана была соответствующим образом проинструктирована, имела средства тушения огня, но главное — осуществлялось патрулирование прилегающей к МММ площади силами службы безопасности.

Действительно, вскоре произошла первая такая попытка. Дело было ночью, и охрана справилась самостоятельно — агитацией в чисто «СБшно-милицейском» стиле. Из серии «ну давай, давай, тушить тебя не будем...» — и дальше рассказы о том, какие мучения ждут этого человека, когда он будет гореть.

В результате попытку удалось предотвратить, но стало ясно, что такие ситуации могут повторяться, и далеко не на всех «черный милицейский юмор» подействует. Применять же силу для пресечения попытки можно было лишь в самом крайнем случае.

Поэтому охране был отдан приказ немедленно оповещать нас о подготовке попыток самосожжения, а в группе было установлено круглосуточное дежурство «пожарных операторов».

В их обязанность входило, немедленно по получении информации по рации от охраны, выйти в толпу и далее вести агитацию среди окружающих вкладчиков, с установкой — «акт самосожжения приведет к закрытию фирмы, мужики, вы хотите, чтобы МММ закрыли и мы все потеряли свои деньги, остановите его!». Расчет был — побудить вкладчиков своими силами пресечь попытку.

Дежурные операторы в этой ситуации должны были действовать под видом вкладчиков. Для большей действенности, мы старались оставлять на дежурство женщин — чтобы более натурально выглядел призыв «мужики, остановите его». Не всегда это получалось по загрузке нашего персонала (имеется в виду дежурство женщин), но по большей части это выдерживалось.

Действительно, далее были еще несколько попыток, которые удалось предотвратить именно таким способом.

Мы понимали, что лучше всего, конечно, стараться не допускать даже возникновения попыток. Поэтому все наиболее активные и экстремально настроенные вкладчики по возможности выделялись из толпы, и «загружались работой». Обоснование — «фирма не работает, мы вам лично помочь вот сейчас ничем не можем, но давайте помогать друг другу вместе, и тогда все решим». Таким образом, например, несколько экстремалов были переориентированы с самосожжения на голодовку с требованием освободить Мавроди, и т.д.

Аналогичная работа проводилась и с теми, кто уже попытался осуществить самосожжение — во избежание рецидивов.

Удовлетворять требования экстремалов в данной ситуации было нельзя. Информация разнеслась бы мгновенно, люди бы решили, что угрозой самосожжения можно добиться решения своего вопроса, и у нас моментально возникла бы эпидемия экстремальных случаев.

9.4. Комиссия

Вторым направлением работы в этот период была комиссия (прием заявлений от пенсионеров и инвалидов).

Хотя фирма не работала, но прием заявлений от вкладчиков, подпадавших под соответствующие критерии «выплат по старому курсу в порядке исключения», продолжался. Все шло точно так же, как шло бы в нормальной ситуации — принимались заявления, составлялись списки очередников, списки вывешивались для всеобщего обозрения. — имеется в виду, что каждый день появлялись очередные списки с очередными фамилиями.

Все это, в глазах вкладчиков, служило наглядным и реальным подтверждением того, что МММ не собирается закрываться, и что трудности — временные. Соответственно, «ничего еще не кончено», и поводов для беспорядков нет.

9.5. Союз акционеров

Существует старый и незыблемый, веками проверенный армейский принцип — «солдат должен быть занят делом». Неважно, каким. Главное, чтобы не сидел без дела.

Этот же принцип, при посредстве «Союза акционеров», был применен к вкладчикам — «вкладчик должен быть занят делом». Тогда у него не возникнет ненужных настроений.

Для нас в этой ситуации именно это было главное. Каким делом будут заниматься вкладчики, и как — стояло на втором плане. Лишь бы их действия не спровоцировали беспорядков.

Поэтому планы действий «Союза акционеров» разрабатывались ими самими. Единственное — они согласовывались, с тем, чтобы вовремя отсечь возможность возникновения побочных эффектов.

Основным содержанием работы «Союза акционеров» были, естественно, разного рода митинги и шествия, а также оргработа — составление списков, и т.д. Все это очень неплохо загружает людей, что нам, собственно, и нужно было.

10. Положительный кризис (Приказ номер 1)

На подобного рода мероприятиях нам удалось продержать толпу без эксцессов еще приблизительно неделю.

