Библиотека » Эмоциональный интеллект » Понятие эмоционального интеллекта (EI)

© И.Н. Андреева

Определение эмоционального интеллекта

Фрагмент монографии Андреева, И. Н. Эмоциональный интеллект как феномен современной психологии. – Новополоцк : ПГУ, 2011

На перекрёстке эмоций и интеллекта: взаимосвязь и разграничение эмоциональных и когнитивных процессов

Критики концепции эмоционального интеллекта приводят для обоснования своей позиции следующие аргументы:

1. Во-первых, «интеллект» в данном случае является неуместной, вводящей в заблуждение метафорой, которую для более точного выражения сути обсуждаемого феномена следует заменить термином «компетентность»;
2. Во-вторых, интеллект определяется как способность, а «никаких сколько-нибудь уникальных способностей, связанных с эмоциями, не существует» [458, с. 434];
3. В-третьих, в представлениях об эмоциональном интеллекте эмоции подменяются интеллектом [114].

Подобная критика представляется не вполне обоснованной по следующим причинам:

1. Во-первых, рациональное и эмоциональное традиционно рассматривается во взаимосвязи, что подтверждается данными клинических экспериментов, согласно которым осуществление эффективного или удовлетворительного процесса принятия решения невозможно, если мысль лишена эмоционального подкрепления [457];
2. Во-вторых, если эмоции понимаются как «данные, точно такие же, как и любые другие» [206], можно предположить, что существует вид мышления, предназначенный для обработки именно этого типа информации;
3. В-третьих, эмоциональный интеллект не может быть определён как «компетентность» [457; 458], поскольку понятие компетентности предполагает достижение определённого уровня представленности качества.

Тем не менее может возникнуть вопрос: не является ли термин «эмоциональный интеллект» противоречивым. Это так, если согласно определённой традиции западной мысли эмоции рассматриваются как вмешательство, настолько дезорганизующее и разрушающее умственную активность, что они должны контролироваться. В первом веке до нашей эры Публиус Сирус отмечал: «Управляй своими эмоциями, иначе твои эмоции будут управлять тобой». Позднее К. Юнг определял эмоции как сильное беспокойство, охватывающее индивида в целом. Современные сторонники данного подхода описывают эмоции как спонтанную, главным образом внутреннюю реакцию, возникающую в результате нарушений аффективного регулирования. С этой позиции эмоции в чистом виде рассматриваются как обусловленные полной потерей интеллектуального контроля и не содержащие в себе и следа сознательной цели. В рамках данной тенденции

Р.С. Вудворт предположил, что в состав шкал для измерения IQ следует включать тесты, демонстрирующие, что человек не проявляет страха, гнева, жалоб или любопытства по отношению к тем вещам, которые возбуждают данные эмоции у ребёнка [554].

По-видимому, в соответствии с этой традицией эмоциональное мышление иногда понимается как некий дефектный компонент мыслительного процесса, снижающий объективность познания и отличающийся ригидностью, косностью [317]. Зачастую исследователи ограничиваются лишь констатацией наличия понятия «эмоциональный интеллект» [310; 316], не определяя его, не выделяя чётко его структурные компоненты. Возможно, это связано как с семантической неоднозначностью данного понятия, так и с вытекающими отсюда проблемами операционализации эмоционального интеллекта.

Для того чтобы выдвинуть обоснованные возражения критикам концепции эмоционального интеллекта, нужно чётко определить, что в рамках её понятийного поля представляют собой эмоции и каковы представления об интеллекте. В прошлом считалось, что разграничение между эмоциями и когнициями основывается на процессах, лежащих в их основе. Так, эмоции традиционно относились к более примитивным (вегетативным, биологическим) процессам. Считалось, что эмоции являются продуктом филогенетически более ранних отделов мозга (лимбической системы), в то время как когнитивные процессы — продукт более поздних структур (неокортеса). Такой подход В. Уттал называет «новой френологией» [545]. Подобные представления настолько прочно укоренились в языке и культуре, что развенчать их достаточно сложно [326].

В противоположность представлениям об эмоциях как о примитивных биологических процессах в ряде современных зарубежных и отечественных теорий эмоция рассматривается как особый тип знания [316]. По мнению Г.М. Андреевой, хотя эмоция связана с простыми перцептивными сигналами, она в то же время «вмонтирована» и интегрирована в системы значений. Эмоциональные состояния могут интерпретироваться как значения, поскольку они значимы для индивидуального опыта и служат для его выражения, сообщая информацию о самом индивиде и его окружении [8]. Поэтому в литературе не случайно возникла метафора «холодные» и «горячие» когниции, которая как раз и фиксирует признание за эмоциями статуса знания.

Каждая эмоция содержит в себе специфическую систему идентифицируемых сигналов — эмоциональную информацию [369; 435; 517], которая может быть передана как через каналы человеческой коммуникации, так и через уникальные паттерны ассоциативных сигналов с использованием проприоцептивных, аффективных и когнитивных каналов [378; 435; 436]. Такого рода эмоциональные сигналы передают информацию об индивидуальных оценках и мотивированных реакциях на взаимоотношения и их изменения. Эмоциональная информация включает значения отдельных эмоций, эмоциональных паттернов и их последовательности, а также оценку взаимосвязей, которые они отражают [471].

Согласно представлениям Дж. Мейера, П. Сэловея, Д. Карузо, эмоции несут в себе определённые значения: «Например, опыт гнева часто указывает на наличие реальной или воображаемой несправедливости или блокады страстно желаемой цели. Опыт печали свидетельствует о присутствии реальной или таким образом воспринимаемой потери. Следует добавить, что существует эволюционная основа для значений основных эмоций [391]. Более того, эмоции возникают в предсказуемых паттернах, которые развиваются в комплексе с социальными ситуациями» [466, с. 107].

Эмоции Дж. Мейер и П. Сэловей (1990) определяют как упорядоченные реакции, пересекающие границы многих психологических подсистем, включая физиологическую, когнитивную, мотивационную, эмпирическую (или опыта). Это адаптивные реакции, фокусирующие когнитивную активность и последующие действия. Эмоции направляют поведение, выполняют сигнальную функцию и мотивируют ответные реакции на определённую ситуацию [393; 435].

Как отмечает Дж. Эйверилл, модель эмоционального интеллекта вполне ясна в отношении роли интеллекта, однако в ней недостаточное внимание уделяется значению эмоций [335]. По его мнению, Дж. Мейер, П. Сэловей, Д. Карузо могут более убедительно доказать, что эмоциональный интеллект является особым видом интеллекта, если они сделают строгое разграничение между эмоциями и когнициями. При этом нужно иметь в виду, что это разделение между равными. Эмоции при таком подходе становятся объектом предположительно высших (когнитивных) мыслительных процессов. Возникает вопрос о критерии разграничения между аффективными и когнитивными процессами.

Уточняя роль эмоций в конструкте «эмоциональный интеллект», Дж. Эйверилл вносит три предложения по этому вопросу, которые в неявном виде, так или иначе, присутствуют в теории Дж. Мейера, П. Сэловея, Д. Карузо:

а) для каждого вида эмоций (например, гнев, страх и т.п.) характерны свои существенные особенности, которые биологически обусловлены;

б) простые эмоции могут образовывать определённые комбинации — таким образом формируются комплексные эмоции;

в) эмоции можно регулировать, но не видоизменять в корне принципы их проявления [335].

Характеризуя роль эмоций в эмоциональном интеллекте, Дж. Мейер, П. Сэловей, Д. Карузо вносят следующие дополнения к предложениям Дж. Эйверилла:

г) эмоции сигнализируют о взаимосвязях между людьми и окружающей их средой (включая других людей) и изменениях в этих взаимосвязях, реальных или воображаемых [470];

д) эмоции и когниции представляют различные функции умственной деятельности, которые часто взаимодействуют друг с другом и могут быть выражены в интегрированной форме [468; 470].

Разграничение между эмоциями и когнициями в определённой мере носит теоретический, концептуальный характер. Нет смысла говорить о чисто эмоциональной, ментальной или чисто физиологической реакции, ведь определённые ментальные или неврологические процессы могут быть в составе как эмоционального, так и когнитивного поведения, хотя при этом варьируется их степень важности и близости к центру.

Представление о существовании отдельных когнитивной и эмоциональной систем является устаревшим и не согласуется с большинством исследований, целью которых было изучение взаимосвязей между эмоциональными и когнитивными процессами [452]. Оно базируется на ошибочном мнении о том, что познавательные процессы в отличие от эмоциональных протекают медленно и носят разумный, логический характер. Однако это не совсем так. На самом деле когнитивные процессы часто протекают очень быстро, основываются на параллельной переработке информации и приводят к порождению импульсивных действий на основе автоматического извлечения из памяти схематической информации [370]. В свою очередь эмоциональные процессы, которые часто описываются как мгновенные и иррациональные, основываются на переработке информации и на символических репрезентациях значений, хотя эти репрезентации обычно не осознаются.

Наиболее распространённым определением интеллекта является определение Д. Векслера: интеллект — это совокупность способностей, или глобальная способность индивидуума, действовать целеустремлённо, мыслить рационально и эффективно общаться с окружением. По мнению Дж. Мейера, такое определение настолько расширено, что располагает к ограничению понятия.

Результаты опроса шестисот экспертов в области психологии интеллекта приводятся А.В. Либиным: 99,3 % из них согласны, что интеллект связан с абстрактным мышлением или логикой; 97,7 % — с решением проблем; 96 % — со способностью приобретения знаний. Если интегрировать основные положения, то можно утверждать, что интеллект — это общая способность рационально мыслить и адаптироваться к изменениям окружающей среды. При таком подходе понятие интеллекта приобретает большую определённость, однако продолжает оставаться достаточно широким. Возможно, уточнить его позволит выделение следующих функций интеллекта: универсальная адаптация к окружающей среде, выбор новой среды, преобразование среды, научение, выработка и принятие решений, познание и творчество, самоуправление [153].

Проблема определения интеллекта во многом зависит от того, каким образом исследователями трактуется его природа.

В связи с этим М.А. Холодная выделяет девять основных направлений в экспериментально-психологических исследованиях интеллекта:

1. Социокультурный подход. Интеллект рассматривается как результат процесса социализации, при этом интеллектуальные возможности человека не только порождаются культурным контекстом, но и ограничиваются им (Дж. Брунер, Л.С. Выготский, М. Коул, Л. Леви-Брюль, А.Р. Лурия);
2. Генетический подход. Интеллект выступает как следствие усложняющейся адаптации к требованиям окружающей среды в естественных условиях взаимодействия человека с внешним миром (У.Р. Чарльсворз, Ж. Пиаже);
3. Процессуально-деятельностный подход. Интеллект — особая форма человеческой деятельности (С.Л. Рубинштейн, А.В. Брушлинский, Н.В. Талызина);
4. Образовательный подход. Интеллект является продуктом обучения и представляет собой процесс формирования когнитивных навыков (А. Стаатс, К. Фишер, Н.А. Менчинская, З.И. Калмыкова);
5. Информационный подход. Интеллект — совокупность процессов переработки информации (Г. Айзенк, Э. Хант, Р. Стенберг);
6. Феноменологический подход. Интеллект является особой формой содержания сознания, рассматривается в контексте феноменального поля сознания (М. Вертгеймер, К. Дункер, В. Келер, Р. Мейли);
7. Функционально-уровневый подход. Интеллект — это система (иерархия) разноуровневых познавательных процессов (Б.Г. Ананьев, Б.М. Величковский);
8. Регулятивный подход. Интеллект рассматривается как фактор регуляции психической активности (Л. Терстоун, Р. Стенберг);
9. Онтологический подход. Интеллект — форма организации индивидуального ментального опыта (Л.М. Веккер, М.А. Холодная) [288].

Три наиболее общих подхода к интеллекту: психометрический, адаптационный и информационный, выделили Р.К. Вагнер и Р. Стенберг (1984).

Психометрическое направление основано исключительно на количественных измерениях интеллекта.

Адаптационный подход представлен теорией Ж. Пиаже. Он рассматривает интеллект как активный процесс, включающий прогрессивную адаптацию к окружающей действительности в результате процессов ассимиляции и аккомодации. Согласно Ж. Пиаже, в процессе адаптации с возрастом развиваются и формируются определённые когнитивные структуры. Учёный акцентирует внимание на качественных измерениях интеллекта.

Информационный подход рассматривает интеллект с точки зрения обнаружения и преработки информации, интеллектуальных процессов, а не только результатов его измерения [153].

Для нашего исследования наиболее актуальным представляется информационный подход к интеллекту. Внутренняя и внешняя информация весьма неоднородна, и для её обработки необходимы различные интеллектуальные способности.

