© С. Э. Поляков
Ощущение «Я» как важнейшая часть психики
«Я» — это чувственно конституированная исследователями психическая сущность, присутствующая в психике каждого человека и включающая в себя следующие составляющие:
- суммарное чувственное ощущение от тела и психики;
- ощущение собственной единичности и совершенной уникальности;
- ощущение абсолютной изолированности от чужой психики при наличии доступа к собственной психике и телу;
- ощущение себя и своего существования в качестве живого, бытийствующего существа;
- ощущение себя в качестве чего-то противостоящего психическим репрезентациям окружающего мира, которые при этом как бы даны «я» (вероятно, в основе этого лежит реальное противостояние тела, обладающего органами чувств и мозгом, окружающему миру);
- ощущение субъективного переживания психических феноменов; они не просто даны моему «я», но «я» их переживаю;
- ощущение самостоятельности и отделенности собственного «я» от мира и даже от тела (при рациональном понимании неадекватности этой самостоятельности и реальной зависимости «я» от тела);
- ощущение принадлежности «я» психики и тела и их подчиненности «я»; при этом они не просто принадлежат «я», но их репрезентации являются важнейшими частями «я»;
- ощущение собственной активности, произвольности и способности воспринимать, думать, оценивать, управлять телом и некоторыми собственными психическими феноменами (вероятно, обусловленное тем, что «я» в большой степени представлено репрезентациями собственных активно действующих тела и психики);
- ощущение собственной идентичности и тождественности во времени.
«Я» субъективно воспринимается как некий организующий центр психики, нечто, которому доступно хорошо упорядоченное знание о себе в виде воспоминаний о своем длительном существовании в мире и этом теле.
Можно ли сказать, что «я» — это репрезентация собственной психики и тела?
Видимо, да. Хотя скорее «я» можно назвать репрезентацией активного, действующего, живущего организма, состоящего из тела и психики. И именно действенная активность живого функционирующего организма, репрезентируемая психикой в форме «я», придает «я» ощущение собственной активности, произвольности и способности воспринимать, думать, оценивать, управлять телом и даже частично психическим содержанием и некоторыми психическими процессами.
Субъективно ощущаемая активность «я» скорее «отраженная», то есть производная от активности тела. Репрезентации тела и мира неразрывно связаны, представлены «в одном флаконе», хотя и раздельно. Возможно, этим обусловлено переживание принадлежности «я» психических репрезентаций мира. Ощущение противостояния этих репрезентаций «я» тоже может быть «отраженным», так как человек и его тело реально противостоят миру.
Всякое психическое явление, во-первых, всегда репрезентирует что-то, то есть несет в себе информационный компонент. Во-вторых, противопоставляется «я». Самим своим появлением в психике оно о чем-то сообщает организму, тоже представленному в психике в форме важной части «я». Всякая психическая репрезентация окружающего мира исходно ощущается как противостоящая «я». Видимо, потому, что мир действительно противостоит организму. Любое психическое явление может появиться в психике лишь в качестве чего-то очевидно существующего для «я», а потому исходно присутствующего в сознании. Другое дело, что очевидность его для «я» в качестве понятной репрезентации элемента мира может быть очень разной — от относительно понятной до совершенно неясной.
Если само «я» становится предметом мышления и репрезентируется с помощью вербальных конструкций, то и они уже как бы противостоят «я».
«Я» — важнейшая часть психики, скрепляющая ее стержневым ощущением собственного живого существования. «Я» — это преимущественно чувственная, ощущающая сущность, которая, однако, неразрывно связана с вербальным мышлением. Вербальный «телетайп» настолько тесно интегрирован с «я», что возникает мысль об их единстве. Видимо, поэтому многие авторы рассматривают связку «я» и вербального мышления в качестве важнейшего и специфического для человека компонента его сознания.
Чувство «Я» включает в себя интрапсихическое ощущение самотождественности, хотя вербальный «телетайп» фиксирует медленные изменения во времени собственных психических и физических качеств. «Я» ощущает себя обладателем специфических личных воспоминаний, убеждений, знаний, достижений, ценностей, взглядов, целей, верований, предпочтений и привычек. При этом «я» неразрывно связано с телом и зависит от него, его возможностей, достоинств и недостатков.
Переживание интрапсихического ощущения собственного существования, интрапсихического ощущения наличия «я», его уникального присутствия в мире лежит в основе экзистенциализма. А. Ребер (2001а, с. 528) подобрал для него удачное выражение — «навязчивое ощущение уникальности собственного существования».
Если мы говорим об ощущении, то это уже репрезентация, но репрезентация настолько базовая и глобальная, что по своей важности сопоставима с самой психикой. Это переживание, появляющееся еще в детстве, связано с недоступными вербализации из-за отсутствия пригодных понятий специфическими интрапсихическими ощущениями собственной неповторимой исключительности и как бы отстраненности от текущих событий окружающего мира. Кстати, это ощущение уникальности вполне обоснованно, так как действительно нет одинаковых физических организмов и человеческих сознаний.
Одно из них можно попытаться выразить словами: «Все в этом мире, конечно, умрут, но меня-то как это может касаться? Я же нечто совершенно особенное, нечто единственное в своем роде, нечто уникальное. Я не просто так появился в этом мире. Не для того же, чтобы бессмысленно вновь исчезнуть. За моим появлением стоит какой-то высший смысл. Я вне всей этой суеты». Подозреваю, что не только я, но и практически каждый из людей переживал нечто подобное.
Позже из того же переживания вырастает очень много всего разного — от переживаний по поводу своего предстоящего ухода из мира (и не столько страха смерти, широко обсуждаемого в литературе, сколько тоски по уходящей жизни и возмущения ее бессмысленностью; ведь так много обещалось поначалу...) до целой философии бесцельности и напрасности собственного существования, столь великого в своей субъективно ощущаемой человеком основе и столь нелепо, бесполезно, мелочно и суетно протекающего в бренности и тщетности человеческой жизни.
Идея о том, что «я» — это тоже репрезентация, но чувственная репрезентация моего активного и действующего организма — тела и порожденной им психики, не вызывает у меня неприятия. Но даже если согласиться с тем, что «я» — это репрезентация, то это чувственная репрезентация психики и тела живого действующего организма. А потому «я» и при таком его понимании никак не может совпадать с «я-концепцией» и даже не входит в нее.
Чувство «Я» — это, в первую очередь, не столько валовое самоощущение от моего организма, то есть не только сумма самых разных ощущений от тела и связанной с ним психики, это главным образом специфическое ощущение моего личного психофизического бытия, ощущение моего наличия, существования, присутствия в мире. Даже некое подспудное ощущение уверенности в том, что я не могу вскоре просто исчезнуть из этого мира, как исчезли и исчезают постоянно другие люди. Такой исход был бы не просто несправедливым. Он был бы чудовищно странным и даже абсурдным. Зачем мне было появляться из ниоткуда, пребывать в этом мире, понимая факт своего бытия в нем, чтобы через короткий промежуток времени вновь исчезнуть в никуда? Это также ощущение активности организма и в результате — активности «я». Ощущение относительной произвольности и свободы «я» в психике, интрапсихическое чувство оппозиции «я» миру.
«Я-концепция» — это уже преимущественно вербальная репрезентация «я», моего тела и в широком смысле моей личности, некий интеллектуальный продукт, вербальная надстройка над чувственной репрезентацией моего организма и над моим «я». Большинство исследователей понимают «я-концепцию» именно как сложную и многообразную психическую репрезентацию самого себя в собственном сознании и достаточно подробно описывают, поэтому я не вижу смысла рассматривать ее здесь детальнее.
© Поляков С.Э.
«Темная материя» социальных наук. — СПб.: Питер, 2024.
© Публикуется с любезного разрешения автора