Однако с каждым днем становилось все более ясно, что надо что-то решать кардинально. Бесконечно удерживать толпу таким образом было невозможно. Ведь вопрос стоял крайне конкретно — «где деньги, Зин?».

До сведения Мавроди было доведено, что долго держать толпу у неработающей фирмы не удастся, и что в случае возникновения эксцессов вина за них, безусловно, будет возложена на него — с соответствующими для него последствиями.

К тому моменту и Мавроди, на практике столкнувшись с реалиями нашего правосудия, сам понял, насколько наивными были его прежние воззрения — «я законов не нарушал, меня арестовывать не за что, а если попробуют арестовать, так сразу и выпустят». В «Матросской тишине» Мавроди понял, что, несмотря ни на что, сел он всерьез и надолго. И никто его выпускать не собирается.

В этой обстановке Мавроди издал «Приказ No 1», согласно которому возобновлялась работа фирмы.

10.1.  Объявление приказа

Получив приказ номер 1 о возобновлении работы фирмы, мы поняли, что на его основе нужно сделать положительный кризис — после стольких отрицательных событий создать в толпе мнение, что наконец-то произошел резкий перелом в лучшую сторону, и что дальше все будет хорошо.

Настроения вкладчиков на момент объявления приказа в целом можно было характеризовать как глухую безнадежность — активность экстремалов мы гасили, но весь основной состав просто приходил к офису с утра, стоял до вечера и уходил домой, с тем, чтобы на следующий день придти снова. И так — изо дня в день. Многие знали друг друга, люди собирались просто, чтобы пообщаться.

Безнадежность росла...

Стоимость акций падала.

Сначала — до номинала. До 1000 рублей.

Потом поползла ниже.

900... 700... 400...

Сделать мы ничего не могли...

И тут — приказ. О начале работы и о возобновлении котировок.

Как зачитывался этот приказ — рассказать трудно. Что происходило после зачтения приказа — когда опять на пределе мощности зазвучала уже не «Охота на волков», а «Еще не вечер», и «лицо фирмы» спустилась в толпу — описать тоже очень трудно.

В толпе в прямом смысле плакали от радости, «лицо фирмы» чуть было от той же радости не раздавили в образовавшейся давке — каждому хотелось пожать руку этому самому «лицу», обняться с ним, выразить свою поддержку.

Иными словами — возрождение надежды в течение трех минут у пятнадцати тысячной толпы — это такой был положительный шок, такой всплеск эмоций... что провести при этом вброс понятия — «мы можем спасти «нашего президента» только путем выдвижения его кандидатуры в депутаты Госдумы» — не составляло никакой сложности.

Именно тогда этот прозвучавший тезис и стал началом предвыборной кампании Мавроди, которая к осени благополучно завершилась его избранием, хотя в самой избирательной кампании мы участия не принимали.

10.2. Поддержка экстремалов

Был нами в тот день проделан еще один, «закадровый» шаг, о котором до сего дня мы не особенно распространялись.

Дело заключалось в том, что надо было оказать минимальную поддержку экстремалам — людям, которые в буквальном смысле стояли у края пропасти. Решить «вопрос» с их акциями только на деньги МММ в тот период было физически невозможно. А люди — на краю. И мы их знали. Всех практически в лицо и по именам. Знали проблему каждого. Понимали, что эти люди в период предыдущего затишья фактически работали вместе с нами. Поддерживать этих, на краю стоявших людей только морально, как и всех остальных — в той ситуации нам представилось просто безнравственным. И тогда — на свой страх и риск — мы приняли следующее решение.

Как только мы получили текст приказа, так через сотрудников, работавших с экстремалами, мы дали им понять: «Ребята, с акциями и билетами — срочно на биржу и не торопитесь их сбрасывать. Если у кого есть деньги — срочно скупайте билеты. По той самой цене ниже номинала, по которой они продавались с рук и на бирже в последние дни... Но не трепаться!!!» Люди поняли. Доверие к нам было крайне высоким...

... Только когда к нам поступила информация, что «наши» экстремалы добрались до биржи, и готовы — только тогда и был зачитан текст приказа N 1. Что происходило около офиса, описано выше. Что происходило на бирже — узнали позднее: цена на билеты в тот день подскочила в течение нескольких часов с 400 рублей до 6 -7 тысяч. Большинство «наших» экстремалов смогли за этот один день существенно поправить свои материальные проблемы.

