© С. Э. Поляков
Бeccoзнательное
З. Фрейд (1856-1939) не изобрел термин «бессознательное», но наполнил его специфическим смыслом. Главное — он обратил всеобщее внимание на наличие в нашей психике множества плохо понимаемых нами явлений, точнее, на то, что большинство своих психических явлений мы понимаем плохо или вовсе не понимаем. Я считаю, что именно в этом заключается его основной вклад в психологию. Можно сказать, что, основываясь на реальных фактах и намереваясь создать научное учение, З. Фрейд создал великую мифологию. Это, впрочем, не преуменьшает его выдающегося влияния на человеческую культуру. Причем он сам хорошо понимал условность своих построений.
Он, например, пишет: «...психический элемент, например представление, обыкновенно не бывает длительно сознательным. Наоборот, характерным для него является то, что состояние осознанности быстро проходит; представление, в данный момент сознательное, в следующее мгновение перестает быть таковым, однако может вновь стать сознательным при известных, легко достижимых условиях. Каким оно было в промежуточный период — мы не знаем; можно сказать, что оно было латентным, подразумевая под этим то, что оно в любой момент способно было стать сознательным. Если мы скажем, что оно было бессознательным, мы также дадим правильное описание. Это бессознательное в таком случае совпадает с латентным или потенциально сознательным. Правда, философы возразили бы нам: нет, термин “бессознательное” не может здесь использоваться, пока представление находилось в латентном состоянии, оно вообще не было психическим. Но если бы уже в этом месте мы стали возражать им, то затеяли бы совершенно бесплодный спор о словах» (1989, с. 426).
Как оказалось впоследствии, это был бы совсем не бесплодный, а принципиально важный спор, так как вопрос о содержании терминов — главный для любой науки. Именно он определяет ее адекватность реальности и перспективы ее развития. Для З. Фрейда важным было не то, что феноменологически представляют собой отсутствующие в сознании психические явления, если таковые есть вообще, а то, что вне сознания, а точнее, вне понимания человека есть «нечто», оказывающее мощное, часто определяющее влияние на его поведение.
С последним спорить бессмысленно, так как, несомненно, это «нечто» действительно есть и называется одна его часть «физиологической регуляцией поведения», а другая — «плохо понятными или вовсе непонятными» человеку (сознанию) психическими репрезентациями реальности. Однако сам факт ввода в психологию понятия «бессознательное психическое» и многочисленные умозрительные конструкции психоаналитиков, связанные с ним, сослужили ей впоследствии плохую службу.
Представляется совершенно непродуктивным говорить и дискутировать о сконструированной исследователями сущности, обозначенной ими словом «бессознательное», тем более городить в психологии бесчисленные конструкции с ее участием (что продолжают делать больше ста лет последователи З. Фрейда), если до сих пор самим психологам совершенно непонятно, что такое сознание и даже есть ли оно вообще.
Не следует также путать непонятные и бессознательные психические явления. Содержание психики, то есть психические феномены, всегда осознанны, так как осознание — обязательное условие самого их наличия. Ничем другим их наличие подтвердить невозможно. В противном случае их просто нет. При этом многие сознательные психические явления могут быть непонятными для «я» или понятными лишь в некоторой степени. Простейший пример — зрительные образы странного поведения другого человека.
Ю. М. Лотман хорошо объясняет причины появления понятия бессознательное: «Поскольку граница — необходимая часть семиосферы и никакое “мы” не может существовать, если отсутствует “они”, культура создает не только свой тип внутренней организации, но и свой тип внешней “дезорганизации”. В этом смысле можно сказать, что “варвар” создан цивилизацией и так же нуждается в ней, как и она в нем... <...> Так, в насквозь рациональном позитивистском обществе Европы XIX века неизбежно должны возникнуть образы “пралогического дикаря” или иррационального подсознания — антисферы, лежащей вне пределов рационального пространства культуры» (2004, с. 267).
Подводя итог обсуждению проблемы бессознательного, можно сказать, что нет такой сущности и такой проблемы. Есть иная проблема — проблема плохо понимаемых человеком и вовсе непонятных ему его собственных вполне осознаваемых им психических явлений, которые тем не менее мощно влияют на его поведение. Но я вполне отдаю себе отчет в том, что настаивать на утверждении об отсутствии бессознательного при наличии в мире миллионов практикующих психоаналитиков и развитой психоаналитической индустрии все равно что стрелять из лука в гору Эверест. Хотя вода камень точит.