Согласно представлениям Х. Гарднера, множественный интеллект включает широкий круг способностей [413]. Модель интеллекта структурирует организацию этого пространства. Модель Х. Гарднера включает семь основных подвидов (форм) интеллекта, среди которых, наряду с вербальнолингвистическим и логико-математическим, присутствуют визуальнопространственный, музыкально-ритмический, телесно-кинестетический, наконец, межличностный (interpersonal) и внутриличностный (intrapersonal). Межличностный интеллект включает способность наблюдать чувства других и использовать эти знания для прогнозирования их поведения и сотрудничества с ними. Внутриличностный интеллект позволяет понять себя и сотрудничать с собой. Один из аспектов личностного интеллекта также связан с чувствами и очень близок к тому, что Дж. Мейер, П. Сэловей и Д. Карузо называют эмоциональным интеллектом [413; 473]. Различные виды интеллекта выделяются в соответствии с качеством информации, которой они оперируют [363; 431; 552].

По мнению Г.М. Андреевой, и когнитивная, и эмоциональная системы «содержат две стадии: перцептивную (или образную) и “стадию планирования”, т.е. собственно когнитивную» [8, с. 13]. Исходя из этого можно допустить, что эмоциональная и когнитивная обработка информации могут быть в определённой степени независимыми.

Эмоциональный интеллект как один из видов интеллекта

В соответствии с описанными выше подходами к пониманию эмоций (особый тип знания) и интеллекта (совокупность взаимосвязанных друг с другом умственных способностей) можно проследить эволюцию представлений об эмоциональном интеллекте на материале его определений.

Определения эмоционального интеллекта:

• Тип обработки эмоциональной информации, который включает точное распознавание собственных эмоций и эмоций окружающих, адекватное выражение эмоций и адаптивную регуляцию эмоций с целью ведения более эффективного образа жизни [457, с. 773];
• Способность действовать с внутренней средой своих чувств и желаний [316; 359];
• Совокупность факторов, которые позволяют личности чувствовать, мотивировать себя, регулировать настроение, контролировать импульсивные проявления, удерживаться от фрустрации и таким образом добиваться успеха в повседневной жизни; иной способ проявить свой интеллект [420];
• Способность чувствовать, понимать и эффективно применять силу и проницательность эмоций как источник человеческой энергии, информации, связи, влияния [372];
• Способность понимать отношения личности, репрезентируемые в эмоциях, и управлять эмоциональной сферой на основе интеллектуального анализа и синтеза [77; 510];
• Возможность (ability) понимать значения эмоций и их взаимосвязей, рассуждать и решать проблемы на этой основе; включает способности (capacity) к различению эмоций, ассимиляции эмоций, к пониманию эмоциональной информации и управлению эмоциями [464, с. 267];
• Достижение целей через посредством способностей управлять собственными эмоциями и чувствами, быть сензитивным и оказывающим влияние по отношению к другим людям, уравновешивать мотивы и побуждения с сознательным и духовным поведением [404];
• Совокупность эмоциональных, личных и социальных способностей, которые оказывают влияние на общую способность кого-либо эффективно справляться с требованиями и давлением окружающей среды (Р. Бар-Он, 2000; цит. по: [206]);
• Система некогнитивных способностей, которые способствуют достижению успеха в жизни; эмоциональный интеллект действует как синергист общего интеллекта с целью наилучшего исполнения деятельности; его можно развивать и он может быть измерен; эмоциональный интеллект позволяет отличить талантливое исполнение деятельности от посредственного [485];
• Эмоционально-интеллектуальная деятельность [114];
• Способность (competence) идентифицировать и выражать эмоции, ассимилировать эмоции в мышление и регулировать как позитивные, так и негативные эмоции у себя и других людей [452];
• Форма выявления позитивного отношения человека к миру (оценивания его как такого, в котором человек может осуществлять успешную жизнедеятельность); к другим людям (как заслуживающим доброжелательного отношения; к себе (как способному самостоятельно определять цели собственной жизнедеятельности, активно их осуществлять и достойному самоуважения) [195];
• Способность к пониманию своих и чужих эмоций и к управлению ими [163];
• Способности по управлению эмоциональными явлениями и свойствами [53];
• Совокупность эмоциональных, коммуникативных, регуляторных личностных свойств, обеспечивающих осознание, принятие и регуляцию состояний и чувств других людей и себя самого, опосредующих уровень продуктивности, успешность межличностных взаимодействий и личностное развитие человека [171];
• Эмоционально-когнитивная способность, которая заключается в эмоциональной сензитивности, осведомлённости и способности к управлению эмоциями, которые позволяют человеку контролировать чувство психического здоровья, душевной гармонии и высокого качества личной жизни [69];
• Способность к интерпретации эмоций [153];
• Когнитивная способность (capacity) рассуждать об эмоциях и использовать эмоции для улучшения мыслительной деятельности; включает возможности (abilities) точно различать эмоции, вызывать эмоции для содействия мышлению, понимать эмоции и эмоциональные знания и осознанно регулировать эмоции для того, чтобы способствовать эмоциональному и интеллектуальному росту [471, c. 197; 475, c. 263];
• Возможность (ability) осуществлять верные умозаключения об эмоциях и возможность (ability) использовать эмоции и эмоциональные знания для улучшения мышления [479, c. 511].

Обобщая данные определения, отметим, что индивиды с высоким уровнем развития эмоционального интеллекта обладают выраженными способностями к пониманию эмоций (собственных и других людей), выражению эмоций и к управлению эмоциональной сферой, что обусловливает более высокую адаптивность и эффективность в общении и деятельности.

Очевидно, что ЭИ нуждается в ясной концептуальной модели, внутри которой будет размещён данный конструкт [504]. Однако ряд основных моделей интеллекта не включает эмоциональный интеллект. К примеру, модель Ч. Спирмена не содержит указаний на эмоциональный интеллект. Как уже отмечалось, ЭИ не включён в список основных ментальных способностей Л. Терстоуна.

Вернёмся к гарднеровской модели множественного интеллекта. Одним из выделяемых Х. Гарднером типов интеллекта является социальный интеллект, определяемый как способность понимать людей и управлять ими. В соответствии с данным определением эмоциональный интеллект как совокупность способностей к пониманию эмоций и управлению ими может относиться к социальному интеллекту.

Действительно, ряд исследователей рассматривает эмоциональный интеллект в качестве подструктуры социального интеллекта [69; 457]. Однако существует и другая точка зрения: эмоциональный интеллект рассматривается как более широкое понятие, а социальный интеллект — как один из его аспектов [195]. Возможно, подобные представления связаны с тем, что в некоторых исследованиях (например, [420]) способности к социальному взаимодействию основываются на предваряющем развитии отдельных структурных компонентов ЭИ.

Социальный интеллект понимается как интегральная интеллектуальная способность, определяющая успешность общения и социальной адаптации (Дж. Гилфорд), приспособленность к человеческому бытию (Р. Стенберг). Таким образом, если понимать интеллект как общую способность адаптироваться к изменениям окружающей среды [153], то социальный интеллект — та его часть, которая способствует адаптации к обществу в целом, к другим людям и к самому себе в частности.

Однако проблема состоит в том, что, несмотря на множество исследований в этой области, независимость социального интеллекта от других его видов (в частности, от вербального интеллекта) так и не была продемонстрирована [363; 504]. На основании данных о существенном пересечении интеллекта с вербальными способностями Л. Кронбах пришёл к выводу, что исследования в этой области не имеют перспективы [375].

Несмотря на такое пессимистическое начало, в настоящее время проблема социального интеллекта привлекает всё большее количество исследователей, поскольку данный вид интеллекта является очень важным практическим качеством, причём с развитием исследований обнаруживаются новые, более того, неочевидные области его применения.

К социальному интеллекту нельзя подходить с той же меркой, что и к абстрактно-логическому. Социальный интеллект, подчёркивает Г.М. Кучинский, будучи интеллектом конкретным, «…не может рассматривать социальные задачи как абстракции, поскольку имеет дело с реальными людьми, реальными проблемами, например, моральными» [140, с. 13].

По мнению Д.В. Ушакова, указанный вид интеллекта как раз и оказывается таким психологическим феноменом, где взаимодействуют когнитивное и аффективное. Именно в сфере социального интеллекта и вырабатывается подход, понимающий человека как когнитивно-эмоциональное существо [277].

В структуре социального интеллекта ЭИ включает способность наблюдать собственные эмоции и эмоции других людей, различать их и использовать эту информацию для управления мышлением и действиями [457]. Эмоциональный интеллект вместе с социальным относят к так называемым «горячим» (точнее, по нашему мнению, к оперативным) видам интеллекта, которые оперируют социальной, практической, личностной и эмоциональной информацией [466; 543].

В плане определения позиции эмоционального интеллекта в «семействе интеллектов» интересной представляется модель интеллекта, предложенная Г.М. Кучинским. Он определяет интеллект (или «общий интеллект») как единство различных психических процессов и функций, обеспечивающих эффективное получение знаний, необходимых для решения стоящих перед личностью задач. В соответствии с характером решаемых задач в структуре общего интеллекта выделяются две подструктуры: академический (абстрактнологический) и практический интеллект. Последний занимается решением повседневных задач, стоящих перед личностью, и коренным образом отличается от академического интеллекта с его абстрактностью, искусственностью, оторванностью от жизни. Основными структурными компонентами практического интеллекта, по мнению Г.М. Кучинского, являются предметнопрактический и социально-практический интеллект. Предметно-практический интеллект имеет дело с неодушевлённой предметной средой. Социальнопрактический интеллект проявляется в непосредственном взаимодействии с другими людьми в конкретной ситуации. Это практически то же самое, что и социальный интеллект, поскольку в подавляющем большинстве случаев последний носит практический характер. Социально-академический интеллект проявляется лишь в отдельных случаях, например, в тех, которые относятся к «созданию» «Я-концепции» либо к социальному познанию [140].

При таком подходе эмоциональный интеллект, на наш взгляд, является частью социально-практического интеллекта (рис. 1.1).

Рис. 1.1. Эмоциональный интеллект в структуре интеллекта, предложенной Г.М. Кучинским (2006)

Иногда эмоциональный интеллект рассматривается как часть межличностного интеллекта [260]. Это не совсем правомерно, поскольку ЭИ содержит не только межличностный, но и внутриличностный аспект. В отличие от социального интеллекта, эмоциональный интеллект включает внутренние, личностные эмоции, которые значимы в первую очередь для личностного (а не для социального) роста. Он фокусируется преимущественно на эмоциональных (а не социальных и политических) аспектах проблемы [467].

Частичное отождествление социального и эмоционального интеллекта связано с выделением в структуре ЭИ ряда способностей социальнокоммуникативной направленности, таких как социальные навыки, осознание социальных взаимодействий (Д. Гоулман), способность к перцептивноинтерпретативному распознаванию эмоций в межличностном контексте (Дж. Мейер, П. Сэловей, Д. Карузо). Указанные способности соответствуют и традиционному пониманию социального интеллекта как совокупности ментальных способностей, связанных с обработкой социальной информации и способствующих успешности межличностного взаимодействия. По мнению С.П. Деревянко, объединяющей категорией для эмоционального и социального интеллекта является «общение», а отличительной характеристикой — направленность общения. Коммуникативный потенциал ЭИ направлен преимущественно на продуцирование и осмысление собственных эмоциональных переживаний относительно ситуаций межличностного общения, в то время как возможности социального интеллекта ориентированы на межличностное взаимодействие. Актуализация эмоционального и социального интеллекта происходит в различных сферах общения: у первого из них — в сфере эмоционального общения, у второго — в сфере межличностного общения. Для эмоционального интеллекта коммуникация является стимулом, а для социального — целевым предназначением [91].

В отличие от абстрактного и конкретного интеллекта, которые отражают закономерности внешнего мира, эмоциональный интеллект отражает внутренний мир и его связи с поведением личности и взаимодействием с реальностью. Эмоциональный интеллект не содержит общие представления о себе и оценку других. Он фокусирует внимание на познании и использовании собственных эмоциональных состояний и эмоций окружающих для решения проблем и регуляции поведения (табл. 1.1).

Источник: [463].

Конечным продуктом эмоционального интеллекта является принятие решений на основе отражения и осмысления эмоций, которые являются дифференцированной оценкой событий, имеющих личностный смысл, подчеркивает Г.Г. Гарскова. Таким образом, эмоциональный интеллект лежит в основе эмоциональной саморегуляции [77].

В отличие от личностных черт, которые являются статическими, стратегическими, эмоциональные способности состоят из преходящих, тактических, «динамичных» умений и навыков, которые могут быть приведены в действие по ситуации.

В соответствии с классификацией видов интеллекта Р. Кеттелла (R. Cattell, 1967) есть определённые основания относить эмоциональный интеллект к кристаллическому интеллекту [380].

Существует точка зрения, что ЭИ может являться латентной переменной, глубинным внутренним свойством, которое само по себе с трудом определяется, однако оказывает влияние на наблюдаемые показатели, в некоторой мере отражающие его способность, например, решать специфические проблемы. Общий интеллект также может проявлять себя как скрытая переменная.

Так, IQ проявляется в индивидуальных различиях у детей младенческого возраста, он относительно устойчив в лонгитюдных исследованиях, и его влияние продолжает сохраняться, несмотря на попытки его повысить. Эта переменная становится «видимой» посредством измерений, которые позволяют обнаружить скрытые свойства, и исследований когнитивных процессов, лежащих в её основе. Однако убедительных данных, подтверждающих латентный характер эмоционального интеллекта, пока не получено [470].

Некоторые авторы не склонны рассматривать эмоциональный интеллект в структуре общего интеллекта. Как уже отмечалось, идея квалифицировать эмоциональный интеллект как вид традиционного интеллекта не поддерживается Х. Гарднером [414].

По аналогии с известным разделением У. Джемса нашего «Я» на субъектное и объектное начало Г.М. Бреслав предлагает представить содержание эмоциональной сферы как сочетание двух аспектов:

1. Эмоциональные явления и черты — процессуальное и «кристаллизованное» содержание и динамика эмоциональной сферы;
2. Эмоциональный интеллект — способности по управлению эмоциональными явлениями и свойствами [53].

При таком подходе ЭИ определяется не в качестве отдельного вида интеллекта, а как компонент эмоциональной сферы, как эмоциональная способность.

По мнению А.В. Карпова и А.С. Петровской, можно рассматривать проблему эмоционального интеллекта в рамках более общего направления — метакогнитивизма. В соответствии с этим эмоциональный интел-

лект является метапроцессуальным феноменом, поскольку является одновременно когнитивным (с точки зрения познания индивидом своих эмоций и чувств других людей) и регулятивным (позволяющим субъекту регулировать собственные эмоциональные процессы и контролировать эмоции окружающих) образованием [119].

По мнению Дж. Мейера, П. Сэловея и Д. Карузо, как стандартный вид интеллекта ЭИ должен соответствовать трём критериям:

• возможность быть операционализированным как умственная способность;
• соответствие корреляционному критерию, который служит признаком того, что это унитарная способность, представляющая новый вид проявления отношения к более ранним измерениям интеллекта и других личностных свойств;
• повышение с увеличением возраста, развитие, подобное другим видам интеллекта [471].

В исследованиях было показано, что ЭИ как способность действительно соответствует этим критериям. Эмоциональный интеллект операционализирован как умственная способность. В настоящее время используется ряд методик для его измерения, среди которых наиболее высокий уровень надежности демонстрирует MEIS (методика-предшественница теста MSCEIT). В результате факторного анализа по аналогии с генеральным фактором интеллекта G Спирмена был выделен общий фактор эмоционального интеллекта gei, который включает три субфактора: эмоциональную перцепцию, понимание и управление эмоциями.

Как альтернатива может иметь место четырехфакторная модель, содержащая в своем составе еще один менее выраженный субфактор — фасилитацию мышления. Общий фактор ЭИ коррелирует с другими видами интеллекта, например, с вербальным интеллектом (r = 0, 33), вместе с тем он является совершенно отдельным видом интеллекта, представляя собой унитарную умственную способность. Была обнаружена также взаимосвязь gei с эмпатией, измеренной путём самооценивания (r = 0,33). Выявлено, что уровень ЭИ зависит от возраста, увеличиваясь между ранним подростковым возрастом и ранней взрослостью [466]. В более поздние возрастные периоды взаимосвязь между эмоциональным интеллектом и количеством прожитых лет не является линейной: более высокий уровень ЭИ выявлен у представителей молодого поколения по сравнению с их родителями (что в основном характерно для молодых мужчин в сопоставлении с их отцами, у женщин эти различия не значимы) [424].

В основе функционирования эмоционального интеллекта лежат три механизма:

1. Эмоциональность как таковая;
2. Фасилитация и ингибиция потока эмоциональной информации (т.е. управление эмоциями);
3. Специализированные центральные механизмы [458].

Рассмотрим их более подробно.