Таким образом были решены три задачи.

Во-первых, количество «экстремалов», то есть людей, которым нечего терять и в случае обострения ситуации способных на любые действия, резко — в несколько десятков раз — сократилось. Соответственно, уменьшилась напряженность толпы.

Во-вторых, те «экстремалы», которые смогли частично вернуть деньги благодаря сообщенной нами лично им информации, на следующий же день превратились в таких наших помощников, о которых можно было только мечтать. В условиях неизбежного на таком крупном и сложном объекте «кадрового дефицита» их помощь была крайне важной и существенной.

В-третьих... В-третьих, судьба нескольких десятков людей резко изменилась к лучшему: люди ушли от страшного края...

... Можно, конечно, обсуждать, насколько корректно было задерживать зачтение приказа.

Только при этом вспоминаются истеричные радостные всхлипывания над чашкой чая (в МММ в тот период строжайше соблюдался «сухой закон») трех молодых коммерсантов, которые, выручив на такой вот биржевой игре средства, смогли вернуть бандитам деньги и спасти свои семьи от выкидывания теми же бандитами из квартир...

10.3. Завершающее мероприятие

Выше уже говорилось, что Мавроди, из-за своей собственной ошибки, оказался в тюрьме. Наконец убедившись в том, что и он может быть арестован, Мавроди поставил перед нами задачу — придумать ход, гарантирующий от повторения ареста в ближайшем будущем.

Нами был предложен очевидный, но новый на тот период шаг — избрание Мавроди депутатом Госдумы. Поскольку на тот период нам удалось создать общественное мнение о Мавроди как о «несправедливо обиженном злым правительством финансовом гении», реализация идеи трудностей не представила.

Напомним, что впервые тезис о выдвижении Мавроди депутатом прозвучал именно на волне резкого положительного шока после зачтения «приказа N 1». Дальнейшая раскрутка этого пропагандистского тезиса особой сложности не представляла.

Предвыборная кампания проходила с использованием структур «Союза акционеров». Непосредственно в этой кампании мы не участвовали.

Заключение

Мы приступили к работе по активной фазе «МММ» в конце июля и завершили ее в конце августа.

За этот период удалось решить все задачи, входившие в формальный заказ от Мавроди а именно:  предотвратить действия вкладчиков против МММ;

развернуть мнение у вкладчиков МММ на полную и безоговорочную поддержку Мавроди, несмотря на то, что все эти люди потеряли в МММ свои деньги;

предотвратить закрытие МММ государственными органами.

Также за этот период нам удалось решить действительную задачу, составлявшую заказ государственного ведомства, а именно: предотвратить массовые беспорядки в Москве и России на основе недовольства вкладчиков (то есть осуществление того сценария событий, который позже имел место в Албании).

За этот период мы не решали задачу сохранения МММ в столь же работоспособном виде, как до кризиса, хотя возможности для этого были. Главная причина в том, что решение такой задачи нам изначально не заказывалось. Мавроди полагал, что он решит ее сам без нашей помощи, и отвергал наши рекомендации в этой области. Кроме того, сам Мавроди допустил ряд фатальных для себя ошибок.

На основе нашей работы с МММ уже другим заказчиком (не Мавроди) было принято решение о продолжении проекта «Вкладчики» («Февраль»), уже без привязки к МММ, но с той же основной целью — недопущения социального взрыва на основе вкладчиков. Этот проект продолжается и в настоящее время.

За события, происходившие вокруг МММ начиная с сентября 1994 года, мы ответственности не несем.

Нагрузка на персонал

Рабочий день на объекте обычно продолжался 17 часов — с 7 утра до часу ночи, без выходных. В кризисные дни работа шла круглосуточно.

Это было связано с тем, что в 7 часов, с открытием метро, начинали прибывать первые «члены толпы», и толпа уменьшалась в численности только к часу ночи, к закрытию метро.

Лишь ближе к концу августа рабочий день стал начинаться около 11 утра, заканчиваясь по-прежнему в час ночи.

Климатические условия: в Москве в этот период стояла жара около 30 градусов.

Длительность работы в таком режиме составила около месяца.

Мавроди - билет МММ

««« Назад  К началу

Канал в Telegram: @PsyfactorOrg
 
.
   

© Copyright by Psyfactor 2001-2017.
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org. Использование материалов в off-line изданиях возможно только с разрешения администрации.
Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов