.
 

© А. А. Ткаченко

Рубикон или соборная идея Майдана

Майдану объявили ультиматум и вскоре начался его разгон и зачистка. Я относился к тем, кто активно наблюдал по ТВ за всем процессом протекания событий в режиме онлайн. В этот раз власть и силовики были настроены очень серьезно и Майдан могло спасти только чудо. Было такое чувство, что настал момент рубикона или выбора, после которого дороги назад ни у майдановцев ни у власти уже не будет. Шел первый час ночи. На Майдане вовсю разгорелись настоящие бои, силовики медленно но уверенно продвигались к сцене — центру Майдана. Стало понятно, что к утру все должно решиться. С этими тревожными мыслями я заснул.

Спал, на удивление, довольно спокойно. Проснувшись около пяти часов утра, сразу включил телевизор, готовый к тому, что увижу картинку печального финала. Но Майдан, весь в огне и дыму, продолжал стоять и воевать. Со сцены постоянно звучали молитвы вперемешку с обращениями к «беркутовцам» с призывами опомниться и не уничтожать свой народ, с предупреждениями неотвратимой божьей кары и личной ответственности тех, кто будет вершить убийства. И вдруг, на фоне красно-черного зарева от пожарища из шин и майдановского имущества, когда уже вовсю горел Дом профсоюзов и «беркут» подбирался почти к самой сцене, когда всеми фибрами души и клетками мозга ощущалась точка «конца» (или бифуркации), когда было ясно, что «это все», — вдруг со сцены одна за одной стали звучать советские революционные песни?! Мелодия улавливалась сразу, а слова уже потом, поскольку они звучали на украинском языке. Помню, что это были «Вихри враждебные...», «Смело товарищи в ногу...» и другие.

И тут я почувствовал, что, несмотря на необычность такого соединения несоединимого, все это оказалось очень гармонично. Внутреннее напряженное состояние «разрыва мозга» от противоречия, что уничтожаемый Майдан не может быть уничтожен, вдруг стало утихать и мысли укладываться в равновесное понимание. Так удивительно гармонично сочеталось красно-черное зарево и мотив советских революционных песен, соединяющиеся где-то в глубине собственной души (по ощущениям) и архетипа культуры нашего народа как символа борьбы за свободу (по смыслу). Все это, очевидно благодаря звучанию песен на украинском языке, удивительно сливалось с чувством патриотизма и достоинства за свою Родину. Даже перехватило дух и на глазах появились слезы. Это можно было назвать «моментом истины».

Ведь под такой аккомпанемент из молитв, советских революционных патетических мелодий, украинского гимна и главное — все это на украинском языке — можно было всем реагировать одинаково. Такой «язык», порожденный критической ситуацией, очевидно был одинаково понятен и «майдановцам» и «беркутовцам». Это то, что должно было их объединять.

Боясь нарушить это равновесное состояние понимания ситуации, я выключил ТВ и стал свои мысли и впечатления класть на бумагу. Неожиданно получилась «панихида» по Майдану, напоминающая образ распятия Христа. Он, как и Майдан, умирал, спасая других. Закончив писать, опять включил ТВ. Атака «беркута» прекратилась, но окруженный Майдан на фоне уже сереющего предрассветного утреннего неба стоял и туда массово начали просачиваться люди. Он быстро разрастался и вскоре увеличился в несколько раз.

Позже очевидцы со стороны «беркута» говорили, что они уже подошли вплотную к сцене и в принципе были в состоянии справиться с Майданом. Но люди не испугались, хотя их оставалось всего пару тысяч. Но этого было достаточно, чтобы Майдан продолжал жить. Деваться было некуда и люди были готовы стоять «до конца». Вытеснить их было невозможно и был только один путь — уничтожать или паковать в автозаки. Но, очевидно, к этому «беркутовцы готовы не были.

Вскоре оживший и получивший подкрепление Майдан снова пошел в атаку, чтобы отвоевать потерянные территории. И тут случилось то, что можно определить как окончательный переход рубикона насилия — начался расстрел Майдана. В результате появилась Небесна сотня, что в корне изменило ситуацию, которую в дальнейшем все чаще стали характеризовать как «война». Это заложило основы диспозиции дальнейших разговоров о «войне» в контексте развития Майдана, как противостояние между народом, стремящимся к обретению достоинства и преступной, криминализированной властью.

В тот момент у майдановцев, идущих в атаку и знающих, что их убивают, чувство достоинства и патриотизма значительно превосходило чувство страха и самосохранения. А вернее, возможность создания достойной, высокоморальной, независимой страны стало гораздо значительней, чем сохранение себя. Это был неподдельный порыв высшего патриотизма и самопожертвования. Майдановцы шли, а в них стреляли, но они шли и шли, а в них все стреляли и стреляли, и это продолжалось несколько дней подряд. Причем, стреляли хладнокровно и профессионально, что называется четко «отрабатывали по целям». Били на поражение, — в шею, в голову, в сердце. Прослеживался почерк профессионального снайпера или киллера. Иногда, чтобы поиграть, сначала в ногу, потом в другую, потом в руку, а уж потом в голову и шею. Семь пуль насчитал санитар, который оперировал одного из них, — молодого парня из Донбасса. Нужно было видеть выражение лица его матери, которая на похоронах об этом рассказывала. Особенно бросалось в глаза какое-то непонятное для нее самой удивление и недоумение, которое даже вытесняло горе утраты — «зачем он туда пошел?» Наверное, ответ на подобный вопрос сейчас волнует многих жителей украинского востока, охваченного этой непонятной войной, заставляя уже их серьезно задуматься о своей Родине и личном достоинстве. Для того погибшего парня ответы были очевидны. Но тогда его мать еще не могла понять, за что же погиб ее сын, ставший одним из Небесной сотни и героем-патриотом своей Родины.

Здесь с одной стороны был патриотичный порыв народа, а с другой — бандитская власть... Так это продолжалось в дальнейшем. Патриотичный народ, который все больше объединялся вокруг национальных символов и национального достоинства, и преступная, сначала внутренняя бандитская, а затем внешняя, авторитарная гэбэшная власть с гораздо более сильным механизмом давления, включая хорошо обученный и технически оснащенный спецназ вперемешку с такими же подготовленными «идейными активистами», одурманенными антимайдановской пропагандой, а также привлеченные деньгами и возможностью наживы криминал и гопота. Вот такая получилась «гибридная война». Здесь нужно четко разделять противостояние базальных «неполноценностно-жлобистского» (украинского) и «имперско-бунтарского» (российского) комплексов и морально-эжтическую, духовную терапию общества. Первое проявляется в непримиримости и человеконенавистнических страстях, часто замешанных на «фундаменталистских идеях», что приводит к смерти, разрушениям, народному горю и накоплению вражды и ненависти. Второе проявляется в морально-этическом и духовном росте личности и народа благодаря создании соборной идеи построения нового общества. Но одновременно трагизм и величие этой ситуации состоит в том, что второе невозможно без первого.

Теперь перейдем от «войны» к собственно «соборной идее Майдана». Рискну предположить, что эти понятия между собой имеют связь. Скажу больше, именно «война» подталкивает к обнаружению и формулировке такой идеи. Это значит, что «война» может длиться до тех пор, пока такая идея не будет сформулирована и принята.

Проблема поиска национальной идеи в Украине и России уже давно стала ключевым условием дальнейшего развития. Сейчас она стоит наиболее остро. По сути, в условиях «войны» цена этого вопроса уже измеряется человеческими жизнями. Учитывая ведущую роль Майдана в развитии нашего современного общества (это сейчас становится очевидным) вполне логично предположить, что такая идея зашифрована в самом феномене Майдана и проблема в том, чтобы ее обнаружить, осмыслить и принять к реализации. В этом кроется суть дальнейшего развития украинского и в целом постсоветского общества, прежде всего российского да и пожалуй европейского в целом.

В России уже давно идет такой поиск. Это и создание т.н. «русского мира», где основным ядром является «Киевская Русь» как «мать городов русских»; это и «сбережение народа», предложенная А.И.Солженициным еще при жизни, в 2007 году; это и «русская мощь» и «православный фундаментализм» и др. Не буду все перечислять и характеризовать, поскольку там уже много сказано, но, к сожалению, пока суть не найдена. Буду ориентироваться на наиболее объективный фактор поиска такой идеи — феномен Майдана. По какой-то иронии судьбы, именно Майдан стал для российского руководства и большинства россиян запретной темой, каким-то «табу», обрамленным «майданофобией», которая сейчас интенсивно пропагандируется и проявляется как («бендерофобия»). Получается парадокс. Именно там, где действительно находится суть соборной идеи реального воплощения «русского мира», «сбережения народа» и т.п., россиянам искать практически запрещено?! Но зато этого запрета нет в Украине, что позволяет именно здесь такую идею обнаружить. Пока этот поиск осуществляется методом «войны». Попробуем включить голову и душу и поискать смысл всего происходящего. И начнем с сути, с наиболее вероятного ядра этой идеи — с «Киевской Руси» как архетипического символа «русского духа». Если это действительно так и «Киевская Русь» есть основополагающим ядром искомой идеи, то вполне очевидной является первостепенная ответственность и ведущая роль народа, который фактически выступает ее хранителем, а страна ее берегиней. Очевидно это и есть тот самый истинный «русский» народ, который нужно «сберечь». А Майдан, как глобальное (ноосферное образование), своим появление этот народ и эту страну выбрал, определил и четко обозначил. Трудно и страшно представить, что было бы с россиянами, случись Майдан там, в России, если украинского они уже боятся как черт ладана. Получается, что истинные русские — это прежде всего киевляне и соответственно патриотично настроенные украинцы, те же «майдановцы». Получается, что нынешняя российская власть с подавляющей поддержкой россиян, поддерживая «войну» в Украине, направленную прежде всего против защитников и носителей соборной идеи, стремится уничтожить саму идею, которую ищет. То есть, стремится уничтожить сама себя?! Было бы интересно понять, что творится в голове у человека с такими мыслями и какая душевная смута его обуревает...

***

Живя в Украине, Игнат душой и мыслями не принимал Майдан и все, что происходило вокруг него. Хотя он там никогда не был и идти туда не собирался, но непонятно откуда и почему был абсолютно уверен, что там творятся самые неприглядные вещи, там грязь, там собрались убогие люди, бомжи и вандалы, уничтожающие красивейший город, жемчужину мировой культуры, это ад и грехопадение народа. Постоянная телекартинка из горящих шин, черного дыма, застилающего старинные здания Крещатика и прилегающих улиц, уничтожающего реликтовые деревья Мариинского парка, — в его сознании все это создавало образ преисподней.

В последнее время, после очередной, четвертой по счету, авторской художественной выставки, проходившей перед самим Майданом, он все больше ощущал душевный дискомфорт, который иногда ставал невыносимым. В такие моменты, попадая в состояние, которое психологи называют трансцендентным, слегка регулируемое алкоголем, его душа буквально выкашливала сквозь сопротивляющийся жизненный душевный хлам и чувство омерзения и грязи, отдельные мысли, в первозданном виде напоминающие стихотворные рифмы.

Сейчас — моральное дно
Из множества миров, когда — то был всего один
И в горном хрустале воды — микроб
И громкий крик мучительных рождений, и только после — смерть.
И снова возрожденье, и так до смерти...,
Вот, что такое жизнь и что такое смерть.

Это была его собственная жизненная правда, отражающая происходящие вокруг реалии. Но это была еще и правда художника, способного видеть мир таким, какой он есть в действительности.

Никогда, никогда не стану стихотворцем
Да и стану ли когда-то кем-то
Задохнусь я рано или поздно
Этой затянувшеюся тризной
Не моей души пылинка
Упадет на серые штиблеты
Разве захотела та пылинка
От меня остаться после жизни.

В голове и душе буквально бурлила пена от уходящей волны советской эпохи, но ничего хорошего это не предвещало.

Самая короткая прямая
С девяносто первого до здесь
Я такой другой страны не знаю
Где так хреново дышит человек.

И в то же время, вдалеке уже чувствовалось зарождение и накат следующей, не менее масштабной волны, которая должна будет омыть и очистить от скверны все человечество. Космические масштабы и противоречивая реальность такого будущего доводили Игната до крайней точки напряжения в понимании себя и мира. Выход виделся в совмещении несовместимого — «Союза нерушимого» и «Незалежной Украины».

Союз нерушимый
Мы дружно забыли
«Не вмерла» поем и поем и поем...

Но то, куда и как все движется, не вызывало ничего, кроме разочарования, сожаления и глубокой внутренней обиды, непонятно на кого. Ведь, несмотря на Небесную сотню и пролитую кровь, в стране ничего кардинально не менялось.

Мы идем дорогой узкой
Может быть станет шире
Нет, не станет
Ведь по нашим растоптанным душам
Рада уходит в Межигирье.

 Но всякий раз, пройдя через лабиринт из противоречивых чувств и мыслей, приходило понимание и осмысление ситуации и себя в ней.

Коль руки есть, за голову схватись
Как мог до грешного дурмана ты дойти
Ведь в каждом шаге
Ты совесть не водой хотел поить а кровью.

И появлялась новая творческая идея, новая картина, новая выставка. Тогда, измученный, но наученный судьбой и жизнью, в очередной раз появлялся Художник.

Ты строишь свой порог
Не ноги бить
А только чтобы выше приподняться.

***

Получается вот такой сгусток противоречий из советских революционных песен на украинском языке, украинского гимна и молитв; идей «русского мира», «сбережения народа» и «русской мощи», реализующихся в искусственно созданной среде «майданофобии»; базальных культурно-психолгических комплексов «неполноценностно-жлобистского» (украинского) и «имперско-бунтарского» (российского). Но самое неприятное и страшное то, что при всем этом в Украине ничего кардинально не меняется, продолжают работать коррупционные схемы, предметом которых даже стали собранные народом деньги для армии. Словом, «по нашим растоптанным душам Рада уходит в Межигирье». Вполне возможно, что нечто подобное происходит в душах и умах многих людей юго-востока Украины, не говоря уже о россиянах. Такая гремучая смесь из мифических идей, пропагандистских и психотехнологических «якорей», собственных невротических фантазий в социальной среде «эмоциональной чумы» неизбежно ведет к чему-то грандиозно-взрывоопасному. И то, что сейчас происходит на востоке Украины, который очень похож на российские прилегающие области, — это лишь модель, или, если хотите, прививка от гораздо более масштабной «болезни», проявление которой вполне возможно придется пережить россиянам.

Возможно, что в Украине на юго-востоке очень дорогой ценой сейчас формируется механизм сдерживания разрушительного действия того будущего взрыва. Но в этом взрыве наверняка и заложена суть будущего миропорядка и общественного обустройства в реализации соборной русской идеи, что в нашем понимании рассматривается как «общество высшего предназначения». И лишь обнаружение, осмысление и принятие этой идеи может быть таким сдерживающим фактором. И чем раньше это будет сделано, тем меньшую цену за это придется платить. Ведь благодаря такой идее Советская система просуществовала больше семидесяти лет. В нынешней российской действительности происходит попытка развития этой идеи. Но это уже должна быть совсем иная, не советская действительность. Но идея, отражающая стремление общества к достижению высшего предназначения, в своей сути остается неизменной. Меняются лишь методы и механизмы ее реализации. В ушедшей советской эпохе реализацией этой идеи занимались далеко не самые лучшие и высоконравственные люди. Поэтому получился очень грубый, «черновой» вариант. Сейчас эта идея может реализовываться в совсем ином, более моральном и духовном обществе. Формировать такое общество могут уже не «ремесленники» и «бомбисты», действующие на основе принципов насилия и принуждения, а лишь высоконравственные «духовные профессионалы», действующие на основе принципов нравственности, веры и правды.

Очевидно, к этому сейчас подвигается украинское общество, одухотворенное Майданом, основой которого и есть тот самый «русский народ», способный на архетипическом и историческом фундаменте «Киевской Руси» и идее соборности создавать новое общество. Разве не этого же хотят и россияне!

Тогда за что воюем!

За что убиваем!

Кто ответит за содеянное!

Нельзя забывать народную истину, — «что посеешь, то и пожнешь». На Донбассе сейчас Россия под видом привнесения «великой идеи», обуреваемая присущим ей бунтарством, доходящим до дурноватости, реально сеет войну, убийства ближних и родных, смуту в умах и душах. И все это делается с одобрения большинства россиян!? Пускай одурманенных, но от это не легче тем, кто уже потерял сыновей, мужей, детей, жен в Украине в этой дурноватой смуте российского производства.

«Посеешь ветер, пожнешь бурю». Похоже, не избежать россиянам своего Майдана!

См. также:

Феномен «Майдана» (эмпирико-теоретический духовно-психологический взгляд)
Майдан как морально-этическая терапия общества
Развитие Майдана в контексте «деложизненного» подхода
Обращение психолога к Майдану относительно создания соборной идеи
Обращение психолога к русскому (братскому российско-украинскому) народу относительно «военного противостояния» как инструмента развития соборной идеи формировния нового общества

© , 2014 г.
© Публикуется с любезного разрешения автора

 
.
   

Контакты | Реклама на сайте | Статистика | Вход для авторов
Политика публикации | Пользовательское соглашение

© 2001–2021 Psyfactor.org. 16+
© Полное или частичное использование материалов сайта допускается при наличии активной ссылки на Psyfactor.org.
 Посещая сайт, вы даете согласие на использование файлов cookie на вашем устройстве.
 Размещенная на сайте информация не заменяет консультации специалистов.