Известно, что люди различаются по амплитуде и частоте изменений доминирующих в определённый момент времени эмоциональных состояний [441]. Чем чаще одно эмоциональное состояние сменяется другим и чем больше амплитуда таких колебаний, тем более человек считается эмоционально лабильным. В связи с этим можно говорить об эмоциональной беглости (emotional fluency), подобной беглости речи (speech fluency). Различия заключаются лишь в том, что индивидуум способен быстро и эффективно порождать эмоции и взаимосвязанные с ними мысли, а не слова. Чем больший диапазон эмоций испытывает человек, тем большее количество взаимосвязанных с ними мыслей приходит ему в голову. В арсенале индивидов, склонных к вариативности переживаний, имеется большее количество альтернативных оценок предстоящих событий, тактик поведения в различных ситуациях и моделей будущего, и они имеют больше шансов наилучшим образом использовать преимущества того или иного выбора [455].

Эмоциональные переживания могут способствовать более эффективному решению приоритетных жизненных задач. Эмоции направляют внимание на стимулы, которые нуждаются в обработке, способствуют концентрации на жизненно важных потребностях и целях. К примеру, при несоответствии между личными ожиданиями и окружающей действительностью эмоциональные переживания могут становиться более интенсивными, направляя внимание на самого человека для того, чтобы прояснить суть события и способствовать адаптивной реакции на него [508].

И наконец, для индивидов с развитой эмоциональностью характерны выраженное внимание к чувствам, способность к их различению и уверенность в способности к эмоциональной саморегуляции. Стратегия открытости эмоциональным переживаниям способствует сопереживанию другим людям, пониманию глубины их чувств, даёт возможность быстро оптимизировать собственное эмоциональное состояние и эффективно справляться с неудачами и беспокойством. Ученые Дж. Мейер и П. Сэловей предполагают, что функционирование эмоционального интеллекта базируется на собственных центральных механизмах и процессах. Они иные, нежели у общего интеллекта, т.е. ЭИ обладает потенциальной дискриминантной валидностью в отношении общего интеллекта [458].

К процессам, поддерживающим функции эмоционального интеллекта, относятся символическая репрезентация эмоций, стратегии саморегуляции, позволяющие управлять эмоциями, приобретение моторных навыков, таких как вокальная экспрессия или жестикуляция [311]. До сих пор не ясно, как конкретно эти процессы связаны с ЭИ. Поэтому необходимы дальнейшие исследования лежащих в основе эмоционального интеллекта психических процессов.

Практически все авторы соглашаются с тем, что ЭИ может быть измерен и что можно выделить его уровни. Проблема заключается в выделении объективных критериев измерения эмоционального интеллекта.

Исследователи Э.Л. Носенко и Н.В. Коврига в качестве операционального критерия ЭИ предлагают меру опосредованности эмоционального процесса интеллектуальным. К возможным внешним операциональным признакам ЭИ указанные авторы предлагают отнести конгруэнтность/ неконгруэнтность особенностей внешнего проявления эмоций, которые сопровождают эмоциональный процесс, эмоциональной окраске их факторов; частоту появления эмоциональных процессов, условия их возникновения; модальность эмоций, а также их интенсивность. Как опосредующий внутренний компонент эмоционального интеллекта рассматривается эмоциональная устойчивость. В сознании человека эмоциональный интеллект отображается интегрально — в форме чувства психологического благополучия — и дифференцированно — в виде самооценки и стратегий помогающего поведения, которые человек сознательно и произвольно выбирает в критических ситуациях жизнедеятельности [196].

Итак, эмоциональный интеллект представляет собой совокупность ментальных способностей к идентификации, пониманию и управлению эмоциями. Он чаще всего трактуется как подструктура социального интеллекта, однако отличается от последнего тем, что включает глубинные эмоции, значимые для личностного (а не для социального) роста. Эмоциональный интеллект как ментальная способность является также частью более обширной группы свойств личности [19]. Он соответствует традиционным критериям интеллекта: ЭИ операционализирован как интеллектуальная способность; представляя собой унитарную умственную способность, он коррелирует с другими видами интеллекта; ЭИ обнаруживает зависимость от возраста, увеличиваясь между ранним подростковым возрастом и ранней взрослостью. В основе функционирования эмоционального интеллекта лежат следующие механизмы: эмоциональность, управление эмоциями, центральные механизмы. Процессы, на которых основано функционирование ЭИ, требуют дальнейшего изучения.

См. далее:

• Модели эмоционального интеллекта